Огромное количество бесконечностей

      Каждый день, как предыдущий, но Мэйбл не надоедает. Ей нравится просыпаться и сочинять сценарий нового дня. Что сегодня на завтрак — булочки с корицей или кокосовые пирожки? Какой свитер она свяжет — с мерцающим единорогом или узором из мороженок? Она могла отправиться на прогулку по Фиолетовой Реке, в которой обитали дружелюбные блестящие дельфины, могла устроить Рыцарский Турнир (жертв на нем не было, ибо храбрые рыцари сражались на щенках, а вместо саблей у них были лакричные палочки), могла посетить кондитерскую или концерт любимой группы. Все, что было в фантазиях этой девушки, совсем еще ребёнка, воплощалось. Пятилетнее пребывание в своём собственном королевстве избаловало её до такой степени, что она стала более капризной и менее терпеливой. В комнатке юной Мэйбл стояло зеркало, которое давало ей советы по внешнему виду, там же всегда находились миниатюрные феи-фрейлины, они никогда не допускали, чтобы их госпожа вышла в свет в неподобающем виде. У всех дверей были вафельные стражники. От кого им было её охранять, непонятно, но Мэйбл просто нравилось наличие охраны.       Одно было грустно — Мэйбл не могла создать себе друзей. Она придумывала красивого парня, Вселенная мгновенно воплощала его из плоти и крови. Но этот образ не был индивидуальным человеком. Все, что хотела Мэйбл, он сразу же выполнял, но это были такие механичные действия, что она, крепко сжимая кулачки и стараясь не разрыдаться от едва заметного чувства собственного одиночества, тут же уничтожала его. Та же участь постигла искусственных Кенди и Гренду. Диппера она создавать и не пыталась, уже поняла, что будет слишком больно. Мэйбл не создавала людей. Мэйбл создавала кукол.       Однако, был один парень — о, она уверена, что он настоящий человек, — который пугал её и отвлекал от бесконечной фальшивой праздности. Этот человек появлялся нечасто, но все его появления вносили мощный дисбаланс в её жизнь. Мэйбл бы давно потеряла счет времени, но в её королевстве всегда праздновалось Рождество, именно поэтому она могла сказать, что прошло пять лет от договора с Биллом Шифром.       Этот парень был очень привлекателен, но не имел в своей внешности ничего общего со смазливой красотой её любимых певцов. Он влёк её, но Мэйбл никогда не могла запомнить его до конца. Безумная какофония, придуманная 13-летним ребёнком, постоянно отвлекала её. Стоило девушке вспомнить о брате, как из памяти сразу же стирался образ Диппера и слуги звали её на вечеринку к эльфам. Как только она начинала вспоминать дядей, Билла, родителей… Происходило что-то, что заставляло её забыть, или думать, что у близких все в полном порядке и им хорошо там, в недоступном ей мире.       Парень разговаривал с ней. Мэйбл вспоминала, как недавно была на Ежемесячном соревновании дельфинов. Она сидела на настоящем королевском троне, окруженная феями-слугами, и торжественно вещала в рупор. Все трибуны были забиты волшебным существами, и тут она увидела его. Молодой человек сидел чуть поодаль. Одет, как всегда, элегантно. Белая рубашка, черные брюки, желтые подтяжки и галстук. На голове чёрный цилиндр — девушка всегда смеялась с этой старомодности. Янтарные глаза смотрели насмешливо, губы изогнуты в издевательской ухмылке. Он всем своим видом показывал, как смешон весь этот придуманный бред маленькой фантазёрки. Мэйбл взглянула на него со злостью.  — Привет, Звёздочка, — сказал он. В сердце Мэйбл всегда что-то холодно отзывалось на это прозвище, но когда она начинала вспоминать, сразу же исчезало.  — Здравствуй. Ты тоже решил посетить соревнования дельфинов?  — Разумеется. Только они какие-то ненастоящие, правда, Звёздочка? — и рассмеялся злым, жестоким смехом. Мэйбл упорно продолжала сохранять чувство собственного достоинства. Этот тип ей не нравился.  — Они самые настоящие! — изрекла королева, — Убирайся из моего мира.  — Знала бы ты, милая, как сильно тебя убивают собственные фантазии. Твой дядя непременно придумал для этого новый научный термин. Ты же по-омнишь Стенфорда?  — Дядя Форд… он победил Билла… они все счастливы… Парень приблизился к ней, наклонил голову вправо, слегка задумчиво глядя на неё. И неожиданно сказал:  — Он мёртв.  — Неправда!  — Правда, Мэйбл. Однажды я покажу тебе.  — Убирайся, Билл! Исчезни навсегда! Билл улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов.  — Вот видишь, какая ты молодец, ты перестаешь отрицать реальность. Ты помнишь меня, Звёздочка. Ты помнишь всё.       И испарился. Мэйбл приказала вернуться в замок. Она улеглась на кровать, захлопнула балдахин и остаток дня провела в рыданиях. Что-то в её сердце тоскливо отзывалось на сказанное Биллом. Да, Мэйбл всегда догадывалась, что перед ней не кто иной, как сам Билл Шифр в человеческом обличии, но это исчезало из её памяти, стоило наступить новому дню. И этот раз не был исключением. Прошло некоторое время. Мэйбл, сладко потягиваясь, проснулась от чьего-то прикосновения к своей щеке. Нежного, теплого, человеческого… Минуточку — человеческого?! Девушка подскочила в кровати, ударяясь головой об стену за ней. Послышался безудержный смех. Прямо перед ней, бесцеремонно сложив худые ноги, устроился тот самый незнакомец. Он, как обычно ухмыляясь, смотрел на Мэйбл с извечной издевкой. Пару минут они таращились друг на друга, она — испуганно, он — издеваясь. Затем взгляд Билла медленно прошелся по нежной шейке, выпирающим ключицам, округлым грудям, прикрытыми лишь тоненькой розовой сорочкой с глубоким вырезом. Впервые Мэйбл почувствовала стеснение, что, впрочем, естественно — раньше её никогда не будили парни. Особенно, когда ты в таком виде. Она решила нарушить затянувшееся молчание, но Билл её опередил.  — Ты похорошела, Кометочка. Комплимент был приятным, но очень уж неуместным. Мэйбл торопливо прикрылась одеялом и вздернула острый подбородок. — Чего тебе нужно? — Оу, как невежливо. Может сначала угостишь меня чаем или проведёшь экскурсию… — Что за бред, ты все уже прекрасно видел, — разозлилась девушка, — либо отвечай на вопрос, либо исчезни! И тут уже разозлился Билл. Внешне он этого не показал, остался таким же спокойным и безмятежным парнем, который хулигански сложил ноги на её кровати. Но что-то изменилось в выражении этих янтарных глаз, острых скул, тонких губ. Вибрации опасности словно увеличились в миллион раз. Теперь Мэйбл снова вспомнила, что перед ней самый настоящий демон. И тут произошло странное. Билл начал приближаться к ней, медленно, как хищник к жертве. Девушка вжалась в спинку кровати, совершенно не понимая, что надо делать. Раньше подобное никогда не происходило в её уютном мире. Он навис над ней, погладил щёку, очертил линию скулы. Мэйбл против воли затаила дыхание, впервые наслаждаясь этим странными проявлением холодной нежности. — Ты знаешь, кому принадлежит это? — спросил он, мгновенно убирая руку с её лица и проведя ею в пространстве. — Что это? — Всё. Всё, что тебя окружает и так радует каждый день. Придуманный мир тринадцатилетнего ребёнка. — Это не придуманный мир, это моя жизнь, моё королевство, и оно принадлежит мне. — гордо ответила Пайнс, однако, уже не так уверенно. Что-то в груди кольнуло. Больно-больно. — Милая девочка, прелестная Звёздочка, всё не так радужно, как ты думаешь. Проблема в том, что это ты принадлежишь мне на огромное количество бесконечностей, — Билл улыбнулся, развернулся и отошел к окну, — У меня на тебя большие планы. Твои замечательные родственнички сейчас кормят червей, как ты думаешь, почему тебя не постигла та же участь? Рывок. Хрустальная ваза в форме котёнка. Небрежный жест рукой. Ваза растворилась. Жестокий смех. Эти пара секунд стоили ей многого. Мэйбл оглянуться не успела, как оказалась сброшена с кровати прямо под ноги Биллу. Демон молча смотрел на беззащитную девушку у своих ног. — О, Мэйбл Пайнс, видела бы ты себя сейчас. Ты безумно очаровательна. Очаровательна и глупа. Также глупа, как этот толстый идиот из твоей компашки. Ты действительно думала, что сможешь прибить меня этой вазой? Идиотка. И да, рекомендую тебе не щеголять передо мной в этой сорочке. Совет номер один — не искушай мужчину своими невинными шалостями, даже если этот мужчина всемогущий демон. Мэйбл поднялась. Её колотило от давно не испытываемого гнева. Она расправила плечи, подняла подбородок. Билл наблюдал за ней с усмешкой. — Я ненавижу тебя, чёртов демон. Зачем ты стал появляться?! Рассказывай свои сказки про смерть моих родных кому-то другому! Я в это не верю! Они живы, они далеко от меня, но они живы, и это всё, — она сделала жест рукой, как пяти минутами ранее сам Билл, — это всё взаправду. Оно есть, и я живая! — О да, дорогая, ты живая, если жизнью вы называете биение сердца и кровообращение. Смотри, — он протянул ей руку, — проверь пульс. Девушка с некоторым страхом прикоснулась к его руке. Боже, какой холодный. Пульса не было. Она отшатнулась. — Но ты… ты не человек, и это… нормально… для тебя. — Более чем. — Но почему ты больше не треугольник? — черт, она не хотела этого произносить. — Чтобы тебя не пугать. Разве ты не находишь меня красивым? Мэйбл, немного шокированная, принялась рассматривать Билла. Платиновые взъерошенные волосы (сегодня он был без идиотского цилиндра), очерченные брови, янтарные глаза… на них она взгляд задерживать не стала, правильный нос, тонкие губы, вечно изогнутые в издевке, впалые скулы. Лицо было по-кошачьи треугольным, даже уши заостренные, как у милых сердцу Мэйбл эльфов. Широкие плечи, обтянутые белой рубашкой. Билл был очень худым, но это ему скорее шло. — Ну? — переспросил он, широко улыбаясь. Опасная это была улыбка, мол, «попробуй ответь нет». — Нахожу, но… — Вот и умница. На самом деле, ты не ответила на вопрос. — На какой? — Почему тебя не постигла та же участь, что и остальных? Девушка стиснула кулаки, однако, постаралась взять себя в руки. — Я понятия не имею. — Я отвечу. Твоё безумие, Мэйбл Пайнс. Иногда я думаю, что ты еще более сумасшедшая, чем я. И знаешь, что самое приятное? То, что заключено здесь, — он пригладил рукой её длинные волосы, — принадлежит мне. Ты принадлежишь мне, вся и полностью. — Нет! И последнее, что она запомнила, было его улыбкой с ровными белыми зубами.

***

— Ебаные мрази! Грозный рык сотряс кабинет. — Что случилось, Билл? — спросила Пироника, восседавшая на роскошном кресле. — Людишки опять лезут не в своё дело. Эта рыжая и толстый тупица, когда они угомонятся? — Какая разница, что они делают? Ты уже пять лет как правишь миром, что тебе сделают эти мешки? — Разумеется, ничего, дорогая Пироника, — монстриха зарделась от удовольствия, — но они невероятно раздражительны. Если бы не этот волос единорога, я бы давно стер их в порошок. — Или отдал бы мне на завтрак, — промурлыкала Пироника. Билл ничего не ответил, но позволил женщине-монстру пройтись острыми коготками по его груди, спускаясь ниже и ниже… — Почему ты стал так часто появляться в человеческом образе? — спросила она, предвкушая очень приятное для неё времяпровождение. Билл бы сам хотел знать ответ на этот вопрос. С тех пор, как его, будто магнитом, стало тянуть в мир фантазий Мэйбл (или к самой Мэйбл?), демон практически не менял этого образа. Нельзя сказать, что ему нравилось человеческое тело, эти конечности были крайне неудобны, за телом приходилось ухаживать, иначе оно неприятно пахло. Короче говоря, удобств было мало, но треугольником он становился гораздо реже, чем обычно.       Пироника, усевшись к нему на колени, успела расстегнуть рубашку и ремень, но Билл резко остановил её руки. — Я не в настроении. Она уставилась на него в удивлении. Билл даже не возбудился, и этот факт неприятно задел самолюбие женщины. — Что с тобой? — С каких пор ты задаёшь подобные вопросы? Я не хочу ебаться, так что, будь добра, дорогуша, займись своими делами. — демон подмигнул ей и вышел из комнаты.       Пироника тяжело вздохнула. Она специально для него принимала человеческий образ тогда же, когда и сам Шифр. Старалась быть максимально сексуальной, раскрепощенной, даже заботливой. Разумеется, Биллу это было не нужно, он ценил её лишь как свою верную шестёрку и объект для плотских утех. Глупо даже рассчитывать, что демон разума способен на чувства. Стоп, она и сама на них не способна! Женщина-монстр разозлилась на собственную слабость и тоже покинула комнату.       Билл, которому до смерти надоели приставания своей шестёрки, вошел в лабораторию. Об этом месте не знал никто, кроме него самого. В лаборатории находилось огромное количество приборов, склянок (на досуге Шифр увлекался химией), препараты и кое-что ещё… На столе стоял розовый шар размером с ёлочную игрушку. С виду ничего особенного, но для демона не было вещи более ценной, ведь именно эта штука хранила в себе его главное оружие, его безумие, его… — Мэйбл, — хищно оскалился Билл и взял шар в руку. Затем он размахнулся и бросил его в центр лаборатории. Однако, шар не разбился и вообще не подчинился каким-либо законам физики. Он завис в воздухе, а уже через пару секунд превратился в большой портал. Портал с изображением Мэйбл Пайнс. — Покажи мне её, — лениво приказал демон, и изображение тут же сменилось. Он увидел Звёздочку, но немного не так, как ожидал. Билл полагал, что девушка уже спит в такой поздний час, однако… — Какого, блять… — Оставьте меня, — приказала Мэйбл своим феям, и те послушно вылетели из ванной, предварительно оставив полотенце и чистую пижаму. Девушка взглянула на себя в огромное зеркало. Затем вытащила из волос заколку, шоколадные волны рассыпались по плечам до талии. Мэйбл сняла с себя пушистый халат, оставшись в одном нижнем белье. Она придирчиво осмотрела себя со всех сторон. — Кажется, я действительно взрослею. До последнего не хотела носить лифчик, — усмехнулась она. Отражение показывало довольно-таки привлекательный вид. Мэйбл была невысокой девушкой с небольшой грудью и выраженной талией. Нельзя сказать, что она являлась обладательницей идеальной фигуры, но все в ней, начиная с непослушных кудрей и заканчивая маленькими стопами, было очень милым. В её чертах еще присутствовала детская пухлость, однако всё остальное говорило о том, что перед нами стоит уже сформировавшаяся девушка. Мэйбл подняла руки и расстегнула лифчик, положив его в корзину. Туда же отправились и трусики. — Блять, блять, блять. Ебанутая девчонка, что ты творишь, — Билл не мог оторвать взгляда от соблазнительного зрелища. Его руки находились уже совсем не там, где надо. Так, спокойно, это всего лишь ребёнок. Пиздец, Шифр, ты дрочишь на малолетнюю Пайнс, окончательно сошел с ума? Жить на свете миллиарды лет и дрочить на голую девушку — это уже край.       Мэйбл, конечно, не знала, что всё это время невинно искушала Билла. Она медленно прошлась, улеглась в джакузи и расслабленно откинула голову на бортик. Так приятно расслабиться и никуда не торопиться. Впрочем, она никогда никуда не торопилась — в этом месте всё жило по её собственным законам. Она щёлкнула пальцами и в воздухе материализовались ароматизированные свечи, летающие в воздухе по всему периметру. Приятно запахло молочным шоколадом. Мэйбл щёлкнула еще раз и послышалась мелодия музыки 70-х годов прошлого века. Ну, теперь можно… Послышались стоны. — Блять… да ты, оказывается, не такая уж и невинная, Звёздочка, — пробормотал демон, наблюдая за порхающими пальцами девушки. Та стонала, услаждая саму себя, и эти стоны еще больше убивали в Билле желание остаться здесь, не совершать ошибок. Хотя, такого желания у него не было уже давно. — Чёрт бы тебя побрал, маленькая извращенка, — рыкнул Билл. «Тело» Билла недвусмысленно намекало, что сдерживаться с каждой секундой всё сложнее, — Ты даже и не догадываешься, как сильно я хочу тебя выебать прямо сейчас. Пироника никогда не могла довести его до такого состояния, до какого довела юная невинная Мэйбл. То, что она творила, было столь ей несвойственно, столь робко, что демон не сомневался — она очень этого стесняется, поэтому и оглядывает ванную каждые десять секунд. Не бойся, милая Звёздочка, тебя никто не видит. — Никто. Кроме меня, — улыбнулся Билл и, наплевав на всё, шагнул в портал.

***

Queen — Killer Queen       Мэйбл выключила воду и уже собралась выходить из своего джакузи, как услышала голос: — Ты куда-то торопишься? Девушка вскрикнула и упала обратно в воду. Впрочем, её сердце упало гораздо дальше — оно уже проломило пол. Пайнс поспешно окутала себя пеной и оглянулась.       На бортике восседал Билл. Он так часто стал появляться, что уже перестал стираться из памяти Мэйбл. Она вспомнила свои недавние действия, и… — Как давно ты здесь?! — Достаточно, чтобы заинтересоваться, — подмигнул парень. Сердце вернулось обратно, но пока оно отсутствовало, кто-то наполнил его железом. — Ох… — и это всё, что могла сказать Мэйбл, краснея от стыда. Она не видела, что демон внимательно рассматривает её, удивляясь тому, какой разной бывает эта юная леди. Позитивная, смелая, гордая, раскрепощенная, стеснительная… какой она будет ещё?       Билл снял с себя лаковые туфли и подошёл к ней. Девушка отплыла подальше, изо всех сил стараясь, чтобы ничего ниже шеи не было видно. Взгляд парня очень её напрягал. — Что ты хочешь? — спросила девушка. Шифр не ответил, но погрузился в воду. Он держался на достаточном расстоянии от Мэйбл, но она всё равно чувствовала себя так, будто он стоит в сантиметре от неё.       И тут она резко очнулась. Вспомнила о том, что всё в этом мире принадлежит ей. Щёлкнула пальцами. Но Билл не исчез. Наоборот, он рассмеялся. Этот смех был таким резким источником звука после продолжительной тишины, что на голове Мэйбл проступил холодный пот. Но вдруг она заметила и кое-что другое… Из-за воды рубашка обтянула тело Билла, волосы прилипли к лицу, придав ему такой простой вид, словно он — обычный парень, а не всемогущий демон разума. — Любуешься? — похотливо осклабился он. — Нет, — максимально уверенно ответила Мэйбл, изобразив презрительный взгляд. — Я тебе уже говорил, милая, что ты принадлежишь мне, — с этими словами он подплыл к ней почти вплотную, она почувствовала, как от страха и чего-то ещё дрожат коленки, — Можешь щёлкать своими прелестными пальчиками, которые еще так недавно вытворяли не самые приличные вещи (она снова вспыхнула) сколько угодно, но на меня это не работает. На самом деле, Звёздочка, это твоё розовое месиво всего лишь иллюзии. Но какие это иллюзии! Всегда восхищался твоей нестандартной фантазией. — Реальность — иллюзия… — неожиданно сказала Мэйбл, сама того не ожидая. — Вселенная — голограмма. Умница. И щёлкнул пальцами. Откуда ни возьмись появились верёвки и обтянули руки Мэйбл, заведя их за голову. Она начала вырываться. — Тише, тише… Демон не касался её, но его взгляд — боже! — его взгляд красноречивее всего говорил о желаниях. Похоть в чистом виде летала в воздухе, заглушая аромат молочного шоколада. Вид обнаженной девушки с перевязанными руками окончательно добил остатки адекватности у Билла. Он резко притянул к себе худенькое тело и впился в пухлые губы. Дитя и бессмертный демон. Невинность и грехи. Радуга и смерть. Это был жестокий поцелуй. Мэйбл, упорно сомкнувшая губы, мотала головой из стороны в сторону, Биллу пришлось схватить её руками. Он на секунду отстранился, но лишь за тем, чтобы прорычать: — От тебя так и веет гормонами, Кометочка. Сладкая и притягательная, блять, как же это манит. Не строй из себя того, кем не являешься, а самом деле. Мы оба знаем, что и тебе не чуждо быть грешной. Природа этого мира решила за тебя — вечно ребёнком не будешь. — Я ненави… — искренне начала девушка, но была грубо заткнута. Теперь она ответила на поцелуй со всей жестокостью, хотела ударить, но черт, мешали верёвки на руках и ногах. Они кусали губы друг друга, чувствовался привкус крови. Языки танцевали сумасшедший танец. Одна рука Билла легла девушке на грудь, вторая на ягодицу. Мэйбл вдохнула и снова постаралась вырваться. Смело, но бессмысленно. Она постаралась врезать коленкой в уяизвимое место любого парня, но Билл заметил это и отстранился. В его глазах полыхал настоящий огонь страсти, гнева и ненависти. «Демон в чистом виде» — подумалось Мэйбл. — Значит, ты не хочешь по-хорошему, — снова осклабился он, — сама напросилась, моя милая. Только сейчас девушка заметила, что всё это время они находились в воде, потому что Билл вытащил её на кафель. Абсолютно обнажённая, несчастная Мэйбл постаралась хоть как-то прикрыться, но с учётом верёвок это было очень сложно. На пару секунд верёвки исчезли, но счастье длилось недолго. Демон перевернул её на спину. Больно ударилась лопатками, вскрикнула, но крик был подавлен губами Билла. Они снова ожесточенно целовались. И тут всё затихло. Так показалось Мэйбл. Парень отстранился от её лица, поставил локти по обе стороны её головы. Глаза в глаза. — Мэйбл Пайнс, я на свете не первый миллион лет. Но ты, маленькая сучка, заставила меня удивиться. — Чему? — голос не слушался девушку и прозвучал слишком тихо, но демон понял. И не ответил. Вместо этого Билл медленно опустился и поцеловал её шею. Мэйбл задохнулась от того, как неожиданно приятно это оказалось. Он оставил поцелуи по всей шее, ключицам, посасывая и покусывая кожу. Когда демон дошёл до груди, девушка не смогла сдержать тихий стон. — Блять, какая же ты сладкая похотливая… — Я не… — Заткнись. Рука Билла сминала грудь, сам он посасывал соски, играл с ними языком. Мэйбл не могла остановить стоны. Другая рука парня поглаживала внутреннюю сторону бедра. — Уже мокрая, — улыбнулся он — такая готовая для меня, моя Звёздочка. «Нет-нет-нет, это происходит не со мной! Феи, эльфы, мама, Диппер!» — мысленно кричала Пайнс. Это было так сладостно ужасно. Девушка действительно ненавидела себя и красивого демона, который нависал над ней сейчас. Тем временем Билл оставил дорожку поцелуев, укусов и засосов до самого чувствительного места девушки. Демон начал поглаживать клитор, надавливать на точки. У Мэйбл было ощущение, что в её теле взрываются сотни фейерверков. Низ живота туго тянуло. Билл надавил посильнее. — А-а-ах! — задохнулась девушка от приятной боли. — Тихо, Кометочка. Билл положил ладони на её бедра, с некоторым сопротивлением раздвинул ноги. «О, Боже… Простите меня, простите меня все. Это что, его язык… А-ах, как приятно». Тихие поскуливания перешли в громкие стоны. С бедной Мэйбл никогда ещё не делали ничего подобного, и она мысленно пообещала пустить себе пулю в лоб сразу же после того, как это все закончится. Если закончится. Верёвки адски мешали, Мэйбл чувствовала, что уже ничего не соображает. Язык Шифра творил с ней что-то странное, он, очевидно, был профессионалом в этой области. Припал губами к её губам. — Попробуй себя на вкус, моя сладкая. Блять, какая ты… Его руки были везде. На плечах, груди, талии, ягодицах, бёдрах. Они целовались вновь, и теперь Мэйбл отвечала с огромной охотой, пусть и не без некоторого стеснения. Билл ухмыльнулся и развязал ей руки. — Расстегни рубашку. Пальцы девушки послушались раньше, чем сообразил мозг. Она неуклюже расстегивала пуговицу за пуговицей, демон терпеливо ждал. Вскоре рубашка полетела в неизвестном направлении. — Ремень, — подсказал Билл, но она отрицательно покачала головой. Так низко она не упадёт. Стыдно даже посмотреть на… На половой орган Билла, который недвусмысленно выпирал из брюк. Тогда парень взял её ладонь, без труда подавив сопротивление, и приложил к своему достоинству. — Блять, возьми… Мэйбл, стараясь смотреть куда угодно, но не на него, легонько сжала. И тут же услышала тихое удовлетворенное рычание Билла. Почувствовав невесть откуда взявшееся удовольствие, она поводила ладонью по члену. Демон застонал. «Это я с ним делаю» — отрешенно подумала она. — Сука, всё, я не могу больше, — резко сказал он после её недолгих поглаживаний. С него исчезла вся одежда и Мэйбл вскрикнула от внезапной боли. Билл вошёл в неё. Жёстко и сразу. — Какая же ты тугая, маленькая. Она этого не услышала, остатки рассудка помахали ей ручкой на прощание и покинули навсегда, а на глазах выступили слёзы. Билл взял её руки и завёл за голову. Сначала он двигался спокойно, потом стало жёстче. Однако, постепенно Мэйбл начала привыкать, а вскоре и двигаться вместе с демоном. Ладонь Билла смяла её грудь, он застонал и кончил. И всё затихло. — Вот и всё, Звёздочка, — сказал Билл, словно врач-стоматолог после долгого лечения. — Что это было? — безжизненным голосом спросила Мэйбл. Она действительно чувствовала себя погибшей. — Развращение сердца, — просто ответил он.

***

Мэйбл не помнила, как чистая и одетая в пижаму оказалась в постели. Кажется, Билл нёс её на руках от самой ванной. Она лежала и смотрела на демона. Всё внутри кричало о том, что произошло непоправимое, страшное. Ничего уже не будет как прежде. Последнюю фразу она случайно сказала вслух. — Ты права, — с лёгким удивлением ответил он, после произошедшего безумия немного подобревший, — Ты повзрослела, милая, это навсегда. — Но я не хотела! — Никто не хотел. Она отвернулась. Болело не только тело, но и что-то внутри, что-то гораздо важнее. Наверное, это люди называют совестью. — Лучше бы ты не появлялся, — в сердцах бросила она. — Не мучайся о прошлом, напрасная трата времени, пусть время у нас с тобой и бесконечное. Реальность такова, Звёздочка, но ты всегда можешь сочинить другую. О, я бы не оставил тебя в живых без твоего воображения. Мэйбл вздохнула. — Ещё увидимся, милая. И помни, что ты принадлежишь мне на огромное количество ебаных бесконечностей. Девушка не видела его лица, но знала, что он ухмыляется. А когда повернулась, Билла уже не было. О да, они абсолютно точно ещё увидятся, в этом Мэйбл Пайнс не сомневалась. Безумие только начинается.