Хуйня которую ты куришь

      Кларк проснулась только днём, что было неудивительно, учитывая ночные события. Все же, несмотря на это, спала она в итоге более, чем хорошо, а главное — долго, желания делать что-либо кроме сна, так и не наблюдалось. Она хотела остаться под одеялом, и вообще больше никогда из-под него не вылезать, но очень скоро голод дал о себе знать, и девушка была вынуждена подумать и о нем. Ей жутко не хотелось выходить за дверь и встречаться с кем-либо из людей, находившихся на базе, и хоть она знала, что ей однажды придётся, ей хотелось оттянуть этот момент как можно сильнее. Она чувствовала, что все они каким-то образом, да подпортили ей жизнь, и может, в основном, и были лишь соучастниками. Девушка пока не хотела с ними иметь ничего общего. Ни с кем из них.       Проблема решилась сама, когда в дверь кто-то несколько раз постучал, а затем послышался голос Финна. Она конечно злилась и на него, обвиняв во всех смертных грехах, но в глубине души понимала, что он как раз ни в чем не виноват, и то, что за дверью стоял именно он, даже успокоило её. Кларк нужна была чья-то помощь, чтобы найти хоть что-то в этой чертовой берлоге, и ни с кем другим, за исключением может нескольких ребят, которые как и она, не знали там ничего, не хотела иметь дело. Уж у Эхо она точно ничего не хотела спрашивать. — Кларк, ты проснулась? — девушка подошла к двери и медленно открыла её, встретившись с явно волнующимся Коллинзом. Он хрустел костяшками пальцев, закусывая щеку, но тут же попытался принять непринужденный вид, только увидев девушку. — Проснулась. — буркнула она мрачно. — Прости, я приходил уже несколько раз, но ты кажется спала. — Кларк кивнула, но больше ничего не решилась сказать. — Я думал, тебе нужно показать тут все, да и ты наверное голодна. Остальным я уже провёл экскурсию утром. — продолжал он выдавливать из себя не всегда связанные между собой предложения, и Гриффин слабо усмехнулась, глядя на это.       О да, Коллинза пожирала совесть больше, чем кого-либо, хоть он и понимал, что не при чем, и девушка не могла долго злиться на него. — Хорошо, я готова. — кивнула девушка, хотя не была готова к чему-либо.       Идя по коридорам, она даже не видела смысла смотреть по сторонам, учитывая, что все было серым, железным и жутковато одинаковым. Бесконечные туннели, с множеством дверей и поворотов напоминали лабиринт, и по коже девушки пробегали мурашки, заставлявшие вздрогнуть. Вскоре они все же вышли к отсеку, отделанному кирпичом, и явно более старому, Гриффин наконец перестала чувствовать себя, словно запертый в консервной банке шпрот. Это великолепное сравнение она придумала, пока Финн объяснял что-то про историю базы, а она, конечно же, очень внимательно слушала. От этого параллель становилась ещё более абсурдной. — Здесь столовая, можешь брать в любое время, что захочешь, если берёшь что-то с надписью чьего-то имени, просто не попадайся. — объяснил Коллинз, пытаясь шутить, и Кларк наконец смогла искренне улыбнуться. С этим не должно было возникнуть проблем.       Они зашли внутрь и за одним из столов блондинка увидела О с молодым человеком. Он был явно высок, хоть и пока он сидел, это было сложно разглядеть, а также крайне мускулист. Короче, похож на шкаф, а особенно рядом с Октавией. Сама девушка без настроения махнула рукой вошедшим ребятам, и Кларк, пересилив себя, решила подойти. В конце концов, она тоже ей ничего не сделала. — Доброе утро! — натянула явно ненастоящую улыбку О, и как-то недоверчиво глянула на Финна. Тот понял намёк, и закатив глаза, немного нервно кивнул. — Пойду принесу тебе завтрак. — бросил он подсевшей к паре Кларк, и тут же удалился. — Это что было? — непонимающе хлопнула девушка несколько раз голубыми глазами, переводя взгляд с молодого человека на подругу. — Его папаша… — начала гневно О, но тут же опомнилась. — то есть, тво… ва… — Не волнуйся, я поняла о ком ты. — кивнула блондинка. Кто бы мог подумать, что Джейк Гриффин опять был мудаком? Слышать его имя и говорить о нём, зная, что он жив было по ощущениям словно нож, который вертели в теле девушки после того, как уже ударили им раз так четырнадцать. — Короче, сообщил нам, что мы ещё два года на него работаем. — закатив глаза, с искренней злостью прошипела О. — Стоит ли говорить, что об этом речи вообще не было до этого? — возмущалась Блейк, глядя вслед Финну, которому с тех пор мало того, что не доверяла, а ещё и сильно недолюбливала. — В итоге я проебываю пять лет своей жизни! — фыркнула она недовольно, явно злясь уже не первый час. Кларк понимала, что это значит. Джейк Гриффин явно не сделал им дружеское предложение. — Я, кстати, Линкольн, — понимая, что его никто не представит, протянул руку мужчину, и Кларк тут же пожала её. Она и правда забыла о его присутствии. — Кларк.       Тем временем вернулся Финн, кладя перед Гриффин тарелку с бутербродом. Они ей уже порядком надоели, учитывая, что Блейк кормил ими всю неделю, но она решила промолчать, и в итоге благодарно кивнув, она приступила к своему крайне позднему завтраку. — Ну? Все обсудили? — недовольно буркнул брюнет в сторону Октавии, которая, злорадно улыбнувшись, кивнула. Его раздражало столь враждебное отношение к своей персоне, ибо он-то точно не имел ничего общего с этим решением. Его даже подбешивала вся эта компашка, так что Коллинз был бы только рад, если они наконец исчезли бы из его поля зрения. — Ты должна была видеть Белла, я думала, он набросится на кого-то. — опять не подумав выпалила О, и тут же пожалела. Кларк, хоть и не изменилась в лице, и даже бровью не повела, девушка знала, что у них сейчас все явно не гладко, и не хотела напоминать ей о брате, причиняя боль. Им обоим не нужны были лишние проблемы сейчас. — Удивительно, Беллами Блейк, и чуть на кого-то не набросился. Неожиданно. — кусая бутерброд, все же не сдержалась от комментария голубоглазая, и Финн ухмыльнулся, глядя на младшую Блейк, которая немного грустно опустила глаза, не зная, за кого ей должно было быть больше обидно. — Ну и как тебе здесь, Кларк? — пытаясь сгладить напряжение, спросил через пару секунд Линкольн. — Хуево, спасибо за вопрос! И за завтрак тоже! —  бросила она честно, понимая, что нынче уже не сумеет долго сдерживать свои эмоции. А ведь раньше это так хорошо получалось. И в этом виноват тоже чёртов Блейк! — Извините. — тут же добавила она, закусывая губу, и поднимаясь со стула. — Правда, я не хотела срываться. Прости.       Что вообще за дебильный вопрос? «Как ей здесь?». Здесь — это где? На подземной базе преступной организации, в коридорах которой можно потеряться на всю жизнь, или в бездне предательства и одиночества? О да, эти мысли были столь пафосными, что прокручивая их в голове, девушки даже не хватало сил смотреть на дорогу. В прочем, как и стоило ожидать, это сыграло с ней злую шутку уже у двери, ведущей в столовую. А ведь она даже пару метров ещё не преодолела! Чуть не врезавшись в кого-то, она смогла наконец опомниться и поднять взгляд. А вот и виновник её позднего подъема!       Блейк резко остановился напротив неё, также пытаясь предотвратить столкновение. Взгляд остановился на лице Кларк, которое выражало в основном лишь отвращение и ненависть, когда она смотрела на него, так что он насладился той секундой, когда она удивленно подняла на него глаза. Гриффин вопросительно вскинула брови, ожидая, что он отойдёт на шаг в сторону, дав ей пройти, но этого не произошло, и ей пришлось и дальше смирять его веснушки презрительным взглядом. — Кларк, я хотел… когда ты сможешь меня выслушать… — он сам не совсем понимал, почему для него стало так принципиально извиниться перед ней и заслужить прощение Гриффин, но отступать он был просто не готов. Зная, что сейчас она не готова, он хотел лишь сказать о том, что когда она сможет выслушать, он и правда объяснит.       Гриффин недовольно фыркнула, смотря на него с ещё большим непониманием. Да как у него вообще язык поворачивался выдавать такое после всего? Он уже пытался все объяснить, а поняв, что она была не готова, пошёл к другой. Как же ей хотелось сказать ему, чтобы он шёл и трахал свою… девушку дальше, но показывать хоть каплю ревности ей не позволяла гордость. Да и вообще, плевать она хотела на них, если бы не его враньё. Не было у неё столько чувств к Беллами Блейку, чтобы ревновать. То есть не было совсем. Она злилась лишь от того, что бывают столь гнилые люди, как он или же её отец. Наверное все ещё было сложно рассматривать их в одном ключе, но девушка ничего не могла с собой поделать. — Прости, но я не захочу тебя слушать. Никогда. — спокойно выдала она в итоге, и Блейк понимающе кивнул. И наверное на этом разговор бы и закончился, если бы позади Гриффин не показался её рыцарь. О да, его то здесь не хватало! — Проблемы? — вскинув бровь с ухмылкой посмотрел он на Блейка, и Гриффин резко почувствовала себя в дурацком романе, между прекрасным принцем и долбанным мудаком, из которых главная героиня всегда блять выбирает последнего. Ну хоть какая-то несостыковочка. А вообще, как будто ей все это было нужно сейчас!       Беллами с самого утра хотел кому-то врезать, и Финн в его списке претендентов стоял одним из первых, и вовсе не из-за блондинки, как можно было подумать. Джейк Гриффин из ничего заявил им всем этим утром, что этих трёх лет подготовки и работы на него вовсе недостаточно, чтобы доказать преданность ему, и вся команда должна отработать хотя бы ещё два года. А это означало рисковать своей башкой и становиться ещё более разыскиваемым преступником, чего он хотел бы избежать. Вот что-что, а этого Беллами точно не планировал делать в ближайшем будущем, однако особого выбора у него не было. От злости хотелось кого-то убить голыми руками и Финн никак не мог прекратить кричать о том, что это должен быть именно он. — Никаких. — процедила сквозь зубы Гриффин, которую ситуация раздражала ещё сильнее. То есть эти умники и правда считали, что после первых дней в торговом центре, когда её практически пытались убить, ей будет страшен разговор с Блейком, и нужно бежать её спасать? Боже, как её всё это раздражало! Всё, включая мальчиков, которые пользовались любым случаем помериться членами. Она уже собиралась оставить их разбираться самих, как за спиной Беллами показалась Эхо. Ну конечно, теперь-то все были в сборе!       Брюнетка оглядела компанию и практически демонстративно закатила глаза. Она тоже была не в восторге от всего происходящего, особенно того, что касалось Беллами и дочурки Гриффина, но виду старалась не подавать, хотя бы потому, что это было запрещено в её «профессии». Хотя все давно уже насрали на правила по типу «никаких личных отношений». — Может, вы хоть не в дверях ссоры устраивать будете? — буркнула она, и все вокруг синхронно сделали шаг в сторону, словно пытаясь полностью игнорировать её. — Боже, уже даже поесть без дерьмовой энергетики вокруг нельзя. — прошипела она недовольно, проходя мимо Кларк и голубоглазая невольно ухмыльнулась. Вот с этим она могла согласиться. — Можешь не провожать. — видимо вдохновившись простотой Эхо, бросила Гриффин стоящему позади неё Финну, и легонько толкнув все ещё достающего её Блейка в плечо, пошла прочь. Ну правда, как можно было устраивать столько драмы при том, что всем и так было не просто.       Как ни странно, бесконечные коридоры в итоге привели её в свои скромные апартаменты и, сидя уже своей комнате, Гриффин все чаще приходила к мысли, что ей срочно нужны ответы, иначе она не сможет спать не только из-за стонов Эхо за стеной. Она должна была знать все, чтобы понимать, в каком направлении двигаться дальше. Кларк не могла позволит себе терпеть ещё и неведение, помимо нескончаемой злости и разочарования ко всем вокруг. Черт бы её побрал, если бы она стала сидеть на месте, и ждать момента, который был бы удобным для её папаши, чтобы выведать всю нужную ей информацию. Кларк была совершенно уверена, что хоть чем-то он ей обязан, и может для неё сделать крохотное исключение, пустив в кабинет без очереди. Она не привыкла сидеть с грустной миной на одном месте, и не готова была делать это и сейчас, хотя сначала и собиралась как следует все обдумать.       Ну обдумала она все настолько хорошо, что уже через день бесцеремонно постучала в единственную деревянную дверь, и не дожидаясь ответа, прошла внутрь. Джейк кинул на неё вопросительный взгляд, и тут же поджал губы, понимая, дела придётся отложить на потом. Гриффин молча подошла к креслу, и спокойно уселась в нем. — Мне нужно знать все, и сейчас. — спокойным тоном сообщила она. Эмоции, как ни странно, отошли на второй план, и это было явно хорошо, учитывая обстоятельства. Хоть немного она могла ими управлять! Гриффин сама не поняла, как это произошло, но для разговора с ним её мысли словно вернулись в то наплевательское состояние, в котором она прибывала последние пару лет. — Спрашивай, что угодно, — кивнул Джейк, садясь за стол. Он, казалось, волновался в разы сильнее, чем она, или же это просто совесть и чувство вины в нем проснулись. Немного поздновато. — Мама знала об этом всем? — тут же спросила первую интересующую её вещь Кларк, и её отец тяжело вздохнул. — Да. Мы много ссорились из-за этого, она никогда не одобряла и не понимала. — потёр переносицу мужчина, будто вспоминая некоторые детали прошлой жизни. — Не понимаю почему. — бросила саркастично блондинка, но, кажется, Джейк не оценил это, и она решила не продолжать. Она-то понимает все происходящее за них двоих, как же! — Мы спорили об этом и в тот день в машине. — добавил он вскоре, и из груди Кларк словно уже в который раз выбили весь воздух. Непонятно откуда взявшееся чувство скованности, и отсутствие возможности пошевелиться, в тот момент даже не пугали её, — настолько она была сосредоточена на переработке этой информации. Она хотела спросить и про аварию, но отец успел раньше.       Всю жизнь она винила себя в произошедшем, даже не задумываясь, был ли кто-то, кто кроме неё и правда мог быть виноват. Она просто не знала, что кто-то остался жив, и этот кто-то генерировал ссору и не уследил за дорогой. Да и как она могла до этого злиться на мёртвых? Зато теперь тот факт, что вся её жизнь была ложью, украшало ещё и то, что практически все это произошло из-за Джейка Гриффина. — Ты причина, по которой она умерла. Ты убил ее. — констатировала она факт, глядя ему прямо в глаза, которые даже отражали некое сожаление. Или может ей хотелось так думать. Мужчина не ответил, он и сам много терзал себя этим, да и оправдания у него для неё особо не было. Сгладить эту ситуацию было невозможно, и это было понятно даже ему, так что оставалось слушать и принимать правду. Ту, что все знают, правду, в которой он облажался. — Ты полностью добровольно отказался от меня? — задала следующий вопрос Кларк. Она прекрасно знала ответ, просто хотела услышать ещё раз, и убедиться, что этот человек ей никто, и она ничего не должна к нему чувствовать. Иначе её терзала бы совесть. — С маленьким ребёнком было бы сложно, а моё место было не таким стабильным. Я хотел подождать, пока ты вырастешь. — объяснял он, сторонясь давать прямой ответ. — И как, дождался? — скрестила девушка руки на груди. Она и правда держалась на первый взгляд спокойно, однако стоило присмотреться, можно было заметить, как её буквально начало трясти от злости и разочарования. Она и правда собиралась оставаться холодна, и не показывать никаких эмоций человеку, который просто напросто не заслуживает выводить её на чувства, однако как только её отец открывал рот, ей буквально становилось тошно. — Мне жаль, теперь я вижу, что должен был выбрать тебя, ведь ты выросла такая… — девушка, не удержавшись, залилась истерическим смехом. Выбрать, словно она бездомный котёнок. И хоть это и было недалеко от правды, она была не готова выслушивать такие высказывания о себе. — Скажи это Финну! — ухмыльнулась она. Хотя парень тоже наверняка знал правду о том, что Джейк Гриффин за человек. — Да ты бы меня даже не знал, если бы я не оказалась случайно в том торговом центре. Скажи правду, ты присматривал за мной лишь до момента усыновления Финна? — покачала она головой, снова зная наперёд, что ей скажут. — И я дико сожалею об этом, вы могли бы унаследовать мой бизнес вдвоём! И все ещё можете работать вместе. — и на этом моменте у Гриффин окончательно лопнуло терпение. — Бизнес? Ты убил мою маму, бросил меня в детском доме, травмировал на всю жизнь, из-за тебя я попала в заложники, что, знаешь, тоже было не весело, а затем выяснилось, что ты воскрес, блин, и все это время жил прекрасной жизнью. Какой, к хренам, бизнес? — изумленно спрашивала Кларк. Она искренне не понимала, как он смеет говорить ей о чём-либо подобном. — Мне правда жаль, и если бы я только мог… но все, что я могу сейчас — это попытаться вернуть нам потерянное время, и снова стать семьей. Вы с братом… — в принципе, все что ей надо было, Гриффин уже знала, и этот абсурд она уже не хотела выслушивать. Кроме того, как случилась авария, и того, как он мог ее оставить, ей мало что было интересно, и она точно не собиралась обсуждать с ним «бизнес». Скорее всего, никогда. Хотелось лишь высказаться напоследок, и больше не видеть этого человека, что, к сожалению, сейчас было нереально для неё. — Он мне не брат! — для начала напомнила девушка. — Как понимаешь, идти мне благодаря тебе тоже некуда, так что пока я ничего не придумаю, я вынуждена остаться, но ничего общего с тобой, и тем более потерянную семью, я иметь не хочу. — обозначила она сразу же, заставив изучающий взгляд Джейка превратиться в немного притворно-печальный. — Ты мне никто, и никаких родственных уз я между нами не чувствую, более того, единственное, что я ощущаю глядя на тебя, это ненависть, так что больше разговаривать я тоже не хочу. А что касается твоего долбанного бизнеса, если ты сдохнешь в ближайшем будущем, что должен был уже давно сделать, кстати говоря, я пущу всю твою компашку коту под хвост.       Гриффин не могла бы сказать что-то похожее на полном серьезе наверное никому больше, боясь и правда навредить чувствам, однако в этом случае она была уверена, что у Джейка Гриффина чувств не было от слова «совсем», и готова была говорить все, что у неё на уме. Уж не говоря о том, что первый раз в жизни, она и правда имела ввиду все то, что сказала. Она даже не считала это преувеличением. Гриффин буквально не знала никого хуже своего отца, не хотела иметь ничего общего с ним и готова была сделать все, что угодно, ему назло, хотя до этого считала себя вовсе не склонной к мести. Более того, она и правда желала, чтобы его не стало, чтобы все было как прежде. Она не хотела знать, что он угробил всю их семью, и выбросил её на улицу, словно дворняжку. Не хотела иметь брата, не хотела сидеть под землей запертой с новоиспеченной семейкой, она уже ничего не хотела. Желание, как ни странно, было даже не оказаться у себя дома под тёплым одеялом, а под столом в том тихом, спокойном кабинете, где она столько рисовала, и забыть все это как страшный сон. Там, взаперти, все было гораздо проще.