Непокорная

Несмотря на усталость, Амелия не спала до двух ночи, разглядывая жуткие тени когтистых деревьев на стене, думая о том, что ей делать дальше. Перед ней стоял выбор: либо вернуться в семью и принять помолвку, чтобы быть поближе к Драко, либо послать Дамблдора так далеко, что не в сказке сказать, и оборвать все контакты с семьёй. За исключением Пенни, пожалуй, и Изабель, которая вообще ни сном, ни духом не знает, какая дилемма стоит перед ее младшей сестрой. И, если смотреть по сложности, гораздо проще было сбежать, пока она не погрязла в этой войне по самую макушку. Она понимала, что ей совсем не нужна эта помолвка, и хоть Дамблдор и обещал, что сделает все, чтобы помешать свадьбе, Амелии было страшно соглашаться. Ведь в случае проигрыша, она должна будет стать гребаной леди Малфой. Как бы ей не нравился Драко, она совсем не представляла себя в паре с ним. Да, с ним легко, да, у них есть общие темы и интересы. Но он друг. Друг, которого ей совсем не хочется целовать или, упаси Мерлин, «работать» с ним над потомством. Ей не хотелось стать безликой молчаливой тенью Драко Малфоя. Но если она выберет легкий вариант, ее до костей загрызет собственная совесть, которая, на удивление многим, у неё все же присутствовала. Да, иногда она выходила на перекур, да, бывало засыпала на рабочем месте, но по-большей части, она твёрдо стояла на стреме. Амелия также не могла оставаться в стороне из-за своей натуры. Взять даже битву в Отделе тайн, когда она, почти не думая, кинулась в неизвестную пучину вслед за ребятами. Тут в голову приходил только девиз «За любой кипишь, кроме голодовки», который очень ярко описывал ее натуру. От части, она переживала о том, что и с Орденом она связалась лишь по этому. Что, если слова Снейпа о том, что для неё это все развлечение, не так уж далеки от истины? Нет. Это не могло быть правдой лишь по одной причине: она люто ненавидела Волдеморта. И если она не с ним, то будет до конца идти против него. Это война, в которой ты должен принять решение о том, на чьей ты стороне. Здесь нет полутонов: ты либо чёрный, либо белый. И речь идёт вовсе не о расизме. Она понимала, что по сути у неё нет никакого выбора, ведь, сбежав, она сделает всем только хуже. Сейчас она могла быть полезной для Ордена и для Драко, которого, к сожалению, придётся водить за нос. Ей придётся вернуться домой. С этой мыслью она уснула, и ей приснился ужасный кошмар о том, как ее запирают в подземельях их родового поместья. В течение всего сна ее преследовало вязкое и грязное чувство, остро граничащее с паникой. Она царапала ногтями по бетонным стенам, трясла прутья решётки и без конца кричала. Она чувствовала удушающее одиночество, сковывающее её по рукам и ногам. Не удивительно, что утром она проснулась абсолютно разбитой, а ее настроение было ниже плинтуса. Радовало одно: рана на ее боку стала заметно меньше и даже больше не гноилась. Это означало, что совсем скоро она покинет этот дом и приступит к своему первому заданию в Ордене. — Как вы себя чувствуете? — выдернул ее голос Снейпа из собственных мыслей. Она бегло бросила на него взгляд, отмечая, что тот даже утром выглядит так, будто и не ложился спать. В отличие от нее. И чего ей стоило причесаться перед выходом на кухню? Ее волосы напоминали сейчас воронье гнездо, которое, к тому же, разорила местная детвора. — Прекрасно, — хмуро отозвалась она, шумно отпивая горячий чай из чашки. — Разве не заметно, как я лучусь счастьем? — Если бы я знал, что вы по утрам такая язва, то ещё вчера бы сдал вас вашему отцу, — Амелия на это лишь показательно закатила глаза, совершенно не переживая о том, какой стервой выглядит со стороны. Сейчас были проблемы поважнее, чем чьё-то мнение. — Можете передать это вашему крестнику, профессор. Быть может тогда он не станет на мне жениться, — она хмыкнула и вылила остатки чая в раковину, после чего покинула тесную кухню. В ее сумке было не так много сменной одежды, а чистой одежды было ещё меньше. Но в ее арсенале нашлось строгое чёрное платье, которое как раз подходило под деловую встречу. Она не стала его сразу надевать, ведь перед уходом ей предстояла перевязка. — Куда вы сейчас пойдёте? — спросил Снейп, когда она, уже без стеснения, задрала кофту наверх, чтобы он обработал рану и перевязал бок. — Мне нужно поговорить с отцом, а он, насколько я знаю, сейчас находится в Министерстве, — ответила она, чувствуя, как его холодные пальцы невесомо скользят по ее коже, после чего рану начало привычно жечь. — Вы собираетесь вернуться домой? — он закончил с мазью и теперь заклинанием перебинтовывал ей бок. — Да, но на своих условиях, — в ее голосе было много решимости, ведь за половину бессонной ночи, она успела придумать сотни диалогов в своей голове. — И на каких же, если не секрет? — усмехнулся он, находя ее серьезное выражение лица очень забавным. — Вот приду завтра на перевязку и расскажу, — пообещала она, опуская кофту вниз, едва последний бинт плотно облепил ее кожу. — Вам во сколько будет удобно? — После пяти, но если что-то изменится, я дам вам знать. — Отлично, — она кивнула ему и слишком бойко ушла в комнату, чтобы переодеться в платье. Была ещё одна проблема: ее лицо было до сих пор неестественно бледного цвета, да и синяки под глазами не придавали шарма. Пришлось немного дольше покорпеть перед зеркалом, чтобы выглядеть достойно на переговорах. В конечном итоге, она осталась довольна своим внешним видом: после парочки заклинаний и вчерашней мази Снейпа, которая благополучно убрала синяк, ее тон лица выглядел не таким болезненным. Волосы она убрала в высокий хвост, что накидывало ей несколько лет, так же, как и немного подведённые чёрным цветом глаза. Платье было не совсем подходящим, ведь оно плотно сидело на талии, и это сковывало рану на боку, но другого выбора у неё не было. Прямо, как в жизни. Все вокруг — это тесное платье, которое сковывает тебя и не даёт вздохнуть полной грудью. Ей повезло, что во время ужина с Малфоями, она была в легких босоножках, которые подходили под это платье. Было бы глупо, если она оказалась бы в каких-нибудь ботинках или кедах. Когда она вошла в гостиную, полностью готовая к встрече с отцом, Снейп сидел в кресле и читал какой-то мудреный журнал о зельях. Заметив ее появление, он на пару секунд поднял свой взгляд, пробежавшись им по девушке, после чего вновь уткнулся в текст статьи. — Я нормально выгляжу? — поинтересовалась она, привлекая его внимание. — В смысле, по мне не скажешь, что я вчера была готова коней двинуть? — Вы выглядите… нормально, — с некоторой заминкой ответил он, из-за чего у неё появились сомнения. — И что же со мной не так? — с подозрением спросила она, разглядывая себя в отражении стеклянной дверцы шкафа. — С чего вы взяли, что что-то не так? — он поднял на неё хмурый взгляд, стараясь смотреть только в глаза. — Вы сделали паузу! — она со всем артистизмом передразнила его реплику, где он сказал, что с ней все нормально, а Снейп едва сумел сдержать серьезное лицо и не рассмеяться в голос. — Я имел ввиду лишь только то, что озвучил, не ищите тайный смысл между строк, — заявил он, откладывая журнал в сторону. — Вы хотели сказать что-то другое! — не отставала она, стараясь понять, что не так с ее внешним видом. — Просто скажите, что я упустила? — Не накручивайте себя! — пробурчал он, и Амелия поняла, что он начинает терять терпение. — Вы сделали паузу, потому что хотели сказать что-то другое! Что? У меня синяк не до конца зажил? Бинты видны через платье? — Уймитесь, Стэнфорд! — рявкнул он, останавливая ее бесконтрольный поток речи. — Изначально я хотел сказать, что вы выглядите прекрасно, но потом подумал, что это будет неуместно. Поэтому перестаньте нудить и отправляйтесь к своему папаше! — О! — только и сумела сказать она, поймав своё удивленное лицо в темном отражении дверцы шкафа. — Не зазнайтесь только, — он вернулся к чтению, уткнувшись взглядом в журнал, а Амелия показательно закатила глаза, думая о том, насколько сложно Снейпу дался этот комплимент. Она повернулась к нему спиной, делая вид, что что-то ищет в своей сумке, чтобы скрыть улыбку. — Я собираюсь дважды трансгрессировать, — сказала она после минутного молчания. — Это мне не навредит? — У вас портальная болезнь, вам в любом случае навредит трансгрессия, — хмуро ответил он, не отрываясь от чтения. — Но кровотечение не должно открыться, если вы об этом. — И на том спасибо, — она глубоко вздохнула, чувствуя, как где-то внутри начинает нарастать паника. Ей совсем не хотелось встречаться с отцом, но это было необходимо. — Тогда… до завтра? — Удачи, Стэнфорд, — он на пару мгновений поднял на неё взгляд, после чего она ушла, стараясь не оборачиваться. Как только она вышла, на улицу, ее затопила лёгкая грусть от осознания того, что она добровольно идёт сдаваться своему отцу, поэтому она быстро трансгрессировала к тому месту, откуда они попали в Министерство вместе с Поттером и другими ребятами. В этот раз в Министерстве было многолюдно, в отличии от того раза, когда они угодили в ловушку Пожирателей. Она твёрдо шла по Атриуму, мысленно прокручивая все варианты диалогов с отцом. Палочка, на всякий случай, была поблизости, ведь она не исключала варианта поражения. Спросив дорогу у проходящих мимо волшебников, она без проблем нашла отдел Международных связей, куда из Болгарии перевёлся отец. Она замерла перед деревянной дверью, за которой он сейчас находился. Несколько раз тяжело вздохнув, она потянула ручку двери на себя, привлекая к себе внимание Руфуса Стэнфорда. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — первым нарушил молчание он, снимая с себя очки, которые носил по-большей части только тогда, когда работал. — Не привирай, тебя предупредил о моем приходе тот амбал, который регистрирует палочки на входе, — спокойным голосом ответила она, собираясь вести переговоры именно таким образом. — Где ты пропадала две ночи? — У подруги, — она пожала плечами, не собираясь вдаваться в подробности. — Переживал обо мне? — Ты же знаешь, что переживал, — он устало потёр переносицу выглядя при этом так безобидно, словно никогда не участвовал в кровавых бойнях по приказу Волдеморта. — Но я знал, что рано или поздно ты вернешься. — Почему? — она еле заметно фыркнула, думая о том, что вряд ли бы вернулась домой, если бы не Дамблдор. — Потому что тебе надо было время остыть, но ты бы никогда не оставила свою семью. На этих словах в груди неприятно екнуло, ведь по сути, она уже оставила свою семью в прошлом. Предала их, выбирая свой собственный путь. — Ты подумала над предложением? — спросили он, так и не дождавшись от неё ответа. — Да, и не только. Я подумала, что раз у вас с Люциусом есть какая-то выгода от этого брака, то и у меня она должна быть, — она хищно улыбнулась, наблюдая за тем, как удивленно взлетают его брови. — У тебя тоже будет выгода, — он развёл руками, словно объясняя ей простые истины. — Ты станешь леди Малфой, будешь самой известной в аристократических кругах, у тебя будет все, что ты захочешь, я в этом уверен. — Да, но это будет лишь через год, а мне бы сейчас не помешала небольшая… мотивация. — Что ты хочешь? — в лоб спросил он, и Амелия подумала о том, что в этом она очень похожа на своего отца. Именно поэтому все их диалоги были такими короткими, потому что они оба не тратили время на пустые разговоры, а приступали сразу к делу. — Я хочу квартиру Клариссы Стэнфорд, — назвала она своё условие. — Она умерла прошлым летом, а квартира до сих пор пустует. Я хочу в ней жить. Одна. До свадьбы. — Но это… ты знаешь, сколько махинаций мне нужно будет проделать, чтобы оформить все бумаги? Эта квартира принадлежит твоей кузине… — Да-да, — перебила она его, присаживаясь на стул для посетителей, так как долго стоять было не так просто, как казалось. Тем более после трансгрессии. — А ещё я знаю, что ей сейчас десять лет, и вступить в собственность сможет только в день совершеннолетия. К тому времени мне уже не нужна будет эта квартира. — Зачем тебе квартира в Лондоне? Чем тебя не устраивает наше поместье в пригороде? — Эта квартира находится в самом центре Лондона, это во-первых, — она загнула указательный палец, диктуя ему причины, о которых заранее позаботилась. — Во-вторых, я уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно. В-третьих, у меня больше никогда не будет возможности жить отдельно, потому что через год я выйду замуж и перееду в поместье Малфоев. — Ты ещё даже школу не закончила! — возмутился отец, не зная, как ему дальше быть. — Значит, ставить Драко Метку перед шестым курсом можно, а мне жить отдельно нельзя? К тому же, это будет только на время каникул, потому что в сентябре я вернусь в Хогвартс! — Это все твои условия? — устало спросил он. — Нет. Я хочу себе собственного домового эльфа. — ЧТО? — воскликнул он, вскочив на ноги. — Ты знаешь, во сколько мне… — Так, папочка, не кипятись, — она тоже встала на ноги и попятилась к двери. — Я озвучила свои условия, как будешь готов поговорить — свяжешься со мной через Пенелопу. Махнув ему ручкой на прощание, она вылетела из кабинета, пока он не очухался от ее слов. По венам разливался адреналин, из-за чего с губ не сходила ликующая улыбка. Она шла на выход из Министерства, думая только об одном. Он заглотил наживку.