Вас вызывает снежок...

      Олег сидел на своей любимой последней парте у окна и молился, чтобы Константин Матвеевич Панюшкин, в студенческом обиходе именуемый не иначе как «пан Камень» из-за вечно хмурого лица и чуть поджатых губ, пропустил его фамилию на сегодняшнем семинаре по предмету «Международные коммерческие операции». К сожалению, шансы в пользу такого благополучного исхода были невелики – за весь семестр оценка в журнале появилась одна-единственная, да ещё и не радостная – «уд». А учить вчера было совершенно некогда – их тёплая компашка, сложившаяся окончательно к третьему курсу, отмечала католическое Рождество…       Олег смотрел, как страдает его закадычный друг Лёва, пытаясь хоть как-то описать роль государственных организаций и компаний во внешней торговле, но похмельная голова явно отказывалась помочь приятелю. А поскольку преподаватель был крайне суров, когда дело касалось подсказок или шпаргалок, то и на одногруппников надеяться было бессмысленно. Народ сидел тихо и жадно втыкал в конспекты, ведь Пронюшкин точно не успокоится… А до конца пары ещё больше получаса!       И тут мучительную тишину и страдальческое блеяние Лёвы взорвал резкий звук ударившегося в оконное стекло снежка, влажные ошмётки которого медленно сползли к краю рамы. Все, включая преподавателя, вздрогнули и синхронно повернулись на стук.       «Пан Камень» нахмурил тёмные брови и снова повернулся к студенту. Наглый снежок сбил его с мысли, и он забыл, какой вопрос хотел задать! Это было непростительно непрофессионально. Однако быстро взяв себя в руки, Константин Матвеевич буркнул:       ― Достаточно. Садитесь, «удовлетворительно».       Его тонкие пальцы отстучали на клавиатуре ноутбука оценку страдальца Лёвы и зависли, пока преподаватель искал в списке следующую жертву, а сам Панюшкин затянул вечное:       ― О том, что собой представляет встречная торговля, и какие формы она имеет, нам расскажет…       Рука преподавателя медленно скользила по тач-паду, когда в то же самое окно прилетел второй ― и такой же наглый! ― снежок! От неожиданности Константин Матвеевич вздрогнул, и дёрнувшийся палец случайно закрыл файл с журналом группы. От собственной неловкости у него вырвалось возмущённое:       ― Чёрт! Но дружный грохот стульев отвлёк преподавателя от неловкого действия ― вся группа разом привстала с мест в попытке разглядеть того сумасшедшего, который таким образом пытался сорвать занятие у «пана Камня»! Преподаватель снова открыл файл и, слегка повысив голос, скомандовал: ― Всем сесть! И буркнул негромко: ― Если это первый курс… Не видать ему зачёта. Наэлектризованная группа нервно сжалась. Если Панюшкин сказал, значит, Панюшкин сделает… Константин Матвеевич снова взял себя в руки и начал опять: ― Итак, отвечать пойдёт… Фамилия мученика так и не была названа, потому что в окно их второго этажа прилетел третий комок снега, разбившийся, как и два предыдущих. «Пан Камень» вскочил со своего места за преподавательским столом и, рванув ручки фрамуги, распахнул створку с криком: ― Это кто там такой борзый?! Группа подорвалась к окну лишь на секунду позже. И дружно ахнула! Внизу на расчищенной от снега дорожке стоял их ректор Вячеслав Алексеевич Волгин и лепил очередной снежок… ― А что ж вы, Константин Матвеевич, раньше не открыли? ― выдало руководство чуть издевательски. Панюшкин резко закашлялся и забормотал что-то невнятное. А ректор внизу весело продолжил: ― Я вам четвёртой парой «Теории международной торговли» у второго курса поставил, потому что Савельев заболел! Преподаватель только молча кивнул и захлопнул фрамугу. Он некоторое время ещё смотрел в окно, словно пытался разглядеть что-то, а потом медленно выдохнул: ― Староста, у меня на столе в синей папке список вопросов к зачёту. Раздайте всем по экземпляру. Олег наконец-то облегчённо вздохнул, а радостная Маринка подскочила и, схватив папку, пошла по рядам. В кабинете медленно нарастали суета и гомон студентов, но Панюшкин почему-то совершенно не обращал на это внимания. Преподаватель всё также стоял у окна и всматривался в сгущающуюся темноту за стеклом, пока не раздался звонок, знаменовавший окончание сегодняшних мытарств для третьекурсников. И никому из группы не было видно, что их «пан Камень» всё это время тихонько улыбался… Вячеслав Алексеевич вышел из лифта на своём этаже и осторожно опустил на пол большой пакет из супермаркета. Рядом поставил упакованную ёлку и принялся шарить по карманам в поисках ключей. Он ведь не мог их забыть! Слава богу, искомое обнаружилось, и вскоре уже просто Слава раскладывал продукты в холодильник. А в гостиной на журнальном столике, придвинутом к стене, ждала своего часа пушистая лесная красавица.       Судя по настенным часам, четвёртая пара у второго курса закончится через сорок минут. Время на дорогу ― двадцать минут. Следовательно, у самого молодого ректора среди экономических ВУЗов страны оставалось в запасе чуть более часа. Значит, пора приниматься за ужин… Ведь его Костя придёт голодный и сердитый… И у Славы должны быть очень веские аргументы, чтобы любимый его простил за дополнительную нагрузку и возмутительный способ постановки его в известность.       Мясо томилось в духовке, картошка доходила в сковородке, в холодильнике остывал салат. Мужчина вышел из кухни и достал из стенного шкафа в коридоре коробку с ёлочными игрушками.       Наряжать новогоднюю ёлку они снова будут вместе. А уж потом он вымолит прощение у любимого за всё…