Чем глубже, тем горечей

Ветер гуляет по комнате. Окна нараспашку. Занавески вот-вот сорвутся с карниза. Документы, ноты, фотографии, другие бумажки танцуют в ритме тарантеллы. Парень жадно вдыхает свежий воздух. Давно он не был за городом. Давно он не был с ним. Зачем они здесь? Глупый вопрос, и оба знают на него ответ. Только ответы у них разные. Каждый думает в меру своей испорченности, не так ли? Два молодых красивых парня в шикарном загородном доме. Одни. Ближайшие соседи в двух километрах от них. В голове МинХо "испорченные" мысли. В последнее время у него много таких мыслей, и все они из-за одного человека. Человека, который сейчас лежит на полу и наблюдает, как кружатся листы бумаги. - Смотреть на звезды более увлекательно, ты не находишь? Тишина. Это знак согласия, не так ли? Но МинХо в этом не уверен, он не уверен ни в чем, что касается Онью. Сложно. Все, что связанно с Онью сложнее, чем кажется на первый взгляд. Может кто-то и считает, что их лидер милый парень, говорящий, то, что думает. Неуклюжий, наивный, простой парень с душой нараспашку. Но это не так. И Мино кажется, что по сравнению с ДжинКи, он рубаха-парень. Если любишь - люби, если хочешь - бери. Куда проще, но почему-то здесь это не срабатывает. - Чем дальше, тем сложнее. И дело не в супер сложном ДжинКи, который похож на сейф с множеством кодов и замков. МинХо нравится быть вором и открывать все новые секреты. Дело в том, что их отношения сами по себе ненормальны. Неправильные, ненастоящие, неестественные, так не должно быть. И это пугает младшего, и он не открывает следующий замок, хотя знает пароль. И еще в глубине души МинХо догадывается, что назад дороги не будет. Что это как сыр в мышеловке. Он останется в этом сейфе навсегда. Еще много чего вертится в голове, и да, он об этом уже думал и убедил себя в том, что это нормально, но сейчас сомнения снова вернулись к нему. Онью садится и уже минут пять в упор смотрит на младшего. Тот чувствует, но не поворачивается. - Что больше всего тебя тревожит? Рэпер подрывается и запирает окна, будто боится, что их кто-нибудь услышит. Прислоняется лбом к стеклу. Тяжело дышит: - Так не должно быть. - Кто тебе это сказал? - Разум. - Ты должен следовать зову сердца, а оно не считает это неправильным. Голос ДжинКи очень тихий и спокойный, как ручей хрустально чистой воды. Он обволакивает и уносит за собой, его не забыть и не спутать с миллионами других голосов. Онью это знает. А еще он знает, как Мино не любит его голос, не любит, когда тот поет. Потому что уносит, заносит и не отпускает ни мозг, ни разум, ни сердце. Поэтому так трудно дышать, когда тот поет. Поэтому рэпер цепляется за Тэмина, Джонга или Ки, как за последнюю соломинку. Не будь их, он бы не сдержался. И к черту всех: менеджеров, стафф, продюсеров, фанатов и множество других людей, чьи взгляды адресованы им. Он бы показал, что Онью его, только его и ничей больше. Но сейчас здесь никого нет. И парень на грани. - А как же вера? Вера считает это грехом. ДжинКи смотрит на него серьезно, но через пару минут его губы расплываются в улыбке. МинХо, честно, сам считает, что это самый странный аргумент, который приходил ему в голову. Хотя ничего удивительного, так как совесть у него говорит голосом Шивона. - Как поживает Шивон? - Могло быть лучше. Работы много. - Но для тебя время он все-таки нашел, - ухмыляется Онью. Можно подумать, он ревнует. - А на счет того, что это грех... Ему с ДонХэ это никогда не мешало. Мино удивлено смотрит на лидера. Он не знал, что эти двое вместе. Хотя... можно было догадаться. - Шивон - не образец веры. – Ты тоже, - рэпер осознает это. Но ему так нужно, чтобы последний аргумент, который у него есть, разрушили без надежды на восстановление. - К тому же, с чего ты решил, что это грех? - Так написано в Библии? - честно, Мино не знает. Он так далек от всего этого. И может, в книге с самым большим тиражом за всю историю, об этом нет ни слова. Парень не знает, он может только предполагать. - Библию написали люди. А вообще, причем тут Библия? Это всего лишь книга. Великая, но все-таки книга. Вера разве на ней основывается? Религия - да. Но не вера. Скажи МинХо, веришь ли ты в Бога? - Да, наверное. - На Земле проживает более 7 миллиардов человек, и следить за какими-то двумя парнями, которые любят друг друга, не так уж увлекательно, ты не находишь? Истории любви, как две капли воды, похожи друг на друга и неважно, между кем эта любовь. Это как смотреть один и тот же фильм целую вечность. Ты бы смог десятки лет смотреть «Титаник»? Я бы свихнулся. Так что, если Бог действительно существует, то скорее он наблюдает за опылением цветка пчелкой, а не за тем, что творится между нами. ДжинКи ложится на пол и закрывает глаза. "Да, наблюдать за броуновским движением в тысячу раз интереснее и увлекательнее, чем смотреть на нас" - думает лидер. Хаотичное движение, как-никак. На самом деле Онью для себя давно уже все решил. Назад пути нет. Его никогда не было. Все было понятно, как только они познакомились. И не важно, сколько времени ушло, чтобы понять то, что и так понятно. МинХо ложится рядом, чуть касаясь руки старшего. Сильный ветер открывает окно и раздувает шторы. Младший хочет встать и закрыть, но лидер крепко хватает его руку, притягивает к своим губам и целует. Тюль бешено скачет по комнате, за ним следуют нотные листы. Онью приподнимается и целует каждый палец Мино. Тот смотрит, как завороженный. ДжинКи отпускает ладонь младшего, чуть ластясь к ней щекой, и целует младшего. Нежно, мягко, прерываясь и выдыхая. Так сладко и так нормально. Рэпер хватает лицо лидера и тянет в новый поцелуй. Другой - страстный, требовательный, яростный, пошлый. Чхве не сдерживается, кусая пухлые губы Ли до крови, проникая внутрь языком, чуть касаясь верхнего нёба. Одной рукой младший растегивает рубашку Онью, другой зарывается в его волосы. Ветер сносит вазу с подоконника, она с грохотом разбивается, а красные и белые розы падают среди осколков. - Надо остановиться, - отчаянно шепчет МинХо, цепляясь за рубашку лидера. - Назад дороги все равно нет, - ДжинКи снимает руки рэпера со своей рубашки, а затем расстегивает и ее саму. Он не встречает сопротивления, когда стягивает с Чхве футболку и, чуть нависая над ним, заставляет того лечь. Мино стонет от горячих поцелуев, жаркого дыхания, теплых рук; от того, что делает и что собирается делать его лидер. Он наклоняет голову и чувствует влагу на волосах. Вода из вазы растекается по комнате. - Почему красные? Я всегда дарил своим девушкам чайные. - Может поэтому у тебя ни с одной девушкой и не получилось?- ДжинКи приподнимается и тянется за одним из цветков. - На языке цветов чайная розы - символ расставания. - А лилии? Желтые и рыжие? - лидер осторожно проводит бутоном сначала по лицу младшего, а потом спускается все ниже и ниже. - Желтая - веселье или ложь. Оранжевая - ненависть или отвращение. - Красные розы? - полушепотом спрашивает МинХо, встречаясь взглядом с Онью. - Страсть... - и старший снова припадает к губам рэпера. - Еще... - требует на вдохе Мино. - Желание... - Еще... - Любовь, - ДжинКи резко останавливается и встает, поднимая за собой младшего. Лидер грустно улыбается и проводит рукой по влажным волосам Чхве. - Белые и красные в одном букете говорят адресату: " Вы и я - одно целое". МинХо смотрит то на букет, то на Ли, то на одинокую розу, которая лежит там, где только что лежал он сам. Он не знает, что говорить и поэтому, повинуясь интуиции, просто ловит руку старшего и ведет его к кровати. Ставни шумят, как ненормальные, и вот-вот сорвутся с петель. Неважно, все это действительно неважно. Рэпер ложится на кровать, притягивая Онью к себе. Младшему страшно, но он доверил ДжинКи сердце и душу, так что за телом вопрос не станет. - Как это? - тяжело сглатывает Мино, он хочет своего лидера, но боится даже пошевелиться. - Больно, - безапелляционно отвечает Ли, покрывая тело младшего множеством поцелуев, а когда добирается до пояса джинсов, прибавляет - Но чем глубже, тем горячее. Ветер постепенно затихает под громкие стоны. Под возбужденными вдохами и выдохами падают, вальсируя, листы бумаги. Под звуки сладких поцелуев тюль укрывает парней. Утром солнце возвращается в совершенно другую комнату. Разбросанные бумаги убраны в ящик, осколков вазы нет, как и воды, окна закрыты, шторы вернулись на свое место. В кровати спит высокий брюнет. На прикроватном столике лежит легкий завтрак, а в новой вазе стоят всего две розы. Красная и белая. Рядом записка, где написано не самым разборчивым почерком: " Чем дальше, тем сложнее. Но чем глубже, тем горячее. Не забывай. Мы с тобой одно целое".