Скажи, что не убьешь меня!

Что не убивает делает нас сильнее… Ну мне так говорили. И вообще пережить же можно всякое, да? Зазвонил телефон. Песня Avril Lavigne - Bad Reputation раздалась на пустынную снежную округу. — У аппарата, — деловито ответила я. — Милли, твою мать! Я уже час морожу свой аппетитный зад и жду, пока ты съедешь с этой гребаной горы! Это же как на скейте, та что давай быстрее! — заорал Джексон, мой коллега и друг. — Я же за… — Ты уже три раза завещание переписывала! — психанул откровенно парень. — И я уже все понял, что ты все завещаешь коту! Я вздохнув натянула на себя очки. — Напомни, почему я отказалась от каскадёра, в парике? — обреченно спросила я, глядя вниз. Меня ждал крутой спуск со склона горы, на которую я забиралась двадцать минут! «Мы все умрём», — меланхолично сказал внутренний голос. «Заткнись!», — шикнула я на неприкаянный рассудок, который иногда давал о себе знать в моменты моих самых тупейших выходок… но заодно и гениальнейших! — Потому что ты, желобка, потратила все деньги на новые туфли! — взбесился откровенно Джексон. «Ага, покер с бомжами за их «бесценное интервью» нынче называется «купить новые туфли», так ведь, Милли?», — ехидничал внутренний голос. Я решила все же перед кончиной двинуть трогательную речь: — Джексон, если я тебе что-то сделала, то прости я не хотела и… — Обломали даже здесь в итоге. — Милли, — перебил меня парень смягчившись, — ты же даже муху не обидишь, вообще на тебя невозможно долго обижаться. — Конечно, невозможно! Я же клевая цыпа, — хихикнула я, а потом ещё раз перекрестилась. Вообще я не верю в Ад или Рай, но если вдруг откину здесь ласты, то искренне надеюсь, что попаду наверх, к свету, цветущим садам и изобилием персиков. Ум-м-м, персики — сочные и сладкие. Обожаю! — Ну с Богом! Засунув телефон в карман, я резко поддалась на доске вперед и полетела вниз, с громким воем на всю округу. Холодный ветер нещадно бил по лицу, заставляя заледенеть щеки, но годы тренировок на скейте, и я быстро подстроилась под ритм гонки с ветром и уклоняясь в конце ловила полный кайф, крича от зашкалившего адреналина в крови. — У-а-а-у-о-о! — вопила восторженно я, скатываясь на запредельной скорости, пока в итоге сноуборд вместе со мной в конце не влетел в ближайший сугроб. Снег с радостью забился за шиворот, опаляя холодом. В итоге в снегу я лежала гордо подняв попу верх по ветру. — Милли! — закричал взволнованно Джексон, вытаскивая меня за талию из сугроба и отцепляя сноуборд от ног. — Ты заснял, а? — хохотала я, размахивая перчатками. — Надеюсь, что зафоткал, ибо я отказываюсь это второй раз повторять! — Да, фотки получились отличные, а ещё мне удалось увидеть с каким лицом ты влетаешь в сугроб, — рассмеялся Джексон, просматривая на своей новенькой камере фотки. — Главное, что материал для статьи у нас теперь есть. Значит в Новый Орлеан можно возвращаться с отличной статьей, а так же я успела взять интервью у местных звезд этого спорта, — довольно сказала я. — Кстати, у нас самолёт будет в шесть вечера, да? — Нет, в пять, — поправил меня Джекс. — Тайм-аут, сейчас уже около двух! — вскричала я. Ведь нужно быть в аэропорту за три часа до отбытия рейса! — Гнилая селезенка! Следующие четыре часа прошли в суматохе, впредь до того, как мы не взлетели в воздух. Я достала роман и решила углубиться в чтение. «Его янтарные глаза словно проникли в каждый закоулок души Люсии, отчего в невинном теле девушки начали просыпаться первобытные инстинкты…» Отлично понимаю эту Люсию, так как мужик в романе нереально секси-шмекси и все такое. Ладно читаем дальше… «Сильная рука Джордана, измеряя чувственным прикосновение каждую минуту медленно двинулась по ноге белокурой бестии…» Так, стоп-машина, я, конечно, могу понять что девственница будет всякие крутые штучки выделывать в постели, ведь бревно в постели не комильфо в художественной литературе. Но, блин, этот Джордан же опытный мужик! И в других сценах, где он соблазнил суккуба, то он действовал как альфа-самец, который умеет грязно и виртуозно пользоваться своими руками, губами… Но тут-то чего он тормозит, словно прыщавый семиклассник, которому впервые показали… — Милли, а что ты читаешь? — ехидный голос раздался у меня над ухом. — Ничего, — густо покраснела я, пряча книгу и чувствуя как капля пота скатилась у меня по лбу. «Ага, ничего. Так, просто интересный сюжет, про то как невинную обнаженную девушку похищает озабоченный суровый варвар, который умело и требовательно умеет пользоваться своим горячим мускулистым телом», — язвительно поддакнул внутренний голос. — Просто про культуру Северной Европы, — пробормотала я. — А культура я как понимаю имеет пятый размер бюста и длинные белоснежные волосы, а сзади её собственнически сжимает в медвежьих объятиях перекачанный брюнет, типа Северная Европа, да? — хихикнул подло этот гад. — Сволочь! — прорычала я, треская по голове ржущего парня «пятым размером». — И вообще лучше скидывай добытый материал редактору, а я пока почитаю про «культуру», — хихикнул Джексон, отбирая у меня книгу и кладя на колени тонкий лэптоп. — Это вторая книга в трилогии, — сухо сообщила я, открывая крышку лэптопа и начиная сначала редактировать текст, чтобы превратить его в конфетку. — Не тупой, пойму, — хмыкнул Джексон, открывая с самой первой страницы роман. Врубив песню в наушниках Leighton Meester feat. Cobra Starship — Good Girls Go Bad, я приступила к долгой работе, длинною в жизнь. Нет, каждый журналист и репортёр обожает добывать «свежую кровь» или просто брать интервью у звезд. Но немногие знают, какой ценой приходиться добывать годный материал. Я, например, один раз жила неделю в аэропорту, работая уборщицей, чтобы успеть первой перехватить солиста группы Fall Out Boy. Парочка слезливых историй, драка с охранником и я получила достаточно материала, чтобы статья во всех журналах номера гласила алыми буквами «Патрик Стамп — снова запил! Читайте как певец избил уборщицу, а его телохранитель в этом помог!». Там просто фотка такая смачная была: охранник пытается оттащить меня от певца, хотя на фото такое ощущение будто реально держит меня, чтобы Патрик вмазал мне по лицу. Хотя на самом деле певец выдергивал свой палец из плена моих острых зубов. А чего только я не кричала своему кумиру! И в любви признавалась и клятвы верности давала, и даже плакала! А Патрик даже не понял, что ему на голову свалилась такая шикарная цыпа, как я! Ну его, тормоза, блин. Когда статья была отправлена по почте редактору, я со вздохом облегчения закрыла ноутбук и сняла наушники. Фуф, теперь надо будет заехать к отцу и домой. Спа-а-а-ать. — Так, курочка моя драчливая, завтра, чтобы дала первую книгу почитать, — влез в мои великие думы голос Джексона. — Что понравилось? — ехидно улыбнулась я. — Что? Этот Джордан — горячий парень. У меня до сих пор мурашки бегут по телу от… от того что там про него написано, — выдохнул парень. — А Люсия — дура. В особенности, когда такой самец хочет овладеть её дряблым девственным телом, а она сопротивляется, хотя сама во снах представляет его. Так что Джордан теперь мой парень. — Все-таки из-за нашего романтизма и идеализма, Джекс, мы оба с тобой помрём старыми девами, — констатировала я, закрывая глаза, решив не много покемарить. — Эй! Так ты даже не смей спать, курица, у меня же впечатления! И мне надо с кем-нибудь ими поделиться! — взбудораженно воскликнул Джексон. Внезапно пиликнул телефон Джексона, оповещая о новой смски. Тот быстро прочёл сообщение. — Милли! Гребаный Макс Дрейг в городе! Сон как рукой сняло. — Самый востребованный актёр этого года в Новом Орлеане?! Но зачем? Просто туризм или что-то личное его привело в город? Кто-нибудь ещё в курсе? — хищно спросила я. — Нет, наш фотограф встретил его в аэропорту и проследил до отеля, в котором он остановился. Адрес он уже скинул. Ну так что едем? — улыбнулся Джексон. — Ты ещё спрашиваешь? — ответно улыбнулась я, начиная ерзать от нетерпения на сиденье. Когда же уже приземлиться гребаный самолёт?

***

— Милли, мы уже час сидим в засаде, — прошипел Джексон. — Почему ты думаешь, что он куда-нибудь выйдет? — Молодой симпатичный парень, при том ещё и популярный. Если он не захочет прокатиться и развлечься в ночном Орлеане, то он ханжа, и я больше фильмов с его участием не смотрю, — привела логичную цепочку я. — Так на чём мы там остановились? — Ну тебе виднее, — ухмыльнулся парень. — Слушай: «Амура решительным движением двинулась на непоколебимого, как гора Билла. Холодные голубые глаза лениво осматривали изящную фигуру девушки, в глубине этих демонически красивых глаз промелькнула едва сдерживаемая страсть…». Дальше, чё? — Я думаю… А вот: «Красотка в страстном порыве потянулась к могучему воину. Билл еле сдерживал себя, чтобы не обхватить тонкую талию мускулистыми ручонками. Но коварству женщин поют легенды, ибо длинноногое изящное копытце встретилось с тем, о чем престарелые мамины подруги говорят шепотом и краснея так, словно вышли из бани»… — «Билл упал на свои могучие колени, держась могучими руками за могучую промежность, и писклявым голосом провопил: — О, мои могучие батарейки! За что?!» — «Амура, обдав его презрительным взглядом, процедила сквозь зубы: — Ты знаешь за что, ничтожество импотентное! Ты посмел тронуть мой бутон страсти своим жезлом и…». — Нет-нет! — захохотал Джекс. — Мы не можем сделать сразу нашего главного героя импотентом, после того как наша героиня слега лягнула его по самому слабому месту! Милли, не будь так жестока! — хохотал истерично парень. Решили, блин, называется написать роман. Да вот только мы как престарелые профурсетки ссорились на каждом слове и обсуждали какие интимные части тела будут у наших героев. Джекс предлагал в главные героини роскошную нимфу, с огромными буферами, а главного героя сделать повелителем драконов. Я же настаивала, чтобы наша героиня была красоткой, с огромным ростом, а герой низкорослым мужичонкой, с огромной душой и мелким… банковским счётом. А вы о чём подумали? Ай-ай-ай! — А почему бы и нет? Счастливый конец таков: Амура похищает принца из соседнего королевства, и под дулом пистолета заставляет местного скандалиста-священника провести обряд венчания, а потом убивает священника и принца, и становится полноценной правительницей соседнего королевства. А бедный Билли ходит по улицам эксгибиционистом, показывая свой вялый… кхем, аппарат и причитает: «Бабы — зло». А потом умирает, а на его трупе произрастают чудесные ромашки, которые потом съедает козёл. Занавес! Ну как тебе, а? — хихикнула я. — Знаешь, что самое печальное? — Амбалы, с… малым банковским счётом? — протянула ехидно я. — Нет. То что они так и не стали по твоей версии счастливы. Но знаешь, что самое клевое на свете? — Карлики, с огромным банковским счётом? — хохотнула я. — Заткнись, а? Есть ещё и моя версия, где они будут счастливы, — улыбнулся Джексон, а потом его лицо резко вытянулось. — А вот и наш клиент! Я посмотрела в то направление, куда пялился Джексон, и увидела роскошную белобрысую шевелюру звезды. Макс сел в какой-то неприметный серый автомобиль и проехал мимо нас. — За ним! — скомандовала я, пристегиваясь. Джексон рванул за машиной. — Эрон-дон-дон, — напевала я, когда машина завернула влево, въезжая в богемный райончик нашего города. Наш объект резко остановился возле знаменитого закрытого клуба «Ад». Вот только одна заминочка… Я отлично знала, что в этом клубе тусуются кровопийцы города! Именно поэтому он и закрытый, так как кровь течёт там рекой. Как журналист я многое знала из мира шоу-бизнеса, но как дочь ныне стоящего у поста мэра, я кое-что знала ещё и о тех, кого папочка прикрывает. Но теперь стало ещё любопытнее оттого, что там делает звезда мирового масштаба! Интересно-интересно. — Пошли, — потребовала я. — Вообще-то нам нужна какая-то маскировка для того, чтобы зайти в клуб, — прошипел Джексон, так же не понаслышке знакомый с миром мистики. Что поделать, бывший парень-то у него оказался из клыкастенькой братвы. И тут, словно мана небесная послала нам двух идущих девушек, в коротеньких платьях, которых охрана пропустила без слов! — Есть идея, — прошептала я, перебираясь на заднее сиденье и открывая свой чемодан. Порывшись, я достала черные туфли на огромном каблуке, черные короткие джинсовые шорты и микроскопический блестящий красный топик, с лямкой на одно плечо. Быстро переодевшись в «прикид девочки по вызову», я собрала длинные волнистые темно-русые волосы в высокий конский хвост, и достав палетку с тенями начала мазюкать блестки на веки, а потом закончив быстро нарисовала кошачьи стрелки, сделавшие золотисто-карие глаза визуально больше. — Ну как я тебе? — весело сказала я, посылая ему воздушный поцелуй. — Хм. Шлюшка вышла на охоту, так бы я назвал твой прикид, — хихикнул подло Джексон. — Ты просто завидуешь, что мне на каблуках можно пройти в клуб, а тебе придется просиживать штаны здесь, — парировала я, натягивая куртку-косуху, чтобы пока идти до клуба не застудить себе почки. Затем просунула телефон в лифчик, и с легкой нервностью сказала: — Всё, я пошла. Пожелай мне выбраться оттуда живой. — Пф-ф-ф, да мне жалко вампиров, которые встанут у тебя на пути к истине, — фыркнул друг. — Тоже верно, — пожала плечами я, открывая дверь машины. Как и оказалась моя теория верна, охранник даже не посмотрел на меня. Оказавшись во вражеском стане, я тут же застегнула куртку по самое горло, чтобы хоть как-то прикрыть своё оголенное тельце. Откровенно одетые девушки танцевали на светящихся синих стойках, и даже начали снимать некоторые элементы одежды, оголяя подтянутые тела. А в угловых диванах в темноте можно было разглядеть парочек: казалось бы, что мужчины или женщины просто ласкают шеи откровенно одетых девушек, но запах крови, разносящийся в атмосфере был настолько удушающим, что хотелось стошнить. Блин, ну где же эта звезда пропащая, а? Я не собираюсь здесь находиться более десяти минут! Но вот знакомая шевелюра мелькнула возле бара. То что надо! — Эй, а ты чего не танцуешь? — рявкнул кто-то грозным голосом. Повернув голову я увидела черноволосого мужчину, в унылом синем костюме. — Подождите, мне надо туда! А потом я вернусь и… — Так, хватит отверчиваться от работы! Я плачу вам такие бабки не для того, чтобы вы бегали от клиентов! — разозлился мужик, с силой затаскивая меня на стойку. Попадос. Ну ладно, и не такое бывало! Прорвёмся. Я стянула куртку и кинула её внизу стойки, затем распустила волосы, чтобы хоть они не много прикрыли меня. Посмотрев, как двигаются девушки, я старалась повторять их движения. Не умело, конечно, я же ничем таким не занималась. Но вдруг электроника прервалась, и заиграла обалденная песня Whore группы In This Moment. Во-о-от под эту песню можно и раскрыться во всей красе. Ну надо же начать получать удовольствие от происходящего?! В такт песне ритмично вращая бедрами, я медленно опустилась вниз, пару раз тряхнув гривой, я точно с такой же скоростью начала приподниматься, проводя руками по телу. Эх, надеюсь никто из знакомых никогда меня здесь не увидит. Иначе позор-позор. Под конец песни я уже начала оглядываться в поисках Дрейга, пока не наткнулась взглядом на вольготно развалившегося типа в дальнем углу зала. Судя по слегка властным движениям вампира и насмешливо взирающим на мои бедра глазам, я поняла, что чувак явно здесь не последняя шишка, да и вообще, остальные словно недолюбливали его, но пресмыкались при этом. От подобной наглости, я просто слетела со стойки и повязала вокруг своей многострадальной задницы куртку. Зеленые глаза того типа тут же иронично сузились, а злобная улыбочка расцвела на высокомерной морде. Чёрт, с этим Дрейгом шизанутым, пора валить из этого гадюшника, пока кости ещё могу собрать. «Неужели так просто уйдешь? И без интервью? А как же клятва репортёра?», — ехидно встрепенулся внутренний голос. Чёрт! Чёрт! И правильно не могу просто так уйти отсюда, напугавшись какого-то вампира. Все идем на поиски Макса Дрейга. Обернувшись, я решила проверить на месте ли тот тип, но того словно и след простыл. Фуф. Кажется упёр отсюда. От этой мысли стало значительно спокойней. «А если нет?», — решил добить меня окончательно внутренний глас разума. А это уже ни есть гуд, блин!