Loving the killer

Они ехали по улицам Сеула в абсолютной тишине, каждый был окутан своими мыслями и переживаниями, которые они хранили глубоко в себе. Песня переключается и начинает играть «Kodaline — High Hopes», заполняя машину спокойной, но в тоже время будоражащей чувства, мелодией. Слёзы наворачиваются на глазах Чонгука и он, пытаясь скрыть их, отворачивается. Чимин знал, что рана, оставленная Тэхёном, всё так же кровоточит и болит, хоть Чон и старался всячески это скрывать. То, что испытывал Чонгук к Тэ, нельзя назвать обычной любовью, их чувства были намного сильнее, этому чувству сложно дать имя. Их отношения были на другом уровне, они были единым целым. И сейчас, когда всё пошло крахом, сложно представить, что творится в душе у Чонгука, ведь он скрывает это за огромной стеной, которую построил внутри себя. Он ограждает себя от боли и обиды стеной безразличия. Но иногда что-то даёт сбой и Чимин слышит, как Чонгук плачет и кричит в подушку, зовёт Тэхёна и молит о том, чтобы всё закончилось. И Чимин понимает его, не осуждает. Пол года слишком мало, чтобы раны зажили, чтобы чувства и обида забылись, но Чон старается, хоть и выходит пока не очень. Чонгук хотел бы забыться, окунуться в любимые объятия, прильнуть к родным губам, насладиться Тэхёном, но он помнил, всё помнил. И сейчас Чонгуку страшно — страшно узнать всю правду, страшно потерять до боли любимого человека. Да, Тэхён грешен, Тэхён убийца, но сердцу ведь не прикажешь. Он каждой клеточкой любит его, каждая клеточка жаждет его прикосновений, всего его. И Чонгуку сложно бороться с этим. Вскоре они подъехали к студии и, выходя из машины, к ним уже подбегал брюнет с широкой улыбкой на лице. — Хэээй, Чимин, давно тебя не видел, — он обнимает Пака, крепко прижимая его к себе, — куда ты пропал? Как у тебя дела? — Слишком много вопросов, Хосок, — Чимин улыбается и, жестом указывает на Чона, — познакомься, это мой лучший друг — Чонгук. Хосок, оббегая машину, подходит к Чонгуку и тоже обнимает его, от чего Чон лишь в недоумении смотрит на Чимина, который лишь пожимает плечами, и похлопывает улыбчивого парня по спине. — Я рад, что вы приехали, пойдём внутрь. Проходя через светлый огромный зал, Хосок заводит парней в небольшую, но уютную комнатку и закрывает дверь на замок. Небольшой диван, на столе стоит чайник, небольшая плита, а рядом красуется холодильник, который сверху донизу был увешан магнитиками из разных городов и стран. В углу комнаты стоял небольшой стол с ноутбуком, за который Хосок сразу же садится. — Я поискал информацию о вашем Ли Чон Соке, но… он чист. Абсолютно ничего, даже штрафов. Но вот у Ли Вона всё не так чисто и гладко. Он незаконно приторговывает наркотиками на территории Кореи и… — Это мы и так знаем, Хосок, есть что-то ещё? — перебивает Чимин. Хосок тяжело вздыхает и закрывает глаза. Открывая их, он улыбнулся, посмотрев на Чимина с укором. Это я и пытался сказать, пока ты не перебил меня, — Хосок перевел взгляд на Чона, — три года назад его имя фигурировало в деле о наёмном убийстве одного из политиков, но, за неимением улик, дело закрыли. Чонгук и Чимин переглянулись. — Но ведь это не значит, что он взялся за старое. Ведь убитые никак не связаны с его незаконным бизнесом. Я думаю, что он скорее цель, а не заказчик, — Чон вздохнул и опустил взгляд вниз. — И тут ты прав, мой дорогой друг, — Хосок радостно подпрыгнул со стула и, сев рядом с Чоном, крепко обнял его за плечи, — потому что я копнул чуть глубже и нашёл человека, у которого есть информация о потенциальном заказчике. И я уже связался с ним и договорился о встрече. Чимин широко улыбнулся и, вставая с дивана, уже не сдерживал эмоций. — Чон Хосок, я говорил тебе, что ты гений? — на лице Чимина появилась счастливая улыбка, — боже, неужели мы скоро покончим со всем этим. Хосок подошёл к столу и начал что-то искать. Добывая из ящика стопку бумаг, он просовывает их ничему не подозревающему Чимину в руки, который от неожиданности широко распахивает глаза. Чонгук звонко и заливисто смеётся, откидываясь на спинку дивана и хлопая себя по коленке, от чего Чимин вздрагивает и завороженно смотрит на Чонгука. Кажется, прошла вечность с тех пор, как Пак видел Чона таким беззаботным и весёлым. Сказать, что Чимин раньше не предпринимал попыток поднять Чону настроение, будет наглой ложью. Но максимум, что Пак мог вытащить из Чонгука — лишь натянутая улыбка в комплекте с грустными глазами, поэтому вскоре он оставил попытки и лишь наблюдал за тем, как Чонгук съедает себя изнутри своими мыслями и переживаниями. Мучительная картина — видеть, как твой друг изводит себя и понимать, что ты ничего не можешь сделать для него. Улыбка с лица Хосока исчезает и он внимательно смотрит на парней. — Но есть одно НО, — Хосок встаёт и опирается двумя руками на стол, — кому-то из вас придётся встретиться с информатором. Чимин хмыкает и кидает стопку бумаг на стол. — Ну я не смогу остаться незамеченным на улице, потому что я достаточно известная личность в Корее и буду привлекать слишком много внимания. Парни переглядываются и останавливают свой взгляд на Чонгуке, с лица которого тут же исчезает улыбка. Каждый из них понимал, что это очень рискованно, что за ними могут следить, но выхода не было. Им нужна эта информация. Чон лишь тяжело вздыхает. — Хорошо, я пойду, — он начинает нервно мять пальцами край пиджака. — Не переживай, мы будем недалеко в машине наблюдать за тобой, — Хосок широко улыбнулся, стараясь поддержать Чонгука. Внутри у Чона всё сжалось от неприятного предчувствия. Чонгук уже испытывал подобное раньше, но тогда вся его жизнь пошла крахом, поэтому сейчас сердце колотилось в два раза сильнее. Хосок открыл дверь и вышел, вскоре вернувшись обратно с бронежилетом. Снимая с себя пиджак и рубашку, Чон надевает бронежилет и натягивает одежду обратно. Трясущимися руками он застёгивает рубашку и надевает пиджак. Одергивая его вниз, он взволнованно смотрит на ребят и кивает. Хосок посмотрел на часы. — Нам пора.