Перевод

Домой на Рождество 27

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Автор оригинала:
TheMightyFlynn
Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/13210887

Пэйринг и персонажи:
Маркус Флинт/Оливер Вуд, Маркус Флинт, Оливер Вуд
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Маркус Флинт не ожидал когда-либо снова встретить Оливера Вуда. Но он был рад, что встретил.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания переводчика:
Рождественский фик, чудо Рождества, все такое.
29 декабря 2019, 21:54
Рождество не особенно праздновалось в семействе Флинтов. С амбициями Пожирателя Смертью матери Маркуса да пьянством его отца, у него никогда не возникало желаний что-либо вообще праздновать. Глядя в окно поезда, мчавшегося на всей скорости к Лондону, он не смог сдержать вздоха. Мир вокруг был… Ну, он бы хотел сказать «милым». Вот только «милый» не было словом, которым пользовались Флинты, особенно мужчины рода Флинтов. Дома и здания, проносящиеся мимо его окна, были покрыты толстым слоем мягкого на вид снега. Он знал, что на улицах будет грязь, сырость и лужи, что провалишься в них по лодыжку. Но он отмахнулся от этого знания. Его миру в этот момент был нужен мягкий нежный снег. Маркус поправил галстук, ерзая в кресле. Он возвращался в Лондон с похорон отца. Он был одним из четырех присутствовавших там людей. Эйлберт Флинт много кем был в своей жизни, но точно не «популярным». Мать, Майри, была убита во время битвы за Хогвартс. Она никогда не была достаточно важна для ее «дела», чтобы получить Метку, никогда не была на виду у Темного Лорда, насколько знал Маркус. Но она все равно сражалась на проигравшей стороне. Потерев левое предплечье через рукав пиджака – его официальная мантия лежала там, где он ее бросил – он вздрогнул, представив, как близко он был к тому, чтобы провести остаток жизни в изгнании. Семья Флинтов – гордые члены рода Священных Двадцати Восьми – никогда не была богатой. Маркус понял, что это был единственный способ, как все эти бывшие Пожиратели Смерти могли найти работу, несмотря на метки на предплечье – через связи и взятки. Он сражался рядом с матерью. Ее влияние на него, когда он младше было настолько сильным, что он слепо следовал за ней. Майри была из рода Нотт до того, как вышла замуж за его отца – оба респектабельные чистокровки и члены семейств из Священных Двадцати Восьми. Маркус тихо хмыкнул. Много добра это ей принесло. Она была несчастна в браке с пьяницей старше ее в два раза. Насколько понимал Маркус, единственным способом зачать его было то, что Майри подлила Эйлберту афродизиак в один из его бокалов огневиски. Он снова содрогнулся и попытался загнать эти мысли как можно дальше. Никто не желал думать, как его родители этим занимаются. Уменьшив мантию заклинанием и запихнув ее в карман, когда прозвучало объявление, что они подъезжают к Лондону, он снова не смог сдержать вздоха. Он собирался провести Рождество в одиночестве. Опять. В пабе. Он покачал головой. «Как это жалко». Но опять же, подумал он, единственным другим его вариантом было провести ночь в одиночестве дома. Так что выбор у него сводился к тому, что было более жалко – сидеть в одиночестве в пабе и напиваться или сидеть в одиночестве дома и напиваться? Едкий голосок в его голове напоминал, что алкоголизм переходит по наследству, но он игнорировал его. Он не напивался в рабочее время, и не тратил на алкоголь каждый заработанный пенни. Он не был своим отцом и никогда им не будет. И кроме того, разве это вообще будет Рождество, если он не будет страдать от убийственного похмелья, слушая речь королевы по Радио 4? Его ботинки скрипнули, когда он выпрыгнул из вагона. Разминая затекшие мускулы, он глубоко вздохнул. Лондонский воздух наполнил его легкие – полный запаха автомобильных выхлопов и миллионов тел, забитых в тесные пространства. Как бы ему не нравилось ездить домой в Перт, Лондон был тем городом, где было его сердце. Суета, шум, анонимность: идеальная для него комбинация. Здесь, в маггловском Лондоне он не был каким-то придурком, что следовал за Волдемортом. Не был тупым мальчишкой, что остался на второй год в Хогвартсе на седьмом курсе. Он даже не был членом древней и гордой семьи. Он был просто Маркусом. Да, он был большим и немного туповатым, для него не было проблемой это признать. Идея была в том, что в Лондоне было столько людей, подходящих под это описание, что он не был какой-то аномалией. На самом деле он был незаметным. И ему это нравилось. Отойдя от вагона, он сделал всего два шага, когда вдруг столкнулся с теплым мускулистым телом. – Какого хре… – Блин! Бля! Извините! В голосе был заметный шотландский акцент. Данди, подумал Маркус, просто по интонациям. Немного стершийся, но все еще заметный. Он раздраженно вздохнул и попытался обойти человека, не извиняясь. – Флинт? Маркус замер. Если подумать, этот голос был немного знаком. Он медленно повернулся, чувствуя себя словно в каком-то маггловском мультике. – Вуд. Оливер Вуд склонился перед ним, собирая маленькие упакованные подарки, которые скорее всего выбил из его рук Маркус. Он почти не изменился со школы. Его темные волосы все также топорщились над лбом, такие же темные глаза были широко раскрытыми, и в них легко было читать. Он был явно удивлен, что встретил здесь Маркуса, на маггловской стороне вокзала Кингс Кросс, выражение лица это выдавало. Вопрос был в том, подумал Маркус, что именно Оливер Вуд делал в этой части Лондона. – Что ты здесь делаешь? – воскликнул он, не подумав. Его голос был низок и хрипл, от долгого молчания за последние шесть часов, что он провел в поезде. Для пущего эффекта он нахмурился. – Я просто еду домой к другу на Рождество. А что ты здесь делаешь? Вуд выпрямился, глядя Маркусу в глаза. В его лице не было злости или обиды, что Маркус ожидал бы от кого-то, кому портил жизнь, будучи подростком. Он неловко перемялся с ноги на ногу, потому что их молчание становилось несколько слишком длинным. – Иду домой, – выдавил он. Повернувшись, он собрался уйти, как вдруг рука ухватила его за плечо. Маркус вздохнул, глядя через плечо. Вуд стоял позади него, оглядывая с ног до головы Маркуса. У него было странное выражение лица, но оно быстро пропало, когда Вуд понял, что Маркус смотрит на него. – Что? – Я… Хм… – Вуд запинался. Он покачал головой, когда Маркус расстрелял его взглядом. – Ты спешишь? Может выпьем по пиву? Поболтаем? Я плачу. – По пиву. – Да. – С тобой. – Такова идея. Маркус оглянулся на выход. Обычно он означал свободу. Но в этот момент он означал одинокий вечер, проведенный с незнакомцами, вечер, который он должен был проводить с семьей и друзьями. Он сжал челюсти, обдумывая идею. Выпивка с Оливером Вудом. Эта мысль была… По меньшей мере странной. Особенно учитывая, что это был вечер перед Рождеством. Разве Вуду нечем было заняться? Повидать людей? Он же сказал, что направлялся в дом друга на Рождество, так что становилось еще более странно. Маркус покачал головой. – Наверное нет. – Он мог бы поклясться, что видел, как по лицу Вуда пробежало разочарование. – Извини. – Не, все нормально. Тебя, наверное, ждет кто-то дома. – Нет. Какого. Хрена? Маркус моргнул. Он знал, что не был самым умным в школе, но это, серьезно? – Нет? Значит, дело в компании, а не в предложении? Вуд улыбался ему. Какого хрена он это сказал, Маркус не представлял. Он потер свободной рукой по шее – Вуд все еще держался за вторую. – Извини, – слово скатилось куда-то в район его ботинок. – Я, хм… Правда была в том, что он отвык общаться с волшебниками. Он так долго жил в маггловском Лондоне, что привык ко всему, что они делают. Он прятал от них свою магию, никогда не обсуждал свою семьи или старых друзей, и люди знали, что не стоит спрашивать. Так жизнь была проще. Но теперь одной случайностью все вышло на поверхность. Он натуральным образом столкнулся с Оливером Вудом, и весь его день пошел наперекосяк. – Это просто пиво. Маркус снова нахмурился. Он знал, что ему не хватит мозгов сообразить, каковы мотивы Вуда, что он так давит, но он все же посмотрел ему в глаза, пытаясь понять. – Я же тебе не жениться предлагаю. Маркус фыркнул. – В Пророке бы на хрен обоссались. Полученная в ответ улыбка от Вуда чуть не заставила Маркуса сбежать. Ничего хорошего не могло выйти из странного ощущения, что вызвала в нем эта улыбка. Потянув, он наконец вырвал руку из хватки Вуда. – Мне пора. Он услышал за спиной вздох, и снова заговорил Вуд. – Ты боишься меня, Флинт? Маркус остановился. Он посмотрел на носки своих ботинок, выглядывающие из-под брюк. Сжал руки в кулаки. Втянул воздух через выдающиеся передние зубы, плохая привычка, которую он обрел, когда оставался на второй год на седьмом курсе. – Нет. – Так что тогда? – Вуд подождал, пока Маркус обернется, прежде чем продолжить. – Ты утверждаешь, что не боишься меня, но не хочешь со мной выпить. – Может ты мне просто не нравишься. Вуд улыбнулся, заставив Маркуса снова нахмуриться. – Может и нет. Но с чего бы из-за этого лишаться бесплатного пива? Что-то в голове Маркуса задавало вопрос, почему он отказывает Вуду. Это ведь и правда было только пиво. Он и так собирался провести вечер надираясь, так почему не начать с бесплатной выпивки? Улыбка Вуда стала шире, когда Маркус вздохнул. От этого в его голове зазвучал сигнал тревоги, сигнал, подчиняться которому он не собирался. Сначала он получит бесплатное пиво. Он посмотрел на часы, хотя сам не понимал, зачем. – Ладно. Одно пиво. – Он закатил глаза, когда Вуд выпрямился во весь рост и хлопнул его по спине. – Есть идеи, куда? – Идем. Я знаю место неподалеку. Они молча вышли с вокзала в маггловский Лондон. Понадобилось только минут десять, чтобы дойти до маленького паба, в который вел его Вуд, но к тому времени, как они дошли, Маркус начал дергаться. Он посмотрел на кирпичный фасад, отмечая про себя, что у этого места не было столиков снаружи, не было сверкающей неоновой вывески. Он посмотрел на Вуда, приподняв бровь. Вуд просто пожал плечами и снова улыбнулся. – Я так понял, ты не из тех, кто ходит по кафе. Ну. По крайней мере, здесь он был прав, решил Маркус. Вуд повел его за собой в сомнительно выглядящий паб. Маркус быстро заморгал, пытаясь заставить глаза привыкнуть к тусклому свету. Барная стойка стояла справа от него, у стены тянулись несколько кабинок. Старый телевизор над баром показывал повтор футбольного матча, видного с каждого места. Арсенал вел 2-0. Пока Маркус пытался освоиться, Вуд прошел к бару и занял два стула у угла. Маркус пошел за ним, чувствуя себя неуместно в своем деловом костюме. – Как ты нашел это место? Вуд снова пожал плечами. – Как-то нажрался после проигрыша в игре. В итоге оказался в канаве рядом. Проснулся и узнал, что тут делают отличный завтрак для похмеляющихся. Не удержавшись, Маркус улыбнулся. Ему привиделся образ пьяного Вуда, спотыкающегося и заикающегося. Он фыркнул носом. – Тебе смешно? Облокотившись о бар рядом с ним, Маркус кивнул. – Да, смешно. Ты, наверное, много болтаешь, когда пьян. Вуд улыбнулся. – Ну, не скажу прав ты или нет, я много болтаю в любой ситуации. – Я помню. – А, вот оно что? – Вуд продолжал улыбаться, подавая барменше какой-то знак, понятный ей. – Часто обо мне думал? – О да, – немедленно ответил Маркус, сарказмом сочилось каждое слово. – Постоянно. Не мог выкинуть тебя из головы в школе, но теперь… Разве не ясно было по тому, как я отчаянно пытался сбежать, когда понял, с кем столкнулся? Барменша поставила перед ними по кружке пива как раз когда Вуд расхохотался в голос. Откинувшись назад на стуле, Вуд схватился за живот. – Ох, мужик… Да, я это заслужил. Рад видеть, что ты еще можешь отхлестать словами, когда надо. Потянувшись вперед, Вуд схватил свою кружку еще до того, как Маркус успел отреагировать на его слова. Подняв кружку, он снова улыбнулся. – За… – он склонил голову набок и приподнял бровь. – За новую дружбу? Маркус приподнял кружку в ответ. – Да ты шутишь, ну да ладно. За новую дружбу. Он подумывал о том, чтобы опрокинуть стакан одним махом и уйти. Но что-то его остановило. Может быть это был вкус Гиннеса, а может тот факт, что он обнаружил, что ему не на что жаловаться в Вуде – он этого не понял, но Маркус сделал только пару глотков, прежде чем поставить кружку перед собой. – Нормально? – Хм, да. Я не часто пью Гиннес, но этот неплохой. – Так ты не любитель Гиннеса? Удивительно. Маркус рассмеялся. – На самом деле я предпочитаю австралийское пиво. – Нет! Да ты что… – Серьезно. Оно крепкое, на вкус как говно, и довольно дешевое. – Предатель. Только тут Маркус вспомнил, что слышал по радио по дороге домой, что сборная Шотландии по квиддичу то ли должна была вскоре сыграть с Австралией, то ли только сыграла. Он не обращал особого внимания на квиддич с тех пор, как перебрался в маггловский Лондон. Не было смысла узнавать, кто сколько забил и какая команда, если поговорить об этом он мог только с самим собой. – Ты же в национальной сборной, разве нет? Вуд наклонился вперед, от огонька в его глазах в голове Маркуса снова зазвенел сигнал тревоги. Вуд указал на него пальцем и улыбнулся. – Предатель. Маркус приподнял бровь. – Значит, да. Все еще играешь на позиции вратаря? – Конечно, – тон Вуда дал понять, что вопрос был глупый. – Меня сделали в прошлом году капитаном, так что… – Стой, тебя сделали капитаном национальной сборной? Вуд выпрямился, на его лице читалось нанесенное оскорбление. – А что с этим не так? – Ну, кроме того, что ты наверное в землю всю команду вбиваешь? – тренировки Вуда были легендарными еще в Хогвартсе. – Они знают, что ты псих, или ты сумел это скрыть? Маркус веселился, глядя как по лицу Вуда пробежала сначала растерянность, а потом понимание. Было очевидно, что Вуд не ожидал, что Маркус ответит именно так, и это застало его врасплох. Если честно, это и самого Маркуса удивило. Они с Вудом никогда не были друзьями, даже в школе. Почему теперь было так легко его дразнить – он не представлял. Маркус собрался, когда стало понятно, что Вуд сумел взять контроль над своими реакциями. – Учитывая, что это говорит человек, который позволил подкупить всю команду обещанием новых метел, чтобы один сопливый маленький засранец смог играть за Ловца, приму это за комплимент. Маркус покачал головой. «Сопливый маленький засранец» – это хорошо описывало Драко Малфоя. Но эту часть их общего прошлого Маркус вспоминать не хотел. Поерзав на стуле, он сделал еще один глоток. – Так что насчет остального? – Чего остального? Маркус со значением посмотрел на Вуда. – Ну, ты знаешь, что есть жизнь и за пределами квиддича, верно? Там целый мир, который ждет, когда ты его откроешь. Вуд вздохнул. – Ладно, ладно. О ком – или о чем – ты хочешь узнать? Маркус несколько секунд обдумывал вопрос. На самом деле был только один человек, о котором он имел бы право спрашивать. – Тео. Тео Нотт. Он мой кузен, через мою мать. Мы потеряли связь после войны. Вуд нахмурился. – Нотт… Ты имеешь в виду Невыразимца? Тихо присвистнув, Маркус покачал головой. – Неплохо, неплохо. Приятно знать, что кому-то в нашей семье достались мозги моей маменьки. – Он улыбнулся, когда Вуд вопросительно посмотрел на него. – Мне досталась ее красота и ум моего бати – вернее, их полное отсутствие. Не самая лучшая комбинация по любым стандартам. Был короткий момент, когда Вуд смотрел на него, и Маркус был готов поклясться, что в его взгляде было что-то еще. Когда он попытался поймать взгляд Вуда, Вуд уставился в кружку. – Ну, и как долго ты живешь в Лондоне? Это была такая резкая смена темы, что Маркусу понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Нахмурившись, он покачал головой, удивляясь, с чего бы Вуду хотеть это знать. – С конца войны. – Вот так просто? Война закончилась, министерство сделало то, что сделало, и ты свалил в Лондон? В голосе Вуда не было обвинения, но Маркус все равно напрягся. – Не сказать, что у меня были отменные перспективы там, дома. – Извини, извини… – Вуд приподнял руки и опустил взгляд на барную стойку. – Я не хотел обидеть. Я просто… Ты просто вот так от всего отказался? Я имею в виду, от всего? Маркус понимал, что он имеет в виду. Но, как он узнал, отказаться от магии было не так уж и трудно. Поджав губы, он кивнул несмотря на то, что знал, что Вуд его не видит. – Да, отказался. Именно так. Слушай, ма… – он остановился и оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышит. Понизив голос, он продолжил. – Магглы не задают вопросов. Они не смотрят на меня так, будто я пытался убить их и их семьи. Они не судят меня за то, что я почти что гребаный сквиб. Они на самом деле ценят меня за то, что я могу делать. Вуд поднял глаза, глядя на него из-под опущенных ресниц. – И что ты делаешь? – Строительство. – Когда Вуд продолжил палиться на него, он пожал плечами. – Я могу поднимать и носить тяжелые вещи. И за это мне платят. Платят на самом деле прилично. Больше, чем если бы я попытался поискать работу дома. Он полагал, что Вуд понял, что под «домом» он имел в виду в целом волшебный мир. Ничто другое он не мог иметь в виду. Испытывая неудобство от жары в помещении, он поерзал на стуле, снял пиджак, ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Когда он снова устроился поудобнее, он заметил, что Вуд снова смотрит на него тем странным взглядом. – Что? Вуд моргнул. – Ничего, – он махнул рукой барменше, которая тут же подхватила две банки и пошла к ним. – Повторим? Маркус пожал плечами. – Давай. Он видел, как барменша строила Вуду глазки, наливая пиво из банок в их кружки. Вуд был или не заинтересован, или совсем этого не замечал, так как все его внимание было обращено на Маркуса. – Может, сменим тему. Маркус насмешливо хмыкнул. Он сделал большой глоток и поставил кружку со звоном на стойку. – Так что насчет тебя? Что-то же еще должно быть, кроме квиддича? – Ну, я, ну… – Вуд серьезно выглядел пристыженным, когда он схватил кружку и сделал большой глоток пива. – Да нет, на самом деле. Я шел домой к другу на Рождество, но кроме того, я больше сосредоточен на работе. Что-то на краю сознания разума Маркуса перевело это как «не женат и не в отношениях». Он покачал головой и ущипнул спинку носа, стараясь не выставить себя дураком. – Серьезно? Только квиддич и этот друг? Вуд пожал плечами. – Работа меня все время занимает. А, ну, этот друг… На самом деле я шел в дом его родителей на Рождество. Вся его семья собирается вместе на каждый праздник, и это как бы всегда открытое приглашение. Так как мне некуда больше идти, я иду к ним. – Нет семьи? – Не-а. Была только бабушка, но она умерла несколько лет назад. А у тебя? Громко выдохнув через нос, Маркус зацепил пальцем узел галстука и потянул. – Сегодня были похороны бати. Вуд поперхнулся пивом. – Что… Почему ты ничего не сказал? Я бы не стал… Откинувшись на стуле, он провел рукой по волосам. – Прости. Я не стал бы давить на тебя, если бы знал. Маркус пожал плечами. – Неважно. Мы не были близки. Я пошел из чувства уважения, но кроме того, там для меня ничего не оставалось. – Ты выходил из поезда из Перта, – с осознанием в голосе сказал Вуд. – Я удивлялся, что ты делаешь на ма… – он понизил голос, потому что барменша прошла за ними. – Почему ты был на той стороне вокзала. Маркус откинулся в кресле, потягивая до сих пор затекшие мускулы. – Шесть гребаных часов в поезде, и первое, что случилось, когда я наконец вышел – столкнулся с тобой. – Ой, да ладно, не так уж я и плох? Улыбка Вуда вызвала то же странное чувство в животе, что и тогда на вокзале. Склонив голову, он прикончил пиво. – Я… – Вуд! Маркус тут же заткнулся. Оглянувшись, он увидел, что в бар входят три рыжих мужчины, все одинаково улыбались Вуду. Он оглянулся на Вуда, который удивленно округлил глаза. – Что вы все здесь делаете? – Можем то же спросить у тебя, приятель. – Да, разве ты не должен был прийти сегодня к маме? Маркус неловко заерзал, когда все трое прошли мимо него, чтобы поприветствовать Вуда. Началось хлопанье по спине и шутливые оскорбления полетели туда-сюда от двух из них, но третий держался позади. Когда двое первых отпустили Вуда, третий протянул руку. – Олли. – Привет, Перс, – Вуд притянул его в объятье, но куда более легкое, чем с первыми двумя. – Как ты? – Хорошо, хорошо… Маркус еще несколько секунд наблюдал за их общением, и решил наконец просто уйти. Это очевидно была компания близких друзей, о которой говорил Вуд, так что не было смысла лезть к ним. Встав, он подобрал пиджак и пошел к выходу из паба. Он почти дошел до двери, когда его остановила чья-то рука. – Маркус Флинт. Он с трудом сдержал вздох. – Да? – оглянувшись через плечо, он увидел, что его схватил самый низкий из троих. – Я тебя знаю? Человек пожал плечами. – Возможно и нет. Нет причин меня знать. Но я тебя помню. При этих словах плечи Маркуса напряглись, но он не позволил себе действовать. – Ты нахрен охренительно сильно умел толкнуть плечом, сильнее всего, что я получал на поле! Клянусь, я, бля, думал, в меня попал гребаный бладжер, когда ты в первый раз меня ударил! Маркус нахмурился, пытаясь вспомнить его. Он посмотрел назад на двух других, что стояли у Вуда, когда до него наконец дошло. Рыжие волосы должны были сразу все выдать, но Маркус так старался забыть обо всем, что было в школе, что, оказывается, смог все заблокировать. Он немного улыбнулся. – Так который ты из Уизли? Мужчина улыбнулся. – Чарли. Я был на несколько лет старше тебя в школе. Ты не уходишь? Маркус снова посмотрел на Вуда, который разговаривал с двумя остальными – самый тихий должно быть был Перси – и кивнул. – Да, я решил, что так лучше. Вуд сказал, что идет домой к друзьям на Рождество, так что вы все и есть, наверное, те друзья, так что… Чарли фыркнул. – Нахер. Пойдет, потрындим о квиддиче. С этими словами он развернулся и промаршировал обратно к остальным. Маркус посмотрел, как они перебрались вглубь паба и заняли одну из кабинок. Он мог уйти. Черт, он должен был уйти. Его пальцы подергивались от нерешительности, окатывавшей его. Он не хотел влезать. Вуд, очевидно, хорошо знал этих братьев Уизли, и ощущать себя пятым колесом не было любимым времяпровождением Маркуса. Но решение приняли за него, потому что он увидел, как Вуд вышел из кабинки и быстро подошел к нему. – Пошли, – Вуд схватил его за запястье и повел назад к кабинке. – Билл хочет с тобой познакомиться. Маркус попытался спорить, но Вуд его заткнул. Его протащили вглубь паба, там его словно старого друга поприветствовал Чарли, который схватил свободный стул и сидел на нем у кабинки. Маркуса переполняла растерянность, когда он скользнул внутрь кабинки перед Вудом. – Так я слышал ты немного сбил с Чарли спесь, когда был всего лишь второкурсником? Маркус пожал плечами, неловкость ситуации теперь, когда он стал центром всеобщего внимания только наросла. – Не стоило вставать у меня на пути. Это вызвало взрыв хохота Вуда, Чарли и Билла. Маркус смотрел, как Билл хлопает Чарли по спине. – Ну, не сказать, что ты этого не заслужил. Это было странно, смотреть как общаются эти братья. У Маркуса никогда ни с кем не было таких отношений. Они включили в свою перебранку Вуда, обращаясь с ним, как обращались друг с другом: дразнили, оскорбляли, а потом защищали его друг от друга. Маркус молчал, просто наблюдая. – Ты живешь в маггловском Лондоне? Голос был тих, почти настолько тих, что Маркус не сразу понял, что это обращаются к нему. Когда Перси поерзал напротив него, он сосредоточился. – А? – Маггловский Лондон, – повторил Перси. – Оливер сказал, ты теперь живешь там. – А. Да. Получил там работу, когда министерство со мной закончило, и больше не оглядывался. Перси кивнул, обхватив руками стакан с чем-то, что он заказал. – Это понятно. Так ты смог убраться от всего, что произошло, я полагаю. Я встретил свою жену в Лондонской Библиотеке, когда война закончилась. На площади Сейнт-Джеймс, – добавил он, когда Маркус не ответил. – Ты женат? – Да. Ты увидишь ее сегодня. Я пришел сюда только потому, что знаю лучше своих братьев, где в Лондоне может оказаться Оливер. Маркус моргнул. – Стой. Что значит, я увижу ее сегодня? Она идет сюда? По лицу Перси пробежало удивление, но он быстро его скрыл. – О, извини. Я подумал, ты идешь с нами. Домой к моим родителям. – Перси заерзал, когда Маркус просто уставился на него. – С Оливером? Автоматически глянув направо, он посмотрел, как Вуд смеется и шутит с Биллом и Чарли. – Я не… Мы не…Э… – О, тогда извиняюсь. Ошибся. Просто ты в его вкусе, это все. Я предположил, когда встретил вас вместе, что Оливер наконец решил привести пару, как мама много лет ему говорила, – Перси замолчал, разглядывая Маркуса с выражением, наверное, веселья. – В любом случае, добро пожаловать. Мои родители всегда говорили, что мы можем приводить с собой пару, если захотим. Или просто друзей. Так Оливер начал к нам приходить. – Ты привел его с собой? Он вспомнил, что Вуд сказал ему, что у него была только бабушка. Было похоже, что Вуд считал Уизли приемной семьей, если он правильно понимал. – Ну да. После смерти его бабушки он приходил каждый год. В конце концов, он начал приходить сам. Мои родители относятся к нему как к еще одному члену семьи. С своими собственными семью детьми, думаю, еще один человек не проблема. Маркус кивнул, обдумывая мысль. Это было очень странное ощущение, сидеть рядом с этими людьми, которые очевидно хорошо друг друга знали. Проведя все годы после войны в попытках избегать человеческого контакта, Маркус никогда не имел дружбы, подобной той, что он наблюдал сейчас. Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать другие слова Перси. «Просто ты в его вкусе, это все». Он сжал руки вокруг кружки с… Ну, если честно, он даже не знал, что они ему заказали. Оглянувшись на Вуда, сидевшего рядом с ним, он впервые по-настоящему изучил его. Тот сбросил тяжелое зимнее пальто, открыв виду простую фланелевую рубашку и джинсы. В его животе снова пробежало то странное ощущение, когда он оглядел широкие плечи Вуда и его спину. «Ты в его вкусе…» – Даже, если только на сегодня. – А, Маркус? Маркус моргнул. Подняв голову, он понял, что все смотрят на него. Он чувствовал, как загорелись его щеки, когда он опускал взгляд. – Что? – Ты ведь идешь с нами? К нашим родителям? Он был уверен, судя по направлению, что говорил Чарли. В голосе Чарли не было насмешки, но Маркус все равно встал в оборонительную стойку. – Нет. Он поднял голову, когда заметил краем глаза движение. Чарли и Билл поднялись со своих мест, и Перси тоже собирался уйти. Вуд все же сидел рядом с ним. – Я вас скоро догоню. Маркус уловил растерянный взгляд Чарли и сочувствующий – от Перси, прежде чем все трое ушли. Он снова оглянулся к напитку, когда Вуд не шевельнулся. – Что? – Ничего, – Вуд поерзал рядом с ним. – Будет хорошо, если ты пойдешь с нами. Маркус вздохнул. – Я сказал, один напиток. – Знаю, – Вуд пожал плечами. – Но, насколько я посчитал, это уже третий. Маркус вздохнул и обернулся к Вуду, встретившись с ним глазами. – Почему? – Мы же хорошо проводили время, ведь так? Несмотря на то, что я не то болтаю, и твой ужасный вкус на пиво, – он снова пожал плечами, на этот раз с улыбкой. – Кроме того, ты сказал, тебе не к кому идти домой. Ну так почему бы не провести время с нами? Тебе не надо будет оставаться весь вечер. Просто чтобы чуть согреться, чуть посмеяться. Может сыграть матч в квиддич. От этой мысли в груди Маркуса заболело. Это было заманчиво, может быть чересчур заманчиво. Ему нравилась его жизнь такой, какой она была. Да, у него не было отношений, какие он видел сегодня, но… «Что но, конкретно?» –спросило что-то в его голове. Он знал, что ответа не будет. – Там будет еда. Не удержавшись, Маркус улыбнулся. – Думаешь, меня можно подкупить едой? – Ну, это не Нимбус 2001, но… – Ой, да ладно! – Ну, однажды это сработало, так что… От улыбки Вуда Маркус покачал головой. Поерзав на месте, он осознал, что уже принял решение. – Мне больше не шестнадцать, знаешь. По его телу пробежал разряд электричества, когда глаза Вуда потемнели. Было какое-то странное ощущение, от чего волосы на его руках приподнялись. – Знаю. Маркус снова опустил голову, потому что все внутри него тряслось. Он знал, что должен был разобраться с тем, что заставлял его чувствовать Вуд, но решил, что так как это только один вечер, то может это проигнорировать. Он быстро опустошил свой напиток – что-то красное и фруктовое, что он никогда не стал бы пить сам – и кивнул. – Ну ладно. Дорога к семейному дому Уизли была… Интересной, так сказать. Билл и Чарли были громкими, прыгали и орали друг другу, несмотря на то, что находились друг от друга в нескольких шагах. Вуд иногда к ним присоединялся, смеясь и дразнясь, совсем как там, в пабе. Перси же шел позади, рядом с Маркусом. – Хорошо, что ты передумал. Маркус приподнял бровь. – Серьезно? Перси кивнул. – Оливер рад. Большое очко в твою пользу. Не сдержавшись, Маркус оглядел его, нахмурив брови. – Ты же помнишь меня со школы, так? Если Вуд рад, ко мне это не имеет отношения. Он снова растерялся, когда Перси просто пожал плечами с раздражительно понимающим видом. Но к этому времени они достигли пункта аппарации, так что он не успел спросить. – Олли, ты же можешь совместно аппарировать? – Конечно могу. Прежде чем он понял, что происходит, Вуд схватил Маркуса за руку. Его наполнило тошнотворное чувство, дыхание словно выбили из него, а мир закружился в отвратительной пляске красок. Маркус упал на колени, когда они приземлились. – Твою ж мать. – Он осторожно покрутил головой, пытаясь прогнать тошноту. – Мог бы и предупредить. Снег захрустел под парой ботинок, которые через несколько секунд попали в поле зрения Маркуса. – Извини. Ну, решил Маркус, по крайней мере Вуд казался пристыженным. Приняв протянутую руку, он поднялся на ноги. Вуд хлопнул его по спине, улыбаясь. – Давненько ты не аппарировал, а? – В Лондоне это не требуется, – выдавил он. На самом деле он не пытался аппарировать с тех пор, как получил лицензию еще в школе. Метро и поездов ему было достаточно. Они пошли по тропе, следуя за Уизли. Маркус остановился, когда они свернули за угол, и он впервые увидел семейный дом Уизли. По меньшей мере из четырех этажей и невероятно кривой, он явно держался только силой окружавшей его магии. Он покачал головой, пялясь на него, пытаясь сообразить, как это выглядело изначально. – Не твой вид стройки, а? Вуд снова улыбался ему. Маркус покачал головой. – Здесь нарушено столько правил, это даже не смешно. По его телу до кончиков пальцев разлилось тепло, когда Вуд засмеялся. Склонив голову, он последовал следом за тремя братьями Уизли и Вудом, войдя в покосившийся дом. До него донесся запах пекущегося рождественского печения еще до того, как он переступил порог передней двери, и он рефлекторно глубоко вдохнул. Только тогда его словно ударило чем-то, вроде стены звуков. Он рефлекторно сделал шаг назад, оглядывая комнату. Рождественские украшения – некоторые купленные, но в основном сделанные своими руками, покрывали деревянные стены. Вокруг камин, стоявшего против двери, у которой был Маркус, были развешаны гирлянды. В углу комнаты, куда Маркус поставил бы телевизор, если бы эта комната была в маггловской квартиры, стояла огромная ель. Комнату наполняли разномастные кресла и диваны, и каждое место было занято человеком или животным. Было светло, ярко и все такое, чего у Маркуса не бывало. Он сжал руки в кулаки, когда уровень шума повысился, когда все в доме сообразили, что прибыли пропавшие братья и Вуд. – Оливер! Как приятно снова тебя видеть! – Маленькая кругленькая женщина бросилась к ним, обнимая Вуда так крепко, что едва не душа его шалью. – Ты никогда к нам не приходишь! – Знаю, Молли, знаю, прости. Работа и… Ну… – Вуд пожал плечами и улыбнулся. – Но я теперь здесь, это же считается? – Конечно считается, милый, – сообщила она ему с теплой улыбкой и повернулась к Маркусу. – А это кто? Маркус выдохнул, шагнув вперед. Он глянул на Вуда, который похоже понял намек. Он положил руку на плечо Молли, останавливая ее, прежде чем она поприветствовала бы его также. – Это Маркус, Молли. Он… Он мой друг со школы. Мы столкнулись друг с другом – в прямом смысле – на вокзале, и я решил, что ты не будешь против, если я его приведу? В голосе Вуда была теплота, которая заставила Маркуса растерянно на него посмотреть. Но Вуд отмахнулся, когда Молли шагнула вперед и предложила Маркусу руку. – Друзям Оливера здесь всегда рады, конечно же, – она широко улыбнулась, когда Маркус принял ее руку. – Что если я представлю тебя своему мужу, Артуру, милый? Ты кажешься немного потерянным со всеми здесь. Прежде чем он успел запротестовать, Маркус уже шел, ведомый ей, она направляла его, положив ему руку на спину. Молли твердо держала его за руку, не давая ему сбежать, не сбив ее с ног. Она болтала что-то о том, как хорошо, что Оливер наконец-то кого-то привел, пока она вела его через дом к маленькому гаражу. Высокий худой мужчина с рыжими волосами, теперь более седыми, чем рыжими, стоял посередине того, что было горой изломанных маггловских вещей. Маркус нахмурился. – Артур, милый? – Мужчина повернулся к ним, по его лицу пробежало вежливое непонимание. – Это Маркус. Он друг Оливера. Артур слегка улыбнулся, когда Молли нежно втолкнула Маркуса в гараж. Когда она ушла, он снова уставился на беспорядок вокруг него. – Ты что-нибудь знаешь о маггловской технике, Маркус? Маркус снова нахмурился, когда его наполнила растерянность. – Ну, я работаю на стройке в Лондоне, так что… Это, как оказалось, было идеальным ответом. Артур немедленно к нему развернулся, его глаза теперь светились интересом. – На стройке, говоришь? С большими кранами и бульдозерами? Переступив через гору мусора, Артур схватил Маркуса за руку и повел его к рабочей скамье. Он очистил ее одним махом руки, отправляя вещи на переполненные столы вокруг горы мусора. Присев, Артур принялся допрашивать Маркуса, расспрашивая о разных методах строительства и используемых инструментах. Маркус понятия не имел, сколько он так просидел, просто объясняя основы его работы, и что мог сделать Артур, чтобы еще расширить свой дом, но его спина уже начала болеть, когда дверь открылась и в гараж вошли Чарли и Билл. – Вот ты где! А мы удивлялись, куда мама тебя запихнула. – Мальчики! – воскликнул Артур с выражением, которое Маркус мог бы назвать только восторгом. – Вы знали, что наш Маркус работает на строительстве? Он строит вещи, вроде маггловских зданий. Ужасно интересная тема. Мы обсуждали, как расширить дом. Билл широко улыбнулся. – В прошлый раз, когда ты пробовал, папа, стена обвалилась на курятник. – Да, да, – Артур махнул рукой, отгоняя воспоминания о старой ошибке. – Но Маркус сказал, есть вероятность, что он покажет мне, что сделать и где. Чарли покачал головой, улыбаясь. – Ну, мы не скажем маме. – Ах, да… Спасибо, мальчики. Вы чего-то хотели? – На самом деле мы собирались украсть у тебя юного Маркуса, чтобы сыграть в партию в квиддич, – с широкой улыбкой ответил Чарли. – Оказывается, с меня надо сбить спесь. – А, хорошо, веселитесь. Я буду здесь, если понадоблюсь. Маркуса снова куда-то повели, теперь из гаража к группе людей, стоявших на границе чего-то, похожего на покрытый снегом сад. Вуд стоял сбоку, повернув шею в сторону, откуда Маркус шел с Биллом и Чарли. Широкая улыбка, что появилась на его лице, когда он наконец их увидел, послала еще один заряд тепла через тело Маркуса. – Наконец-то! Я думал, ты опять сбежал. Маркус пожал плечами, оглядываясь по сторонам. – Не смог. Разговаривал с Артуром о строительстве. Он шел рядом с Вудом, когда компания двинулась в сад. Маркус насчитал по крайней мере пятнадцать рыжих голов, изредка перемежавшихся черными, каштановыми или светлыми волосами. Среди них была пара знакомых лиц, но они все оставили его в покое. Он был за это благодарен, потому что вся толпа Уизли могла быть утомительна. Он глубоко вздохнул, когда они начали исчезать посреди группы деревьев, которая, как он предположил, была скрытым квиддичным полем. Его остановила схватившаяся за него рука. Он обернулся и встретил взгляд Вуда. – Я хотел поблагодарить тебя. И извиниться, – Вуд улыбнулся ему, и его живот закрутило. – Я знаю, что испортил твои планы на Рождество, и я хочу чтобы ты знал, что мне жаль. Я честно не планировал тащить тебя сюда, к людям, которых ты не знаешь. – Вуд… – Оливер. Маркус нахмурился. – Оливер. Хорошо. – Отвернувшись, он попытался вспомнить, что он хотел сказать. – Я… Его остановил тихий вздох и рука на его затылке, притянувшая его для легкого поцелуя. Вуд – Оливер – был теплым и приятно пах корицей. Он прижался губами к его губам, но не более того. – Извини, – пробормотал он, когда они разорвали поцелуй. – Я хотел это сделать с той минуты, как ты столкнулся со мной на вокзале. Кожа Маркуса горела, по его спине пробежал холодок. Он выдохнул. Когда Вуд попытался отстраниться, он схватил его за руку. Вуд посмотрел на него почти полным надежды взглядом, и Маркус подтянул его для другого поцелуя. Этот был более страстным, и Маркус обхватил Вуда свободной рукой за талию. Вуд рассмеялся в поцелуй, прижимаясь ближе. – Я рад, что ты здесь. Когда тепло разлилось по его телу, Маркус улыбнулся. Он последовал за Вудом на квиддичное поле, и странное ощущение в нем отражало его чувства.