Что будет дальше?

      Это был обычный день, обычной недели, обычного летнего месяца. Я шёл обычной дорогой к своей необычной работе, чтобы встретиться со своими необычными коллегами. Когда я вошёл в гримёрку, там уже сидели двое из трёх моих коллег, но если быть точнее, Валик с Ромой. Вова как всегда «немного» опаздывает, хотя я тоже ничем не лучше в этот раз.       — Я так вижу, ни у тебя, ни у Шумко нет чувства пунктуальности, — возмущённо озвучил Валик, складывая руки на груди. Я был готов ответить, но меня сбил Рома, которому внезапно позвонили. Он быстро извинился и покинул комнату. — Почему опаздываешь?       — Прости уж, Милан не хотел идти в садик и пришлось его поуговаривать немного. Не понимаю, что за муха его сегодня укусила… — мой ответ, конечно, не был полной причиной моего опоздания. Не могу же я так, с пустого места, рассказать, что я задержался потому что договаривался с семейными юристами по поводу развода. Я любил её и она меня любила, но сейчас уже нет той супружеской любви, а долго так мы не протянем. Да, мы остались семьёй и друзьями, но дальше так жить слишком тяжело, иначе пойдут ссоры по поводу измен, как у большинства, хотя оба знают, что живут вместе суто по привычке, а это лишь очередная причина разорвать нежеланные отношения. А мы предпочли решить всё дипломатично.       — Вот как! А почему не попросил Катю, чтобы она его привела? — шатен поменял позу на диване. Вскоре он цокнул языком и сменился в лице. — Прости, я сегодня не в духе. Вам снова придётся терпеть мою токсичность.       — У неё завал по роботе. — солгал я, проигнорировав последнюю фразу. Мне определённо не нравились все эти расспросы, конечно, развод ударил по моему психологическому состоянию. Я чувствую себя сомнительно, но так как эта часть моей личной жизни в секрете, моя подавленность тоже должна быть скрыта. И именно поэтому я, чтобы не было лишних вопросов, просто мило улыбаюсь.       — Парни, звонил Шумко, сказал, что стоит в пробке. Может, начнём репетировать без него? -заходя в гримёрку сказал Рома, но он тут же заметил напряжённую атмосферу и это было видно на его лице. — Ребят, всё окей?       — Да, — в один голос сказали мы и переглянулись. Он что-то прошипел под нос.       — Давайте пока порепетируем, — Мищеряков несколько раз хлопнул. — Время есть.

***

      Тогда было обычное выступление в Харькове. Зал был абсолютно тухлый, и как бы мы не старались, но даже история любви была никакая. Мне нравится эта импровизация, а особенно нравится, когда пару играем я и Валик, он так легко и естественно вливается в роль, что мне иногда кажется, что он правда в меня влюблён. Но это было просто глупой догадкой без доли правды.       В этот день из интересного было только ток-шоу и то из-за того, что Валик решил облапать старушку, то есть меня. В этот день я понял, что к Валику у меня не просто дружеские чувства. От его прикосновений я лишь больше начал думать о том, что хочу чувствовать его пальцы на своём теле чаще, чем просто на выступлениях. Это было не прям секундное озарение, я уже давно заметил, что Валик мне интересен немного больше других: когда его нет на репетиции, мне не так весело, как когда он есть. В этот день все моменты и детали сложились как пазл и дальше отрицать интерес к этому человеку было невозможно. В этот день я принял это.       Я и моя жена Катерина, я люблю так её называть, ещё когда встречались, договорились, что не будем ничего скрывать друг от друга и если влюбимся в кого-то другого, то первый, с кем мы поделимся этим, будет нынешний партнёр.        Именно поэтому, осознав эту влюблённость, я первым делом набрал её номер.       — Привет, надеюсь, у тебя уже кончилось выступление. — сходу начала она. — Как прошло?       — Привет, да уже где-то пол часа, как кончилось, — начал я издалека с лёгкой дрожью в руках. — Было тухло, зрители очень тупили, что сначала было смешным, а под конец начало бесить… Но я не ради жалоб звоню. Я должен тебе кое-что рассказать.       — Я слушаю. -по голосу было понятно, что настроена на разговор она явно положительно. Мне было страшно услыхать в её голосе печаль, после моей новости, но дороги назад уже нет.       — Я влюбился. Снова, — я сглотнул ком в горле. — Это мужчина…       — Оу, неожиданно… — прокомментировала она, сразу после несколькосекундной тишины. — Но когда-то это должно было случится. Нуу… То есть влюблённость в другого человека. Блин, это звучит странно. Я не слепая, так что я прекрасно понимаю, что ни я тебя, ни ты меня больше не любишь той любовью «мужа и жены». Ты молодец, что смог принять себя и поделиться со мной, — она исключила из голоса горечь, а потом откашлялась. — И как зовут этого «мужчину»?       — Мне… Мне сложно сказать…       — Ты не бойся, я ведь никому не расскажу.       — Я этого не боюсь. Я боюсь, что если скажу его имя в этом контексте, это будет как-то неправильно.       — Всё нормально, Костя, — она сделала небольшую паузу на то, чтобы я начал, но мои губы будто сами сомкнулись в немоте. — Я тебя пойму. Сама ведь в мужчин влюбляюсь, — после этого послешался лёгкий смешок.       — Это… Валик. Михиенко, — на другом конце провода послышался дикий визг, а после него смех. -Почему ты смеёшься?       — Просто, ну знаешь, это было максимально неожиданно, — она выдала ещё несколько секунд хохота. — Валик? Реально? Он конечно, тот ещё самец, но я удивлена.       — Да, это Валик, — я и себе улыбнулся. — Спасибо, что мы поговорили. Это разбавило атмосферу.        Дальше, ясное дело, мы решили, что развод — лучшее, что мы можем предпринять, как бы горько этот поступок не звучал.

***

      Когда уже приехал Шумко, у всех было херовое настроение, а инициатором этого был токсичный Валик. У него бывали такие дни, когда он включал режим «агрессивный мудак», а мы в шутку говорили, что это у него такие месячные. Но сегодня он был максимально неприятный, что начало мешать нам всем. Я пытался всеми силами быть спокойным и игнорировать всплески злости в свою сторону, но я ведь тоже не железный.       — Костя, а ты не можешь ещё больше молчать? Мы, как бы, играем импровизацию! — нёс свою острую речь он, как поезд на всех парах. — Я, конечно, хороший комик, но когда люди играют импровизацию в паре, в паре, — он сделал акцент на последнем слове, — то другой человек тоже должен стараться!       — Валик, если ты продолжишь в том же духе, то я поиграю в молчанку, — сдуру ляпнул я, но позже лишь кивнул своим словам. — Я все понимаю, встал не с той ноги или что-то ещё, но я не виноват в твоих проблемах, так что или успокойся, или я замолкаю и жду, пока ты потушишь свою задницу.       — Костя, я все-таки подозревал, что в тебе есть что-то женское, и я, видимо не ошибался, — продолжил плескать своё недовольство Михиенко. — Я-то думал, что такую молчанку только бабы играют! Может ты ещё остановишь «Интервью по слову» потому, что у тебя голова болит? А то как-то больно ты смахиваешь на истеричную жену, — от его слов я съежился, и после этого вскочил. Ужасно неприятно осознавать, что тебя, как бы там ни было, хуесосит человек, от которого ты ожидаешь любви.       — За целый день я устал выслушивать какой я тупой, конченый и абсолютно не смешной. Думаю, мне пора домой, - я поторопился за курткой и, коротко кинув «пока», настроился на уход домой. Внутри наростал неприятный осадок от сказанных мне слов. Неужели я действительно такой ужасный?