Не надо мной восхищаться...

— Здравствуете, дети, — сказала я, только зайдя в полупустой кабинет. — Здравствуйте, Наоки-сенсей! — хором ответили ребята, которые находились в это время в помещении. Учебный год подходит к концу. За это время я успела нагнать программу, подтянуть произношение некоторых ребят и заместить Хизаши пока тот был на какой-то миссии. На работу я хожу пока с удовольствием. Думаю, что я никогда не опущусь до такого состояния, как Айзава. Да, сложно. Надо делать много отчетов и расписывать все мои уроки. Несколько раз я даже осталась в Академии до ночи. Работы было даже слишком много. Тогда меня за шкирку оттащили от ноутбука, где я писала программу на следующий день. Что примечательно, так это то, что оттащил меня Айзава. Он тогда тоже остался в школе и уже собирался уходить, но мой вид его изрядно испугал, поэтому он решил «спасти» меня из лап работы. — Наоки-сенсей, Наоки-сенсей! А покажите нам свою причуду! — сказала какая-то девочка-первокурсница. Все, кто был в кабинете закивали и уставились на меня. Я закатила глаза, но повысила температуру своего тела. Вокруг сразу стало жарко и у некоторых даже появился пот. Я усмехнулась и вернула все обратно. Такие предложения поступают мне часто. Детям просто интересно видеть человека, который невосприимчив к холоду и жаре. Они уже давным-давно расспросили меня по поводу моей причуды и моих талантах в языках. В Юэй я стала довольно популярна, как молодой учитель. В связи с моей внешностью меня часто стали путать с обычными учениками, но я, смеясь, говорила, что я старше всех учеников минимум на семь лет. А еще про мои уроки говорили, что они интересные и увлекательные. Мне это если честно льстило. Не каждый учитель может этим похвастаться. На обеде я как обычно прошла за преподавательский стол, где сидели все учителя. Я приземлилась между Немури и Хизаши напротив Айзавы. — Скоро закончится год и начнётся новый, — вздохнула я. — Верно. Твой младший брат вроде собрался поступать в Академию, да? — улыбнувшись, спросил Хизаши. Я кивнула. — Мне кажется, что у Кацуки есть все шансы попасть в 1-А. Правда я не уверена, что он продержится там долго. Айзава-сан, Вы же будете будущим классным руководителем этого класса? — вздохнув, спросила я. Кстати, готовят тут отменно. Шота кивнул, а я продолжила: — В этом году тоже исключите всех студентов? — я улыбнулась. Сотриголова покачал головой, усмехнувшись. — Все зависит от того, как они себя покажут. В этом году Айзава исключил всех студентов третьего курса. Мне честно было жаль их. А еще меня одолевали сомнения. Вроде, я и хочу, чтобы Кацуки попал в класс к Шоте, ведь Сотриголова хороший про-герой и учитель, но в тоже время не хочу, чтобы брат попал именно к нему. Кацуки с детства мечтал стать героем и, если Айзава исключит его уже в первый день, брат, наверняка, разочаруется в геройском мире в целом. Айзава разобьет его мечты, а я этого не хочу. После обеда я опять отправилась мучить разумы детей. Так проходили дни, вплоть до самого вступительного экзамена. Я проводила письменный экзамен у поступающих. Детей было очень много и их разделили на группы и выделили по одному преподавателю. Сидела я там до самого конца и думала, что умру со скуки. Нужно было наблюдать за учениками, чтобы они не списывали. За это время я успела запомнить их всех в лицо. И если бы меня разбудили ночью и сказали описать мальчика, что сидел за третей партой второго ряда, то я бы рассказала о нем бы во всех подробностях. Потом был практический экзамен. Учеников опять же разделили на несколько групп, но уже по принципу знания языка. Чтобы не возникло недопонимании в одной аудитории был Хизаши, который объяснял японцам информацию на японском, а в другой была я, которая объясняла информацию всем иностранцам на английском. — /англ./ Добро пожаловать на вступительный экзамен в Юэй! — начала говорить в микрофон я. — Я здесь, чтобы рассказать все о практической части, поэтому советую слушать внимательно! Я подробно объяснила про всех роботов, в том числе и про нулевого. Также спросила есть ли вопросы, но мне ответили дружной тишиной. — /англ./ Что ж, отлично! А теперь перейдем к главному событию! «Плюс Ультра»! И дать вам всем насладится ожиданием испытаний! — девиз прокричали все. Выйдя из аудитории, я выдохнула. Я не привыкла выступать перед таким большим количеством людей. Рядом со мной встал Хизаши, и я кивнула ему. Он потрепал меня по голове, а потом ко мне подошел какой-то мальчик. Я вопросительно на него посмотрела, а потом он подал мне постер. Что удивило меня так это то, что на нем была изображена я. Это был как раз тот день десять месяцев назад. Кто-то из репортеров успел заснять меня, когда я бежала и то, как тот злодей «воспылал». Я приоткрыла рот, но быстро вернула себе самообладание. Паренек, видно, нервничал. Он подал мне маркер и попросил расписаться на плакате. Я смущенно улыбнулась, но подпись оставила. Надо же. Я стала в какой-то степени популярна благодаря тому случаю. Дальше моя помощь здесь не требовалась, поэтому я отправилась в учительскую работать. Через неделю, когда Кацуки пришло письмо. Я жутко тряслась возле его двери и ходила из стороны в сторону. Я не надеялась, что он пройдет. И он прошел. Кацу вышел из комнаты с улыбкой на лице и просто сгреб меня в объятия. Я уже было подумала, что не прошел, но он опроверг мои догадки. Я гордилась своим братом. Быть первым из первокурсников дорогого стоит. Наверное, поэтому на следующий день я поймала Айзаву в коридоре на серьезный разговор. — Айзава-сан! — я подбежала к нему, а он остановился меня подождать. — Я хотела Вас предупредить. Кацуки очень вспыльчивый и гордый парень. А еще у него очень сложный характер, но сам по себе он добрый. Прошу, не надо его исключать сразу! Присмотритесь к нему, пожалуйста! — я поклонилась и поспешила побыстрее ретироваться. Лицо залило краской, а в мыслях было только: «Это все ради Кацуки!». Надеюсь он не прибьёт меня, если узнает об этом…