Хуйня которую ты куришь

Кларк слишком сильно была погружена в свои мысли, что было достаточно естественным, учитывая в какой она оказалась ситуации. А точнее заперта наедине с собой, и единственным, чем она могла заниматься, это думать. Хотя она и стала снова рисовать, найдя среди хлама карандаш и кучу бумаг, это не спасало от тишины. Гриффин должна была уже давно привыкнуть к этому, ведь раньше, до того, как она стала загружать себя горой учебы, каждый её день выглядел именно так. В детском доме это было сложно, но даже там она всегда умудрялась быть одна. В коллектив просто не получилось влиться. Нет, девушку не обижали, но и контактировать с ней не желали. Она могла днями лежать на кровати, и никого это не заботило. Потом она стала учиться, поступила в университет, выживала на скромное наследство, и на друзей снова не оставалось времени. — Почему врач? — спросил в один вечер Блейк. Кларк подняла голову из своих набросков. Его присутствие по вечерам уже не казалось чем-то странным, но она не готова была поддаваться и налаживать общение настолько, чтобы в итоге стать ещё и друзьями. Беллами Блейк был преступником, и явно не очень хорошим человеком. — Почему я тебе должна выкладывать всю свою жизнь? — спросила она, машинально двигая карандашом по бумаге. Цветок выходил паршиво из-за того, что её постоянно отвлекали. — У меня пистолет, — пожал плечами мужчина, но Гриффин даже не удосужилась поднять на него голубые глаза. — Ты уже доказал, что ничего им не можешь сделать, — спокойно напомнила она ему. — Хоть кому-то хочу помочь, — она закусила губу. — Хоть кому-то? — переспросил он, также не смотря на неё. — Блейк, зачем ты здесь? — она не могла припомнить, чтобы до этого обращалась к нему по имени. Ну или хотя бы фамилии, так что это стало чем-то новеньким. — Ответ за ответ, — поставил он условие, хотя и сам понятия не имел, почему сидел с ней вот уже четвёртый вечер подряд, когда мог наслаждаться тишиной в своём кабинете. — Когда мы разбились с родителями. Они ругались. Мама кричала, и отец не смотрел на дорогу. Я пыталась их предупредить, но они не, — голос дрогнул, — не обращали внимания, и мы врезались. — Она сглотнула и кашлянула, пытаясь восстановить привычный холодный тон. Зачем она рассказала это ему? — Твоя очередь. Белл хотел сказать, что это не её вина, и что ему жаль, но не смог. Непонятно из-за ситуации или из-за неё самой, но язык просто не повернулся. — Не могу смотреть в глаза остальным, а наедине все, о чем я думаю, это то, что из-за меня умер человек, — откинулся он, прислонившись затылком к стенке. Гриффин взглянула на него и медленно кивнула, будто подмечая что-то про себя. — Сколько ещё это продлится? — спросила она, меняя тему. Для них это было типичным. Как только разговор становился личным настолько, что пришлось бы высказать соболезнования, кто-то резко спрашивал что-то совершенно иное. Но девушке и правда было интересно, как долго ещё ей придётся сидеть в таком беспомощном положении. Так или иначе это должно было закончится, и так как она уже теряла чутьё ко времени, хотелось бы, чтобы это случилось как можно скорее. — Пару дней, — без особых раздумий ответил ей парень. С этой информацией она мало чего могла поделать. Она вообще теперь мало что могла натворить. — Никто не ранен? — очередной вопрос, никак не связанный с предыдущими темами. — Нет. — Как это закончится? — сама не заметив, как взяла на себя инициативу говорить, продолжала расспрос блондинка. — Мы заберём деньги и уйдём из-под носа полиции. — Ты так уверен в этом, — тихо озвучила свои мысли Кларк, тут же продолжив. — Все и так идёт не по плану. — У нас есть план на каждую букву алфавита, — все так же решительно отвечал Блейк. Голубоглазая смогла лишь хмыкнуть в ответ. Наверное она должна была и так это знать, учитывая, что полиция не пробралась в здание за почти неделю, и даже после потери одного из своих, грабители совершенно спокойно занимались своими делами, — и на цифры, — добавил он, слабо усмехнувшись. — Надеюсь, я не играю роль ни в одном из них? — настороженно нахмурила брови девушка, кладя на стол карандаш. Цветок получился, как ей казалось, крайне дерьмово, и она даже знала, кого может винить в этом. — Ты же не дура, так? — уточнил молодой человек. Её бесил этот пренебрежительный тон, даже если она огрызалась на него и погрубее. — Подумай сама. Ты заперта в самом конце торгового центра в тайне, даже от моих людей. Все считают тебя мертвой, и поэтому ты самый большой козырь в нашем рукаве как минимум в половине из планов, — объяснил он и Кларк ничего не оставалось, как принять это к сведению и демонстративно закатить глаза. — Класс. — Я не сомневаюсь, ты дико рада. — Только не больше, чем твоему обществу, — с сарказмом парировала Гриффин, вызвав ехидную ухмылку молодого человека. Он мог вывернуть любой её ответ себе же на пользу. — Я знаю, тебе его мало, — этого стоило ожидать. Не то, чтобы они так часто кидались двусмысленными фразочками, но женщина уже точно знала что ответ будет каким-то таким. — Мда, дико хочу большего. Я прям завожусь сразу же, как ты заходишь, — пробурчала Кларк стирая ненужные линии. Ей с каждой секундой, все больше казалось, что ненужное там все. — Чёрт. — Что, поняла, что это правда? — при другом раскладе это точно могло бы рассматриваться как флирт. — Поняла, что ты дебил, — надув губы, девушка швырнула в него скомканный листок бумаги, на котором до этого и правда пыталась изобразить цветок.  — То есть, я держу тебя в заложниках неделю, а ты поняла это только сейчас? Я должно быть чертовски хорош, — самодовольно произнёс мужчина. — Главное верь в это, — она даже подмигнула, чтобы скрыть недовольный тон, посвящённый непрекращающемуся самолюбованию Беллами Блейка. Идиоту было понятно, что он скажем, не так плох собой. И Кларк была далеко не идиоткой, но старалась в упор не замечать мышц, виднеющихся из-под белой футболки, когда из-за жары он завязывал комбинезон на пояснице, и прожигающих карих глаз, которые при тусклом свете казались ещё темнее и будто бы смотрели в душу. У неё неплохо это получалось, и она зачастую настолько абстрагировалась от него, что даже забывала, с кем сидит в одном помещении. В такие моменты хотелось хлопнуть себя по голове, ведь кроме внешности супермодели, она также забывала и о том, что он преступник и террорист и могла даже ответить на вопрос без сарказма и презрения. Иногда Блейк и сам ловил себя на мысли, что слишком долго изучает бесячую блондинку и будто ждёт, когда она поднимет на него взгляд. Она же будто специально не делала этого, и это выводило из себя. Вообще много чего, что связано с ней могло раздражать, и она будто отдавая себе отчёт в этом, специально делала ему назло. — Знаешь, это не так плохо, — Гриффин вынуждена была посмотреть на него, чтобы понять, что он имеет ввиду. Он изучающе смотрел на мятый листок, а потом выдал свою лучшую теорию. — Это крокодил? Кларк не сдержалась. Она и правда пыталась, но на этом вопросе из неё вырвался искренний смех. — Козёл, — смеясь покачала она головой, а затем замерла. Ну не могла же она только что посмеяться над шуткой человека, которого ненавидела всем сердцем? Он кажется тоже заметил её смятение, и как и положено тут же акцентировал на нем внимание. — Самое время признать, что я правда великолепен. Ну, а вообще, это действительно неплохо. — вынужден был признать в итоге парень, как только сам перестал улыбаться над ситуацией, в которую поставил собеседницу. — Ненавижу, — тыкая в воздух указательным пальцем, сказала она совершенно серьезно. — Верь в это, — тут же отрезал он, вернув ей её же монету. Она тут же исказилось в гримасе? И что это должно было значить? Это было фактом, как и то, что небо голубое, а не чем-то, во что можно верить. И так каждый день. Он приходил под вечер и несколько часов сидел, неся всякую чушь, а она слушала, уверяя себя, что у неё просто нет выбора. — Своего ничего не смог придумать? — откусывая печенье, которое ей принёс парень спросила она. — Зачем? — Ах да, забыла, когда ты так делаешь, все идёт через жопу, — наклонила она голову набок, выжидая его ответа. Слишком уж спокойно сидели, и Гриффин уже порядком надоело, что они болтают словно хорошие друзья. — Не беси меня, — это было уже для неё как хобби. Раньше она хотела лишь помочь людям, теперь же, когда даже рисков не было, ей просто было забавно выводить Белла так же, как он доставал её. К тому же это возвращало их отношения в привычную колею из того состояния, в котором они периодически прибывали после «разговоров по душам» и глупых вопросов про жизнь друг друга. — А скажи из-за чьих же идей всё ваше ограбление провалится с треском? — он медленно поднялся, и хоть все ещё стоял у той же стенки, Гриффин заметно напряглась, но попыталась скрыть это. — Оно и так уже катится к ебеням, — расплылась она в хищном оскале, который видимо успела перенять у мужчины. Он сделал шаг вперёд. — Что ты сделаешь, позовёшь кого-нибудь, чтобы ударил меня? — кусая губу, вскинула она светлые брови, все больше втягиваясь в игру. Она хотела добить его ещё одной фразой, но он кажется додумал все за неё. — Заткнись, Гриффин! — прошипел он. Ей нравилось это. Как бы это глупо не звучало, в тот момент она осознала весь масштаб трагедии. Когда в глазах Блейка плясали искорки гнева, а каждая мышца была напряжена, Кларк готова была плясать от счастья. — Заставь меня! — на автомате ответила она, и тут же пожалела. Это вырвалось как-то само, когда она в очередной раз забыла, с кем разговаривает, и слишком увлеклась своим спектаклем, целью которого была злость мужчины. Блейк будто только этого и ждал преодолел расстояние между ними, и резко потянул её за запястье, ставя на ноги. Он сам не понял, как моментально среагировал на эту фразу, но в следующий миг, между ними уже катастрофически не хватало воздуха. Она резко выдохнула от неожиданности. Беллами зажал руки за её спиной и взглянул в голубые омуты, находящиеся на неприличном расстоянии от него. Руки тут же заныли, но честно говоря, её это не сильно смущало. Он хотел что-то донести до неё, сказать так, чтобы до неё наконец дошло, но кажется не подумал о том, что это не лучший способ, учитывая наглость и упорство Гриффин в любой ситуации. Тут ещё вопрос был, кто раньше сдастся. Она стойко держала зрительный контакт, и Белл готов был уже сам отвести глаза, но вовремя смог взять себя в руки. В чём-чём, а в гляделках он уж сможет её победить! Только сейчас, стоя молча уже несколько секунд на крошечном расстоянии, и когда его мозг не затмевал гнев, Блейк понимал, насколько она миниатюрная. Челюсти сжались сами от мысли, что он пользовался её беспомощностью несколько дней и даже заставил избить. Он понимал, что особого выбора она ему не оставила, но все же что-то внутри диктовало, что он творил дичайшую хуйню, и как бы это не было ужасно признавать, ему даже было стыдно за это. Чёрт бы его подрал, совсем размяк в самое, ну вот правда, в самое неподходящее время. В груди Кларк заканчивался кислород, и сердце билось словно в горле, но она не пыталась дергаться, как делала это обычно. Просто стояла словно вкопанная и исследовала лицо мужчины с невозможной наглостью. Словно он был экспонатом на выставке в галерее, а она заплатила за билет. Это не могло не бесить, и Белл воспользовался её молчанием, чтобы оставить последнее слово за собой, хоть оставшаяся даже на таком расстоянии бесстрастной, Гриффин, обходила его по всем фронтам. — А это проще чем я думал, — после огромной паузы, хриплым голосом пропел он над её ухом. Она вздрогнула от горячего дыхания опалившего кожу. — Ты реагируешь на одно мое касание, как девственница на член, — усмехнулся он еле касаясь её уха. Единственное, за что он смог ухватиться, но этого кажется хватило, чтобы все же вывести Гриффин из себя. — Отошёл от меня нахрен или я заору. — прошипела она. На удивление Беллами Блейк первый раз в жизни послушал её и сделал шаг назад, отпуская её руки. Девушка резко выдохнула. Кажется он все же добился своего. — Спокойной ночи, — рассмеялся он уже не в первый раз в тот день и направился к выходу. И что он находил таким забавным? Гриффин почувствовала, как щеки горят и хочется спрятаться под одеялом, которого у неё не было. Она буквально упала обратно на стул, и смотря на стол перед собой, лишь губами прошептала что-то вроде «Какого хуя?». Блейк повернул ключ в двери и сразу же нахмурился. Вот после такого, он и правда готов был избегать эту девчонку. И почему она только так любила его провоцировать? Не все их вечера заканчивались таким хаосом, и никому не хотелось, чтобы это повторилось. Блондинка списала все на то, что это лишь её тело так среагировало на резкую близость противоположного пола, а воздух закончился лишь потому, что она не хотела вдыхать запах его мерзких сигарет, Блейк же на то, что он просто желал указать ей свое место. Это казалось обоим достаточно убедительным, так что они даже поверили в это, но все же Белл поклялся, что в следующий раз не останется больше чем на пять минут, чтобы не искушать судьбу. Они не испытывали никакого влечения, ничего такого, но лучше было бы, если бы они держались подальше друг от друга. К этому умозаключению они оба пришли очень быстро, и хоть сами не знали об этом, первый раз в жизни в чем-то согласились. А тем временем, пока эти двое пытались отделаться от глупых и периодически даже грязных мыслей друг о друге, некоторые в этом здание пытались украсть несколько состояний, а целая толпа за пределами этих стен пыталась им помешать. Страсти накалялись, и им нахрен не сдались отношения между травмированной в детстве заложницей с возможным стокгольмским синдромом и грабителем, который не мог совладать со своими эмоциями.