Кто твой враг?

Часть 9.1 Субботнее утро пробивалось сквозь плотно задернутые шторы. Просыпаться совершенно не хотелось, тем более, в выходной день, но разве у сыщиков может быть отдых, когда камеры полны задержанных и новое громкое убийство банкира на весь город? Долг звал встать выпить чашку кофе и бежать на работу, но Штольман позволил себе ещё лишние полчаса понежиться в постели, вдыхая запах любимой женщины. Вчерашний насыщенный день и вечер принесли сумятицу в его чувства, да похоже, что не только в его. Едва оставшись наедине, Анна с Яковом налетели друг на друга, будто жаждущий к кувшину, который жадно глотает воду, но не может напиться. Страсть, граничащая со страхом потерять друг друга, поглотила их с головой. Они цеплялись, сжимали друг друга в объятиях, будто у них был только один этот миг, один час, одна ночь. Они даже уснули, так и не выпустив друг друга из объятий. Копна пушистых волос, что лежала у Якова на груди, пошевелилась, откинулась на его плечо, являя заспанное личико Анны. - С добрым утром, - не открывая глаз, прошептала девушка, облизав свои губы. Этот жест не ускользнул от Якова, и он поспешил накрыть ее губы своими. Поцелуй из нежного постепенно стал перерастать в страстный. В голове Якова всплыли воспоминания вчерашнего дня, дурной сон и все страхи и опасения. Оторвавшись от сладких губ, он резко сел в кровате, схватившись за голову. - Яша, что случилось, - испуганно спросила Анна шепотом, присаживаясь рядом. "Яша" - так его называет только мама, да и то по большей части это было в детстве, но из Аниных уст это прозвучало так же нежно и тепло. Повернувшись к ней лицом, он сразу встретился с ее испуганными голубыми глазами, которые по цвету можно было сравнить разве что с чистотой горного озёра. Коктейль из чувств любви и страха захлестнул его. Не помня себя, он схватил в свои ладони ее лицо и стал покрывать поцелуями, затем прижал к своей груди. - Яшенька, ты меня пугаешь, что случилось, - со слезами в голосе молвила Миронова, вновь заглядывая в лицо любимого. - Анечка… - хриплым голосом заговорил мужчина, - я не знаю, как это объяснить … со мной такое впервые… но я уверен… я знаю, я люблю тебя, родная моя, я все сделаю, чтоб тебе не угрожала опасность… потому что я не смогу жить без тебя, любимая. Слова давались тяжело, из-за вдруг оказавшегося кома в горле, а видеть, как Анины глаза наполняются влагой, так и вовсе перехватывало дух. - Яшенька, Яша, миленький, любимый, - теперь Аня бросилась ему на шею, покрывая его лицо поцелуями, - мне никто не нужен, кроме тебя, родной, ты все, что мне нужно, чтобы жить на этом свете, я люблю… люблю… тебя.- поцелуи сменялись словами. - Я так вчера испугался, когда ты не отвечала на звонки, - крепче к груди прижал Штольман свою любимую. Время медленно потянулось, давая двум сердцам упорядочить свой бег, биться в одном ритме. - Что мы будем делать? - Собираться на работу. Я бы, конечно, попросил тебя остаться дома, но вчера так много свалилось работ и ещё я не хочу тебя отпускать от себя дальше десяти .. Нет, пяти шагов. Они так и сидели на кровати в объятиях друг друга и тихо перешептывались, но время неумолимо бежало вперёд, заставив их разомкнуть объятия. Покинув постель, Яков осознал, что он находится не в привычной своей спальне и даже не в своём коттедже, а в доме Мироновых в комнате Анны. Наверное, вид у него действительно был смешной, раз рядом раздалось тихое похихикивание. - А ещё у тебя машина сломалась возле отделения, - напомнила Анна, все также улыбаясь, - дядя привёз нас. Похоже, он действительно вчера сильно переутомился и перенервничал, обычно провалы в памяти с ним случаются после перепития алкоголя, да и то такая редкость, размышлял Штольман, стоя под прохладными струями воды. В комнате почему-то не нашлось его рубашки, и память ему подбросила пару ярких кадров, как они с Анной, страстно целуясь, поднимались по лестнице, попутно скидывая с себя одежду. От таких воспоминаний Якову стало даже как-то не по себе, стесняясь своего порыва в чужом доме. - Аня, я пойду… рубашку поищу, - смутившись, произнёс Штольман выходящей из душа улыбающейся девушке. Пропажа нашлась на ступеньках лестницы так же, как и Анина кофточка. Только Штольман решил, что хватит на сегодняшнее утро с него неловкостей, как сюрприз поджидал его на последней ступеньке. Едва он успел застегнуть последнюю пуговицу на рубашке, как распахнулась входная дверь впуская двоих - мужчину и женщину. - Витя! Что это! - всплеснув руками, произнесла женщина, обращаясь к своему спутнику, который заносил багаж в дом. "Как неловко", - пронеслось в голове Якова, конечно, ему предстояло знакомство с родителями, но он не рассчитывал, что все произойдёт так быстро, да ещё в такой неловкой обстановке. В том, что это были родители Анны, сомнений не было. Фигурой и чертами лица Аня напоминала мать, а вот глаза у неё были в отца - голубые, пронзительные, как сумел понять Яков, встретившись с мужчиной взглядом. Штольман уже хотел вымолвить хоть слово, как за его спиной раздались лёгкие шаги и радостный голос любимой. - Мама, папа! - пропорхнула мимо Якова Анна в объятия своих родителей. - Почему вы не предупредили, что приедете? - Да вот, хотели сделать сюрприз, - обнимая дочь, сказал Миронов. - Да и сюрприз, как видно, удался, - не скрывая сарказма, произнесла мама Анны, кидая в сторону Штольмана недружеские взгляды. - Аннушка, а ты не представишь нам, кто этот человек? - обратилась она к дочери. Анна, вся разрумянившаяся и весёлая, подлетела к Штольману, схватив его за руку. - Это мой жених - Штольман Яков Платонович. Воцарилась тишина. - Что ж приятно познакомиться, я Виктор Иванович, - первым опомнился отец, протягивая руку для рукопожатия, - а это супруга моя, Мария Тимофеевна. Яков все также продолжал молчать, лишь кивнул Марии Тимофеевне и пожал руку Виктору Ивановичу. Анна, видя замешательство своего жениха, поспешила ему на помощь. - Простите, мои любимые родители, но нам нужно на службу. - Как? Анна, выходной же? - возмутилась старшая Миронова. - А у нас убийство, - беспрекословно произнесла Анна, при этом чуть ли не выталктвая Якова за дверь. - Что ж… ждём тогда вас вечером на семейный ужин, Яков Платонович, - донесся в спину Штольману язвительный голос Марии Тимофеевны. От автора: глава планировалась другой, но тут решили приехать старшие Мироновы и спутали все карты