Вишня, что расцвела в его глазах

***

      Чувство дежавю. Снова массивные ворота деревни, по краям которых стоит пара охранников в зеленых жилетах, снова он, снова я. Как и тогда в детстве, как и два года назад, так и сейчас. Он всегда меня оставляет позади, пусть я и стала самой сильной куноичи, помогла победить в войне. Когда весь мир висел над пропастью, мой кулак, наполненный чакрой, внёс немалый вклад для достижения мирного неба над головой. Я доказала себе и ему, что стала сильной, что достойна своего звания и своей повязки с символом скрытого листа. Но чтобы я не делала, это ни на грамм не приближает меня к нему, будто мы идём совсем по разным дорогам. — Сакура, до свидания, — вернул меня из жизни томный голос возлюбленного. — Но… Саске-кун… — я замялась, не хочу быть надоедливой. Но он обещал! Обещал меня взять с собой, — ты ведь обещал.       Не успела я моргнуть, как Учиха оказался справа от меня, да так близко, что я чувствовала его тёплое дыхание, по всему моему телу пробежали мурашки. Какой бы взрослой и серьёзной я не казалась остальным, перед ним тяжело не потерять рассудок. — Прости и спасибо, Сакура, — каждый раз, когда из его уст я слышала своё имя, мой сердце предательски замирало, — я не хочу, чтобы ты меня ждала больше, — оцепенение. Холодный воздух резко обдал меня, волосы взмыли вверх от ветра и спутались. Брюнет скрылся из вида. Всё внутри обрушилось. Хотя чего я ожидала от человека, который несколько раз уже хотел разрушить деревню, а потом снова её защитить, от человека, который ненавидел всю жизнь своего брата, а потом захотел за него отомстить. Неудивительно, если через два года он снова вернётся и позовёт меня с собой. На лице нарисовалась ухмылка, но глаза грустно смотрели в даль.

***

Прошло три года

      Первый день лета. Дети, бегающие по улочкам, радующиеся солнцу и долгожданной свободы от уроков. Парочки, беспечно разгуливающие за ручку и смотрящие друг на друга влюблёнными взглядами. И вот иду я, Сакура Харуно, одинокая и сильно занятая. С тех пор как Саске снова покинул нас, я решила с головой уйти в работу. Мне удалось помочь многим людям, моя клиника психологической помощи детям очень сильно разрослась, и это так замечательно, но и так трудозатратно. Кипы документов, которые нужно было разобрать, новые медики, которых нужно было обучить различным техникам, да и от работы в самой клинике, в качестве врача, я никогда не отказывалась. Мне нравилось помогать людям. Очень тяжело видеть больных людей. И не важно, больны ли они физически или душевно. Всегда принимаешь каждую травму близко к сердцу. Но есть и плюсы в моей профессии, когда пациент излечивается, чувствуешь большую радость и облегчение, чувствуешь себя нужной и не такой одинокой.       Врач — это ответственная и сложная профессия, нужно уметь сохранять холодный разум. Мы обязаны оказывать помощь всем нуждающимся, мы не имеем права выделять кого-то, мы стараемся лечить всех одинаково хорошо. Но один раз я немного отошла от заданного в моей голове курса. И очень сильно привязалась к одному мальчишке.

***

      Это случилось в первый год открытия клиники для детей. К нам привезли одного мальчика. Никто не знал, как его зовут и откуда он. Как сказал мужчина, что его привёз, мальчика нашли в завалах после Четвёртой Мировой войны спрятанного во что-то, напоминающее шкаф. С ним было всё в порядке, помимо мелких ран и ссадин, мальчику повезло, чего не сказать о людях вокруг. Как сказали, там было просто месиво из человеческих останков. После такой находки стали искать его родителей, подали объявление, но никто не откликнулся, а сам он не проронил и слова, по видимому, его семья стала лишь воспоминанием и тем кровавым пятном на камнях. Мальчика поместили в детский приют, где теперешний наставник Кабуто как только и не пытался его разговорить. Да, Кабуто был врагом и изменником, но после карательной меры Итачи, его решили простить и разрешили присматривать за приютом, пусть этот змеёныш ещё тот засранец, но при этом он чертовски умный засранец, умеющий ладить с детьми. И даже ему не удалось хотя бы немного растрясти этого мальчугана.       На вид мальчику было лет шесть, во внешности не было ничего необычного. Каштановые волосы, еле касавшиеся плеч, были слегка кудрявыми. Он их никогда не убирал назад, они свисали и почти закрывали его тёмные как угли глаза. На лице у мальчишки еле виднелись веснушки, так же его лицо украшал детский румянец. Одет он был так же просто, протёртая коричневая футболка с рисунком какого-то монстра, который скорее вызывал улыбку, чем отпугивал, серые шорты прикрывали колени и были явно ему слегка большие, видимо, их он приобрёл в приюте, так как по сравнению с футболкой они были довольно новыми. — А как зовут этого мальчика? — спросила я у мужчины, что его привел. — Он, по видимому, был очень храбрым, раз смог выжить. И Кабуто нарёк его именем — Изаму.

***

      Прошло несколько недель с тех пор, как Изаму поселился в нашей клинике. Редко кто у нас остаётся на ночёвку, но раз парню было некуда пойти, мы решили взять его под своё крыло. Лучшие медики работали с ним, применяли различные методики, но всё было тщетно, эти тёмные глаза так и не выдали ни одной эмоции. Случай был в каком-то плане даже интересный, и я решила взяться за него. — Привет, Изаму. Как у тебя сегодня дела? — спросила я, войдя в комнату, а он даже не обернулся. — Какой ты бука, — я присела к нему на кровать и положила руку на каштановую макушку, — с сегодняшнего дня твоим лечащим врачом буду я, — парень кинул на меня до боли знакомый холодный взгляд. По началу я не понимала, кого он мне так напомнил.       Прошёл месяц с тех пор, как мы познакомились. Я читала ему сказки по ночам, иногда у меня получалось принести маленький старый монитор и мы смотрели по несколько часов мультики и старые фильмы про героев ниндзя. В один из вечеров я решила разобрать свои старые детские вещи и нашла там несколько игрушек, многие из них были явно для девочек, но один мишка мне так сильно напомнил Изаму своими чёрными бездонными глазками, что я не могла не подарить ему его. Правда, я так и не смогла понять, понравился ли ему мой плюшевый подарок, потому что Изаму до сих пор был безразличен ко всему. Я долго не понимала, почему так сильно привязалась к этому мальчику, мне хотелось не просто помочь ему, хотелось быть его сестрой, его матерью. Я никому из пациентов не уделяла столько себя. И я понимала, что это было неправильно, но никак не могла себя побороть.       Стукнуло два месяца, как Изаму жил у нас в клинике. Я купила маленький ежевичный тортик и пришла к нему в палату, которая уже начинала становиться такой уютной и родной, в отличии от собственной квартиры. Два года прошло, как я съехала от родителей, поселившись в небольшую однушку недалеко от госпиталя, чтобы быстрее можно было добираться до работы. Я не любила свою квартиру, в ней было мрачно, холодно и одиноко, и я старалась проводить в ней как можно меньше времени, утопая в рабочих делах. — Изаму, я принесла кое-что вкусненькое. Надеюсь, ты любишь сладкое и у тебя нет аллергии на ежевику. В любом случае, ты в больнице, и мы уж спасём тебя от аллергии, — сказала я, надеясь, что кучерявый молчун оценит столько глупую шутку. — Раздражаешь, — впервые Изаму заговорил. Дар речи теперь потеряла я. Это знакомое до боли чувство. Этот взгляд… Саске-кун… Так не хотелось чувствовать это снова. Этот мальчик выглядел совсем иначе, причёска, одежда, но этот взгляд, эти глаза наполненные болью и ненавистью. Почему я не поняла это сразу, какая я глупая. — Вот ты и заговорил, — я выдавила из себя улыбку, от воспоминаний закружилась голова. Где же ты, Саске-кун? Вспоминаешь ли ты о нашей команде… обо мне? Стой. Сакура! Какой Саске-кун? Не сейчас! Не стоит о нём переживать, он ясно дал тебе понять, что ты ему не нужна, он далеко. Возможно, даже не в этом измерении, но вот перед тобой живой человек из плоти и крови, смотрит на тебя. И ему ты сейчас очень нужна, нужно думать о Изаму, нужно помочь ему, ты не смогла уберечь Саске от его грехов, но этот парень ещё так юн и столько у него ещё в переди. Помоги ему! Изаму отвернулся и больше ничего не сказал. Я оставила торт у него на тумбочке и удалилась, вся погруженная в мыслях.