Непокорная

Ровно в девять утра Амелия явилась в столовую дома на площади Гриммо, тут же увидев перед собой Сириуса Блэка, который в этот момент как раз завтракал. — Блэк, — кивнула она ему в знак приветствия. — Стэнфорд, — ответил он ей в той же манере. — Тонкс отошла на пару минут, но сейчас уже должна подойти. Он окинул ее изучающим взглядом, рассматривая на ней новенький аврорский чёрный костюм, который, как и обещала Нимфадора, был ей немного велик в руках и ногах. — Тебе идёт спецовка, — послышался сзади бодрый голос Тонкс, и Амелия поспешила обернуться к ней. — Надеюсь, что новое амплуа, которое ты подготовила для меня, подойдёт мне не меньше, — фыркнула она. — Не сомневайся. Она бросила через семь футов фляжку с оборотным зельем, которое Амелия ловко поймала. — Кстати, Амелия, я совсем забыл о том, что Снейп просил передать тебе зелье, — подал голос Сириус, и девушка пораженно уставилась на него. — Какое зелье? Оборотное? — затараторила она. — Но оно ведь у меня в руках! — Да нет же, — он достал из шкафа несколько небольших флаконов. — Он сказал, что это от портальной болезни. У тебя портальная болезнь? — У меня портальная болезнь, — вторила она за ним, чувствуя необъяснимую тяжесть во всем теле. — Но почему он сам не дал мне его? — Ты вчера слишком быстро улизнула домой, — пояснил он, и Тонкс позади неё звучно фыркнула. — Спасибо, Сириус, — она взяла из его рук бутыльки с зельем и сразу выпила одно из них, чувствуя, как по горлу разливается ментоловая жидкость. — За что? — он расслабленно улыбнулся, выглядя при этом лет на двадцать моложе. — Снейп варил — ему и скажешь! — Да, Амелия, тебе необходимо его поблагодарить, — язвительно отозвалась Нимфадора, посмеиваясь над ней. — Завали, Тонкс, — хмуро пробурчала она. — Пошли уже задницы надирать. С таким взбудораженным настроем было намного легче идти в бой, чем в раскисшем после беспокойной ночи. Как только они переместились на Оксфорд Стрит, Амелия упрямо зашагала вперёд, все ещё чувствуя небольшую скованность в действиях после того, как ее тело стало немного больше обычного. Теперь вместо ее обычного тела — было тело тридцатилетней женщины с грубыми чертами лица и массивным подбородком. Из плюсов, Амелия тут же нашла внушительные мускулы на руках и длинные ноги. — Повтори ещё раз, что от меня требуется, — сказала Амелия грубым «другим» голосом. — У нас есть сведения, что ПСы планируют осадить Оксфорд Стрит и устроить тут «пирушку». Эти сведения не точны, поэтому Грюм не стал вызывать весь отряд Альфа, а послал только нас. Как только мы что-то увидим, я сразу вызываю подмогу. — А в чем моя миссия? — спросила Амелия. — Просто гулять по улице среди маглов? — Нет, — усмехнулась она своим мыслям. — Точнее не только. Как только мы увидим их, мы должны замочить как можно больше Пожирателей. А у тебя это выходит очень… изящно. — Ты просто хочешь сказать, что сама не знаешь столько Темных заклинаний, — фыркнула Амелия, — и я тебе нужна для всей чёрной работы. — Можно и так сказать, — она повела плечом и поджала губы. — В аврорате не приветствуют такую магию, но раз ты неофициальный союзник, то… — Можешь не продолжать. Большую часть дня они бестолково шлялись под палящим солнцем в чёрном обмундировании, в котором было до безумия жарко. В один момент Амелия незаметно крутанула своё кольцо, чтобы подул хоть какой-нибудь ветер. — Как хорошо, — Тонкс довольно задрала голову к небу, жмуря глаза, а ее фиолетовые волосы развевались на прохладном ветру. — Дора… — Амелия напрягала зрение, вглядываясь в шумную толпу подростков. — Мне кажется или… Договорить она не успела, так как послышалось множество криков из той толпы, и подростки бросились врассыпную. Теперь Амелия чётко видела чёрные капюшоны Пожирателей. — Нанеси чары невидимости и отвлеки их, а я вызову подмогу… — отдала приказ Тонкс, но Амелии уже нигде не было видно. — Чертова девчонка! Она пробиралась к ним ближе под дезиллюминационными чарами, доставая из кармана волшебную палочку. Их было пятеро, а она одна, поэтому пришлось действовать очень быстро. — Ретридемента Уманиус! — шепнула она, насылая на одного из них ужасающие галлюцинации, и этот мужчина дезориентировался, видя вокруг себя огромных акромантулов. — Ступефай! Оглохни! Двоих она вывела сразу же, но третий оказался проворным малым, послав в ее сторону Фините, из-за чего, она снова стала видимой. — Роуз! — послышался клич Нимфадоры сзади, но Амелия не стала оборачиваться, старательно обороняясь от летящих проклятий. — Розмера Иглашио! — воскликнула она, ослепляя одного из них. — Партесгио! Он тут же истошно завопил от боли, и на короткий миг Амелия слишком обрадовалась триумфу, пропустив режущее проклятие, которое садануло ее левую лопатку. Она со свистом втянула в себя воздух от боли, продолжая выставлять щиты один за другим. А затем двое Пожирателей трансгрессировали, оставляя только троих, двое из которых истошно кричали, а третий валялся ничком на асфальте. — Тонкс, где твои парни? — прошипела Амелия, когда она подошла к ней. — Я не смогу долго удерживать их. — Инкарцеро! — она связала их путами, надеясь, что это их удержит. — Дуй в штаб Ордена, я буду через десять минут! — Ещё чего! В этот момент один из них, которого Амелия пытала Партесгио, пришёл в себя и снял заклинанием путы. — Экспеллиармус! — крикнула Тонкс, промахиваясь мимо. — Ступефай! — воскликнул он в ответ, снося Нимфадору с ног. — Круцио! Крик Нимфадоры оглушительно разнесся по Оксфорд Стрит, и Амелия, не понимая, что творит, побежала на Пожирателя, на ходу сбивая его с ног, повалив его на землю. Под капюшоном мелькнули платиновые волосы, которые она видела только у одного семейства, а значит перед ней… — Ну ты и гад, Люциус! — она с силой ударила его в район челюсти, снося маску с лица, и перед ней появилось лицо Малфоя. Она крепко прижала его к земле весом своего тела, радуясь тому, что Тонкс выбрала ей оболочку посильнее и массивнее ее самой. Она наносила удар за ударом, сбивая о его надменное лицо костяшки пальцев, совершенно забывая о том, что она, вообще-то, ведьма, а не варвар. — Роуз! — взвизгнула позади Тонкс, но было уже поздно. Она почувствовала, как волна заклиная сносит ее с окровавленного Люциуса и все ее тело парализовано замерло. Она видела только безоблачное голубое небо и верхушки домов. — Доплясалась, Роуз? — прошипел Люциус, возвышаясь над ней. Он с силой пнул ее по лицу своим пыльным ботинком, после чего ее оглушила вспышка ужасной боли Круциатуса. Она даже не могла двинуться, чувствуя, как все внутри неё трещит по швам от боли. Ей казалось, что ей резали заклинанием каждый внутренний орган, а она даже не могла кричать. Она медленно сгорала в агонии, чувствуя, как ее сознание уплывает от неё все дальше от боли. Лицо Малфоя темнело, как и все вокруг, и Амелия из последних сил держалась, чтобы не отключиться. Боль исчезла также резко, как и появилась, и Амелия вновь смогла шевелиться. — Ты в порядке? — к ней подлетела Тонкс, присаживаясь на колени. Она помогла ей сесть, и Амелия увидела, как всюду снуют авроры. — Жить буду, — она кончиками пальцев дотронулась до левой части лица, чувствуя, как каждый нерв отзывается болью. — Бегом в штаб, я скоро буду, — отдала приказ Тонкс, помогая ей встать на ноги. — И да, ты молодец! Благодаря тебе мы поймали двоих. — А Малфой? — с надеждой спросила Амелия, чувствуя, как ее кожа начинает пузыриться, возвращаясь в исходное состояние. — Улизнул, зараза. Амелия тяжело вздохнула и трансгрессировала на крыльцо дома Сириуса Блэка. Хоть Тонкс и похвалила ее, она чувствовала себя так паршиво, будто запорола всю операцию. Они поймали всего двоих Пожирателей из пяти. Плохой результат. Увидев девушку, Сириус громко выругался и подхватил ее под руку, а Амелия позволила вести себя по лестнице наверх. Она до сих пор чувствовала недомогание после Круциатуса, поэтому тело ее плохо слушалось. — Поймали кого-нибудь? — спросил Сириус, укладывая ее на широкую кровать в одной из комнат дома. — Двоих, — пробурчала она. — Паскуда — Малфой успел сбежать до появления авроров! — Кто тебя так уделал? — Малфой. Сука белобрысая! — выругалась она, чуть сморщившись от боли в лопатке. — Сириус, здесь есть чем раны обработать? — Да, минутку, — отозвался он и вышел из комнаты. Амелия устало закрыла глаза, распуская волосы, чтобы хвост на затылке не мешал лежать. Шок потихоньку начал отпускать, и теперь она во всю мощь чувствовала приход острой боли во всем теле. Голова немного кружилась, поэтому она не спешила открывать глаза, ожидая возвращение Сириуса. — Дай это сюда, Блэк, — послышался в коридоре знакомый голос. — Ты лицо от задницы не сможешь отличить! Амелия резко распахнула глаза, сглатывая накопившуюся слюну. — Поверь, Нюниус, такой фингал на лице я точно не перепутаю с задницей! — в этот момент они оба ввалились в комнату, с трудом поместившись вдвоем в дверном проёме. — Что ты тут вообще забыл? — Мне Тонкс послала Патронус с просьбой обработать раны у Стэнфорд! — он все-таки отвоевал у Сириуса какие-то склянки. Амелия едва сдерживала смех, проклиная пройдоху Тонкс, которая таки нашла способ свести ее со Снейпом. Сучка разноцветная! — Какого хрена тут происходит? — подала голос Амелия, обращая взгляды вошедших на себя. Снейп тихо охнул, увидев ее лицо, и она боялась представить себе, что же он там увидел. — Клянусь, Амелия, я не знал, что Нюниус придёт, — начал оправдываться Сириус, присаживаясь на краешек кровати. — Проваливай, Блэк, — мрачно парировал Снейп, и Амелия подумала о том, что у этих двоих точно было какое-то общее прошлое. Причём, не очень радужное. — Не заставляй меня выталкивать тебя отсюда силком! — Все нормально, Сириус, — она ободряюще сжала его ладонь своей рукой. — Ты можешь идти. — Точно? — он сжал в ответ ее руку, недобро глянув на Снейпа, от которого не укрылся жест Амелии. — У него уже вошло в привычку спасать мне жизнь, не мешай человеку геройствовать, — она ему мягко улыбнулась, после чего Сириус встал и ушёл, предупредив их, что зайдёт через десять минут. — Стэнфорд, — Снейп устало выдохнул, когда за Сириусом закрылась дверь, и присел на краешек кровати. — Профессор, — в тон ему ответила она, чувствуя ностальгию по прошлым временам. — Где вас ранили? Амелия тяжело вздохнула и села на локтях. Пришлось повернуться, чтобы дать ему хороший обзор на рану на лопатке. Она расстёгивала одну пуговицу за другой, чувствуя, как ее окровавленная рубашка скатывается вниз по плечам. Под рубашкой у неё была тонкая чёрная майка, которую пришлось снять через голову, превозмогая стеснение и боль от резких движений. Она осталась в одном чёрном бюстгальтере и брюках, кожей ощущая его взгляд. — Мне очень неловко вас просить об этом, Стэнфорд, — послышался за спиной его низкий голос, от которого на ее коже появились мурашки. — Но ваш… ваш… — Лифчик? — пришла ему на помощь Амелия, чувствуя, как от волнения у неё потеют ладони. — Только не говорите, что мне придётся и его снять! Я и так почти голая! — Он закрывает обзор на рану, но я постараюсь обойтись без крайних мер. Может лучше дождаться Нимфадору? С ней вам будет не так… неловко. — И вы это предлагаете только сейчас, когда я сижу перед вами полуголая? — она усмехнулась и обернулась, чтобы посмотреть на него. Его щеки ожидаемо покрылись румянцем, а взгляд был опущен в пол. — Делайте, что должны. Все равно, я уже разделась. Она отвернулась от него, чувствуя, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди от обуреваемых эмоций. Кто бы мог подумать, что она будет сидеть перед ним в таком виде, чувствуя не только смущение, но и волнующий трепет. — Как скажете. Сзади послышалась возня открываемых банок, после чего она почувствовала, как его пальцы заскользили по ее спине. Ее дыхание окончательно сбилось, и она закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от нарастающего желания внизу живота. А его пальцы продолжали касаться ее, вызывая неровный строй мурашек, высекая искры на месте соприкосновения. Почти как во снах. — Почему вы не сказали Дамблдору о том, что я не научил вас окклюменции? — подал голос он, и Амелия тяжело сглотнула, прежде чем ответить. — Какая разница, как я научилась? Важен лишь результат, — она собралась с силами, прежде, чем сказать следующие слова. — И я хотела бы извиниться за то, что вам тогда наговорила. Я не имела права говорить такие вещи. — Вы на многое не имели права, но тем не менее сделали это, — спустя полминуты ответил он. — О чем вы? — ее спина резко выпрямилась, и из-за этого его рука соскользнула, а пальцы прошлись по линии позвоночника. — Что я сделала? — Вы и сами это прекрасно знаете. Дыхание резко спёрло, и она пораженно обернулась к нему, встречаясь с его упрекающим взглядом. — Что. Я. Сделала? — медленно повторила она, разделяя предложение на слова. — В прошлый раз, когда вы были у меня дома, — начал он, — я увидел кое-что в ваших мыслях. Кое-что, что не должен был видеть. Причём, никто. Амелия почувствовала, как ее щеки опалило жаром, а сердце будто замерло в груди от ужаса, расползающегося по венам. Она резко подскочила на кровати, слезая с противоположной от него стороны. — Как вы посмели? — начала она, постепенно повышая голос, и Снейп на автомате поставил заглушку на комнату, чтобы сюда на шум никто не пришел. — Вы… да вы… — Я? — гаркнул он, тыча в неё пальцем. — Я? В этом виноваты только вы! Это вы вынудили меня это сделать. Вы и ваш чертов взгляд! — Какой ещё взгляд? — она даже забыла, что расхаживает перед ним в одном лифчике, а боль в теле отошла на задний план. — Я не заставляла вас залезать ко мне в голову! Ведь вы уже это сделали после, да? Перед самым моим уходом! — Да, потому что вы в очередной раз вывели меня из равновесия! Вы постоянно это делаете — даже сейчас! — воскликнул он. — И поэтому вы… — она зарычала от злости, и стащила с кровати свою рубашку, начиная ее застегивать, но дрожащие пальцы ее не слушались. — И как вам? Понравилось? Вам стало от этого легче? — Легче? Вы все окончательно испортили! Вы испортили всю мою жизнь своим появлением! На миг она опешила от его слов, чувствуя, как внутри что-то с треском рвётся на множество частей. А потом ее захлестнула ярость. Такая жгучая, что она сорвалась с места и быстрым шагом преодолела расстояние между ними, занося руку для пощечины. — Не смейте! — он перехватил ее запястье, заводя его ей же за спину, невольно прижимая к себе так крепко, что она вновь чувствовала его рваное дыхание на своей коже. — Отпустите меня! — прошипела она, пытаясь вырвать свою руку из его захвата, но сделала этим только хуже, почувствовав животом подозрительную выпуклость в районе… Она резко замерла от этого странного открытия, пораженно вглядываясь в его глаза. Кажется, он тоже все понял, судя по его обречённому взгляду. — Вы! — она несколько раз хлопнула ртом от возмущения. — Вы такой лицемер, Снейп! Как вы можете обвинять во всем меня одну, когда вы сами… что-то чувствуете! И, прежде чем он успел отреагировать, она встала на цыпочки и прижалась к нему губами, отрезая любые пути к бегству. — Стэнфорд, — прошептал он ей в самые губы, — прекратите! — Заставьте меня, — таким же сбившимся шёпотом ответила она. А в следующий момент она почувствовала, как он несмело ответил на ее поцелуй.