Кровавая больница.

      Мне кажется что в последнее время мы всё больше и больше стали забывать о том кто мы.       Не думаю что отец захотел бы это видеть.       Почему нам так сложно начать всё заново?       — Да прекратите вы уже! Казахстан, помоги мне! Ты мужчина или нет?       — А? С-сейчас!       — Прекратите это безумие! Вы, два идиота!       И снова, и снова мы продолжаем пачкать наши руки в крови друг друга.       Когда же мы расслабим кулаки и протянем друг другу ладони?       Я же знаю… Ты тоже устал от всего этого!       — Он сознание потерял! Вызовите скорую!       — Вызвал уже, будут через минут двадцать.       — Это уже зашло слишком далеко…       Видишь свет?       Какого это умирать одновременно с врагом?       Противно? Странно? Безразлично?

ЗАМОЛЧИТЕ!!!

      — Ах! — Россия резко подскочил с белоснежной кровати. Эти голоса что отдаются эхом, просто сводят его с ума! Ему такой бред постоянно снится, только на этот раз что-то было по другому. — Что за чёрт? Где я?       Оглядевшись Россия обнаружил, что он находится не в своей комнате. Он вообще в не знакомом месте. Но по запаху и обстановке не сложно догадаться, что парень сейчас лежит в больничной палате. Всё тело ломило, он чувствовал себя так, будто его избили. Хотя… Почему как? Всё так и есть. Резко в голову ударили воспоминания. Он вспомнил что произошло до того, как он отключился. У него и у его брата произошла драка, да такая что оба чуть не погибли из-за кулаков друг друга. Мда, за всю жизнь они ещё не разу не ссорились до такой степени, хотя парням уже за двадцатку. Осмотрев себя Россия увидел, что у него стоит капельница, а правая кисть была забинтована, ну да он же ей в основном бил, всю кожу содрал. Так же ещё были перебинтованы обе ноги и голова. На носу и щеке были лейкопластыри, а на теле красовались синяки, которые пугали своими размерами. Тут боковым зрением Россия заметил какое-то шевеление слева от него.       — А, ты тоже здесь… — По голосу России было понятно, что он явно не рад тому, кого сейчас увидел.       — Ага, а что? Хочешь себе ещё и палату присвоить?       — Не начинай.       — Я ничего такого не сказал. — Украина улыбнулся и продолжил прожигать своего брата хитрым взглядом, будто что-то задумал.       На такое Россия просто фыркнул и лёг обратно на кровать, поворачиваясь к брату спиной. Он был очень уставшим и спорить или тем более драться сейчас не хотелось. Лучше просто заснуть крепким сном, но мысль о том, что он в палате не один, не давала этого сделать. Сам Украина тоже чувствовал некую слабость. Всё таки Россия тоже был не слабаком, младшим, но не слабым. Он так же как и его брат был весь в бинтах, лейкопластырях, а так же когда его обрабатывали перекисью водорода, ему казалось, что легче будет ванну из этой жидкости принять, чем каждую ранку обрабатывать. Врачам уважение от него лично, если бы они ещё их в разные палаты положили, вообще бы цены им не было. Посмотрев на брата, у которого только голова торчала из-под одеяла, он фыркнул. Одного «прости» было бы достаточно, но Россия слишком упёртый. Хотя чем Украина лучше? Россия ждёт того же, со стороны брата, но оба стоят на своём. Оба гордые, оба защищают свою собственную честь. Но оба одинаково ужасны. В их ссорах никогда не будет победителя или проигравшего, но к сожалению они не хотят в это верить, у будут сражаться за не за что.       Тишина давила уши обоим, но никто не собирался издавать и звука. Их положение спас вошедший швейцарец. Россия с ним неплохо общался, а тот пусть и постоянно пинал Россию за безрассудные поступки, всё-таки питал к нему уважение. Украинец же с ним особо даже не пересекался.       — Hallo… Russland.       — Оу, привет Швейцария, прости, но я снова…       — Без тебя вижу! Я же ведь твой лечащий врач! Боже, что подумал бы о тебе твой дедушка будь он жив. Я бы вправил тебе мозги вместо него, но у тебя и так с головой проблемы. — Швейцария положил руку на голову России, что присел на кровать и виновато опустил глаза.       Когда-то швейцарец был репетитором биологии у России, теперь же он врач, а Россия частый его пациент. Мужчина поправил бинты парня на голове, а затем подошёл к шкафу и достал оттуда таблетки.       — Это обезболивающие. Примите его сейчас. — он дал парням по таблетке, те выпили его, немного морщась от привкуса. Мужчина осмотрел парней, позадавал пару вопросов, а затем начал что-то записывать на бумагу, прикреплённую к планшету. — Побудьте пока здесь пару дней. Раны затянутся, пойдёте домой.       В ответ молчание. Швейцарец перевёл взгляд на двух побитых братьев, что даже не смотрели друг на друга. Затем тяжело выдохнул и пошёл на выход, кинув напоследок «отдыхайте», а затем скрылся за белой дверью. Россия лёг обратно на кровать и укутавшись одеялом, начал думать чем заняться. Украина же сидел на кровати и смотрел в окно. Там пасмурно, но где-то было видно просвет солнечных лучей сквозь облака. Было видно, что дождь уже прошёл.       — Хочется выйти на улицу и почувствовать запах влажной травы, правда ведь, Россия? — услышав своё имя младший брат повернулся и с непонимание посмотрел сначала на брата, а затем и в окно.       — К чему ты это сказал?       — Не придуривайся, ты же ведь тоже хочешь снова окунуться в детство, когда мы были ещё друзьями.       Россия на такое только промолчал. Да, он действительно хотел вернуться назад в прошлое. Когда отец был жив, когда он не был врагом всего мира, когда был простым ребёнком, который учился, влюблялся, гулял и играл в игры. Самое счастливое время было, когда ему было 16 лет. Экзамены позади, он поступил туда куда хотел. У него были друзья, его не волновало то, что происходило на его территориях. Простой подросток с вечными проблемами. Длинные волосы, яркая одежда, три полоски на рукавах его любимой ветровки, гулянки допоздна, красивые девчонки и тому подобное. Он помнит как лазил по гаражам, бил бутылки об стены, обнимался с девушкой, которой было плевать на внешний вид парня, участвовал в драках, пел песни под гитару, а так же творил всякое беззаконие. Затем его отец умирает, а обычный парнишка стал наследником огромных территорий. Пришлось бросить учёбу, друзей, девушку, гулянки и начать заниматься управлением своего народа под руководством двух братьев — Москвы и Питера.       Украина был таким же. Тоже ходил в какие-то подворотни, где мог втихаря попарить. Ходил по заброшкам и кидал там камни в ещё уцелевшие окна. Одежду носил такую же что и Россия, в драки лез не так часто как младший, но тоже часто мог подраться с недругами. Ходил в поход с друзьями и жарил картошку на палках, которые затачивал собственным, раскладным ножом. Тоже девушка была, но он больше предпочитал гулянки с друзьями, чем с девушкой. Ведь если у России девочка вместе с ним влезала во всякие передряги, то его предпочитала оставаться чистой и без разбитых костяшек. К вечеру оба прощались с друзьями и шли во двор. Там они встречались, оценивали состояние друг друга, а затем побитые, грязные и в рваной одежде шли домой. Уставшие, но счастливые. Получали по голове от отца, выслушивали его монолог, а затем просто ложились спать, а приходили в техникум уже чистыми и забинтованными.       Почему-то оба вспомнили эти моменты, затем посмотрели сначала друг на друга, затем на себя. Чем-то они сейчас напоминали себя из прошлого, только было две большие разницы. Первое это то, что свои раны они получили друг от друга, а второе это то, что они были грустными. Не было даже и капельки счастья.       Россия резко нахмурился, а затем снова отвернулся от брата. Почему-то ему показалось, что Украина хочет сделать что-то плохое, поэтому предпочёл его игнорировать. Всё равно он не скажет ему ничего стоящего. Украина заметил резкое изменение настроение своего брата. Сначала он не понял что такого сказал, а затем тоже нахмурился, лёг и отвернулся от России.       Пролежав так пару минут они заснули от скуки. Здесь нет ни книжек, ни их гаджетов. Только сон мог сократить их мучительное время ожидания свободы. Тишина и спокойствие, а так же белая палата, которую освещали лучи уже садящегося солнца.

***

      — Мистер Швейцария! У нас проблемы! — к мужчине подбежала молодая девушка. Швейцарец оторвал глаза от медицинской карты какой-то женщины и перевёл взгляд на новенькую сотрудницу.       — Что-то серьёзное? Мне надо операцию назначить одной из пациенток.       — Д-да, там что-то не человеческое происходит, это просто за пределами моего понимания и нервов!       — Что значит «нечеловеческое»?       — Честно даже не знаю что и сказать. Привезли т-тело! — голос сотрудницы дрогнул, когда она произнесла последнее слово.       — Тело? Это больница, а не морг, так и скажи тем, кто его привёз. Но я всё ещё не могу понять, что здесь нечеловеческого? То что вы увидели не живого, а мертвого?       — Н-нет! Люди что привезли тело, сами испугались. Клянутся, говорят что везли сюда парня с ожогами, живого, так ещё и не такого обгорелого. Прикрыли его тряпочкой, потому что у одного из сопровождающих он вызывал рвотные позывы, а уже в больнице тряпочку убирают, а там не парень с ожогами, а кости покрытые обгорелым мясом!       — Что за издевательство над трупом? Не мог же он сгореть под тряпочкой незаметно… Да и вообще сгореть не мог. Привезли уже мертвого. Где они?       — В кабинете 25. Но это ещё не всё! Я же сказала тело, а не труп. — Швейцария остановился.       — Хочешь сказать что эти «кости с угольками» ещё жив?       — О-он рычал и двигался…       — Да что за сказки-то ты мне рассказываешь?       — Я правду говорю, пойдите и сами проверьте.       — Ладно, а ты сходи пока назначь операцию этой пациентке через неделю. — Швейцария отдал медицинскую карту девушки, а затем подтолкнул её в сторону кабинета, в который он шёл, а сам направился на первый этаж, что бы посмотреть на этот живой труп.