Не надо мной восхищаться...

Из-под земли выехал пьедестал. Все было бы прекрасно, если бы, блять, на моем брате не было намордника. Простите меня за мой русский, пожалуйста, но здесь по-другому не выразится… Ладно, опустим то, что он в наморднике для, блять, собак. Я бы тоже, если честно, ему эту штуку нацепила, но не на глазах миллионов зрителей! Но зачем они его привязали ЦЕПЯМИ?! Хотя я должна думать наоборот, мол, зачем они нацепили намордник, ведь это уже лишнее. Это в принципе все аморально, но так он хоть материться не будет, да… Хотя так он лезть к Тодороки не будет… НО ЭТО ВСЕ РАВНО НЕ НОРМАЛЬНО! Где все хваленые психологи Юэй? Почему они не вкололи успокоительные ему какие-нибудь? Значит, как подготавливать детей к убийствам и грабежам — это они всегда за, а успокоить ребенка из-за нечестной игры противника — это мы пас, да?! Ярость медленно закипала во мне. Моего брата буквально приковали цепями и заткнули рот кляпом. Что за извращенцы это придумали? Так, Наоки, думай, как взрослый и спокойный учитель, а не как взбешенная старшая сестра с проснувшимся темпераментом матери… Фууух. КАКОЕ НАХ*Й «Фууух»?! Я не могу просто стоять и смотреть, как позорится мой любимый младший братик. Подхожу к коллеге по несчастью, что наблюдает за учениками вместе со мной. Прошу его приглядеть за всеми, пока я хожу разбираться к администрации. Он соглашается, а я на всех парах бегу к директору Незу. Дверь в его кабинет я почти выбиваю ногой. Для справки: она осталась на петлях. На меня смотрит удивленный хорек-медведь. Я, сжимая кулаки до бледных костяшек, подхожу к его столу. Надо успокоиться… Кулак сам бьет по столу, это не я… — Какого черта?! Почему мой брат сейчас прикован к столбу с помощью цепей и у него во рту кляп?! Почему Вы просто не позвали меня, я бы его успокоила! — это не я кричу на директора, честно. — Прости, Наоки-чан. Это была вынужденная мера… — Вынужденная мера?! Простите, но мне хочется на три веселых буквы русского языка послать Ваши меры! Вы понимаете, что мой брат может быть адекватным перед людьми, но Вы отключили его нормальное поведение своим поступком! Я стремительно пошла на выход из кабинета. Уже возле двери я повернулась и одарила директора презрительным взглядом. Первая ступень к ненависти… Я ждала Кацуки возле машины. И уже приготовилась выслушивать все его психи, как ко мне подошел совершенно спокойный братишка, сел в машину и посмотрел на меня выжидающим взглядом. Я удивленная села в машину и завела мотор. Ехали, что удивительно, в полной тишине, только тихая мелодия звучала на заднем плане. Я все поглядывала на Кацуки, но он, как будто не замечал моих взглядов. И тогда я не выдержала: — Какого черта ты не попросил позвать меня? Мог бы посопротивляться для приличия. — Я сопротивлялся. — Так почему же не позвал меня? — … — Ясно. Не хотел позориться в моих глазах? Так знай! Ты сейчас опозорился не только в моих глазах, но и в глазах миллионов жителей Японии и других стран. Будет чудо, если тебе придут приглашения на стажировку. Юэй сильно подпортил тебе репутацию своим поступком. — я покачала головой, — Теперь ты понимаешь, что не нужно нырять с головой в эмоции? Вот что из этого выходит, я надеюсь, что ты вынес урок из этой ситуации… А Юэй за все ответит… Дома нас встретили подзатыльниками и теплыми объятиями. Мама дала по макушке Кацуки, потом, конечно, пригладила, а мне достались обнимашки. Я сразу с порога отправилась в душ. Уже хотела по привычке включить горячую воду на максимум, но потом вспомнила, что мне теперь не нужно сильно ухитряться, чтобы помыться. Хоть один плюс у моей потерянной причуды. После, помывшись, я укуталась в большой махровый халат и потопала в спальню. Взяла в руки телефон и открыла новости. Вся лента пестрила о сегодняшнем фестивале, а также новым (на самом деле старом) злодее — Убийце героев. Жуть какая-то, надеюсь никто из учеников на практике с ним не встретится…