Кто твой враг?

Часть 17

Николай Васильевич вернулся из следственного комитета, оказывается, деятельностью Разумовского заинтересовались не только налоговая полиция, но и управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Когда Трегубов узнал о материалах дела, волосы на его голове зашевелились. «Подумать только, такой уважаемый человек, меценат… и на тебе - преступник первостепенный. Да, стареете вы, Николай Васильевич, раз вас каждый вокруг пальца обвести может», - сокрушался в душе Трегубов, возвращаясь в свое управление. - Миша?! А ты тут чего? - услышал не в первый раз за день Ульяшин, который так и не смог дозвониться до Сидельникова, а потому так и сидел в дежурке. При виде начальства он сначала оробел, но потом доложил все как на духу, надоело прикрывать коллегу. Трегубов молча выслушал, но по ходившим желовкам на лице было видно, что начальство не в духе. - Вызови Попова, пусть в дежурке сидит. Что там по Штольману? Есть новости? Анна Викторовна у себя? – не спрашивая, а будто отчитывая, произнёс Трегубов. - Якова Платоновича пока не нашли, ищем, а Миронова на обед вышла, – отрапортовал Михаил. Николай Васильевич махнул головой и направился в свой кабинет, но не успел он зайти в свой кабинет и расположиться за столом, как в его дверь раздался стук. - Анна Викторовна пропала! – получив разрешение, в кабинет влетел Ульяшин. - Как пропала? – опешил начальник. - Поступил вызов о нападении на женщину, ребята поехали, а там сумка, в ней удостоверение полиции на имя Мироновой, - на одном дыхании выпалил Михаил. На место прибыли все: Трегубов, эксперт Коробейников, доктор Милц. - Ульяшин, что свидетели? – нервно спросил Трегубов. - Доктор? А вы как здесь, трупа-то нет, - удивился Николай Васильевич подходящему доктору. - Сплюньте, Николай Васильевич, я был у Антона, когда позвонили. Анна Викторовна - хорошая девушка, я волнуюсь за неё, - объяснил свое присутствие доктор. - Свидетели говорят: девушка хотела зайти в кафе, потом её окликнул мужчина возле машины. Она подошла, он запихал её в машину, - докладывал оперативник. - Смотрите, - подошедший Коробейников протянул им ноутбук с записью, - я просмотрел ближайшие камеры, сделал копии, на этой хорошо видно. - Да, это Анна Викторовна, сомнений нет, - произнёс Ульяшин. - Смотрите, он её, похоже, шокером вырубил, - заметил доктор. - М-да, и кроме его лица у нас ничего нет, номер машины-то замазан, - указал на запись Трегубов. - Антон Андреевич, прогоните по базам лицо этого молодчика, может, что прояснится. - Хорошо... Только… - Что? – Трегубов уставился на парнишку. - Я-я-я - вдруг заикался Коробейников, - я сегодня заходил к Анне Викторовне… И поставил ей маячок…. - Как маячок? Зачем? – удивился начальник, но когда до него дошёл смысл услышанного, переменился в лице. - Ну и что? Ты знаешь, где она? – в нетерпении потребовал Трегубов. - Я, как узнал, сразу его активировал, но… - замялся парень. - Антошка, говори, не тяни, - поторопил Милц. - Вообще сигнал пропал… Со всех сторон раздались вздохи досады. - А где пропал сигнал, на карте можешь показать? – спохватился Ульяшин. - Да, это где-то за городом, - Антон ловко бил по клавишам ноутбука, выводя на экран карту местности с красной точкой. - Здесь пропал сигнал. Михаил изучал карту, после чего воскликнул: - Я знаю это место. Вот здесь должна быть старая лодочная станция, Александр Францевич, вы должны помнить, вы у нас сторожил. - Да, да, там было старое русло, но река там обмелела, и про это место все забыли, - подтвердил слова оперативника доктор. - Отлично, Миша, бери людей и поезжай, Коробейников - с ними, - раздавал распоряжения Трегубов, - доктор? - Я, наверное, тоже с ними, вдруг медицинская помощь понадобится. - Хорошо. Миша, за главного, докладывать мне обо всем.

***

Стоило им выехать за черту города, как программа слежения вновь заработала, дав оперативникам точные координаты, где искать девушку. Две полицейских машины поехали к старой лодочной станции, возле которой уже стояли два автомобиля, у одного из них были замазаны грязью номера и фургон. Само здание лодочной станции было в плачевном состоянии: окна, из которых состоял фасад, разбиты, покошенные, обшарпанные стены, а вот сарай, где раньше хранились лодки и катамараны, вполне был приличным, туда и направились оперативники. Первыми, кого они встретили, стоило открыть дверь, были два трупа, дальше сидя на коленях и раскачиваясь из стороны в сторону сидел мужчина, передним лежала женщина, откуда-то доносились стоны. - Яков Платонович! – доктор узнал в мужчине следователя. - Доктор!.. Анна… она!.. – мужчина не мог говорить, его захлестывали эмоции. - Позвольте мне, – Милц принялся осматривать девушку. - Она жива, просто без сознания, - котстатировал доктор. - Жива?! – неверяще спросил Штольман. - Но кровь? - Несерьёзная, но в больницу следует поторопиться, да и вам не помешал бы осмотр… - Доктор, тут ещё один раненый, - прервал доктора один из оперативников. Александр Францевич отправляется осматривать другого пострадавшего, а на лице Якова появляется еле заметная улыбка: «жива». Было решено всех пострадавших немедленно отправить в больницу. Штольман предупредил Ульяшина, что второй раненый и есть главный преступник, который стоит за всеми преступлениями, а ещё он обвиняется в продаже оружия и в пособничестве террористам. Ждать машины скорой помощи пришлось бы очень долго, Уваков и так потерял много крови, было принято решение задействовать машины преступников и отправить всех пострадавших в больницу, тем более, фургон подходил как никогда лучше для такой поездки.

***

За время поездки Анна так и не пришла в себя, это очень волновало Якова, поэтому как только они попали в больницу, он не отходил от дверей палаты, где лежала Анна, проигнорировав то, что ему тоже нужен осмотр. - Всё хорошо, - из палаты вышел доктор Беляев, - ушибы, ссадины, переломов нет, на голове ссадина несмертельная, задет был сосуд, отсюда столько крови. - Не волнуйтесь вы так, - доктор похлопал Якова по плечу. - Всё с вашей девушкой и ребёнком в порядке. - Ребёнком? – не понял Штольман. - Да, у неё беременность четыре недели, из-за пережитого стресса у неё глубокий обморок, конечно, придётся ей задержаться в больнице, побыть под наблюдением… Вы меня слышите? – доктор ещё раз похлопал Якова по плечу, так как тот никак не реагировал. - Да, да… ребёнок… - О-о-о! Светочка, проводи молодого папашу в процедурную, обработай рану на лице, я подойду позже, - обратился доктор к проходящий медсестёр, передавая в её заботливая руки плохо соображавшего от счастья Штольмана.