Чудо новогоднее, бл#ть!..

      Предновогоднее утро началось как обычное, то есть обыденно и скучно. Феликс с трудом поднялся с кровати, дабы направиться в ванную умыться. Затем последовало желание приготовить завтрак, что-нибудь простое и вкусное. Парень стоял у плиты, по старой привычке делая на двоих, хотя кому? Тому человеку, что не появлялся в его жизни с восемнадцати лет? Плохая привычка, как, например, кусать губы. Но от привычек так тяжело избавляться…       В момент, когда казалось, что день пройдёт очень скучно, Ликс выбирал книгу, которую можно было бы прочесть. Но его отвлёк стук в дверь. Ли не ждёт гостей, никто из его друзей не предупреждал, что придёт, из-за чего блондин чуть напрягся, подходя к дверям. К несчастью, глазка у его двери нет, поэтому придётся открыть и взглянуть на того, кто за четырнадцать часов до Нового года решил наведаться к парню домой.       — Привет, — доносится до Феликса, когда он открывает входную дверь и видит того, кто не выходил на связь почти три года.       Дверь громко хлопает перед носом Хан Джисона, вынуждая вздрогнуть, зажмурившись. Спустя полминуты стук повторился, а за ним последовал забытый, но по-прежнему любимый голос:       — Ты же понимаешь, что я не уйду? — Ликс вздыхает и, закатив глаза, вновь приоткрывает дверь, глядя на Хана через щёлку.       — Что тебе надо? — слегка грубо интересуется Ли, собираясь с духом, чтобы не высказать всё, что накопилось за эти годы разом.       — Во-первых, прости. Во-вторых, впустишь? — тяжко вздохнув ещё раз, блондин отходит от проёма, впуская нежданного гостя.       — Ну и? За что конкретно извиняешься? — задав интересующий его вопрос, Ликс усаживается в кресло, находящееся в гостиной напротив парадного входа, украшенного разными штучками, что принесла мама.       — За то, что пропал так надолго, как минимум, — печально улыбнувшись, Джи облокотился на дверь.       Брюнет осознаёт, почему парень на него злится, понимает, что сильно накосячил, провинился и очень сильно обидел того, кого любит. И именно, что «любит», а не «любил». Джисон не для того пролетел почти десять тысяч километров, чтобы вновь увидеться с тем, к кому остыл. Он прилетел в Австралию к тому, ради кого был готов горы свернуть раньше. И готов чего угодно добиться, лишь бы Феликс Ли его простил сейчас.       — Эх, ладно уж. Завтракал? — смягчив тон произносит Ли, уходя на кухню. — И не стой на пороге, раз уже вошёл.       Разувшись и повесив куртку на вешалку, Хан последовал за хозяином квартиры. В комнате стоял неописуемо божественный аромат, состоящий из омлета, идеально поджаренного хлеба и свежесваренного кофе. На кухонном столе стояла тарелка с лежащими на ней имбирными пряниками, а под потолком висела гирлянда с жёлтыми лампочками. Взлохмаченный после сна Феликс в коротких голубых шортах и огромной белой футболке стоял у стола, ожидая ответа.       — Нет, я только с самолёта. Как только вышел на улицу, сразу взял такси и приехал, — неловко переминаясь с ноги на ногу, брюнет встал параллельно Ликсу около стола.       — Кто дал мой адрес? — услышав отрицательный ответ, блондин развернулся и взял тарелку с чашкой, поставив на пустое место возле кофеварки.       — Чан-хён, — усмехнулся Хан, вспоминая, насколько трудно это было. — Если тебе от этого станет легче, то он ломался почти пять месяцев.       — И ничего не сказал мне… А ещё лучшим другом называется, — бормотал Ли, положив на тост омлет и налив кофе в чашку. — Две ложки сахара и немного молока?       — Почему ты до сих пор это помнишь? — чуть удивился Джи, подходя ближе и наблюдая, как парень достаёт сахарницу.       — Не знаю, почему-то помню, — пожав плечами, Феликс развернулся, встречаясь с парнем взглядами, пока брал из стоящего недалеко холодильника молоко. — Каждый год забываю, когда день рождения мамы, но про тебя я помню всё. От и до.       — Мне это льстит, — он усмехнулся, невольно заставляя Ли вспоминать прошлое, параллельно с тем поглядывая, как парень убирает всё ненужное по своим местам.       — Я сейчас вылью этот кофе на тебя, — позже Ликс поставил всё на стол, отодвигая стул для Хана.       — И я, кстати, помню когда у твоей мамы день рождения, — внезапно сказал Джисон, вынудив парня севшего напротив впервые улыбнуться.       — Я не сомневался, у тебя всегда была отличная память.       — А у тебя всегда получался вкусный завтрак, — в данную секунду на лицах обоих парней присутствовала улыбка, потому что они так или иначе, но были рады видеть друг друга.       За те несколько минут молчания, пока Джисон ел, блондин обдумывал ещё вопросы, которые стоит задать, пока парень не пропал вновь. Один, самый надолго засевший в голове, — это «Почему за три года не было ни одного звонка?». Что мешало Хану взять телефон и позвонить? Ну, да… Спустя месяц после исчезновения, Ли сменил номер телефона, но это не повод не пытаться хоть как-то связаться. Так же на почту за два года проживания в Корее не поступило ни одного письма. Общим друзьям тоже не приходили новости о жизни белки…       Долго обдумывать не получилось, ведь когда у Джисона в руках осталась только чашка с кофе, Ли решился начать диалог с того самого вопроса, что терзал его последние несколько лет. Правда, до сих пор загадкой оставалось, из-за чего Ликс продолжал любить того, кто исчез без вести? Это было по крайней мере не логично, у него в партнёры была очередь из кандидатов, но он никого не принял больше, чем на чашку кофе.       — Ну так, не хочешь поделиться, почему от тебя ни одной весточки не было за три чёртовых года? — постарался максимально холодно пробасить блондин, забирая тарелки, дабы унести в мойку.       — По правде говоря, я был смертельно болен, поэтому уехал в Америку, чтобы пройти курс лечения, — обернувшись на Хана с выражением лица а-ля «А ещё тупее отмазку не мог придумать?», Феликс вздохнул и отвернулся обратно.       — Не хочешь объяснять, так бы и сказал. Зачем эти сказки? — бормотал Ликс, вымывая несколько тарелок.       — Да брось, ты не веришь мне? — раздалось над ухом, так как Джи встал позади парня, обнимая со спины, проводя холодными руками по животу.       — Иди ты к чёрту, — усталым голосом вбросил парень, быстро и успешно вырываясь из чужих рук. — Повторюсь, не хочешь говорить — уходи.       — Ладно, я расскажу сразу после одного вопроса: ты уважаешь традиции?       — Ну, да?.. К чему это вообще? — облокотившись на дверной проём, Феликс обратил взгляд наверх, куда были направлены глаза самого Хана. — Ах ты ж, чёрт…       — Раз уважаешь, тогда следуй, — ухмыльнулся брюнет, стоя около парня под веточкой омелы. И почему мама решила, что повесить эту чушь в доме — хорошая идея?       Подставив щёку, Джи потыкал в неё указательным пальцем, намекая, чтобы Ли действовал. А Ликс не пальцем деланный, не растерялся и залепил парню смачную пощёчину за все годы отсутствия, после чего прильнул к его губам, грубо целуя, кусая и оттягивая нижнюю, хватаясь одной рукой за волосы, а второй за плечо. В них закипела позабытая страсть; загорелся стимул разговаривать, сжигая всё желание выяснять прошлое.       — Отличный удар!.. — прошипел Хан, умастив руки на талии парня, едва появилась возможность отлипнуть от чужих пухлых губ. — И давай позже разберёмся с прошлым.       — Полностью согласен!.. — только и кивнул Феликс, уже направляя брюнета к кухонному столу.       Грубые и жадные поцелуи не прекращались вплоть до момента, пока хозяин квартиры не облокотился на стол. После незамысловатых гляделок, Ли стянул с себя футболку, а Джисон мигом принялся снимать лёгкий свитер. Через пару секунд осознания, до блондина дошло, что у него давно не было повода растягивать себя, что значит, ощущения будут в разы круче, чем при первом сексе с Ханом.       — А ты времени зря не терял, — Джи с улыбкой разглядывал подтянутое тело парня.       Усмехнувшись на подобие комплимента, Феликс стал оглаживать свою плоть через ткань шорт, осматривая брюнета, придвигающегося всё ближе. В мгновенье, когда взгляды пересеклись, Ликс вспомнил школьные будни, когда они вдвоём оставались после уроков на уборку. И порой парни задерживались допоздна, лёжа на партах после хорошего времяпрепровождения. Последний раз у них был более чем три года назад, что наталкивало на не самые позитивные мысли.       Но к счастью или нет, вся кровь отлила от мозга в половой орган, что мог позволить сделать сейчас лишь одно — секс. О нём двум парням снились мокрые сны, либо с воспоминаниями, либо с воображением. И сказать, что из этого было лучше, сложно, ведь в любом случае лучше любого сна — реальность, где Ликс уже с нетерпением помогает парню перед собой стянуть джинсы. После этого усаживается на несчастный предмет мебели, притягивая Хана за пояс штанов к себе, вновь вовлекая в поцелуй, пока ловкие пальцы маялись с пряжкой ремня.       Сам Джисон ярко проявлял желание вновь проникнуть в любимое стройное тело и, подхватив за колени, двигаться словно умалишённый. Ибо когда рядом Феликс, Джи просто теряет контроль, здравый смысл улетучивается, а власть над телом берёт похоть, затмившая обзор рассудку. В эту конкретную секунду, брюнет хочет лишь одного… Того, чего был лишён на протяжении этих лет.       И нет, речь не о сексе (не только), ведь партнёров у Хана было предостаточно, чтобы выяснить, что никто другой, кроме Феликса, ему не нужен. Лишь этот австралийский паренёк с веснушками пробуждал в нём тёплые чувства. Лишь с ним хотелось воплощать в жизнь самые клишированные и милые вещи по типу свиданий, прогулок по парку, совместных завтраков, а не только занятий извращениями совместно с реализацией разных фантазий.       Обычно у людей отношения продвигали плотские утехи, но не в случае с Ликсом. Ведь впервые они занялись чем-то подобным спустя год после знакомства. Хоть и перескочили уровень «дружба» через несколько недель после того момента, когда поняли, что у них довольно много тем для общения. И хоть разговоры — это хорошо, но не в тот миг, когда перед тобой сам, мать его, Феликс Ли, раздвигающий ноги и жадно целующий, кусающий и изредка постанывающий от прикосновений к чувствительным местам.

У Хан Джисона вновь и вновь едет крыша от такого сногсшибательного парня…

      — Так, слезай, — молвит Джи, хватая блондина за талию и таща на себя к тумбе, на которой стоит кофеварка. — Я так понимаю, у тебя давно не было?       — С чего ты взял? — слегка возмущённо проговорил Ли, упираясь руками в чужие плечи, пока парень перед ним спокойно облокачивался на предмет мебели, позволяя встать между своих разведённых бёдер.       — Ты слишком жадный. Когда я возвращался на учёбу с двухнедельного больничного, ты вёл себя раз в десять спокойнее. Могу лишь гадать, когда в последний раз тебя так же хорошо трахали, как я, — ухмыльнулся брюнет, сжимая одной рукой талию, а второй ягодицу.       — Может быть месяц, а может и год. Тебе какая разница? Просто трахни уже, — после чего прильнул к припухшим от укусов губам, углубляя поцелуй, пока холодные ладони скользили по телу, медленно стягивая шорты вниз.       Обхватывая полувставший член пальцами, Хан двигал ими сверху вниз, позднее поглаживая головку, от чего Ликс постанывал в поцелуй. На его лице отображалось безграничное желание, а колени подрагивали, норовя вовсе не выдержать напряжения и подвернуться в самый неожиданный момент. Джисон относительно спокойно расстёгивает ширинку на джинсах, чуть приспускает их и оглаживает ладонью собственную эрекцию, размазывая по стволу естественную смазку.       Пара секунд, одна мысль, одно странное желание и одно странное действие. Феликс уже стоит перед тумбой, уперевшись руками в её поверхность, и чувствует, как Хан оглаживает спину парня перед собой. Джи скользит членом между ягодиц, двигается, вызывая нетерпеливые вздохи, и это ему жесть как нравится.       Брюнет тратит пару минут на растяжку, предварительно смазав пальцы слюной, а ещё пару минут спустя, Феликс сам насаживается на три пальца, старательно тихо постанывая. Вскоре Джисон начинает издевательски медленно проникать на несколько сантиметров внутрь, доставляя парню неимоверное удовольствие вместе с лёгкой болью.       — Ты, наверное, и так знаешь, но… Ох, чёрт… Я скучал, — произносит Ликс, пока Хан пытается войти на большую длину, — Очень скучал…       — Знаю, Ликси. Прости, — проходясь руками по оголённому телу перед собой, Джи в итоге дотягивается до блондинистой макушки, хватаясь за мягкие космы, и чуть оттягивает на себя.       Через некоторое время медленных и плавных толчков, разум окончательно покинул голову Джисона, и тот стал двигаться быстро, при этом стараясь надрачивать парню в темп собственных движений. Выстанывая всевозможные слова на английском и на корейском, блондин тоже порой двигал рукой по члену, жмурясь от непривычных, даже, можно сказать, забытых ощущений.       — Я хочу опять быть вместе, — шепчет Хан, когда выходит из усталого тела и переворачивает, дабы видеть невероятно красивое лицо Ли, а после позволяет опереться локтями на тумбу, поддерживая за бёдра и уже входя под другим углом. — Хочу, чтобы мы жили вместе. А не просто встречались, как раньше.       — Много хочешь… — служит ответом на желания брюнета, а Феликс запрокидывает голову назад, разглядывая вид за окном.       Не желая мириться с отказом, Джи уже намеревается хоть как-то выпросить прощение вместе с разрешением отпраздновать Новый год вместе. Каждый раз шепча тихое «Пожалуйста», брюнет делает сильные толчки, становясь всё громче. В один миг Ликс не выдерживает и громко отвечает заветное «Ладно», после которого Джисон двигается в разы быстрее, от чего у Феликса вырывается сдавленный, но протяжный стон.       Скрепив ноги в лодыжках за спиной у Хана, при этом едва держась на столешнице, чтобы с неё не соскользнуть, Ликс в последний раз громко стонет чужое имя, изливаясь на живот. Джисона ждать не пришлось, ведь, быстро выйдя из обмякшего тела, он кончил следом. Когда оба отдышались и пришли в чувства, до Ли медленно дошёл факт того, что он всё ещё лежит голый на кухонной тумбе. Медленно сползая с предмета интерьера, парень взял салфетки и поплёлся за одеждой.       — Теперь я жду объяснений, — донеслось до брюнета, когда хозяин квартиры вернулся в домашних штанах и толстовке. Приоделся, чтобы не повторился такой же инцидент.       — Хорошо, — уже одетый Джи сидел за столом со стаканом воды, собираясь с мыслями. — Я правда уезжал в Америку, но только из-за того, что должен был учиться там. Мои родители узнали про наши отношения и запретили мне общаться с тобой. Когда я сказал, что мне плевать на их запрет, они пригрозили забрать у меня всё, что дали. В том числе деньги, жильё и… Изверги… Даже собаку грозились усыпить.       — И ты никому об этом и слова не сказал, — опечалено подытожил Ликс.       — Мне запретили видеться с любым из наших друзей, потому что родители знали, что я могу как-то передать через них тебе печальные новости. Я много раз писал письма, отправлял сообщения, через знакомых пытался доставить свои слова, но… Письма они вскрывали и читали, а потом выкидывали. Действия с телефона отслеживались, а людей заставляли молчать.       — Дай угадаю: они не придумали ничего лучше, кроме как заставить тебя учиться в другой стране?       — Именно. Когда я смог дорваться до телефона, с которого смог позвонить тебе, мне никто не ответил, а все наши общие знакомые говорили, что тебя уже чуть ли не в живых нет. Я очень беспокоился, хотел прилететь, отыскать тебя. Но у меня забрали паспорт и я просто-напросто не мог улететь из страны.       — И вчера тебе отдали паспорт, чтобы ты вернулся в Корею, но ты предпочёл прилететь сюда, потому что недавно добился у Чана информации про мой адрес. Так?       — Совершенно верно. Обычно за мной прилетала мама, мы вместе гуляли по городу, а потом возвращались домой. Но не в этом году. И если позволишь, то я бы предпочёл отпраздновать этот Новый год здесь, с тобой, — опустив глаза в пол молвил Джисон, а позже услышал шорох и шаги.       — Ты сомневался, что я отвечу «да»? — спокойно шепчет Феликс, обнимая парня за плечи и вновь утягивает в поцелуй. Ответом ему послужили горькая улыбка, и читающиеся в глазах боль и страх.

***

      — Мама, можно Джисон отпразднует Новый год с нами? — с порога начинает блондин, как только женщина открывает дверь. — Привет, кстати.       — Здравствуйте, — улыбнулся Хан, выглянув из-за плеча Ли.       Мама Феликса вздохнула, улыбнулась уголком губ и прокричала куда-то в сторону кухни, что нужна ещё одна тарелка и бокал под шампанское, а после впустила парней в дом.

Happy End

Merry Chistmas

And Happy New Year