Не надо мной восхищаться...

Привыкнуть к новой жизни без причуды было трудно. Даже не так, было невозможно. Все ощущалось совершенно по-другому. Например, ветерок, который дует в окно слишком холодный, а одеяло не греет от слова «совсем». И плевать, что люди ходят в футболках, потому что сегодня жарко. Мне холодно. Очень. Я медленно встаю с кровати, морщась от боли. Больно. И холодно. Надеваю тапочки, хотя раньше я этого не делала, завертываюсь в одеяло и иду по коридору в сторону кухни. Уже неделю как я выписалась из больницы, но мне дали небольшой больничный, чтобы прийти в себя. И вот сейчас, в половину третьего ночи, когда обычные люди спят и видят уже десятый сон, я иду в сторону кухни за чашкой горячего шоколада. Только он в последнюю неделю спасал меня от холода и одиночества. И еще Кацуки. Но сегодня он ночевал у себя в комнате, так как завтра ему рано вставать в Академию, а со мной он не может нормально спать, потому что сплю я беспокойно, и он греет меня ночью. — «Ты спишь?» — гласило сообщение от Хизаши. Я проигнорировала сообщение и отпила из чашки. Подобные сообщения приходят от него каждый час. Я понимаю, что он беспокоится за мое состояние, но уже после десятого сообщения, я перестала отвечать на них. Внезапно телефон зазвонил и на экране появилась фотография Айзавы. Секунду думаю и принимаю вызов. — Наоки? Ало, это я, ты спишь? — Айзава… Я… — Ясно… Подожди, я уже подхожу… — Что?.. Но вызов был уже сброшен. Что значит «уже подхожу»? Куда подходит? Пока я думала, в дверь успели постучать. Я судорожно начала скидывать с себя одеяло и тапочки, ведь это означало бы, что мне холодно, а я не хочу, чтобы Шота волновался. Подбегаю к двери и открываю. Айзава стоит передо мной и пялится на меня. Я оглядываю себя и не вижу ничего необычного. Мужчина прикоснулся ладонью к моему лбу и, причитая зашел в дом. Он говорил что-то про холодную кожу, но я уже не слышала. Все мои мысли были о том, что место, где он прикоснулся горело пламенем. Я остановила его, взяв за кисть. Ладонь обдало теплом. Я приложила его руку к щеке, оттуда начало разливаться тепло по всему телу. Айзава непонимающе смотрел на меня, а я ничего не объясняя прижалась к его груди, потому что так теплее. Потому что так не одиноко… — Наоки? Что ты?.. — начал он, но я его перебила. — Тише… Дай я просто постою так… Его ладонь легла мне на затылок, а вторая придвинула к нему сильнее. Тепло разливалось уже не только по телу, но и в душе. Было так приятно просто стоять и слушать его ускоренное сердцебиение, хотя готова поспорить, что мое не отстает. — Я так волновался… Я ничего не смог сделать… И сейчас ты стоишь и трясешься от холода и это все моя вина… — Ты ни в чем не виноват, Шота… Ты не виноват, что злодеи напали. Ты не виноват, что я не использовала причуду, а кинулась под удар. Ты не виноват… Ты тоже пострадал не меньше меня, поэтому это я должна волноваться за тебя, а не ты. — О чем ты говоришь? Почему ты принижаешь себя по отношению ко всем? Почему я не должен волноваться за тебя? Ты занимаешь важное место в моей жизни, так почему же я не должен беспокоится, винить себя? Я мог стереть причуду того злодея и все было бы хорошо! А вместо этого я просто смотрел, как ты кричишь от боли… — Все… хватит! — я отстранилась и холод обжег кожу, — Уйди, Айзава… Просто уйди… Я отвернулась от него, а через мгновение я услышала хлопок двери. Вместе с ним ушло и мое сердце…