Тем дождливым осенним днём

      Я впервые встретила тебя в тот дождливый осенний день. Я проклинала себя за то, что согласилась помочь с уборкой в классе, из-за чего попала под дождь. Но… Когда я увидела тебя, всего побитого и израненного, лежащего без сознания в забытом и грязном переулке… Как же я благодарила стечение обстоятельств… А если бы я ушла раньше, ты бы до сих пор лежал в том злосчастном переулке?       Я принесла тебя на спине к себе домой. Было удивительно, что ты был таким лёгким. Бедный мальчик… Что же с тобой произошло? Твоя школьная форма была испачкана, на ней были видны следы от чужих ботинок. Твоё белоснежное личико было покрыто ссадинами и синяками, хотя большую часть лица скрывали растрёпанные фиолетовые волосы. Тебе было больно, ведь так?       Я уложила тебя к себе на диван, обработала раны, сняла верхнюю одежду и накрыла тебя тёплым пледом. Я наблюдала за тем, как ты спишь, пока стиралась твоя форма. Не знаю, сколько времени прошло. Может час, может два. Но я успела приготовить ужин. Наверное, тебя пробудил запах готовой выпечки.       Когда ты проснулся, то был крайне удивлён и напуган. Конечно. Перед тобой сидела незнакомая девочка, а ты сам находился непонятно где… без верхней одежды. Ты уже был готов вскочить с дивана и убежать, но я постаралась тебя успокоить. Ты весь дрожал, а руки были такими холодными. Значит, мои усилия согреть тебя были бессмысленными…       Когда я рассказывала тебе о том, что произошло, пока ты был без сознания, ты не мог оторваться от мною приготовленной еды. Ты был очень голодным. Может, из-за постоянного недоедания ты был таким маленьким и слабым? Но я не спрашивала тебя об этом. Знала, что тебе будет неприятно говорить. Но ты сам мне обо всём рассказал.       В тот день мы сильно сдружились. Я узнала, что ты был моим одногодкой и ходил в соседнюю школу. У тебя не было друзей, а одноклассники над тобой издевались. Именно они избили тебя в том переулке. Твоим родителям было без разницы, они не замечали тебя. Скорее… даже забыли о твоём существовании. Ты страдал. Тебе было больно.       В тот день я не смогла сдержать слёзы. А ты, в ответ, улыбнулся. Как ты мог улыбаться, когда тебе было больно? Ты лишь сказал, что всегда улыбаешься… Всегда.       Знаешь, в тот день… я почувствовала нечто новое.       Тот дождливый осенний день стал для меня особенным…       С тех пор мы стали встречаться после школы. Ты всегда встречал меня с улыбкой. Хотя я видела, что тебе безумно хотелось плакать. Твоя одежда неоднократно была испачкана. Но ты улыбался. Вновь и вновь.       Почти каждый вечер мы сидели в парке и наблюдали за звёздами, выпивая по несколько баночек «Панты» за раз. Было холодно, но было весело. Те моменты были особенными. В те моменты ты был действительно счастлив. В те моменты я видела твою настоящую улыбку.       Рождество мы отпраздновали вместе. Мы не пошли на фестиваль, а остались у меня дома. Да, родители даже тогда не удосужились меня увидеть. Но я не была расстроена. Ведь я смогла провести этот вечер с тобой. Когда я собралась пойти спать, ты с некой опаской взял меня за руку. Тогда ты сказал мне, что за то время, сколько мы знаем друг друга, я стала для тебя особенной. Во время этих слов ты дрожал и смущался. А я вновь не смогла сдержать слёзы. Но на этот раз это были слёзы счастья.       Так и прошла зима. Знаешь, быть с тобой было лучшим, что случалось в моей жизни. Было так приятно чувствовать твои непослушные волосы, когда я гладила тебя по голове. Ты мог часами лежать у меня на коленках и болтать со мной на разные темы. Я не могла отвести взгляд от твоих сиреневых глаз, и когда наши взгляды пересекались, ты каждый раз краснел и стеснялся, закрывая лицо руками. Ну, а я всегда после этого целовала тебя в щёчку и говорила тебе, какой ты очаровательный.       Скажи, этого было мало? Я мало проявляла к тебе заботы? Почему же в середине весны ты внезапно пропал?       Прошёл месяц. И я увидела тебя… Увидела тебя в лице другого человека… В лице Кокичи Омы…       Ты уже был не тем заботливым мальчиком, которого я знала… У тебя было другое имя, другая история, другой характер. Что же случилось? Зачем? Почему?! Почему ты решил принять участие в том злополучном шоу?! Ты хотел умереть?       Я не знала ответа. И никогда не узнаю.       Ты заставил меня смотреть это шоу, хотя ты прекрасно знал, что я ненавидела «Данганронпу». Мне было больно наблюдать за чужими смертями и убийствами, но я не могла ничего с собой поделать. Из-за тебя я больше не смогла пропустить ни одного выпуска. И каждый раз я удивлялась твоим безумным выходкам. Каждый раз я убеждалась, что моего искреннего мальчика больше нет. На экране был лжец, скрывающий свои истинные мотивы за безумной улыбкой.       Но всё равно… Каждый день я молилась, чтобы ты выжил, прошёл эту убийственную игру и вернулся домой.       Спустя время я поняла то, что другие не хотели понять. Я заметила, что ты скрывал под личиной злодея свои истинные намерения. Ты хотел помочь всем выжить, даже если это стоило твоей репутации. Даже если все, без исключения, будут считать тебя жалким подонком.       Класс хотел видеть в тебе злодея. С самого начала они порицали тебя за ужасные вещи без особой причины и надобности, основываясь на собственных предубеждениях и паранойе. Ты прекрасно осознавал, что твои товарищи шли навстречу ловушке Монокумы. Когда класс отказывался принимать реальность, ты готов был насильно тащить их обратно в нее, потому что они не могли позволить себе иного.       Однако ты стал изгоем. Для них ты был жестоким, не таким, как они, не с ними. Тебя игнорировали, тобой пренебрегали, но ты всё равно желал всем добра.        Я так сильно испугалась, когда ты ударился головой перед третьим судом. Тебя, лежащим на полу, обнаружил тот парень-детектив по имени Шуичи. Но он не предпринял никаких попыток, чтобы помочь тебе, хотя он прекрасно знал, что ты действительно нуждался в этом. После падения и потери сознания, после сильно кровоточащей раны, ты не стал требовать помощи, а начал рассказывать Сайхаре о своих находках. Тебя и вправду заботило всеобщее благо, когда ты разрабатывал свои планы.        Но класс уже повесил на тебе ярлык изгоя. Они уже создали для тебя облик злодея, и как бы ты ни старался, ты уже ничего не смог изменить. Поэтому ты стал тем, кем никогда не был. Ты стал для них настоящим злодеем, который наслаждался чужими страданиями.       Я видела, как ты страдал. Ты не переставал разрабатывать план спасения. И ты придумал…       Ты исполнил его ценой собственной жизни. Ты погиб, пожертвовал собственной жизнью ради тех, кто тебя ненавидел, кто не осознавал твоей верности, твоих стараний для них…       Ты не представляешь, что я чувствовала тогда. Я потеряла часть себя. Я до конца надеялась на то, что это была твоя очередная ложь. Что ты вот сейчас выйдешь из тени и скажешь, что всё это было розыгрышем… Но этого не произошло.       Я больше никогда не услышу твоего голоса, больше никогда не почувствую твоих прикосновений, больше никогда не выпью с тобой твой любимый напиток… Я больше никогда не увижу тебя. Твоё тело раздавлено под гидравлическим прессом… Какая ужасная смерть…       Я проклинаю весь мир, всех людей на земле. Я проклинаю себя за то, что не остановила тебя. Ты стал для меня лучиком надежды. Ты стал для меня кусочком счастья.       У меня не было причин жить. У меня были причины не умирать. Я хотела увидеть, как ты выберешься из этого ада, как ты выиграешь эту убийственную игру. Но теперь эти причины были так же раздавлены, как и ты сам. Но живой я продержалась не долго.       Внутри я мертва, мертва и снаружи.       Дождливым осенним днём, ровно через год, в том самом переулке, где я впервые встретила тебя, обнаружили моё замёрзшее тело. В своих окоченевших и холодных, словно лёд, руках я держала нашу фотографию. На её обратной стороне была написана единственная фраза:

«Этот мир принадлежит тебе»