Кто твой враг?

Часть 7.2. В полицейском отделении стояло оживление, еще бы сведения, которые были получены от Миронова, могли прекратить череду загадочных преступлений. Пётр Миронов в рисунке опознал руку одного из братьев Елагиных. Владимир и Алексей Елагины были родом из Затонска, младший из братьев - Алексей - был заядлым путешественником, собирателем старинных сказаний, обрядов народов всего мира. Владимир преподавал географию в колледже, редко выезжал из страны. Но, по словам Пётра, оба брата увлекались мистикой и вполне могли быть теми, кого искала полиция. Миронов вызвался помочь. План заключался в том, что он войдёт в тесное доверие к братьям, благо они были знакомы, да и выпивали накануне, где и узнал о пристрастиях к оккультизму у братьев. Было ещё одно незаменимое качество у дядюшки: он мог найти общий язык с каждым и заручиться доверием. Нужно было найти способ попасть на их сатанинский шабаш, где их и должны взять с поличным. Все были в боевой готовности, вот только сведений от Миронова не поступало, а тем временем уже наступило утро пятницы. Если верить Аниным расчетам, то новое убийство должно произойти сегодня. Как прожила Анна эти дни, она не помнила: все время была в напряжении от ожидания звонка и страхе за дядю. Яков это видел, но не знал, как помочь, разве что своим присутствием и тёплым словом. И вот долгожданный сигнал прозвучал. К Анне на телефон пришло смс от Миронова с местом и временем сборища. - Аня, что? - Штольман зашёл в кабинет и увидел бледное лицо Мироновой. Анна молча протянула ему телефон. Прочитав сообщение, Яков стремительно покинул кабинет, ушёл отдавать распоряжение готовиться к вечернему захвату. Вернувшись минут через пятнадцать, Штольман застал Анну в том же виде. Девушка стояла, облокотившись на стол, обнимая себя руками, взгляд ее был устремлён в одну точку. Яков тяжело вздохнул, бросил взгляд на часы, потом щелкнул дверными замком. Переживания Анны он прекрасно понимал, теперь к страхами за дядю прибавится ещё и за него - Якова. В начале Анна рвалась тоже участвовать в задержании, но Яков убедил ее в обратном. - Аня… - Штольман подошёл и обнял свою любимую, - все будет хорошо. Никто не пострадает… - Знаю… но все равно страшно, - прижалась она к родному телу, ища сил и защиты. - Посмотри на меня, - попросил Яков, - я люблю тебя, - прошептал он в губы, когда девушка исполнила его просьбу. - Пойдём поедим. Время обед, а тебе надо отвлечься от грустных дум, а мне не мешает подкрепиться перед… - договаривать следователь не стал, чтоб не растраивать девушку. Ресторан со старым названием "Ресторация" в обеденное время был практически заполнен, но офицант все же нашёл для них столик. Следуя за официантом между столиками, Яков заметил одну пару, сидевшую за дальними столиками, актрису Нинель Нежинскую и банкира Разумовского Кирилла Владимировича. Цепкий взгляд следователя не мог не заметить изменений в актрисе. На первый взгляд актриса вела себя, как и всегда: безупречный и надменный вид, прямая спина. Но только чуткий взор мог увидеть скованность в движениях, бегающий взгляд. Нежинская тоже увидела Штольмана, сначала в ней вскипела злость, стоило ей увидеть рядом с мужчиной Миронову, но, поймав на себе заинтересованный взгляда Якова, послала ему самый жалостливый, просящий о помощи взгляд. Такой взгляд озадачил сыщика, но переглядываться дольше он не мог: их столик находился прямо за колонной. Сделав заказ и обратив своё внимание на Анну, все мысли о других женщинах вылетили у него из головы. В то время как, напротив, в голове Нинель все мысли кружились вокруг Штольмана. Если раньше она хотела просто выбраться из этого уездного города и покорить столичную сцену, то теперь она искала спасение из цепких лап Разумовского и его цербера Марго. При воспоминании об этой женщины тело Нежинской покрывались мурашками и перехватывало дыхание. Тот мучительно-позорный день она пыталась забыть навсегда, но присутствие Марго напоминало о надругательстве над ее телом и об унижающей ее достоинство уборке спальни. И вот заинтересованный взгляд даёт ей шанс попытаться вырваться из золотой клетки, в которой она жила столько лет припеваючи. - Кошечка, не стоит пялиться на чужих мужчин, когда перед тобой сидит муж, - делая глоток вина, обратился Кирилл Владимирович к Нине. - Муж? - удивленно спросила женщина. - Да, я решил оформить наши отношения, а то мало ли что с тобой может случиться, - недвусмысленно намекнул банкир, беря за руку Нежинскую и оставляя поцелуй на ее пальчиках. - А со мной может что-то случиться? - кокетливо произнесла актриса. Может быть, было и опрометчиво переводить половину своего состояния на заграничные счёта, оформленные на Нину, но другого выхода у Разумовского не было, когда его обложили проверки со всех сторон, а банкир был нечист на руку. А последние похождения актрисы говорили о том, что птичка может выпорхнуть в любую минуту с его миллионами. А делиться Разумовский не привык. - Все мы грешны, милая, и бог может покарать нас в любую минуту, - опять намеками заговорил мужчина. Намеки не прошли мимо: Нина понимала, что золотая клетка, которая была открыта, начинает закрываться и очень быстро. - И когда же я стану Разумовской? - все также театрально вела беседу Нина, сжимая бокал шампанского. - Как только ты выберешь свадебный наряд, кошечка, но не позднее следующего месяца. - Что ж, отлично, начну просматривать каталоги, - пригубила шампанского Нина, а сама провожала взглядом спину Штольмана, который покидал ресторан со своей спутницей. Почувствовав на себе взгляд, Яков обернулся, вновь наткнувшись на умоляющий взгляд актрисы. *** До назначенного часа оставалось совсем мало времени, группа захвата уже была готова, ждали только Штольмана. - Ты поедешь домой? - Нет. Там я себя совсем изведу ожиданием и не известностью. Останусь здесь. - Операция может затянуться на всю ночь. - Ну и пусть. Вы все равно вы вернетесь в управление. Я буду ждать здесь. Они стояли обнявшись, черпая силы от прикосновений и ища поддержки во взгляде любимых глаз. Поцелуй на прощение, и Яков скрывается за дверью кабинета, а Анна, чувствуя себя, будто проводила любимого на войну, опускается в кресло в предвкушении долгого ожидания. Томиться долго Мироновой не пришлось: в одиннадцатом часу вечера пришёл сигнал в дежурку - актриса Нинель Нежинская убила Разумовского.