Шлюха для эстета.

Звонок тихо трещит, разнося мелодию щебетания птиц внутрь квартиры. Дверь открывается, и на пороге стоит женщина в строгом костюме. От нее веет богатством, а украшения на теле говорят за себя сами. — Ну здравствуй, Ким Чимин, давно тебя слышно не было, и все было прекрасно. — В голосе чувствуется сталь, а глаза не выражают ничего. Совсем. На лице не один мускул не дернулся. — Ма, ты… пожалуйста, всего на месяц, я заработаю денег, я уйду. — Пак сильно волновался, он всегда боялся своей матери. — Ну проходи, еще не брюхатый? А то я наслышана про твои похождения. — Мам, пожалуйста, не надо… — парень теряется под таким напором. По коже бегут мурашки, еще парень волнуется за Бубу, потому что впервые оставит свою малышку на долго со своим другом, точнее, соседкой. — Что мам, мне противно от того, что мой сын омега, так еще и шлюха ко всему прочему. — Я сменил фамилию, я ушел, я ничего не просил, лишь сейчас, за что ты так! — слезы постепенно наворачиваются на глаза. Совсем не хочется повторять своих прошлых ошибок. — И лучше бы не приходил, — выдыхает женщина. — Твоей комнаты больше нет, теперь там мастерская Чанбина, есть одна пустая комната персонала, там и будешь. Конечно, ничего не жалко для сына. Выделить целую комнату в огромном доме. Чимин лишь угукнул и ушел, наконец, в свою обитель.

* * *

К вечеру в доме настала идеальная тишина. Только тихие шаги ее портили, прислуга мечется за госпожой туда-обратно, а вот и Чанбин пришёл проведать своего братика. — Надо же. Кого я вижу. — Альфа зачесывает свои кислотно-красные волосы назад и заходит в комнату, прикрывая за собой дверь. — Давно не виделись, малыш. В чем дело? Любимый альфа выгнал? — Пошел в жопу, вали отсюда, я не хочу тебя видеть, особенно — разговаривать, — шипит Чимин, сильнее кутаясь в свой плед, что много лет назад ему подарил его лучший друг, который живет в другой стране и уже весь в семье, имея двух детей. Его колотит, воздуха слишком мало, живот сильно крутит, но запах пока не сильный, лишь так, слегка отдает нотками персика в мятной сладости. Чан хмыкает и все равно садится рядом с Чимином. Поглаживает его бедро и продолжает тихо говорить. — Никакой воспитанности… я твой старший брат, на минуточку. Ты совсем не рад меня видеть?! — Убери свои руки, у тебя омега есть, меня не трогай, — Чим совсем не хочет ничего, ему бы в горячую ванну, да таблеток заглотить, потому что живот тянет все сильнее. — А ты мне не указывай, жалкий кусок мяса. Ты в моем доме. Если хочешь тут жить, следуй моим правилам и слушайся маму. Понял?! А сейчас я хочу, чтобы ты мне отсосал, или я говорю маме, чтобы она тебя выперла. — Нет, пожалуйста, — Чимин смотрит на брата, желая, чтобы все, что он сейчас сказал, было не правдой. Он отодвигается на кровати, забиваясь в угол. — Я повторять не буду. Выбирай: делаешь то, что я тебе говорю или идешь жить на улицу. И поживее. У меня тоже свои дела есть. — Чанбин хмурится и подтаскивает своего братишку к себе за волосы, больно целует в губы и обнимает за талию. — Я так давно тебя не видел… пора бы наверстать все упущенное нами, Минни. — Ублюдок, — шепчет Чим, сглатывая ком из слез. Встает на колени перед своим братом, дрожащими пальцами расстегивая ширинку его джинс. Член уже встал, ну да, когда в замкнутом помещение столько феромона предтечного омеги. Ладошки медленно обхватывают орган, сразу вбирая член в рот. Голова начинает медленно двигаться в такт рукам, язык очерчивает каждую венку, уделяя особое внимание головке. Пак знает, как доставлять удовольствие и быструю разрядку. Альфа довольно закидывает голову и прикрывает глаза, кладя свою большую ладонь на макушку любимого братишки. Восхитительно. Омега Чанбина очень «занятая» личность; постоянно ходит на тусовки со своими друзьями, покупает море ненужной одежды и много чего еще. Чан теперь знает, кем можно заменить свою половинку на какое-то время. — Возьми глубже. Вот, хороший мальчик. — Альфа тихо порыкивает от приятных ощущений и жмет на голову омеги лишь сильнее. Должно быть, Чимину сейчас не очень приятно, в то время как Чон с ума сходит. Он ведь теперь все чувствует, где бы не был омега и что бы не делал. Чонгук хватает телефон и звонит Сокджину. — Немедленно заводи мотор! Надо найти Чимина. Еще пара движений и альфа кончает, заставляя братика проглотить все, до последней капли. Чимин отрывается от члена, падая на пол. Слезы медленно стекают по щекам, падая на пол, живот крутит настолько сильно, что тот совсем ложиться на пол, сильно застонав. Чанбин дождался того, что ему так было нужно. — Братик такой хороший. Ты помог мне, а я помогу тебе. Все как в старые добрые времена. Иди к папочке~ — альфа усмехается и тянет его к себе, усаживая на свои колени. Раздевает. Если Чонгук не явится в дом Паков в течении пятнадцати минут, его малыша могут сильно обидеть… — Пожалуйста, я не могу, я… я повязан, — розоволосый показывает запястье, а сам не двигается. Не может, потому что все настолько болит, что сил просто нет, на нем нет ничего из одежды, совсем. Он пытается оторваться от брата, но ничего не получается, потому что тело не слушается. Живот болит, а член ноет. Ему нужна разрядка, а точнее альфа, с которым он повязан. — Мне плевать. — Брат фыркает и валит младшенького на спину, принимаясь целовать его худенькое тело. В эту же минуту в дверь дома начинают упорно звонить и колотить кулаком. Если Чонгуку сейчас никто не откроет, он к чертям вынесет дверь, но ее открывают. Мать Чимина смотрит непонимающим взглядом на незнакомца. — Вы кто? Что? Что происходит? — Чонгук не слышит никого, он просто идет к своей цели. Нет, летит. Даже никак не реагирует, на то, что сейчас вызовут полицию, и слышит всхлип, переходящий в стон. Чанбин сделал то, что не следовало. Он даже до конца не вошел, а омегу уже выворачивает на пол. Старший не успокаивается, снова входит, начиная вбиваться в тело брата, Пак уже не реагирует, боль настолько сильная, что кроме нее он ничего не чувствует. Чон врывается в комнату недоголубков и немедленно разъединяет их, ухватив Чана за волосы. Бьет того по лицу и откидывает в угол комнаты. — Неужели ты не видишь, что он не с тобой повязан, идиот безмозглый! — снова заходит Чанбину ногой по лицу и поворачивается к Паку. Сейчас ему требуется только помощь и много тепла. Не более. — Да кто ты такой?! Кто тебя только в дом пустил?! — хрипит альфа, хватаясь за свое «прекрасное» лицо. Боль неприятно жалит все тело. Ему такое непривычно чувствовать. Чонгук ничего не отвечает, он просто наспех одевает омегу, кутает в свой пиджак и уносит прочь из этого дома.

* * *

— Ну почему ты такой упрямый… — жалуется Чонгук, усаживая Чимина на заднее сидение авто, садясь рядом и крепко обнимая. — Езжай домой. — Приказывает Джину. — Чонгуки… — выдыхает Чим, сильнее сжимая в руках такой спасительный пиджак, плевать, что он совсем не греет, главное, что он пахнет им. Боль ушла, осталось только сильное желание, но это уже потом. Омега тычится носом в шею альфы, словно слепой котенок. Вдыхает аромат, погружаясь в такой сладкий и нужный сейчас сон.

* * *

Уже дома за Паком ухаживают слуги Чона, помогают принять ему душ, переодеться и привести волосы в порядок. Омегу усаживают в обеденном зале за стол и подают кушанье. Чонгук сидит напротив омеги, а слева от него стоит и Сокджин, держа в руках какие-то бумажки в папке. — А теперь объясни, что ты забыл в доме своей матери. Что это за отморозок, и почему он посмел так надругаться над тобой. Я слушаю. — Тихий приказ, а после тишина для ответа. — Это мой брат, — такой же тихий ответ, а после всхлип. Чимин совсем не хочет иметь ничего общего с этим человеком, слишком много боли он принес парню. — И… мне просто нужно было где-то перекантоваться месяц, я… я бы ушел, сбежал, но… я не знаю, как так получилось. — Парень сильнее кутается в кофту, скрывая пальчики внутри. — На кой-черт тогда тебе я сдался? Почему ты не позвонил мне и не сказал, что у тебя проблемы? Не чужие люди, все-таки… — альфа злится. Ему обидно, что он для омеги просто никто. Так, просто очень злой босс с работы. Сокджин кладет перед Паком бумаги и тихо говорит ему, подавая ручку. — Господин Чон приготовил для вас два документа на выбор. Первый документ о вашем увольнении из клуба. Подписав его, вы будете вынуждены покинуть его дом и больше никогда не пересекаться. Второй документ позволит вам жить в этом доме и спокойно работать на моей должности. Думай, Чимин. Чонгук имеет некое преимущество в этом деле. У них с Паком связь. Если они разбегутся, как в море корабли, обоим будет не очень хорошо… но Чон надеется, что Чимин не будет руководствоваться только этим, но и не забудет про свое сердце. Парень смотрит на все это, а в голове демоны борются. Один ему велит покинуть это место, жить дальше, как жил, но Чимин устал от всего этого, вечной нищеты, случайных связей, ночных вылазок, второй велит стать частью этого дома, быть тут, все время вместе с Чонгуком, потому что так хочет его тело. Руки тянуться к одному из документов, которое является увольнительным заявлением, в глазах напротив словно тысячи миров обрывается. Бросит, вот так просто, и лишь звук рвущийся бумаги заставляет прийти в себя. Пак просто порвал его, быстро черкая подпись на втором листе. — У меня будет одно условие. Если нет, то и меня тут не будет. Я хочу, чтобы Буба жила со мной. Довольная улыбка поглощает лицо альфы и он впервые за долгие десять лет позволил себе немного расслабиться. Сокджин забирает документ и уходит, оставляя парочку наедине. Пусть обсудят мелочи. — Без проблем. Места в доме много. Могу выделить ей целую комнату и собственных слуг. — Мужчина поднимается из-за стола и идет к омеге. Кладет ладонь на его плечо и спокойно выдыхает, шепча на ухо: — можешь просить у меня, что душе угодно. Я всегда помогу тебе и обижать не посмею. Обещаю. — Убирает руку и поправляет галстук. Пора бы принять душ и переодеться в домашнее. — Подумай хорошенько. Если что, я в гостиной. Напишу Сокджину, чтобы он забрал твою собаку и привез сюда. — Спасибо, — тихо отвечает парень с улыбкой на лице. Неужели у него начинается белая полоса в жизни?

* * *

Все это время парень просидел на диване в гостиной, завернувшись в тот самый плед, потому что это единственная вещь, которую он успел захватить в таком состоянии. Ка ему дала пару таблеток, что более-менее заглушили боль и зуд. Он почти засыпал, когда услышал лай и топот лап по паркету. Чимин резко подлетел, обнимая своего песеля, и счастливее на свете нет никого.

* * *

— Давай, открой ротик, — омега играется со своей собакой, лежа на том же диване. Пихает той в рот печеньки, а Буба лишь скулит, закрывая мордочку лапами. — Ну что ты, — гладит свою малышку, — я тоже не в восторге, но тебе придется привыкнуть, теперь мы живем тут. Поэтому береги мебель, и не кидайся ни на кого, ты же у меня умная? — Буба лишь скулит, качая головой. Конечно, его пес самый лучший. Чонгук возвращается из душа и поглаживает свою влажную голову, присаживаясь рядом с Чимином и его собакой. — Как у вас дела? — альфа скользит взглядом по телу младшего, а после переводит его на собаку. — Какая красавица. Что это за порода? — Чон аккуратно проводит ладонью по изящной морде собаки, будто бы спросив у нее разрешение на ласку. Мало ли еще цапнет. — Чимин, я хотел спросить, ты будешь спать со мной или отдельно? Я просто подумал, что пока у тебя течка, тебе было бы полезнее поспать вместе со мной. Нет? — Это лабрадор, а на счет второго… м, я тоже думал про это. Против природы не попрешь, и… я сначала хотел отдельно, но не могу, поэтому вместе, но… на большее даже не рассчитывай, — омега бьет парня по рукам, когда тот кладет их на спину Чима, ну как бы так, невзначай. — Ладно-ладно. Как скажешь. — Чонгук тихо смеется и затихает, просто любуясь омегой. — Кстати, хочу тебя похвалить. За сегодняшний день ты ни разу не назвал меня матерным словом. Молодец. В качестве подарка можешь самостоятельно выбрать расписание своих выходных в клубе. — Думаю, мне они пока не понадобятся, потому что я устал от безделья. И… куда ты денешь Джина. Он же столько лет работал и спа… сал тебя, — розоволосый проводит рукой по ноге, скользя вниз. В голове лишь одна мысль. — И… назови любой цвет… — Джин переезжает со своим братом и мамой в другой город, это спонтанно немного получилось. То, что было между нами эти долгие годы, скорее просто взаимопомощь. Пожалуйста, не думай об этом больше, потому что мне кажется, что я нашёл того, с кем готов проводить все свое свободное время… да и рабочее. — Чонгук улыбается и поглаживает волосы Пака, отмечая, что его натуральный цвет идет ему намного больше. Разве не так? — Любимый цвет? Хм. Красный. А что? — Да так, — Пак загадочно улыбнулся, продолжая тискать песеля, хотя мысли о том, как его волосы скоро станут красными медленно забили все пространство в голове.

* * *

Время уже близилось к одиннадцати. Чимин все время зевал. Он понял, пора бы спатки. Чонгук работал в своем кабинете. Парень медленно подошел к кабинету, ступая босыми ногами по паркету, устланному коврами, на нем была лишь большая футболка хозяина дома, потому что все его вещи остались там. Ну и пусть, заработает и купит новые, а пока ему и этого достаточно, потому что они пахнут альфой. — Может, уже спать? — Чимин встает в проеме, сгибая одно колено. Футболка удачно оголяет бедра и ключицы. Омега привык к свободе, и для него пройти перед альфой голым, как нечего делать. Мужчина как-то испуганно оглядывается, кивая. Дома Чонгук совершенно другой человек, его бездонно карие глаза, мягкие и пушистые шоколадные волосы, обсыпанные раздражением щеки от неаккуратного бритья. Все смотрелось иначе. — Беги в постель, детка. Я скоро приду. Мне осталось немного.

* * *

И десяти минут не прошло, как Чонгук явился в свою спальню. На самом деле, он так и не доделал план. Завтра доделает, потому что завтра выходной, он сам так решил. Альфа выключает в комнате свет и ложится рядом с Чимином, обнимает его со спины, прижимая к своему телу. — Ты точно уверен, что тебе будет комфортно жить со мной? Я хочу тебе помочь, Чимин. Если тебе просто нужны деньги, я их дам тебе, не заставляй себя делать то, чего тебе не хочется… — Заткнись и спи, иначе я тебе врежу. Я и так позволил тебе сейчас намного больше, чем обычно, — хмыкает омега, сильнее прижимаясь к Гуку, ерзая своей задницей по паху. — Будешь меня бесить, я буду тебя так доставать. — На лице улыбка, и тело чувствует, как хватка стала сильнее, потому что кто-то слишком сильно делает то, что не стоило бы сейчас. — Я тоже кое-что могу сделать с тобой, Чимин. Не стоит меня недооценивать, я не маленький и знаю побольше тебя. — Руки альфы шустро скользнули к груди Пака и сжали ее. Мягкая. Чимин просто идеальный омега. Чон коротко целует того в шею и прикрывает глаза, мурлыкнув младшему на ухо. — Мокрых снов.

* * *

Действительно мокрых, потому что утром парень проснулся весь в поту, а на кровати появилось пятно смазки. Таблетки закончили свое действие, в комнате слишком сильный аромат мяты с легкими нотками персика. Омега пытается встать, но не получается, потому что сильные руки альфы сомкнулись на талии, не давая право ни на какие движения. — Я давно этого момента ждал. — Тихий шепот, а после теплые губы стали целовать чужие плечики. Альфа не спит уже более часа. Сладкий аромат омеги заставил его проснуться слишком быстро. Чонгук крепче жмет чужое тело, заставляя давиться своим феромоном. У альфы гон уже второй день. Яйца так и гудят кому-нибудь вставить, а тут такая красотка в его постели. Чон чертов гений. — Чонгука… ах, мы не м-можем, я слишком плохо знаю тебя, пожалуйста, — и кто знает, о чем просит омега, чтобы отстали или взяли. Парень пытается оторваться, но все сопротивление идет к чертям собачьим, когда чужие руки накрывают член и сочащуюся смазкой дырочку. Пальцы постепенно проникают внутрь, восполняя желание. Чон омегу затыкает требовательным поцелуем и продолжает нежно ласкать головку его члена. Пальцы медленно погружается в нутро омеги все глубже и глубже, желая хорошенько сжать тот самый нерв с маткой. — Ты правда хочешь прекратить? Раньше ты спал с кем попало, отыскав партнера на помойке. В прямом смысле этого слова. Чем я тебе не угодил? Богатый, красивый, опрятный, воспитанный. Я не понимаю тебя. — Дело не в этом, ах… ты — не они, ты нравишься мне, а то было просто… айщ, трахни уже меня, — стонет омега, уже самостоятельно насаживаясь на длинные пальцы альфы. Ему нравится, определенно нравится, что происходит. Пак выгибается, слыша хруст собственной спины, маленькие ручки скользят под спальные штаны Чонгука, нащупывая член альфы. Пальчики сжимают головку, нежно поглаживая ее. — Просто расслабься и получай удовольствие от момента. — Коротко ответил Чон, вытаскивая из Пака пальцы. Вытирает их о собственную рубаху и садится на колени, так и оставив омегу лежать на одном боку. Спускает свои штаны и берет в руку каменный стояк. Чону впервые приходится сталкиваться с таким результатом. — У меня даже на хена так не вставал… — признается Чон, закусывая губу. Тянется к тумбочке за самым главным — презервативами. — Не убегай после этого из моего дома. Пожалуйста. — Даже если захочу, не убегу, мне некуда, — с горькой усмешкой выдает Чимин и громко стонет, когда Чон полностью в него входит, сразу. Альфа прикрывает тому рот, потому что слишком громко, а персоналу, особенно подружкам такое знать не стоит, иначе сразу пойдут сплетни, которые Гук так не любит. Омега прикусывает щеку, чтобы быть потише, когда член касается матки, чуть задевая простату. Да у парня сейчас передоз ощущений будет. Пак так и лежит на животе, чувствуя, как головка долбится в стенку низа живота. Восхитительное чувство. Чонгук переворачивается так, что Чимин сидел на нем сверху. Гладит ноги, медленно щекочет пальчиками. Пак упирается руками в грудь Чона, отмечая, что тот хорошо сложен, и начинает двигаться сверху, чувствуя каждый толчок, что приходится по матке. Стонет громко, наплевав на все.

* * *

Чонгук накидывает на плечи халат и выходит из спальни, якобы выпить воды, а сам на веранду выходит, вытаскивая из нычки сигареты и зажигалку. После хорошей ночи следует покурить. — Значит мне запрещает, а сам курит в тихую, — омега недовольно фырчит. Конечно, специально пошел за парнем, потому что интерес распирал. Выхватывает сигарету, делая затяжку, а после целует Чонгука, выдыхая дым в его губы. Альфа мысленно ругает себя за то, что этот мальчик его портит. Чонгук из-за Пака начал активно курить. — Извини. Но тебе еще детей рожать. Мне то что, старику седому? — Чон смеется и приобнимает омегу за талию. Жмет спиной его к перилам и елозит коленом между его ножек. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, только если ты сейчас не прекратишь, я тебя изнасилую прямо здесь. — Улыбается и резко отходит назад, сильно краснея, а все потому, что во дворе гуляют те самые подружки, и если они сейчас это увидят, будет нехорошо. — Я пойду, надо еще Бубу покормить. — Су. Покорми собаку Чимина и выгуливайте ее вместе с Ка. — Да господин! — девушки тут же убегают за Бубой, а альфа самодовольно улыбается, облизывая свои губы. — Так что ты там говорил? Изнасиловать меня хочешь? — делает затяжку и развязывает тугой пояс халата. — Ну попробуй, коли храбрый такой.

* * *

Весь день парочка не выходила из своей комнаты. И каждый раз, когда приходил персонал, в ответ они слышали лишь стоны и смешанный аромат альфы и омеги. Многие завидовали Чимину, потому что хотели быть на его месте, а кто-то в открытую восхищался выдержкой альфы, а точнее тем, сколько подходов он делает подряд. И лишь ночью были слышны тихие стоны, а после сопение. Такие уставшие, но такие счастливые, уснувшие в обнимку.