Что будет дальше?

      Уже месяц, как я живу не чувствуя почти никаких эмоций. Уже месяц Валик пытается меня не игнорировать. Уже месяц, как при взгляде на меня, он, бывает, выпадает из реальности и это мне не нравится. Для комика ничего не чувствовать, равноценно, как для балерины сломать ногу. Балерина не может танцевать со сломанной ногой, как бы не пыталась это скрывать. Вот и мне не удалось       Первой, кто заметил моё состояние была Катя.       — Костя, ты и правда думаешь, что я не замечаю смену в твоем поведении? Такое уже было и ты прекрасно знаешь, что нужно идти к психологу. Ты разве не помнишь чем закончилось в прошлый раз? — Катя зло ходила по комнате в её взгляде читался гнев. -В прошлый раз мы жили вместе и я могла хотя бы следить за тобой. А сейчас я абсолютно не могу тебя проконтролировать. — Катя была раздражена, но, наверное, она злилась именно на себя за то, что не заметила раньше. Ей было страшно.       — Катя, пойми, все хорошо. Я больше не буду ничего такого чудить. У меня есть сын и я не оставлю его без отца… — мой будущий монолог прервали.       — А меня оставлять вдовой тогда было нормой? — я не знал, как на это ответить. Я не хотел вспоминать то время моей бурной молодости когда я сделал большую ошибку.       У меня нет каких-либо расстройств или психических заболеваний. Просто у каждого человека бывает, когда из чаши терпения и эмоций уже начинает выливаться содержимое и нужно перелить это куда-то в другое русло. Некоторые люди переливают в уши другим людям, некоторые курят для чувства спокойствия, некоторые утопают в алкоголе или заедают сладким чтобы убрать горечь. Каждый поступает так, как ему удобнее, но мой организм эти моменты воспринимает как повод остановить чувства. Перезагрузить их и освободить чашу.       Такое случалось со мной три раза. Первый был когда я ещё учился в школе. Я учился в 10 классе и считал, что мои проблемы важней проблем всего мира. Мир для меня концентрировался только на мне. И как бывает у большинства детей, однажды я влюбился. Я влюбился в свою одноклассницу и она была очень милой и доброй. Всегда помогала мне с учёбой, любила играть волейбол и пыталась научить играть меня. Я был никакущим в этой игре, но она была максимально терпеливая. Она даже согласилась со мной встречаться. Вот тогда и начались проблемы.       С каждым днем наших отношений я стал замечать, что она меняется, и меняется не в лучшую сторону. Это заметил не только я, но и её подруга и попросила, чтобы я больше за ней следил. И я пытался следить. Как бывает однажды, я нашел у неё наркотики. Моему удивлению не было предела. Моя милая, добрая, самая хорошая девочка убивает себя наркотой. Я поставил ей ультиматум или я, или наркотики. И я радовался когда она пообещала, что больше не будет принимать. Но радовался недолго.       Мы встречались немного больше года, когда мне позвонила её мама и сказала, что её уже нет. Она умерла от передоза каким-то тяжёлым наркотиком. В тот момент чаша переполнилась.       Второй раз уже был, когда я был женат на Кате. Я плохо помню этот отрезок своей жизни, но что я точно запомнил, так это то, как смотрела на меня Катя, когда увидела меня в ванной с ножом в руках. Я не знаю чем думал и что меня сподвигло, просто я не знал, что делать дальше со своей жизнью. В тот год я ушел с института и пытался хоть кому-то впарить свой сценарий, но никто этим не интересовался и сейчас я уверенно могу сказать, что это очень глупо, кидать свою жизнь из-за временных трудностей. Мне просто повезло, что Катя вовремя увидела и спасла меня. Она ещё долго злилась и не отходила от меня не дальше чем на метр, а так же заставила идти к психологу. Это мне помогло. Сейчас, думая о том, какую большую ошибку я мог бы сделать, думая о том, что мой любимый сын мог бы не родиться и что бы вообще чувствовали люди в моём окружении без меня, и понимаю, что был идиотом.       — Я прекрасно понимаю, что никакие мои извинения не сотрут с твоей памяти те полгода нашей жизни. Но я обещал и до сих пор обещаю, что никогда больше не буду думать о причинении себе вреда. А к психологу я пойду, но только как будет время, скоро у меня начнется отпуск и я запишусь на приём, — мне было очень горько говорить о том ужасном прошлом, но я понимаю, что ей сейчас нужно точно знать, что со мной все будет хорошо.       Вторым человеком который заметил изменения в моем поведении был Валик.       — Я начал присматриватся к тебе и мне кажется, что ты ведешь себя странно, — мы стояли за кулисами и ждали начала шоу, Я не ожидал, что Валик начнет разговор и удивился этому не сразу найдя нужные слова для ответа.       — Я не знаю. Может тебе показалось, — странная отмазка, но меня застали врасплох.       — Да нет, не показалось. — Валик подошел ко мне ближе и посмотрел прямо мне в глаза, — Прошу тебя, если я снова как-то не так с тобой общаюсь, расскажи мне про это.       --Не мог бы ты отойти чуть дальше от меня? — я неловко улыбнулся.       — Как хотиш, — он отошел, а нас уже начали звать на сцену, — Но разговор не закончен.       Шоу сегодня было очень весёлое. Мы с Валиком в «интервью по слову» были Настей Каменский.       — Газета «Попа как доска». Вопрос: что вы делаете, что бы была попа как у Ким? — спросил Вова Шумко и зал засмеялся.       — Я, -начал Валик.       — Считаю, — продолжил я не зная во что это выльется.       — Что.       — Если.       — Бог.       — Не.       — Дал.       — То.       — И.       — Не.       — Даст, -последнее слово сказал я, и мне стало стыдно и смешно до такой степени, что я уткнулся лицом в плечо Валика. Как я был рад, что он не одернул плечо. Мне кажется, что все более-менее возвращается к нормальным отношениям. И это меня немного радует, даже учитывая, что я не особо эмоционален в последнее время.       После выступления я думал, что смогу тихонечко скрыться и уйти домой, но не тут то было, Валик всё же перехватил меня.       — Куда это мы так быстро направляемся? — Михиенко подошел ко мне и я понял, что убегать уже нет смысла. — А как же поговорить?       — Прости, может в другой раз? — я пытался как можно убедительнее уйти от разговора.       — Не прощаю, почему ты себя странно ведёшь? В прошлый раз, когда ты пытался скрывать, почему твое поведение изменилось, это кончилось ты знаешь чем, — Валик был очень упёртый, так что я решил, что дальше продолжать спор будет тупо.       — У меня есть маленькие проблемы связанные с эмоциями. У меня уже такое было, так что это долго не продолжиться, можешь не волноваться, — я пытался выдать как можно меньше информации, так как сам не очень понимал какими словами объяснить своё состояние.       — И как ты с этим борешься? Ты ходишь к психологу или принимаешь какие-то препараты? Скажу как человек, который с тобой работает, ты очень хорошо скрываешь это, — Валик пытался меня подбодрить, ну, мне так показалось.       — Спасибо. Ну теперь ты знаешь. Я могу идти? — Я хотел поскорее уйти от этого разговора и вернуться к лежанию на кровати и смотрению какого-то мультика с сыном.       — Слушай, если тебе надо будет помощь, Я всегда готов помочь. — Валик положил мне руку плечо, и легко сжал.       — Да, хорошо, — скидывая руку Валика, сказал я, и пошел к выходу.       Я решил, что пойти к том же психологу, к которому ходил в прошлый раз будет хорошей идеей. Это была милая, лет тридцати — тридцати пяти лет женщина, она носила очки, но они только подчеркивали красоту ее лица, она не выглядела старо, но маленькие морщинки возле глаз уже были заметны.       — Здравствуйте, Константин, что вас привело ко мне? — спросила она, смотря в мою мед карту.       — То же, что и раньше, — сказал я, и она подняла на меня взгляд, — и мы можем вернуться к неофициальной форме общения.       — Что тебя тревожит в настоящее время? — спросила она, и начала, что-то записывать.       — Я влюбился в своего коллегу и признался ему, но он мне отказал и объяснил почему отказывает. Сейчас мой разум понимает, что отношения с моим коллегой не очень хорошая идея, но мое сердце все ещё настаивает на любви к этому человеку, — я смотрел прямо в её глаза, у меня не было страха, что «Боже, я рассказываю кому-то, что мне нравится мужчина » или что-то такое. В моей речи не было эмоций.       — Этот коллега — мужчина? -спросила она.       — Да, надеюсь у тебя нет никаких гомофобных наклонностей?       — Ха-ха, конечно, нет. Я наоборот помогаю таким людям. Беспричинная ненависть — это ненормально. Но перейдем к вам. Что ты сейчас чувствуешь? — она все больше мне нравилась и я даже подумал о втором сеансе.       — Я ничего не чувствую. Бывают моменты которые пробуждают какие-то маленькие отголоски чувств, но в общем — ничего. Сразу скажу сколько это продолжается — месяц. — Я взял со стола стакан с водой. Обезвоживание штука неприятная.       — Почему так долго ждал? -она снова что-то записала в блокнотик.       — Я надеялся, что само пройдет, — не стал лгать я.       — Как ты засыпаешь, какое качество сна? Я вижу, ты попадал в больницу с переутомлением, — спросила она.       — Я плохо сплю. Меня мучает один и тот же кошмар, а потом я пью снотворное.       — Что происходит в кошмаре, что не дает тебе уснуть? — она поправила очки и посмотрела прямо мне в глаза, хотелось отвести взгляд. Я рассказала ей о том, что происходит в кошмаре.       — Какой аппетит, чувствуешь вкус еды?       — Да, кушаю, как и раньше, я сам готовлю и кушаю вместе с ребенком, — ответил я и на душе потеплело от воспоминаний о завтраках с Миланом.       — Это хорошо. У тебя были попытки суицида? — спросила она, и по ней было видно, что она отчаянно надеется на отрицательный ответ.       — Снова — не было, сейчас все не так как раньше. Да, я как и прошлый раз ничего не чувствую, но никаких мыслей о причинении себе вреда, — уверенно произнёс я. Она выдохнула со спокойствием.       — Что я тебе скажу? У тебя легкая степень, так что, если ничего не изменится, то таблеточек выписывать не буду. Рекомендую систематически совершать прогулки на свежем воздухе, повысить физическую активность и изменить режим труда и отдыха. Попытайся найти новое занятие, что начнёт приносить радость. И… К следующей субботе? — я точно уверен, что к следующей субботе.       — Да, спасибо за приём, — за, что мне нравится этот доктор — за первый сеанс она не берет оплаты.       После разговора с ней, мне стало немного лучше. Все же выливать из своей чаши в уши человека намного лучше чем ничего не чувствовать.