В тихом омуте черти водятся.

«В тихом омуте черти водятся» Я уже не помню, кто мне так и когда сказал. Точно знаю, что это было давно. Очень. Кажется, во время обучения в Облачных Глубинах. Но, тем не менее, я это почему-то запомнил. Запомнил и носил с собой. Вроде такие простые слова, но они изменили всю мою жизнь. Как бы я не пытался, я никак не мог избавиться от них. С тех пор я стал присматриваться к людям под совершенно новым и необычным для меня углом. Я привык, что всё такое, каким оно кажется. Что есть строгий Лань Цижень, который сильно ругается за наши шалости, что есть добрый Лань Хуань, который никогда не поругает, но наоборот утешит, что есть спокойный Лань Чжань. Но потом я понял, что всё совсем не так. Всё, что я думал — этого нет. Есть только я — очень наивный Не Хуайсан. От такого осознания становилось страшно. С каждым днём я всё больше и больше наблюдал за людьми именно тогда, когда они меня не видят. Подмечал всё новые и новые, порой шокирующие вещи. Возможно, это было неправильно и некрасиво. Но я просто не мог иначе. Те слова подтверждались раз за разом, а по ночам мне начали сниться кошмары, я стал более осторожен, скрытен, молчалив. Мне приходилось держать всё в себе. Все те сомнения. Ту недоверчивость к окружающему миру, людям. Пусть даже самым близким. И это угнетало. Я видел, как улыбался Лань Чжань, слышал, как плакал Вэй Ин, чувствовал боль во взгляде Лань Хуаня и не мог выбросить из головы вид печального Лань Циженя. В какой-то момент мир для меня стал будто бы чужим, я видел лишь фальшивые улыбки, слышал лестные слова. Даже то, что так сильно казалось искренним, я боялся называть правдой. Боялся ошибиться, разочароваться, сломаться. Хотя, было одно исключение: мой брат. Брат никогда ничего не скрывал от меня, он был единственным, кто был просто самим собой. Да, он был часто строг со мною, но ещё чаще искренне любил меня. Он… был самым лучшим человеком. И это единственная вещь, в которой я был полностью уверен. Минцзюэ был для меня всем. Он был для меня вместо родителей, друзей, от которых я так быстро и незаметно отделился. Настолько незаметно, что я даже сейчас сомневаюсь, что они, вообще, вспоминают обо мне не в ключе главы клана Не. Я не хотел отдаляться, не хотел расставаться и разрывать с друзьями, но иначе просто не мог. Я не мог спокойно смеяться над их шутками или разделять горе, когда в голове крутилась одна-единственная, но невероятно звонкая мысль: «Это всё не так. Это всё фальшь. Тебе все врут». Она преследовала меня буквально на каждом шагу. Чем тише был человек, чем обычнее он себя вёл, тем сильнее хотелось сбежать, закричать, не слушать всего этого, отказаться от однажды услышанных слов. Хотелось просто верить. Хотелось, чтобы всё было как раньше. Я понял, что как раньше не будет, когда Цишань Вэнь начал захватывать власть. Теперь даже то раньше, когда я мучился от навязчивой мысли, казалось несбыточной мечтой. А ещё тогда я понял, что во всём этом, всё же, было нечто положительное, что я до этого постоянно упускал из виду. На меня не обращали внимания, не принимали всерьёз. Для всех вокруг я был просто никем. Только вот я так о них не думал. Я знал о них практически всё, подмечая самые сокровенные тайны, самые грязные секреты. И я научился их использовать. Раньше я всегда резко отрицательно относился к шантажу, но тогда он будто бы стал моим вторым именем. В тот момент я осознал, что как сильно я бы не искал чертей в чужих омутах, больше всего их было у меня самого. Я впервые примерил те слова на себя. Каждый выживал как мог. И мы выжили. Ценою безразмерных потерь, но всё же выжили. Многие из нас тогда сломались, потеряв то, что было бесконечно дорого. А я не смог отказаться от образа невинного мальчика, который ничего не знает и ведёт себя откровенно как слабак. Я просто не смог. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, я не могу судить, было ли это ошибкой или нет. А надо ли? Жизнь просто продолжалась такой, какая она есть, а я под неё подстроился. Не доверяя даже собственным подчинённым я был будто бы крепкой узкой лодкой, у которой не было якоря, но которая могла продержаться на воде дольше самого могущественного корабля. И всё же один якорь у меня был. Один человек, к которому я всегда мог вернуться и рассказать абсолютно всё. Один человек, который корил меня за выбранный путь, но понимал и принимал меня. Брат. Но и в его «омуте» были свои черти. К сожалению, они есть у каждого. У каждого они свои, у кого-то — тихие и безвредные, у кого-то опасные и страшные. Но тем не менее они есть у каждого. Минцзюэ начал от меня отдаляться. Союз трёх кланов, названные братья… они забрали у меня брата. Может, как раз из-за этого я и начал присматриваться к Лань Сичэню и Цзинь Гуанъяо сильнее обычного. Оба тихие. Оба полны подводных камней. В этом я был уверен ещё до того, как всё… произошло. Удивительно, но даже сейчас я не могу забыть всего того. Определённо, у Цзинь Гуанъяо было таких чертей больше, чем у всех нас вместе взятых. Он казался приветливым и добрым, умел располагать к себе людей. Чего греха таить, мне и самому иногда хотелось думать, что он самый обычный человек, который всегда готов помочь тебе с твоими проблемами, который тебя понимает и уважает. Но это было не так. Чем тише, спокойнее, безобиднее казался Цзинь Гуанъяо, тем коварнее были его «черти». Его замыслы, планы. Поначалу я просто инстинктивно чувствовал это, но позже всё подтвердилось на деле. Меня до сих пор ещё трусит. О нём вспоминают, как о подлом отвратительном человеке. Я бы желал, чтобы о нём вообще не вспоминали. Но не мне это решать. Теперь, более менее всё улеглось. Эту историю стоит забыть, как плохой кошмар. Но я не могу. Каждый день прихожу к могиле брата. Брат. Всё это, все те черти, которых я впустил в себя, всё то притворство — всё было ради него. Ради мести за него. В память о нём. Сейчас же я просто сижу на голой земле и боюсь даже задуматься о том, что будет дальше. Почти впервые я хочу действительно быть тем легкомысленным, беззаботным, каким меня видят окружающие. А ещё невероятно сильно хочется бросить всё, встать, поднять клан ввысь и завершить начатое братом дело. Ведь всё уже хорошо, какой тогда смысл притворяться? Какой смысл держать своих чертей у себя, какой смысл их прятать. Но я не могу. Как глупо, что понимать это только сейчас. Я так долго жил в страхе, прятался по углам, собирал труднейшие комбинации по частям, что это стало неотъемлемой частью моей жизни. Частью клана Не. Частью, которая не просто плотно слилась со мной. Она буквально связывает меня по рукам и ногам, давая выполнять лишь свою волю. «В тихом омуте черти водятся» Я уже не помню, кто мне так и когда сказал. Но точно понимаю, что тогда мне предсказали моё будущее, что эти слова относились именно ко мне. Они настолько сильно сплелись с моей жизнью, что найти там настоящего себя порой кажется невозможным. «Брат, смогу ли я когда-нибудь стать таким же свободным как ты?»