***
Andy Black — we don’t have to dance
Они самая обсуждаемая пара в институте. Ну не, это правда. Многие негодуют: как такой распиздяй по имени Чон Хосок может встречаться с таким солнышком по имени Мин Юнги? Но мало кто знает, что этим самым распиздяем является не Хосок, как многие думают, а Юнги, который в отличие от Чона бывает часто, читай как всегда, забивает на учёбу и собирает за собой дохуя долгов. А потом конечно получает от Хосока пиздюлей, потому что именно он является той самой зубрилой, которая учит всё сразу и всегда получает высший балл на зачётах и экзаменах. Но все всегда твердят, что он слишком хорошо умеет списывать. Но Хосок не обижается на это. На идиотов не обижаются, правда же?
Они самая обсуждаемая пара в институте и это факт. Многие не понимают: как такой милый, добрый человек по имени Мин Юнги, у которого половина — и даже больше — людей ходит в друзьях и знакомых, может встречаться с таким парнем, у которого нет друзей (лишь парочка избранных), который не общительный, у которого всегда хмурое выражение лица со взглядом а-ля «отъебитесь от меня», с татуировками по всему телу; который водит байк по канону всех жанров про плохих парней; который ходит во всём чёрном с ног головы, да и вообще чёрный «ван лав» и прочая хуйня, которую несут учащиеся. (Хосок правда не ебёт, что за хуйню они обычно несут про него.)
(Потому что… неважно, что говорят крыски за спиной у киски. Блять, Хосок всегда угорает над этой цитатой.)
Но кто им скажет, что именно Хосок пищит как девчонка над всем миленьким? Кто им скажет, что Хосок тащит в их квартиру животность: котов и щенков, потому что ему стало их жаль? (Теперь с ними живут двое повзрослевших щенков и пять, блять, кошек. А всё потому что Юнги не может отказать, когда Хосок смотрит на него печальным взглядом. Но Юнги кажется, что вскоре их квартира превратится в зверинец, если Чон притащит ещё хоть кого-нибудь.) Кто им скажет, что Хосок плачет каждый раз над тупыми мелодрамами? Кто им скажет, что он до чёртиков любит свою пижаму с (внимание) черепашками, которую он отказывается снимать (была бы его воля он не снимал бы её никогда и ходил так в институт). Кто им скажет, что Хосок до безумия романтичный человек, любящий долгие прогулки, закатное небо, любование звёздами и прочую херню? Кто им скажет, что Хосок любит женские танцы и в любое свободное время танцует их, пока Юнги делает вид что не знает его?
Правильно — никто.
Кто им скажет, что не Хосок, а Юнги замкнутый человек, у которого за его относительно короткую жизнь случилось много дерьма? Кто скажет им, что именно Юнги курит сигареты, а потом конечно отхватывает от Хосока? Кто им скажет, что Юнги плачет вечерами, когда не остаётся сил больше терпеть, потому что ему слишком трудно держать маску улыбчивого человека?
Правильно — никто.
Они самая обсуждаемая пара в институте и все это знают: от преподавателей до первокурсников. Большая половина негодует, как человек по имени Мин Юнги, который учиться на продюсера, который является творческой личностью, может встречаться с таким человеком который учится на химфаке? Они же из разных миров, вселенных как они вообще могут быть вместе? Для них такие люди просто не совместимы.
Они самая обсуждаемая пара в институте, но… им как-то похуй на то, что говорят о них остальные. Они любят друг друга, а на остальных им просто плевать.
История их знакомства случилась давно. Так давно, что оба не помнят, когда именно познакомились. Но им обоим кажется, что они с самых пелёнок вместе. Они пережили много различных моментов: будь то плохие или хорошие, но чтобы не случилось они всегда были вместе.
Они с самого детства вместе: они ходили в один детский сад и делили (условно) один горшок на двоих; потом последовала школа и все школьные годы за одной партой. Прогуливание уроков, тихое сливание прямо
во время урока. А потом один институт и одна квартира. Одна кровать, одни вещи на двоих. Одни чувства на двоих.
Они даже не помнят тот момент, когда начали встречаться. Тогда по-моему им было то ли пятнадцать, то ли шестнадцать, когда случилось их неловкое признание и первый поцелуй. Тогда они были дома у Хосока, и именно тогда он решил признаться Юнги.
Тогда они сидели на кровати Хосока. Подросток был напряжён и Юнги это прекрасно видел, но не подавал виду. Юнги делал вид, что решает задачу по химии, но увы, он её никак не понимал. Это вот Хосок её понимает и решает задачи просто на раз два, но спросить как она решается — не решался, а если быть точнее не хотел, потому что он упертый баран. Юнги напрягает то, что Хосок будто сидит на иголках. Он наблюдает за ним, скосив глаза в его сторону, тот терзает свою нижнюю губу зубами, не решаясь что-то сказать. Его глаза бегают по комнате, и когда он замечает, что на него смотрит Юнги, заливается краской и отворачивается в другую сторону.
Юнги нахмуривается.
— Хосок, — зовёт он его, — что случилось?
Хосок вздрагивает и поворачивается в его сторону. У него до сих пор горят щеки.
— Н-ничего, — заикается тот.
— Не пизди, — грубо говорит Юнги, — я вижу же, что ты хочешь что-то сказать.
Хосок вздыхает и ничего не говорит, а Юнги, хмыкнув, возвращается к задаче, которую нихуя, вот прям нихуячешки, не понимает.
— Юнги, — всё-таки несмело позвал его Хосок.
Парень поднял голову и с выжиданием посмотрел на Хосока. А тот, собрав последние частички своей храбрости, сказал:
— П-послушай, — он снова заикается, — я пойму, если больше не захочешь со мной общаться…
— Боже мой, Хосок, что случилось? — с непониманием спрашивает подросток.
— Ты мне нравишься, — на одном дыхании выпаливает Хосок и закрывает глаза, съёживается, будто ожидая, что Юнги захочет его ударить.
Но Юнги не ударит.
Пройдёт пара минут, пока Хосок всё-таки не откроет глаза и не увидит до жути смущённого, с красными щеками Юнги, который смотрел прямо на него.
— Ю-юнги?..
— Ты мне тоже нравишься, придурок, — смущённо бурчит парень.
Хосок с удивлением посмотрел на него, но затем на губах появилась счастливая улыбка, но сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее.
— Можно я тебя поцелую? — неуверенно спросил Чон.
— Дурак, — фыркнул Юнги и сам поцеловал его.
Химия была благополучна забыта.
Они скрывали свои отношения долго, до своего совершеннолетия, потому что понимали, что родители могут отреагировать плохо. Даже слишком плохо. Отчасти так и случилось только… не с теми родителями, которые они вдвоём ожидали.
Первыми они признались родителям Хосока. Они боялись до безумия, что их могут не дослушать и выгнать к чёртовой матери и никогда больше не захотят видеть. Но родители Хосока сильно их удивили. Чтобы вы понимали его родители были всегда строгими, и можно сказать отчасти консервативными, но тогда они только сказали:
— Мы тебя, Хосок, любим, несмотря ни на что. Нам всё равно кто ты: гей, не гей — ты остаёшься нашим любимым сыном. А Юнги человек хороший, береги его, — сказала его мать, а Хосок не выдержал и расплакался, на что Юнги начал смеяться (но потом конечно получил от него. Юнги так и не смог доказать Хосоку, что это был смех
облегчения).
Но родители Юнги оказались другого мнения. Они вышвырнули их за дверь, не став ничего слушать после слов: «Мам, пап, Хосок мой парень.» Они кинули в лицо Юнги слова, от которых ему до сих пор невыносимо больно: «Ты нам больше не сын. Наш сын не может быть педиком!»
Юнги хорошо держался, пока они ехали на такси домой к Хосоку, но было видно, что он готов был разрыдаться прямо сейчас, но держался из последних сил; и, только войдя в дом родителей Хосока, его накрыла истерика, такая что Юнги чуть ли не выл в полный голос. Плакал он долго, а Хосок никак не мог его успокоить; даже хосоковы родители пытались помочь, но Юнги никак не мог остановиться плакать.
С того момента прошло уже четыре года, но Юнги вспоминает эти слова с такой же болью в сердце. Он с родителями больше не общается, только со старшим братом, который, как и родителям Хосока, плевать какой ориентации его родной человек. Но сейчас Юнги счастлив, несмотря на то, что он больше не общается с родителями, хотя давно простил их. У него есть любимый человек, которого любит до дрожи в коленях, есть своя семья, которой он дорожит. А на остальное ему плевать.
…У Юнги день не заладился с самого его, блять, начала. Не то встал не с той ноги, не то сыграл факт, что он проснулся один; не то сыграл факт, что его разбудила одна из пяти кошек — Плинтус, а он не ожидал такой подставы от него. Потому что этот гад его любимчик, а он любимчик у него. У них должно было быть всё взаимно, но почему-то именно сегодня эта акция не действовала.
Хосок встал рано, потому ему нужно было к первой паре, хотя чего греха таить Юнги тоже, но он, как любитель поспать, решил, что пойдёт ко второй. Хосок прекрасно знает любовь своего парня ко сну, так что попытки его разбудить даже не предпринимал; только лишь уходя, поцеловал в щёку, сказал что-то вроде «не проспи» и ушёл. Юнги на это всего лишь непонятно хмыкнул, находясь между сном и реальностью. И конечно же проспал.
Юнги даже этому не удивляется.
День у Юнги не заладился с самого его начала. Потому что, во-первых, как говорилось выше, его разбудила одна из пятерых кошек — он не ожидал такой подставы. Во-вторых, он чуть не наебнулся, когда бегал по квартире, надевая первую попавшуюся одежду из их с Хосоком общего шкафа, чистя зубы почти что на ходу и завтракая тоже на ходу, а точнее запихивая в себя бутерброд, который оставил Хосок. В-третьих, кошки мешались под ногами и он чуть не спотыкался об них. Они не давали ему пройти и это стало в разы труднее, когда появились ещё две их собаки. И Юнги пришлось принимать радикальные меры: обувшись и захватив рюкзак, он взял игрушку и кинул её в глубь комнаты. Вся животность бросилась за ней, а Юнги, не теряя времени, быстро вышел за дверь, но уже за нею слышал недовольное мяуканье кошек и скулеж собак.
И поэтому сейчас он бежит изо всех своих сил в институт, (который находится в двадцати минутах от их с Хосоком дома, а если бегом, то можно добраться и за все десять, а если постараться, то и за пять) чтобы успеть хотя бы к началу второй пары. Главное не опоздать, а то выебут ему мозги знатно. Не Хосок, (если, конечно, он узнает, что он опоздал даже ко второй паре) так профессор. А этого хрыча он терпеть не может, как и по сути его тоже. У них взаимная «симпатия».
Без пяти минут до начала пары парень залетает в свой корпус, даром не снося каких-то девчонок; быстро им улыбнувшись и извинившись, бежит дальше. И ровно за одну минуту до начала пары залетает в аудиторию.
Юнги упирается руками в колени и старается отдышаться, после долгого бега; кое-как отдышавшись, поднимает глаза и видит Намджуна, который чуть ли не начинает хлопать при виде его.
— Ну надо же Мин Юнги и не опоздал! — восклицает тот и всё же хлопает.
— Ой, Намджун, заткнись, — ворчит на него Юнги, подходя к нему и садясь рядом.
Пара длится медленно. Даже слишком медленно. Этот профессор что-то нудно объясняет и объясняет, так что к концу Юнги хочет уже повеситься на ближайшей ручке (хотя с самой начала хочет это сделать). И когда звенит спасительный звонок, они в числе первых выходят (читать как: вылетают) вон из аудитории.
Они идут по коридору и Намджун всё это время пялится на Юнги. Того это начинает сильно нервировать, так что он не выдерживает и спрашивает с раздражением:
— Что?
— Хотел спросить, — начинает говорить тот с загадочной ухмылкой, оглядывая его сверху донизу. Юнги не нравится этот взгляд, — вы с Хосоком решили поменяться одеждой?
У Юнги кажется случился сбой в операционной системы. Его надо перезапустить, чтобы лучше работал. Юнги хмурит брови и не может понять, что этим хочет сказать Намджун.
— Что? — опять повторяет, только теперь с другой интонацией.
— Просто ты сейчас одет полностью в одежду Хосока, а Хосок, я прошу заметить, — в твою, — объясняет как маленькому ребёнку Намджун. А сам падла такая старается не заржать в голос, — знаешь, а тебе идёт.
Юнги игнорирует его и опускает голову вниз, чтобы…
— Блять…
И правда — блять. Это слово на все случаи жизни, вы не замечали этого?
А Намджун что? Намджун начинает ржать в голос и через смех кое-как выдавливает из себя:
— У Хосока такая же реакция была, — и делает вид, что утирает слёзы с глаз, — вот сам посмотри идёт твой ненаглядный, — и ещё больше начинает смеяться.
Такая реакция Намджуна вполне объяснима, но это не отменяет того, что он раздражает. А Юнги лучше не злить.
— Завали хлебальник, Намджун.
Тот поднимает руки в знак капитуляции, но все равно не перестает смеяться. Не каждый день выпадает возможность постебаться над самим Мин Юнги.
Юнги поднимает голову и видит идущего к нему Хосока, одетого в его одежду. Старший обомлевает не из-за того, что удивлён, а из-за того, что ему это, блять,
нравится: на Чоне розовая толстовка, любимые Юнги светлые джинсы с прорезями на коленях, белые кроссовки. Хосок в этом всём смотрится для Юнги слишком мило, что его хочется затискать, а для других… ну другие смотрят на него как на больного. Не, вот тут прям на полном серьезе, потому что как Чон Хосок может одет в розовую толстовку?! Это же уму непостижимо!
— В своё оправдание скажу… — начинает Хосок, когда подходит к Юнги и к ржущему (который так все не может успокоить даже после слов Юнги) Намджуну, — а ладно, — машет рукой, — ничего не скажу, — и обнимает Мина, притягивая его к себе за талию и чмокая быстро в губы.
— Я даже не буду спрашивать, как так получилось, — говорит светловолосый, — но теперь понятно, почему ко мне кошки липли, а я даже не понял.
Хосок понимающе улыбается, потому что знает, какого это — попасть под «атаку» своих же кошек. Потому что он попадает под неё каждый день. Потому что Хосок их любимчик. Кроме одного. Плинтус предпочитает Юнги.
— И как ты от них сбежал?
— Кинул в глубь квартиры игрушку, — ухмыляется Юнги, — надеюсь, они там ничего не разнесут.
— Я тоже надеюсь: ещё одного погрома мы не переживём.
— И тогда придётся их выставить на улицу, — говорит Юнги, — оставим Плинтуса и будем жить в покое…
— Ты не посмеешь! — деланно возмущается Хосок, потому что знает — Юнги говорит это не серьёзно.
— Ещё как посмею.
— Нет!
— Да!
— Вы отвратительно милые, знали? — прерывает их Намджун.
Они поворачивают головы в его сторону. Они уже давно забыли и про Намджуна, и про остальных людей, которые сейчас находятся в коридоре.
— Намджун-а, только после вас с Тэхёном, — парирует его слова Хосок.
Намджун закатывает глаза и шлёт того куда подальше.
Юнги смеется и утыкается в грудь своего возлюбленного, вдыхая родной запах. На губах появляется нежная улыбка.
Плевать, что скажут и подумают о них остальные. Он, блять, любит парня по имени Чон Хосок, а на остальное всё равно.
— Люблю тебя, — бурчит в грудь Хосока Юнги.
— Я тебя тоже люблю, — шепчет Хосок, потому что такие слова не для публики, и целует в макушку.
Намджун повторно закатывает глаза.
Потому что, блять, и вправду отвратительно милые.
***
