Другой мир 3: Новогоднее путешествие

       Тонкая струйка скатилась с щеки пиратки. Как же больно было видеть мужа, который радовался телепортирующей кнопке и одновременно чувствовать радость, что любимый человек счастлив. Рядом спала Розмари, мило посапывая и что-то бубня под нос. Руби коснулась черных волос дочери, нежно поглаживая.       — Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, — прошептала она, укрывая дочь одеялом, а затем встала, направляясь к выходу. Дверь резко распахнулась перед самым носом девушки, едва его не касаясь.       — Уже готова? — спросила фея, улыбаясь. — Сегодня уже телепортируемся. Руби печально вздохнула, принимая безразличный взгляд, стараясь выглядеть невозмутимой.       — Чему ты радуешься? — пиратка скрестила руки на груди.       — Просто, за эти восемь лет, я занималась Пеги и у меня не было возможности сходить куда-нибудь, а сейчас сама судьба дарит мне такой шанс! Пиратка саркастически хмыкнула, усмехаясь. Всё-таки Твинкл не изменилась.       — Ты невозможная, — натянуто улыбнулась девушка и заключила подругу в объятия.       — Хи-Хи, а теперь буди Розмари и выходите на улицу. Джин сказал, что телепортироваться будем там, потому что...я не помню, что он сказал, — фея задумалась. — Вроде было связано с каким-то...       — Неважно.       Кое-как разбудив дочь, пиратка быстро ее одела и кое-как расчесала непослушные волосы. Девочка не понимала, почему мама была такой дерганной: что-то бубнила себе под нос, замирала и смотрела куда-то в окно.       — Мамочка, ты заболела? — спросила девочка, приобнимая мать, которая в порыве злости и обиды, снова задумалась и устремила безжизненный взгляд в окно.       — Что? — переспросила пиратка, едва вздрогнув. — Нет, просто задумалась, крошка. Розмари улыбнулась и заключила любимую маму в объятия.       — А где папа? Руби вздрогнула, от одного слова, больно ударившего в самое сердце. Глаза сразу же заслезились и девушка прикусила губу. "Я слишком много плачу, пираты не плачут. Они бессердечные люди, которым важны лишь: бескрайние моря, сокровища и свобода" — решила она. Но создаётся встречный вопрос: бессердечная ли она? Конечно нет. Иначе, как объяснить беспричинную любовь к дочери и мужу? Ответ прост: она давно не пиратка, она забыла, что значит свобода и чувствовать запах бескрайнего моря.        Но, она ведь могла бросить все к чертовой матери и вернуться к прежней жизни, жизни, где нет: боли, страданий, ревности, волнения и...любви. Могла. Но не хотела, не потому что привыкла к этой жизни, а потому что здесь находятся важные, для нее люди, люди, которыми она дорожит.       — Мамочка, почему ты молчишь?       Руби взглянула на дочь и нежно улыбнулась, целуя ее в лобик. Она решила, что не допустит, чтобы ее дочь попала в проклятое измерение, каких бы усилий, ей это не стоило.       — Папа...он...галит, — первое, что пришло девушке в голову.       — Галит? Мы будем играть, да? А во что? — посыпалась куча вопросов.       — Да, мы будем играть в прятки, крошка. Так что бежим прятаться!       Девочка радостно подпрыгнула, взяла маму за руку и они вышли из комнаты, быстрым шагом направляясь в противоположную сторону от выхода. Пиратка давно знала, что у феи и принца, в доме есть ещё один выход, который выводит на задний двор, об этом ей сообщила Твинкл, когда они чересчур разболтались с ней. Руби чувствовала, что свобода рядом и уже готова принять ее и девочку. Но как только они подбежали к двери, сзади послышались недовольный голос:       — Руби, ничего не хочешь объяснить? И пиратка застыла, она не смогла убежать и спрятать дочь. Все планы сразу же рухнули и разбились вдребезги, разлетаясь на мелкие части.       — Папочка, ты нашел нас! — хихикнула девочка и подбежала к отцу, просясь на ручки.       — Нашел, — повторил Джин, поднимая дочь. Недовольный взгляд застыл на спине Руби. — Солнышко, беги к тете Твинкл, она тебя оденет и выведет на улицу, скоро поедем путешествовать. Розмари радостно воскликнула "ура" и побежала искать фею. Дождавшись, когда дочь уйдет, учёный подошёл к пиратке и резким движением, схватил ее за локоть, и развернул к себе:       — Ты что задумала, а? — процедил он, крепко сжимая ее локоть.       Руби поморщилась от боли, пытаясь вырвать руку, но бесполезно.       — Тебя это не касается, — так же процедила Руби.       — Тебе не надоело? Неужели, так трудно смириться? — устало, проговорил он.       — Смириться? С чем? С тем, что ты на самом деле не любишь меня? Что ты любишь эту...стерву, которая пыталась нас убить?       — Руби, она не пыталась нас убить!       — Не пыталась? А ты забыл, как я спасла тебя, а? А ты забыл, что она хотела тебя застрелить? Почему ты снова оправдываешь ее, Джин? — с глаз пиратки скатились слезы, но она быстро стерла их.       — Я..., — ученый замолчал. Конечно он помнил это и очень благодарен Руби, но у Николь не было выбора. Он всегда себя утешал этим, хоть и знал, что у Икс был выбор и не один.       — Молчишь, — хмыкнула Руби, а затем горько усмехнулась. — Можешь катиться к ней, но дочь останется со мной, ясно? Я не позволю ей лететь туда! — гневно прошептала она и пошла, специально толкая его плечом. Джин поспешил за ней, хватая за локоть и разворачивая к себе:       — Тебе придется, ради нас, ради дочери, — спокойно сказал он и прижал к груди, плачущую жену. — Тебе придется, родная.