will you be my sugar daddy?

блять. - чан глаза закатывает и вздыхает обречённо, небрежно хлопая крышкой недавно купленного лаптопа. - чё такое, хён? - интересуется чанбин, глаз от телефона не отрывая. - походу ноуту пиздец приснился. - выдыхает чан, запихивая ноутбук в сумку. - опять? - чанбин произносит это скептично как-то: уже привык, наверное. у старшего постоянно ломается что-то. - и что планируешь с этим делать? - почку продам. - усмехается тот. - ну или починить попробую, не знаю. - надевает сумку на плечо и покидает душное помещение, громко хлопая дверью.

***

утро чана начинается с теплых рук, поглаживающих его по голове, и томного шёпота: - просыпайся, чан-хён. - лидеру отчего-то думается, что это сон всего лишь, поэтому ответной реакции не следует. - неужели ты спишь настолько крепко, что готов пренебречь вниманием своего любимого младшенького? - руки нагло под футболку проскальзывают, оглаживая крепкое, но такое податливое сейчас тело. парень глаза приоткрывает и мило щурится от дневного света, нещадно режущего глаза. спустя пару секунд он осознаёт реальность происходящего и испуганно подскакивает, волосы с глаз убирает. - чонин? - хриплым после сна голосом, пытаясь окончательно проснуться. - случилось что-то? - ничего не случилось. - отвечает ян, голову рукой подпирая. - почему я не могу разбудить своего хёна без какой-либо на то причины? чан на это лишь плечами пожимает, а чонин усмехается и руку протягивает, укладывает старшего назад, к себе прижимая, продолжает поглаживать непослушные волосы, перебирая и слегка оттягивая пепельные пряди. - на самом деле причина есть. - ян получает заинтересованный взгляд старшего, позволяет себе губами чужих губ коснуться, слегка прикусывает нижнюю и отстраняется, улыбается лукаво, "лисьи" глаза щурит. - хочешь знать какая? чан кивает, наблюдая за действиями младшего. тот перевернулся и выудил из-под кровати объёмную коробку, протягивая её чану со словами: - узнал, что тебе это нужно было. лидер берёт коробку в руки, неуверенно открывая, и, когда осознаёт, что именно в ней находится, прикрывает лицо руками, надеясь данной манипуляцией скрыть смущение. это не ускользает от взгляда младшего, он губу прикусывает и чана к себе притягивает, руки в свои берёт, вынуждая в глаза посмотреть, и шепчет, губами щёк касаясь: - не знал, какой взять, поэтому взял самый дорогой. - костяшки поглаживает, вызывая этим табун мурашек по коже старшего. - тебе нравится? чан не отвечает, ибо сейчас физически на это не способен. он руки свои высвобождает и обнимает младшего, всем телом к нему прижимаясь, едва ли не мурлыча. - это значит да? - сбитое дыхание чана шею щекочет, поэтому чонин фыркает и его лицо в свои руки берёт, ловит затуманенный взгляд шоколадных глаз. - ну же, чани, скажи мне хоть что-нибудь. у старшего щёки красные и глаза почти на мокром месте; он слегка надавливает яну на плечи, вынуждая того облокотиться на спинку кровати. к нему на бедра взбирается и руки к ремню на джинсах тянет, звякает пряжкой и ширинку спешно расстёгивает, губами ловит удивлённый выдох младшего. затем ниже спускается, вылизывает шею, оставляя ярко-алые метки. ещё ниже: задирает футболку и языком по напряженному прессу мажет, тазовую кость прикусывает, второй рукой высвобождая жаждущий внимания член, сразу несколько раз по длине рукой проходится, выбивая из младшего несдержанный полувсхлип-полустон. - чан-хён, что ты... - договорить не получается, он воздухом давится и губу прикусывает в попытках подавить стоны. старший языком по головке проходится, смакуя солоноватый привкус на губах, а затем берёт глубже, начиная головой двигать сначала медленно, затем постепенно ускоряя темп. чонин руку тому в волосы запускает и губу прикусывает, изо всех сил сдерживась, чтобы не начать насаживать ещё глубже на себя. чан своей рукой руку яна нащупывает, демонстрируя тому, что готов и даже хочет подчиниться. чонину крышу окончательно сносит; двумя руками за волосы старшего цепляется, полностью контролируя темп и глубину толчков, навстречу сам бедрами подмахивает, глаза от удовольствия закатывает и стонет протяжно. у чана глаза от слёз красные и ноги ватные будто, он только и может что руками беспомощно в бедра впиваться, ногтями наверняка до крови царапая, и приглушённо стонать от одного лишь вкуса младшего на языке. - блять, чан-хён... - хватка в волосах усиливается и толчки резче и глубже становятся. - чани, малыш, папочка не может больше сдерживаться, понимаешь? - что-то в интонации младшего меняется; именно эта сторона чонина пугает и завораживает чана одновременно. чан головой кивнуть пытается, продолжает языком вращать так, как этого темп позволяет, силясь этим доставить младшему ещё больше удовольствия. чонин расценивает это как разрешение, отпускает себя окончательно, кончает старшему в рот, рукой за подбородок придерживает, принуждая того проглотить всё до единой капли, что чан и делает. ян гладит его по голове и к себе притягивает, на бедра сажает и целует сначала нежно, затем языком нагло внутрь проникает, ощущая собственный вкус на языке старшего. - мог бы просто спасибо сказать. - усмехается ян и губами по щекам старшего мажет, сцеловывая почти засохшие слезы. - я подумал, что подобный способ отблагодарить тебе больше по душе, - чан пересохшие губы облизывает и добавляет: - папочка. кто бы мог подумать, что у обоих после единичного случая разовьётся своего рода зависимость от такого, на первый взгляд, типичного и заезженного кинка.