Всё начинается и заканчивается сказками.

4 часть. Moonlight on the sea.

Florence + The Machine - Never let me go

- Но я совершенно точно уверена, что ты больше не человек. И абсолютно ничего в тебе от человека не осталось. Эти слова набатом звучали в голове Мии. - Но почему ты так в этом уверена? - Наверное, лучше начать сначала. Что ты знаешь о себе и таких, как ты, дорогая? - Ничего особенного. Знаю, что я Рождённая Луной, и что такие, как я, образуют орден Стражей Сумерек. Ещё мы призваны хранить равновесие между солнцем и луной, простыми людьми и сверхъестественными существами. - Это все отлично, но ты ведь не думаешь, что тебя действительно родила луна? Луна всего лишь кусок камня в далёком космосе, спутник Земли. Может она и обладает какими-то мистическими свойствами, но родить точно никого не может. - Так кто же я? Что со мной случилось той ночью у магазина? - Той ночью ты действительно умерла. И ты действительно Рождённая Луной, но это не более, чем поэтичное название. То, что с тобой случилось, - проклятие, созданное древними ведьмами. Оно призвано было оградить род людей от вампиров и оборотней. Должно было создать защитников. - Хорошо, допустим ведьмы существует. Всякое бывает, мне ли отрицать? И я проклята. Но почему это означает, что во мне нет ничего от человека? - А ты сама подумай. Рождённая Луной. Для того, чтобы создать идеального защитника, ведьмы скрестили силу созданий Луны: вампиров и оборотней. Твоя "человеческая" часть принадлежит именно им, оборотням. А как человек ты умерла возле того магазина. Это и запустило проклятие. Сейчас ты не вампир и не оборотень. Ведьмы постарались, и взяли для своих творений все самое лучшее от двух видов. От вампиров ты получила скорость, силу, реакцию, регенерацию, наши ментальные способности. А волки отдали тебе свою любовь к солнцу, умение питаться обычной пищей и быть почти людьми. Но все равно ты совершенно точно абсолютно сверхъестественное существо. А ещё ты бессмертна. - Бессмертна? - Убить тебя, конечно, можно. Ну там голову оторвать, сердце вырвать, но по естественным причинам ты не умрёшь. Правда, детей у тебя тоже никогда не будет. Не смотря на твою волчью половину. К сожалению, это своего рода расплата, мертвые не способны создать жизнь. Слова Алвы упали на Мию словно бесконечная толща океана. Будто вода сошлись над ее головой с оглушающим хлопком, камнем легли на грудь, не давали сделать ни вдох, ни выдох. Она ощущала всю их беспощадность и неотвратимость. Она погружалась все глубже и глубже. И казалось, что уже никогда не сможет вынырнуть. В себя ее привела резкая боль. Мия с удивлением смотрела на осколки стакана в своей руке, капли крови, стекающие на пол вместе с дорогим виски, и красные глаза вампирши, следящие внимательно и… обеспокоенно? - Дорогая, - Алва мягко забрала осколки из рук Мии, - прости, я не думала, что это так тебя расстроит. Мне казалось, вечная жизнь будет для тебя плюсом… - Почему? - Мия невесело улыбнулась, позволив вампирше аккуратно стирать ее кровь куском какой-то разодранной подушки. - Ну, - Алва слегка смутилась, - я заметила, как волк на тебя смотрит, но раз ты с Виктором, то явно выбрала не быструю человеческую жизнь и кучу волчат. Прости, если я ошиблась. - Я никогда не думала об этом таким образом, если честно, - Мия мягко отняла руку, убедившись, что раны успешно затянулись. - Спасибо, не стоило жертвовать ради меня подушкой. - Пустяки, сначала я думала отодрать кусок твоего платья, но плотная ткань подушек показалась удачнее, - Алва рассмеялась и неожиданно осеклась. - Прости за прямоту, но тогда о чем ты думала? Ты хотела детей? Тогда выбрать вампира было не самой удачной идеей. - Мне 22, Алва, я ещё даже универ не закончила, магистра не получила. Я вообще особо об этом не думала. И, выбирая Виктора… Не знаю, я тоже не думала, что это навечно. Наверное, мне просто нравилось думать, что у меня есть выбор. Вампирша сжала ее руку неожиданно открыто и тепло, несмотря на ледяные пальцы. - Прости, что теперь тебе кажется, что его нет, мне жаль. - Да ладно, не ты же меня убила, ты всего лишь рассказала мне правду. Откуда ты узнала об этом, кстати? Ну, о проклятье? Рождённых Луной? - Да была у меня одна… Любовница из клана Аши. Любила рассказывать истории после хорошего секса, - вампирша так заливисто рассмеялась, что Мия, не удержавшись, тоже улыбнулась. - Расскажешь как-нибудь подробнее? - О любовнице, легендах или хорошем сексе? - Алва подала девушке новый стакан виски, взамен разбитого. - Обо всем, наверное. Думаю, будет звучать словно хорошая сказка, - Мия сделала большой глоток, чувствуя, как горит горло и хмелеет голова, чувствуя себя человеком. Вампирша в ответ лишь задумчиво и многозначительно улыбнулась. - Алва? - Да? - А можно спросить… О личном? - Спрашивай. Все ведь между нами девочками? - Конечно. Я хотела спросить, во сколько тебя обратили, ну, как долго ты была человеком? - Хм, дай подумать, у таких старух, как я, память ни к черту. Думаю, я была чуть старше тебя. Мне было около 25, может 24 или 26. - Виктор говорил, что ты сама согласилась на обращение? - Верно. - А не жалела? Не хотела семью, детей? - У меня была семья. Был муж, ребенок. - Что с ними случилось? - Это… Сложная история, уверена, что тебе нужны эти древние переживания? - Да, сейчас они лучше моих собственных. - Ну хорошо, в конце концов, это все дела давно минувших дней. Не знаю, что рассказывал тебе Виктор обо мне, но в деревне, где я родилась и выросла, меня не любили. Берегли, боялись и меня, и за меня, но не любили. И когда нашелся тот, кто смог, мое сердце было отдано ему всецело. Знаешь, а ведь это даже смешно, - Алва грустно улыбнулась, болтая виски в стакане. - Что именно? - То, что сейчас я с трудом вспоминаю, как он выглядел и как его звали, да это уже и неважно. Но тогда я любила его так, что сердце разрывалось, когда ему пришлось уйти на какую-то очередную бессмысленную войну. Меня грела только одна мысль: я оставалась не одна. Под сердцем у меня росла дочь. С первого дня я знала, что это девочка. Я назвала ее Фрея. Именем скандинавской богини. И ее имя я не забуду никогда, потому что именно она была и навсегда останется самой большой любовью в моей жизни. Мия ожидала, что вампирша улыбнется, нахмурится или положит руку на живот, как часто делали женщины, бывшие беременными. Но тело ее было неподвижно, а лицо непроницаемо. И Мия молчала, неуловимо осознавая, что сейчас будет та самая сложная часть истории. - Когда я узнала, что мой муж погиб, я мало ела, много плакала и очень ослабла. Однажды я пошла за водой и упала. Начались роды. Ребенок родился мертвым. Это действительно была девочка. Тогда я встретила Артура. Ее голос вдруг стало холодным и будто бы уставшим: - Он сказал мне, что моего мужа убили волки. А детей у меня никогда не будет, потому что моя волчья кровь их убивает. Выталкивает раньше срока. Я была наивной крестьянкой, поверила ему и с радостью согласилась стать вампиром. Жить вечно, отомстить, стать сильной, быть любимой красивым мужчиной, что может быть лучше? Но знаешь, в чем трагедия? - В чем? - Муж-то мой жив оказался. Вернулся в деревню лет через 5. Пока ведь битвы закончились, а в одной из них его ещё и ранило. В общем, обычная для тех лет история. А ребенка я потеряла из-за отслойки плаценты и преждевременных родов. Скорее всего, могла бы родить ещё с десяток в будущем. Только не было больше этого будущего. Я была уже мертва. А все это, и про смерть мужа, и про волчью кровь Артур придумал, чтобы у меня ничего не осталось, не осталось выбора, и я согласилась стать вампиром. Но из всего этого дерьма я вынесла несколько важных вещей. - Каких? - Во-первых, прекрасные и сильные мужчины часто оказываются гадливыми манипуляторами, а во-вторых, выбор есть всегда. Никто и никогда не сможет его у тебя отнять. Ни тот вампир, что убил тебя, ни я, ни твой благоверный, ни сам злой рок. Никто. Право выбора всегда остаётся за тобой. Если ты хочешь детей, дерзай. Женщины во все времена рожали их слишком много. Если хочешь спасать мир, быть Стражем, бесстрашной воительницей, действуй. Хочешь всего и сразу? Оно твое, забирай. Мир открыт перед тобой. Был открыт, пока ты была человеком, открыт и сейчас, хотя ты им больше и не являешься. - Я... Я не знаю, Алва. Все это тяжело. - Жизнь вообще тяжёлая штука, Мия. Возможно твое новое положение ее облегчает, возможно усложняет. Но это жизнь. Она всегда такая. Твоя просто будет длиться дольше. - Спасибо тебе. За рассказ обо мне и о тебе. Это много для меня значило. Вампирша собиралась что-то сказать, когда в дверь постучали: - Простите, мой конунг. Спутники Мии, они ищут ее. Злятся. - Хорошо, Александр. Передай, что Мия скоро придет и я ее не съела, - Алва улыбнулась девушке. - Похоже, тебе пора, дорогая. Надеюсь, наш разговор действительно дал тебе что-то хорошее, а не только расстроил. - Не сомневайся, и я буду ждать горячую историю о той вампирше из клана Аши! Бросила Мия, уже уходя. За нее, конечно, говорил виски, но ответом ей стал заливистый смех князя вампиров. Не смотря на слова Александра, Мия не пошла сразу к ждущим ее мужчинам. Она устала и хотела побыть одна. И была благодарна оборотням, стоящим вдоль стен, что ни один из них не попытался ее окрикнуть или направить на путь истинный, хотя, судя по всему, они именно для этого здесь и стояли. Но они молча смотрели, как Мия выходит на балкон и замирает на какое-то время, глядя на звезды. Она сказала Алве, что их разговор многое ей дал. И это было правдой. Но теперь в ее душе и мыслях был раздрай. Она вдыхала ночной слегка солоноватый воздух Копенгагена и жалела, что у нее нет крыльев. Сейчас она бы хотела стать птицей, зверем, волком. Лететь в облаках или мчаться в ночной тишине и не думать ни о чем. Не пытаться определить свое будущее, которое рухнуло на нее в один миг всем грузом ещё не прожитых ею десятилетий. Универ, работа в журнале, китайский, который ее заставлял учить Виктор. Все это теперь казалось таким... Незначительным. А она сама будто бы стала тенью, осознающей как никогда, что ценность жизни, ее ритм, стимул был в ее быстротечности. А теперь она вдруг оказалась на обочине. Бесплотным наблюдателем, которому все подвластно и ничего не хочется. Неожиданно прогремел гром. За ним ещё один удар и ещё. Капли дождя упали на лицо Мии. Она закрыла глаза. Прислушиваясь к себе. К дождю. Будто бы ничего кроме него не существовало. Как будто она спустилась на самое дно океана. Где осталась только она и вода. И она благодарна была этому дождю, который, пусть и ненадолго, но смог очистить ее беспокойные мысли и принести покой в ее взволнованную душу.