Шлюха для эстета.

— Глубже, глубже блять! — властный голос словно гром раздается в помещении, далёком от музыки. Альфа сильнее сжимает розовую копну волос, заставляя взять глубже. Омега лишь изредка стонет и сдерживает рвотные рефлексы, потому что слишком глубоко, головка члена касается задней стенки горла, принося альфе еще больше удовольствия. Пара толчков и он кончает глубоко, заставляя проглотить все до последней капли. Застегивает ширинку, чмокая омегу в губы. — Ты действительно неплох, ладно, сосешь ты отменно. — Я знаю, — дерзкий язычок снова проснулся. Парень встал с пола, отряхнул колени и вытер губы, — только парню своему ни слова, я тебя не знаю, ты меня не видел, — быстро проговаривает тот и покидает душную комнату. На первом этаже все такое же веселье как и было, ничего нового. Омега проходит сквозь всю толпу и вздыхает воздух, только оказавшись за порогом, достает сигарету, вдыхая едкий дым, смотря по сторонам. — Заебали… — тихий шепот, почему бы и не поговорить сам с собой. К зданию медленно подъезжает черный спорт кар, паркуется у самого входа. Фары гаснут, и из салона выходит высокий шатен. Он был одет в черный костюм и белоснежную рубашку, с черной бабочкой — элегантно и очень сексуально. — Алло. Да, хен, я уже подъехал, ты на месте? Отлично. Я сейчас найду тебя. — Чонгук отвечает на звонок и убирает телефон обратно в карман пиджака, без промедления направляясь ко входу, резко остановливаясь рядом с Паком. — И не стыдно тебе курить, детка? Лучше съешь конфетку и позаботься о своем здоровье. — Альфа длинными пальцами выхватывает из губ омеги сигарету и тушит ее ботинком об асфальт. Пихает тому в рот свой чупа-чупс и заходит в клуб. [включить: Tito and tarantulo — after dark] — Пошел нахуй, — бубнит Чимин, выплевывая конфету. Берет новую сигарету, точно так же поджигая. За углом сосется парочка, вон альфа отсасывает другому альфе, ничего нового, все по старинке. Омега лишь шумно выдыхает и снова возвращается внутрь, хмурясь от неприятного смешения запаха. У бара ему вручают его любимый коктейль, ведь он тут частый гость, успели выучить. В центре зала никого, так почему бы не занять эту пустоту собой. Омега выходит в центр, начиная медленно двигать бедрами. Его легкая блузка медленно скользит по телу, оголяя максимальное количество притягательной бронзовой кожи. Приглушенный свет приятно ложится на воздух, создавая некую атмосферу загадочности. Глаза прикрыты, губы слегка распахнуты, призывая ощутить их сладость, вкусить запретный плод. Чонгук жмет руку своему другу и проходит в зал, где воздух казался густым из-за феромонов. Грязные, невоспитанные и такие… дикие животные. Чонгук на дух не переносит подобные заведения. — Давай ближе к делу. Мне хочется поскорее домой. — Ох, не гони коней, Кукия. Давай поболтаем, выпьем. Дело подождет. — Невысокий альфа, что еще десять минут назад развлекался с розоволосым омежкой в своем кабинете, занервничал. Их сделка заключалась в том, что Чонгук хочет купить это жалкое подобие клуба для того, чтобы сделать место для настоящего отдыха богатых людей. — Нет времени. Давай сразу к контракту, а потом говори, сколько тебе влезет. — Альфа аккуратно гладит свое колено ладонью, а после вызволяет из кейса папку с важными документами. — Распишись и получи свои деньги. Завтра я закрою эту дыру. — Чонгук ухмыляется, облизывая свои алые губы. Шин Хуна так просто подкупить. Альфа быстро чиркает ручкой на бумажке и обнимает кейс, что был полностью забит зелеными купюрами. Руки плавно скользят по телу, выгибаясь. Легкий стон, который можно услышать лишь стоя рядом, дыша четко в губы. Руки неизвестного скользят по бедрам, а от самого альфы жутко несет алкоголем и травкой. Нет, так дело не пойдет, а если что… Омега резко отрывает руки от своего живота, уходя в сторону балконов. Там его не тронут, а еще выпивка всегда есть. Садится на диванчик, окидывая взглядом альф вокруг, как раз двое из них идут четко к нему. — И что такой малыш делает один? — бас того парня, как мед, сладок и сочен. — Ждет таких прекрасных альф, — режим кокетства включен. — Ну, тогда, мы скрасим твой вечер, — более низкий альфа садится за столик розоволосого, и вручает бокал с шампанским. Чимин делает лишь глоток, потому что не очень любит сей напиток. Но и этого было достаточно, чтобы почувствовать слабость, а после и сильную духоту. Парень начал постепенно расстегивать свою блузку, потому что та неприятно липла к телу, голова кружилась, в штанах начинало неприятно зудеть. Черт, что они туда подсыпали. — Кажется, готов, — один из альф медленно толкает Пака, и тот падает, пытаясь что-то сказать, но, кажется, наркотик намного сильнее, чем думал Пак. Он ничего не может сделать, а те парни уже начинают его раздевать. — Разошлись. — Тихий бас, а после ощущение присутствия кого-то лишнего. Чонгук стоял напротив диванчика, опираясь на черную трость, где двое альф уже успели разложить полуголого омегу. Чон кривится, не понимая поведения этих людей. — Мне повторить? Убрали свои руки от этого мальчика и вышли из клуба. По-хорошему прошу. — Взгляд у Чона не добрый, пустой, холодный. — Конечно, конечно, — один из альф наигранно кланится и бьет Чона из-под низа, заезжая кулаком в нос. — Что думал, все так будет? Иди-ка ты отсюда по-хорошему, иначе пиздюлей знатных получишь. Ян, забирай омегу, нам тут не рады, — альфа поменьше берет на руки почти бессознательное тело, прикрывая лишь блузкой, валявшейся до этого где-то на полу. Штаны были расстегнуты, а из задницы сочилась смазка. Кажется, там были не только наркотики. — Да как ты смеешь! — реакция Чонгука была слишком быстрой, ведь и десяти секунд не прошло, как альфа, схватив того за шиворот, скинул вниз со второго этажа. — Я хозяин этого заведения. Я не потерплю такого отношения к себе. Убирайся прочь, пока я не вызвал полицию, ты, отброс общества. — Чон был в ярости, а его губы в крови. Берет бессознательного омегу на руки и кутает его в собственный пиджак. Альфа сажает незнакомого парня на диван и легко бьет по щекам, чтобы тот очнулся. — Послушай меня. Сейчас же езжай домой и вызови скорую помощь, чтобы тебе помогли протрезветь. Эй, ты меня слышишь? Назови мне свой адрес. — Я не… нет, не трогай… меня, — Чимин лишь мямлит, доза была слишком сильной для его организма. Пытается встать, но сразу падает, пытаясь отползти от альфы. Ему сейчас очень страшно, реакция заторможена настолько, что еще не дошло, что его хотят спасти. Веки становятся свинцовыми и глаза закрываются. Сейчас стало так хорошо, никто не трогает, и на все плевать. Альфа закатывает глаза и поднимает это чудо на руки. Достает телефон и звонит своему менеджеру. — Сокджин-хен, договор подписан. Я сейчас отлучусь ненадолго и приеду к вам офис на отчет. Дайте мне два часа.

* * *

Чонгук оставил омегу в своем доме и уехал на работу. Прежде, чем покинуть особняк, альфа его раздел, помыл, одел и уложил в постель, оставив на прикроватной тумбе лекарство, минеральную воду и больше ничего. Двери заперты, а это значит, что парень надолго стал заложником прекрасного дома Чона.

* * *

Сильная боль атаковала виски да и всю головушку парня. Чимин стонет и поднимается с кровати. Странно, но он совсем не помнит, чтобы уезжал с кем-нибудь домой. Резко смотрит под одеяло, одежда явно не его, потому что Чимин любит все облегающее, а тут размера на четыре больше. И еще, главное(!) спал ли он с кем-то. Пара простых касаний и омега легко выдыхает, нет, не спал, еще, он ничего не помнит, совсем. Вода быстро утоляет жажду, а таблетка боль. Больше и не нужно, раз не гонят, значит можно еще поспать. — Добрый день, мистер Чо… — в комнату влетает прислуга, но девушка начинает громко пищать, потому что она не ожидала увидеть незнакомого парня в одеяниях своего хозяина. — Кто вы и что вы тут забыли?! Немедленно убирайтесь из этого дома! — Девушка только рот открывает, чтобы вызвать охрану, как ее останавливает вторая. — Тише! Это же друг господина! Он принёс его ночью, потому что он… — она тычет маленьким пальчиком в омегу. —…был сильно пьян. Господин Чон просил нам присмотреть за ним, глупенькая. — Совсем забыла! Господин! — обе малышки летят к постели, где лежал омега. — Хотите Чаю? Или кофе? — Мы можем принести вам завтрак в постель! — Или устроить целый банкет! — пищат друг другу наперебой. Чимин пугается, ибо не привык с утра к такому вниманию к своей персоне. Сонным и испуганным взглядом смотрит на двух девушек, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать их громкие голоса. — Пожалуйста, тише… — хрипит, пугаясь своего же голоса и сильнее заматываясь в одеяло, его мутит до сих пор, и очень хочется пить, но даже сказать не может, потому что во рту пересохло так, что Сахара отдыхает, нервно покуривая в сторонке. Одна из девушек убегает и приносит графин с соком. Наливает его в стакан и подает омеге. — Меня зовут Су, а это Ка. Как тебя зовут? Ты знаком с нашим господином? — девушка говорит уже тише. — Да, мы с ним… знакомы, — тихо говорит Пак, надеясь, что его не выставят, услышав нотки вранья. — Понятно. Вам принести что-то еще? — девушка легко касается жестких волос омеги. — Вам бы в душ… показать, где он? — А я принесу вам свежую одежду!

* * *

Все так странно. Чимин ничего не помнит, но сейчас стоит в душе какого-то незнакомца, натираясь, возможно, его гелем для душа, до одури приятно пахнущим малиной. Быстро помывшись, он надевает принесенные вещи и идет в холл, откуда можно пройти на кухню, ну, ему так прислуга сказала. Омегу встречает весь наряд прислуг в доме Чон. Су и Ка усаживают юношу за обеденный стол и угощают его самыми разными вкусностями. Повару этого дома нужно руки целовать. — Оппа, а расскажите, как вы познакомились с господином? — Он… спас меня (?) — прозвучал больше как вопрос, нежели ответ. И что-то ему подсказывает, что это может быть правдой, а впрочем, неважно. Скоро он покинет этот дом и никогда больше не вспомнит про этот случай. — Эм… а как отсюда выйти, мне… домой нужно. — Вам никуда нельзя уходить. Господин Чон велел ждать и до его прихода из дома никого не выпускать. — Он приедет через тридцать минут, так что потерпите. Он, наверное, очень соскучился по вам. — Да! Он хочет поговорить с вами, раз запретил выпускать из дома. — З-запретил… — ну все, Чиму пизда, либо он вечный раб этого господина Чона. И что ему сделать, сбежать? Не вариант, по-любому тут камеры повсюду, сидеть и ждать, слишком стремно, но… Другого выхода нет. — Можете погулять по дому. Нам, к сожалению, нужно заниматься своими делами. — Девушки тихо зашушукались и оставили парня одного на кухне. Пусть делает, что хочет, лишь бы не буянил. Буянил, тоже мне, громко сказано, Чимин в чужом доме не то, что прикасаться боится, он дышит то через раз. Ну ничего, подождет. Омега идет в ту же комнату, где и был и снова ложится, надеясь уснуть и никогда не проснуться. Через минут сорок на первом этаже слышится писк служанок и низкий смех. По всей видимости, вернулся хозяин дома. — Он ждет вас в спальне, господин. — Ждет? Хм, хорошо. Оставьте нас. — Чонгук снимает черный пиджак своего костюма и направляется к своей комнате. Щелчок замка, и он заходит. — Добрый вечер. Как ты себя чувствуешь? — альфа спокойно закрывает дверь и идет к своему шкафу, вешает пиджак на плечики вешалки и смотрит на омегу в своей постели. — Вы кто? — розоволосый резко подлетает на кровати, укрываясь одеялом. Смотрит на незнакомца. Судя по костюму, это он и есть — хозяин дома. — Не очень красиво отвечать на вопросы вопросами, Чимин. Меня зовут Чон Чонгук. Не хочешь объяснить, что произошло вчера на моих глазах в том убогом клубе? — Во-первых, откуда вы знаете мое имя? И во-вторых, о чем вы, какой клуб. — Ох, и жилось бы людям проще, если бы не алкоголь и отбитая память после него. Чимин хватается за голову, медленно скатываясь по кровати. Если такой взгляд, значит случилось что-то такое… о чем вслух не говорят. Чонгук тяжело выдыхает и принимается расстегивать свою рубашку, отвернувшись от омеги. — Дорогой мой, тебя весь клуб знает. Тебя накачали наркотиком двое альф и хотели трах… изнасиловать. Я помог тебе, и поскольку ты не назвал мне адрес своего дома, я привез тебя к себе. Твое поведение не подобает омеге. Что за черт? Любой уважающий себя омега не будет кидаться на каждого альфу! Ты вообще мозгами работаешь? — Вот ты сейчас реально будешь меня жизни учить? — изогнутая бровь и ухмылка на лице, — дядя, не лезь, куда не просят, оставил бы лучше там, ничего страшного не было, ну трахнули бы, — алло, Чимин, послушай, ты что говоришь? Алло?! Блять, не слышит. Омега встает с кровати, теперь совсем не стесняясь своей наготы в виде одной футболки Чона. Открыто пялится на крепкую спину альфы и складывает руки на груди. — Ты себя-то слышишь? — альфа горько смеется и разворачивается к омеге лицом, начиная издавать свой крепкий и вязкий феромон. Феромон доминантного альфы. — Тебя напичкали возбудителями и наркотиком, это уже отравление, если вовремя не помочь. Дальше, тех альф было двое, но кто знает, сколько знакомых у них в этом клубе было? Пустили бы тебя, как шлюху, по кругу. Да как тебе не противно от самого себя? Себя любить и уважать надо, глупый ты мальчишка. Да, я буду тебя жизни учить, потому что я многого за свою жизнь повидал. Хочу изменить мир к лучшему, но такие как ты — его грязное пятно на идеальном лице. Хочешь мне возразить? Подумай, прежде свой рот раскрывать. — Не знаешь, не лезь… — точно так же отвечает омега, а сам на ногах еле держится, потому что феромон слишком сильный. И как устоять слабому омеге, как бы тот себя не вел, Чимин лишь слабая омега. Швыряет в парня подушку, — прикройся, и мне домой нужно, выпусти меня отсюда, и наши пути разойдутся, как в море корабли… «только мой скоро утонет…» — А? Ничего не знаю. Ты теперь живешь в этом доме. Не хочешь слушать меня, буду силой заставлять. Понял меня? — альфа ловит подушку и улыбается слишком довольно. Комната наполняется тяжелым ароматом сандала. Чудесно. — Развлекайся, а я пойду. Мне нужно в душ. — Альфа берет полотенце со свежей одеждой и уходит. — Хэй, выпусти меня немедленно, придурок, — омега бежит за парнем, ступая босыми ногами по мягкому ковру. Резко хватает альфу за руку, чуть не повисая на ней. Встает впереди, не давая пройти. — Слушай сюда, — тыкает пальчиком в грудь, — ты немедленно меня выпустишь отсюда, тебе ясно? Меня дома ждут! — Попроси меня хорошо, детка. — Альфа паршиво улыбается и вырывает свою руку, сразу меняясь в лице. — Либо будешь наказан. — Могу отсосать, — смотрит с полным безразличием, складывает руки. — Или что, мы настолько правильные, что и просить нужно как-то по-другому, ну ты скажи, я быстро учусь, только садо-мазо не люблю, — шипит. Чонгук морщится и дает Паку щелбан по лбу. — Есть такое волшебное слово «Пожалуйста». Выкинь эти омерзительные словечки из своего лексикона. — Да пошел ты… — не сильно ударяет парня по груди, понимая всю безысходность своего бытия. — Отпусти меня… Пожалуйста, — натянуто говорит последнее слово, а в глазах последняя надежда угасает. У него дома сейчас сидит голодный ребенок, его ребенок, Чимину срочно домой нужно. — Дверь открыта. Попроси у Су свою одежду и можешь быть свободен. Надеюсь, мы еще увидимся. — Чон хмыкает и уходит в душ. — Ни за что, — шепотом произносит омега и летит на первый этаж, ловя Су.