Выживание?

— Да уж… да уж… да уж… — Да чего «да уж»-то? Говори по делу. — Все одно бесполезно. А так хоть не скучно… Кто-то фыркнул. Может, улыбнулся. Блеснул умом и замолчал насовсем. Хищно, остро улыбнувшись, худощавая девушка ткнула одному из собеседников рукояткой ножа под кадык, что-то неразборчиво пробормотав. — Ты давай полегче. Без этого всего. Мужчина был немногим выше ее, но крупнее в полтора раза. И все равно отступил, то ли оскалившись, то ли просто стушевавшись. На его помятом парой шрамов лице высветилось облегчение, когда оружие утекло обратно в карман. — Так куда лучше. Ты давай… не нервничай… — ее прихватили за плечи и усадили на деревянный стул с отломившейся ножкой. Сказали что-то еще. Много чего еще. Девушка толком и не слушала, углубившись в свои мысли по самый лоб. — …надо. Но куда? — Да поесть бы найти… А ты «куда», «куда». Не знаю я, куда. И она, как ее там, не знает. Ну, похоже, — второй собеседник был немногим приятнее первого. Да и ростом повыше. Зато в его чертах лица не скользила, перетекая из формы в форму, пропитая крутость. — Не знаю. Совсем, блин, не знаю, — безынициативно согласилась девушка. — То-то же. Давай, приходи в себя. И будем дальше думать, — примирительно ответил ей тот самый, крупный, носивший ко всему прочему прозвище «Мясник». Впрочем, он был не самым плохим человеком. Он вообще не был плохим. Надев наушники, он опустился на подлокотник старого кресла, что-то беззвучно напевая. Кажется, это был Цой, едва угадывавшийся по движению губ. — Ну и вакханалия, — усмехнулся второй, отпрянув и двинувшись к окну теряющей перья птицей. Парень ткнулся лбом в стекло, тут же махнув рукой: — Иди! Шоу посмотришь. — Какое еще… — Иди-иди! Девушка нехотя поднялась и, оперевшись пальцами о подоконник, смогла наконец-то взглянуть на этот бренный мир. На этот ужасный мир, разбитый на тысячи зараженных неведомой дрянью кусков. Кровь давно уже высохла. Даже на стекле. Только пара разводов с внутренней стороны напоминала о том, что здесь произошло. Что вообще происходит. Хорошо, что даже в их маленькой компании нашелся человек с топором. Плохо, что его у себя в спине унесло неведомое существо, кубарем скатившееся вниз по лестнице. Пришлось баррикадировать дверь. — Там люди. — Да ну тебя. — А что мне еще говорить? Мутанты? Нет, не мутанты… Зомби? Я не хочу об этом думать. Лучше бы вообще не думать, — пробормотала она, мимолетом поправив очки. — Лучше… — Сейчас нет «лучше». Даже пива нет, — послышался голос сзади. — Раздобудем пару бутылочек, не боись. Не на горбу же их таскать, право дело? — огрызнулся тот, что стоял, прижимаясь к окровавленному стеклу лбом. — Страшно, да? Еще хуже будет, когда выйдем. Туда. Внизу что-то бродило. Хотелось верить, что это такие же граждане, как и они, но нет. Неведомые страшно шатались. Подволакивали негнущиеся ноги, разевали кропящие слюной рты и толпами тянулись и тянулись, словно пчелы на мед, в сторону звуков. Куст, а он представился именно так, ударил костяшками пальцев по окну. В них тут же вперили взгляды десятки мертвых глаз. — Ты чего? — девушка оттащила парня назад, механически прижав к его шее сзади рукоятку. — Я не собираюсь здесь сдохнуть. — Да они забудут. — А если нет? Не дури. А ты резак убери. А то пырнешь его еще. Женщины… — протянул Мясник, протянув руку. Немного подумав, Лиса, а она себя так и именовала, отдала нож, что-то пробормотав. — Не расслышал. — Я волнуюсь. — Все волнуются. — А я очень волнуюсь. Куст же вновь уперся лбом в стекло. Его быстрый взгляд скользил от фигуры к фигуре, ни на ком не задерживаясь. Пока… — А ведь там кто-то из моих. Не помню его имени. Думаю, он тоже не помнит. Тяжело что-то знать, когда вместо головы одно месиво, да? — он заискивающе улыбнулся, проведя ладонью по своим взлохмаченным волосам. — Да уж… — Страшно. — А мы-то не поняли, — Мясник тяжело выдохнул и убрал наушники, после чего взял с кресла сковородку. — Нас голод скоро погонит. Валить надо. — У нас оружия нет. С одним тобой далеко не пройдем. — Побежим, значит. — А вот это уже другое дело! — улыбнулся Куст, вклинившийся в разговор, сверкая своими временами бешеными глазами. — Так я не жилец тогда. Или… Перебраться, может, к соседям? Мы не все квартиры обошли. Хотя и обходить их не хочется, — поежилась Лиса, наконец отвлекшись от мертвецов и налив себе в горло воды из бутылки. –Вам бы поесть чего. — Тебе бы тоже не помешало. Когда ты там в последний раз?.. — Вчера. — То-то же. А надо сейчас. Давай-ка ты присоединишься к нашему роскошному обеду. Давай-давай, — Мясник кое-как усадил девушку в кресло и сунул ей в руки уже вскрытую консервную банку с кукурузой. — Ешь давай. — Я не хочу. — Всем есть надо. Сороки кушают, зайчики кушают. И ты тоже будешь, — рассеянно улыбнулся Куст, примостившись рядом, без особого интереса пожевывая горошек. — Видишь, даже я ем. Вкуснятина-то какая. — Это да. Но нам надо беречь это. В других домах такого добра навалом, да, но мы… Вдруг мы не сможем до них добраться? — Лиса тихо выдохнула, пальцами засовывая себе в рот кукурузные зерна. Они были сладко-солеными. И приятно пахли. — Я не готова стрелять по людям. Я не готова бить их. Я… — Сдохнуть типа хочешь? — Немного. — Ну так хоти дальше, — Мясник же решил перекусить свиными консервами. Даром, что он единственный из всех мог их есть. Напарники же открещивались от этого мяса, уповая то на здоровье, то на веру. — Так себе на самом деле. В этой дешевке один жир. — Не… в том толстяке, которого я в окошко видел, один жир. Раздутый такой… Будто всю Америку сожрал. — Вирус оттуда пришел. — Чего? — выгнул белесую бровь мужчина, вперив взгляд водянистых глаз в лицо девушки. — Вирус? — Вирус. Телевизор совсем не смотришь? Или новости там… В общем, грипп зеленый пришел откуда-то из… Пенсильвании, кажется. Это штат такой. Был, — Лиса отставила наполовину опустевшую банку в сторону. — Ну и гадость… Так вот, нас всех убьет их био-оружие. Надо было бабушек слушать. — Да я уже наслушался! — воскликнул Куст, зачесав свою кудрявую гриву назад и, подойдя к забаррикадированной двери, приложившись к ней ухом. — А там есть кто-то… — голос его сошел на шепот, и он мельком посмотрел в глазок. — Ну и ну… — Чего там? — Мясник отодвинул парня в сторону и, тихо выругавшись, отошел назад. Послышался звук удара, а после стих. Из подъезда сквозь щели дунуло пахнущим железом воздухом. — Зомби? — Лиса и сама подорвалась со своего места, механически схватившись за сковородку, прижав ее к груди причудливым щитом. — Зомби, — согласился кто-то из собеседников растерянным голосом. — Какой у нас этаж, напомните-ка, — сказал другой из них, вырвав оружие из рук девушки и скользнув к подоконнику, распахнув пластиковые створки. — Здесь лестница. Нам нужно… — Берегись! — Куст сшиб его с ног, и в этот момент вокруг стоявшего за спиной Мясника стула обвилась какая-то скользкая и липкая одновременно веревка. Лиса кое-как присела, после чего схватила предмет мебели за ножки и потянула его на себя. Но неведомый противник оказался сильнее, и резко дернул находку в свою сторону, вырвав ее из рук девушки и утащив наружу. — Погнали, ну! Мужчина перелетел через подоконник, тут же ухватившись за пожарную лестницу и направившись наверх, пытаясь не уронить сковородку. Лиса проследила за ним взглядом, после чего ее толкнули в плечо. — Давай. Я подсажу. — Упаду. — Ну так и сдохнешь тогда! Лезь давай. Парень помог ей перебраться наружу и проследовал следом, прихватив единственный рюкзак, набитый продуктами по самую молнию. Дверь в квартиру треснула и развалилась окончательно, впустив внутрь пахнущее смертью войско. Один из зомбированных попытался ухватить Куста за штанину, но получил ударом ботинком в лицо и отшатнулся. Наконец, на них обратили внимание и зараженные снизу, пронзительно завыв и заорав одновременно. Пришлось лезть быстрее. Мясник протянул Лисе руку, и та ухватилась за нее, кое-как выбравшись на крышу. Широкое восьмиэтажное здание предстало перед ними во всей красе, когда Куст присоединился к ним. Небо было затянуто серостью и пылью, вдалеке что-то горело и дымилось. Может, чужие дома. Может, машины. С тех пор, как эпидемия начала набирать обороты, связь с окружением была потеряна. Даже радио умерло. — С той стороны должна быть еще лестница. Бегом! Они кинулись вперед, обогнув несколько антенн, и, пробежав несколько метров, вновь остановились, завидев вдали пролетающий вертолет. — Эй! — Лиса пару раз махнула руками, но ее отрезвили толчком локтя в бок. — Не останавливайся! Не услышат… — протянул Куст, и им пришлось двинуться дальше, не слушая рассерженное бормотание запыхавшейся девушки. Несколько минут, и серая крыша закончилась, позволив увидеть такие же бесцветные улицы, разукрашенные бурыми пятнами, словно мишурой. Зацепившись за лестницу, Мясник первым направился вниз. С той стороны дома послышался вой, и Лиса обернулась, тут же с коротким визгом отшатнувшись влево, взмахнув руками и чудом успев ухватиться за какую-то антенну, так и замерев, обнимая ее. Мимо пролетела темная фигура и скрылась в стволе дерева, едва доросшего до пятого этажа. — Что еще… — Лезь давай! Оно же вернется, — Куст только подтолкнул ее в сторону спасения, прислушавшись. Что-то едва слышно рычало там, среди ветвей. Неведомое готовилось напасть, и… Напало, взвившись в воздух с диким визгом, и едва не опрокинув парня на спину. Бить зомбированного было нечем, поэтому он швырнул ему прямо в широко распахнутые руки рюкзак, в который тот тут же вцепился всеми конечностями и зубами одновременно, едва не сбив капюшон со своего лица. Пахнуло чем-то гнилым, и на свет показались забинтованные ладони, из-под которых выглядывали темные полумесяцы ногтей. — Пока, — Куст же скользнул вниз и скрылся из его поля зрения, едва не заехав Лисе ботинком по голове. — Двигай! Там… Осторожно только! — Да, да, я сейчас. Она тяжело спускалась, то и дело норовя отцепиться и упасть. Вжимаясь всем телом в перила, девушка то и дело что-то бормотала, сверкая зелеными глазами за стеклами очков. — Хорошо, что не упала… Было бы угощение… Этим… я не знаю, кто они… Я не знаю, кто они… Мне страшно. Мне страшно… — Чего ты? — окликнули ее из-под ног. — Нет, ничего. Думаю вслух. — Потом думать будешь. Сейчас бежать надо. Значит, нам бы до… да хоть бы до любого гаража! Оружия-то нет. — Там его и не будет, — буркнул Куст. — Знаю. Но, может, хоть трубу какую найду. Тогда тебе перейдет эта красавица, — Мясник махнул сковородкой, показав ее парню. — Пара банок пива — и она твоя! — Опять вы о пиве… — И правда. Можно и о вискаре поболтать, — загорелся идеей кто-то, и они наконец-то ступили на траву, тут же стайкой кроликов скользнув в негустую растительность и прислушавшись. Было тихо. Слишком тихо. Только наверху тяжело дышал тот самый зараженный. А потом он снова прыгнул, словно бы дождавшись удобного угла. — Урод, — сипло выдохнул ему в лицо мужчина, чьи плечи внезапно закровили. Секунда, две — и Лиса резким ударом сковородки сшибла зараженного со своего напарника, после чего отшатнулась, выставив оружие перед собой круглым мечом. — Ну ты… Зомби не стал бросаться на нее, вместо этого начав отступать спиной, легко поднявшись на обе свои ноги. Хотя его кренило вниз, словно дикого зверя. Казалось, еще немного, и он поползет на четвереньках, разевая зубастый рот-пасть. — Не бросится. Дай, — Мясник, кое-как поднявшись, выхватил оружие из рук Лики, и замахнулся им. Неведомое тут же с рыком вскочило на стену, наблюдая за ними, словно охотник за добычей. — Собака, блин. — Я гараж вижу, — Куст ткнул раненого локтем в бок, кивком головы указав влево. — Бегом туда! Лиса не стала ждать, прихватив обоих под руки и потащив за собой под наблюдением искрящихся голодом глаз. — Бегом, бегом… и вот… Повезло, что двери открыты. Похоже, отсюда уехали, — наконец, подала она голос, прикрыв тяжелую дверь, о которую тут же ударилась плечом вполне известная хищная тварь. — Хорошо… Плохо, что нам придется выйти. А оно дождется. — А здесь есть труба! — воскликнул парень откуда-то сзади, сумев зажечь в темноте фонарик, болтавшийся у него на поясе. — А у меня есть пара ран. Обработать бы. — Перекись есть. Давай сюда, — девушка кое-как усадила его на пол и, распахнув недра своей сумочки, достала из них маленькую бутылочку и ватные диски. — Тебя кусали уже, да? Скажи, что да. — Не было. — Плохо. Перекись, ткань и стрептоцид смешались в единую субстанцию на его ране, пока Куст старательно обыскивал окружение. Он сумел приволочь старые грабли и пару труб, отыскав среди полок еще и чей-то старый дневник с записанным в нем песнями. — Гитарку бы… — парень присел у стены, запрокинув голову. Свет фонаря погас, погрузив его темные контуры в еще большую темноту. — Брось мне свет, — окликнул его Мясник, и огонек оказался в руках уже у него. Посветив под дверь, он убедился в том, что зомбированный хотя бы не дежурит поблизости. — Ну мы и влипли! — Не то слово. — Да хватит панику разводить! — Да я еще… Ладно. Ладно. Сами знаете, нервы. Совсем ни к черту они у меня. Типа… мне бы таблеток моих. Или еще чего. Совсем крыша едет уже, — ткнула себя под подбородок пальцами Лиса, обойдя гараж по кругу и присев напротив Куста. — Нормально все? — Пойдет. — Мы все в одних условиях. И не поймай я тебя за шкирку, ты бы сейчас уже где-нибудь валялась. Или бродила. Что, хочется бродить с этими братцами-кролями? Я-то думал, что это мне спьяну фигово. А нет, показалось, — продолжил говорить мужчина, подобрав какую-то стеклянную банку и перевернув ее. На землю упала мертвая мышь. — А вот и завтрак? — флегматично поинтересовался парень, перебирая в своей голове все мысли, начиная с желания броситься на улицу. — А вот и все… Приплыли. Нет, бродить с ними не хочется. Они страшные. И… их много. Черт его знает. Я не думаю, что многие выжили. Да и думать не хочется. — Ты чего-то совсем разговорчивая, — Мясник подобрал грабли и, примерившись, рубанул ими по воздуху. — Пойдет. — Так ты обратиться можешь. Ну и… вцепишься нам в шеи. Как тот охотник тебе в… — Ну так сковородку в руки и вперед. — Чего? — Ну, убей меня, чего, — фыркнул мужчина, нацепив один из наушников. Что-то в его глазах слабо блеснуло в свете фонаря и пропало, сменившись едким оскалом. Не снаружи. Внутри. Словно змея свернулась и приготовилась к прыжку. — Да тихо вы, — наконец, подал голос снова Куст, ухватив Лису за рукав, когда она потянулась к своей сумке. — Смысл-то какой? Все равно подохнем рано или поздно. А так… ну, типа друзьями подохнем. — Хороши друзья. С неделю знакомы. — А тебе сколько надо? Год? Не, ну можешь поискать кого из мертвяков, я не против, — Мясник снова говорил сквозь слова песни, звучавшей у него в ушах. На этот раз он смог почувствовать себя мертвым анархистом. Но лишь на несколько секунд. — Треплемся с ничего. Хорошо. Я… надеюсь, что все будет хорошо. А если нет, то… ну, разберемся, верно? И я не хочу тебя убивать, — наконец, согласилась девушка, все же вытянув из своей сумки завернутую в пленку дольку шоколада. — На. Поправляйся. — Спасибо. — А мне? — поинтересовался сбоку Куст, и тоже получил свою дозу кратковременного счастья.