Игра в людей

За базар я отвечу и клип будет. Другой вопрос, какой ценой. Убивать меня вроде не за что, я даже этого не заслуживаю. И на этот раз мне правда все равно. Люди приходят с войны сломленными. А мне хотелось жить еще в начале сентября. А потом я пошел на Харьков Прайд для съемок моего клипа. Когда думаешь о своем проекте, бывает, не замечаешь, что вокруг происходит. Об избиении пятнадцатилетнего мальчика я узнал вечером из мессенджера. Но внешнее все равно влияет на внутреннее, тем более, если сам под свою ответственность вылазишь во внешний мир, берешь оттуда и обязательно платишь. Нельзя быть самым хитрым интровертом-инфантилом-невидимкой-вечным котенком во внешнем мире. Нет денег — заплатишь своей жизнью. Или желанием жить и чувствовать. Невозможно остаться непричастным, когда, отстегнув радужную символику, топаешь на набережную бухать пиво, а у тебя за спиной избивают ребенка. Из-за того, что ты пошел на сборище, организованное теми, кто тебе симпатичен и кого ты считаешь хорошими людьми, которые просто не знают, как еще помочь тем, кому не повезло (как и ты). И эти твои «хорошие люди» спровоцировали чертей, которым под их грязные когтистые лапы попался невинный ребенок. Может, прав был Понтий Пилат Булгакова, когда велел палачу избить Иешуа за то, что тот называл Понтия и всех подряд чертей «добрыми людьми». Вот только в истории с Харьков Прайдом Иешуа — это точно не я, меня даже не застрелил снайпер, вместо этого я пошел бухать на романтическую осеннюю набережную и продолжил вечером в гадюшнике на кавер-пати. Роль Избранного досталась всего лишь тинейджеру да еще и с традиционной ориентацией. Ты лузер, Кимми! Несколько лет подряд Марши и Прайды вызывали у меня жгучее желание жить. Когда целенаправленно хочешь БДСМ-отношений, а получаешь отношения, из которых в тридцатиградусную жару выходишь на улицу в балахоне, из-под которого даже глаз не видно (все остальное в синяках) — это тоже вызывает острое желание жить, но оно быстро сменяется болью и последующей апатией — и тогда Марши и Прайды в помощь, только прими дозу. В Квир Хоуме и Прайд Хабе мне просто было удобно. Там я мог забыть о том, как все дошло до такой херни. Созерцать, как маленький внешний мир вращается вокруг меня, а мне не нужно ничего из себя изображать, перевоплощаться, играть в игры, пытаться быть интересным собеседником и компаньоном, жертвовать собой ради того, чтобы Герою не было скучно. «мне сейчас так легко, как бывало в семнадцать, тают годы мои в сигаретном дыму.» Даже гематомы быстрее проходили. И вот «добрые люди», организаторы ЛГБТ-зон комфорта и адреналина, привлекли ренегатов Хаоса на осеннюю аллейку возле площади, по которой воскресным днем пятнадцатилетний юноша гулял со своей реальной девушкой вместо того, чтобы дрочить в смартфон, как его тупые сверстники… я не хочу дерзить, спорить и сражаться. Не за что. Не хочу быть никем. Не хочу быть мальчиком Кимми для ролевухи того, кому все равно (теперь все равно мне). Не хочу быть подружкой для любимой женщины-натуралки. Не хочу быть женщиной для Героя. И мне плевать, что биологически я все равно женщина. И операцию по смене пола тоже делать не хочу. И мужчиной быть не хочу. Нет смысла. мне все равно. я все равно уйду.