Хуйня которую ты куришь

Октавия сидела в углу огромного центрального зала и смотрела на свою группу, перемещая иногда взгляд на заложников. Они казались менее напуганными, что наверное было естественным, учитывая, что за неделю, все уже поняли, что без причин на то, трогать их никто не станет. К тому-же Беллами появлялся все реже, причины чего, О не могла разобрать. Она думала, что он скорбит по Мёрфи, и ему нужно одиночество, но Блейк не был тихо страдающей личностью, даже последние пару месяцев, что уж говорить о том, что было несколько лет назад. Он слишком сильно изменился, но девушка знала, что здесь дело не в этом. Он всегда должен был кому-то выговориться, и обычно это была именно сестра. Хотя может причина и была в этом, ведь даже после смерти, разгневанная родственница не заговорила с мужчиной. Она любила его больше всего на свете, но точно знала, что того поступка никогда не забудет. Она уже слабо отличала своего брата от образа преступника, который он построил, или которым стал, и то, что он сделал, поставило точку над «И». Он холоднокровно смог застрелить невиновную женщину, хотя это уже ничего не могло изменить. Разочарование и боль раздирали девушку настолько, что она готова была сдаться полиции в любую секунду, чувствуя ответственность за смерть Кларк Гриффин и полную беспомощность. Выбираться кажется не имело смысла. Она словно физически чувствовала кровь на пальцах и потерю любимого человека, которого думала, что знает. Она думала её брат никогда не смог бы причинить кому-то вред, и вот они оказались в торговом центре, сначала у Кларк появились синяки, а потом её и вовсе не стало. Она жалела, что ввязалась в это, что вообще позволила брату иметь что-то общее с преступной деятельностью, которая так сильно перевернуло его взгляд на жизнь и характер в целом. Были бы у неё мозги в её восемнадцать, она бы не пыталась сделать все, чтобы последовать за Беллами, а первым делом отговорила бы его. Но тогда это казалось чем-то очень захватывающим, перфекционизм и стремление к высшему переполняли её, и девушка думала, что это выход из всех её проблем, как бы глупо это не звучало. Узнала она обо всём почти сразу, когда Беллами стал пропадать ночами, исчезать на несколько дней, срываться после телефонных звонков. У них никогда не было секретов, не смотря даже на разницу в возрасте, и тут любимый брат, проводивший до этого с ней все свободное время закрылся от неё, явно пытаясь выгородить из чего-то. Когда это длилось почти месяц, девушка не выдержала и проследила за ним, когда он снова куда-то умчался поздним вечером. Следы привели её на заброшенный склад, где девушка и подслушала разговор, который помнила по сей день дословно. Сложно было бы не помнить то, что в миг перевернуло твою жизнь. « — Ты уверена, что вообще найдёшь людей? — голос брата был тихим, но отдавал эхом в помещении. — Нам не нужна армия, человек восемь с разными навыками я откопаю, — раздался сильный женский голос, принадлежавший явно молодой особе. — Мне осталось совсем немного кого найти. Нужен кто-то, кто разбирается в людях и может дать противовес тебе, чтобы успокаивать их. Хороший коп, так сказать. — Согласен, они не должны боятся до смерти, — кивнул мужчина понимающе. Он не хотел причинять людям вред, но сейчас каждая монетка могла бы стать решающей. Только поэтому он согласился, когда через давних знакомых с ним связалась Лекса Вудс. — Это в принципе все. Это ограбление особенное, и остальное я расскажу уже при подготовке, — Октавия осознала все именно в тот момент, когда прозвучали эти слова. Она наконец поняла, во что ввязался её брат, ради спасения матери.» Конечно же Блейк бы никогда не позволил сестре присоединиться, так-что с ним она решила даже не пытаться. Она запомнила девушку с склада и покопавшись в вещах брата смогла даже добиться встречи. Всего-то смс с чужого номера стоило кинуть. А потом, все завертелось. Судя по всему Лекса повелась на миловидное личико младшей Блейк и посчитала, что остальные тоже поведут себя так же. Она была в неплохой форме, легко ладила с людьми, и Вудс посчитала, что это идеально может разбавить их команду, состоящую из немного асоциальных молодых людей разбирающихся в науке, таких же вечно хмурых бывших военных и солдатов, и конечно же заставить Блейка относиться к делу серьезнее, ведь тогда двадцати-четырёхлетнему парню совершенно не казалось это большим делом, хотя он до этого даже за пьяное вождение не привлекался. Бесстрашие актера иногда пугало Лексу. Он кстати, когда узнал о том, что его сестра пробралась следом за ним в опасную и крайне нелегальную организацию, чуть не свернул шею и ей, и Вудс в придачу. И все же делать было нечего, характер у О был не из легких, и если она что-то решила, отговорить её будет крайне сложно. И Белл в итоге сдался. Так началась их трёхлетняя подготовка к одной только миссии. Стоит подметить, они изучали не только теорию, хоть они и  перекопали все возможные архивы и книги. Полицейские рапорты, отчеты, уголовные дела, законы, кажется они могли предугадать каждый шаг полиции. Практика скорее сплочала их команду. Это были мелкие ограбления ювелирных или магазинов. Они тренировались, изучали боевые искусства, и к концу, О чувствовала себя спец-агентом, способным на все. Наверное они все так считали, ведь теперь и Джаспер разбирающийся до этого максимум что в растениях, мог вырубить человека с одного удара, а Джордан олицетворяющей физическую силу, с лёгкостью мог оказать любую медицинскую помощь. Даже Рома, Харпер и Миллер, которые занимались в основном лишь раскопками прохода под землей, что мог их спасти из лап полиции. А она в тот же миг, как двери закрылись, окружила здание, умели делать практически все, что нужно было для выживания где угодно. Протекала уже вторая неделя, хронический недосып и недоедание уже были заметны по ним, в отличии от тех же заложников, которые были в отличной форме. Было не до этого. Эта постоянная беготня, волнение, вечно пропадающий Блейк, и нарастающее давление не давали покоя. К тому же они потеряли товарища и это сказывалось на атмосфере, хоть все и держали себя в руках. Все остальное из них кажется выскальзывало. О взглянула на потрепанную Харпер, которая сидела на лестнице и украдкой глядела на Монти. В ушах Блейк звучало первое правило Лексы: «Никаких личных отношений!» В этом была некая рациональность, ведь это отвлекало от дела, да и так уже хватало их с братом звездного дуэта, и все же первое, что сделали согнанные в кучу совершенно разные молодые люди, это стали искать с кем бы переспать. Все получилось как-то само собой, и они сами не заметили как все вокруг знали об отношениях Харпер и Монти, хоть каждый из них и держал рот на замке. Рома быстро дала понять, что все могут идти нахер и ещё дальше, и так трое, тогда ещё вместе с Джоном, гетеросексуальных парней вместе с ней выбыли из игры, оставляя Миллера одного. Что до О и её брата, они определились ещё раньше остальных. Она в свои восемнадцать кажется первый раз в жизни влюбилась, а её братец как обычно трахал периодически одну и ту же девчонку. Линкольн и Эхо приезжали раз в месяц или чуть реже, проверяя, все-ли идёт по плану, и нет ли каких-либо проблем. Когда они первый раз появились, сомнения О насчёт организации подтвердились. Она была явно больше, и на верхушке пищевой цепи стояла вовсе не Лекса Вудс, как они изначально думали. Это заставляло её задуматься, но у Линкольна выпытать ничего не получалось, а задавать лишние вопросы руководящей ими девушке она не решалась. О зарылась пальцами в волосы, мечтая оказаться дома под одеялом, и чтобы все это оказалось сном, но она прекрасно понимала, этого никогда не случится. Слёзы сдерживать она научилась давно, но мысль о том, что скорее всего больше никогда у неё не будет нормальной жизни, нагоняла тоску. Она постоянно напоминала себе, что сама виновата, знала на что идёт, но это не помогало оставаться сильной, она поражалась стойкости остальных. Харпер, которая вечно образумливала её братца, Рома, которая с каменным лицом забирала рабочих из рядов заложников, Джаспер и Монти, которые спокойно сидели наверху и следили за обстановкой, связываясь со штабом, Миллер, погруженный в работу в подвале и Джордан, который вечно был с ней рядом с заложниками, и она практически не видела эмоций на его лице. Казалось все стало прежним. Люди с которыми она подружилась и которые стали её семьей стали снова теми же серьезными, серыми личностями, не идущими на контакт, какими и были в самом начале их знакомства. Все кроме Беллами Блейка. Пока за эти три года ребята сплотились в настоящую команду, набираясь друг у друга лучших качеств, и становясь все более открытыми, Белл все сильнее уходил в себя, и сейчас, когда остальные стали до конца миссии прежними, это чувствовалось ещё сильнее. Он все это время был частью их семьи, но сейчас, когда она казалось начинает распадаться, он кажется оказался слабым звеном. Блейк тоже это чувствовал, и от этого ему становилось все паршивее и паршивее на душе. Он знал, что не может прятаться постоянно от команды, но желания разговаривать ни с кем из них после случившегося не было. Он лишь выдавал следующие поручения Лексы, проходился между рядами заложников, чтобы показать, что за ними все ещё пристально следят, и закрывался в своём кабинете, связываясь с Вудс или же проверяя обстановку снаружи. Кроме убогих попыток попасть внутрь, ничего нового не происходило, и это радовало. Хотя бы у них не прибавлялось проблем. С тех пор как их и так стало по горло конечно. Блондинка увлечённо перелистывала страницы книги, которую принёс ей Беллами, и в один момент, она настолько погрузилась в сюжет, что не услышала, как открылась дверь. Судя по всему был уже поздний вечер, и Блейк закончил свои дела на тот день. Их кстати, каждый раз становилось все меньше, и от этого, ощущение неминуемого конца подкрадывалось все ближе. Мужчина остановился на пороге, изучающе глядя на читающую девушку. Было что-то завораживающее в том, как она скользила глазами по строкам, иногда немного прикусываю губу. Казалось она это делала так часто, что в некоторых местах смогла прокусить кожу до крови. Почувствовав на себе тяжелый взгляд молодого человека, Гриффин подняла голову, и на автомате улыбнулась. Осознав свою ошибку, она сразу же сделала серьёзное лицо, сама не понимая, что на неё нашло. — Ты чего там застыл? — она не хотела, чтобы так вышло, но это фраза звучала словно приглашение войти, которым Беллами сразу же воспользовался. — Как книга? — спросил он, закрывая за собой дверь, и устраиваясь как обычно у стены, на достаточно большом расстоянии от Гриффин. — На удивление, у тебя неплохой вкус. — вынуждена была признать она, заставив Блейка самоуверенно усмехнуться. — Понятно, так больше делать не буду, — подметила Кларк, кивая своим же мыслям. — Делать комплимент, — пояснила она, глядя на вопросительно поднятые брови собеседника. — И так слишком самоуверен. — Сплошная клевета, — наигранно вздохнул мужчина. — Ты знаешь про меня кучу всего, а про себя не сказал ещё не слова, — резко перевела тему блондинка. Непонятно откуда взявшееся желание узнать о нем как можно больше никуда не девалось вот уже несколько дней, и больше Гриффин не могла с ним совладать. — Мне придётся тебя убить, если расскажу. Или не отпускать, — добавил он явно шутя, но потом слишком подозрительно отвёл взгляд. — Ой ну заладил, «Убью, убью!» — передразнила Кларк. — Может я и не хочу уходить, — усмехнулась она, но глядя на резко посерьёзневшее лицо Белла, тяжело вздохнула. — Шучу я, шучу, — конечно это было так, но на секунду в мыслях Гриффин и правда промелькнуло, что в прошлой жизни её не ждёт ничто и никто. — Ладно, благодаря некоторым полиция и так знает уже все про меня, — покачав головой начал он. Так Кларк Гриффин узнала, что её похититель, если это можно так назвать, в прошлом был актёром, рос в городе вместе с сестрой. — Почему именно эта? — подняла она книгу где-то через пол часа непринуждённых разговоров. — Она всегда нравилась Октавии, — пояснил он, и Кларк додумала кажется со скоростью света, ведь кем, кроме как сестрой могла быть Октавия. — Необычное имя. Октавия, О, — вслух стала размышлять она, вглядываясь в лицо мужчины, который резко напрягся. Кажется картина начинала сходиться. И это могло объяснить, как она здесь оказалась. — Кларк! — вырвалось из уст парня почти что жалобно, и девушка резко вытянулась словно струна. Она не помнила, чтобы он называл её по имени, а сейчас очень жалела, что это вообще случилось, так как по телу прошла непонятная волна дрожи. — Я права, — тут же сообразила она, и Блейк знал что пропал, и только-что выдал сестру ещё более тупым образом чем она его. Это же надо так?! Разговорила заложница! — Послушай, она ни в чем не виновата, и она не хотела этого, — начал было на ходу придумывать отмазки Беллами, но Гриффин лишь понимающе улыбнулась. — Я не скажу. На этот раз правда, — и он поверил на слово, стоило ей лишь произнести это. Она врала ему множество раз, и их однозначно нельзя было назвать друзьями, но в тот момент, Блейк был на все сто уверен, что она и правда промолчит об этом выбравшись наружу. — Какая она? На самом деле, — в голубых глаза блеснула искра интереса. — Прости, можно об этом не сейчас? — он знал, что может больше вообще не будет шанса, но говорить об О все ещё не хотел. — Может лучше сыграем во что-то? — спросил он слабо улыбнувшись. — Так, я тебе не настолько доверяю, чтобы играть во что-либо, — предупредительно выставив указательный палец, сообщила девушка, на что Белл лишь покачал головой. Означало ли это, что хоть немного она ему да доверяла? — Ты зануда, Гриффин, — словно они дружат сотню лет заявил он. — Ладно, ладно! — закатила глаза Кларк, сдаваясь. — Во что играем? Пятилетка, — буркнула она себе под нос, но он совершенно точно услышал. — Карт нет… Окей, как насчёт правды или действия? — предложил он. — Беру свои слова назад. Тебе не больше трёх, — хмыкнула девушка. Обдумывая все возможные исходы, она пожала плечами. Ничего не могло случиться. — Пофиг, но я начинаю. Правда или действие? — Действие. Ноги затекли. — проныл мужчина и Гриффин словно придумав месть столетия, за все мучения закусила губу. Она медленно расплылась в хищной улыбке, зная, что это ему точно не понравится. — Станцуй! — с вызовом смотрела она в карие омуты.