Большое Яблоко для шестерых

Anna Rossinelli – Hold Your Head Up

Пятница, 8 декабря 2017 года

Вечер пятницы, по давно сложившейся традиции, компания друзей предпочитала проводить вместе, и даже отъезд Джувии или появление Люси не изменили её. Они могли пойти в клуб, боулинг, кино или устроить прогулку по Центральному Парку, где пару лет назад Нацу инициировал настоящий баттл снежками. Пожалуй, стоит отметить, что тогда безоговорочную победу одержала Эльза. Со временем привычки меняются, и у друзей вместо громких клубов и бессонных ночей появились домашние и уютные киновечера. А чтобы вопрос о выборе фильма не стал причиной ссоры, выбирался так называемые король или королева. Именно этот человек назначал жанр и фильмы вечера, вызывая либо бурю положительных эмоции, либо негодования, если выбор падал на ужасы или кровавые триллеры. Данный титул переход строго по очереди, так чтобы право выбора было у каждого. Однако разные внешние обстоятельства могли стать причиной того, что не вся компания могла быть вместе. Иногда Люси отказывалась, говоря о том, что завтра ей на смену или сегодня она работает допоздна, иногда Грей задерживался на работе или Зереф оказывался на ночной смене. Эльза тоже могла стать инициатором переноса своего веселого времяпрепровождения в компании друзей, так как беременность и стрессы касательно будущего материнства иногда просто пожирали все её время и мысли. Нацу всегда был не против собраться вместе, и сходить в какое-нибудь клевое место, ведь свободного времени у него было навалом. А Джувия, которая часто раньше не была полноценным шестым членом компании из-за подготовки к свадьбе, теперь присоединилась к Нацу – у нее не было ни жилья, ни средств к существованию. Но в отличие от Драгнила девушку это очень сильно беспокоило. Эта пятница была тем редким днем, когда вся компания оказалась вместе. Очередь выбирать принадлежала Джувии. – Джувия, давай что-нибудь с погонями, кровью и скримерами, – предложила Люси, – некоторые так забавно реагируют на страшные моменты, – её взгляд остановился на Грее. Все знали, что парень просто терпеть не мог ужасы. – А можно без этого? Твоя очередь была в прошлый раз, Люси, – возмутился Грей. – И я не мог нормально спать еще несколько дней, боясь этой женщины в черном. – А до этого была твоя и мы весь вечер как идиоты смотрели сначала «Мулен Руж», а потом «Титаник», – закатила глаза Хартфелия. – За подобную романтическую фигню мы вообще должны все части «Пилы» посмотреть. – Люси, тебе же нравится Леонардо Ди Каприо, – усмехнулся Зереф. – Но в фильме «Волк с Уолл-стритт» он нравится мне больше, – губы растянулись в улыбке. – Честно, я бы остановилась на чем-то мотивирующем, – как-то тяжело выдохнув, призналась Джувия. – Может «Дьявол носит Прада?» Хоть в этом фильме главная героиня делает то, что ей нравится. – Ну я бы поспорил, – в разговор вклинился Нацу, но увидев взгляд Грея, кричащий, что ему лучше промолчать, выполнил просьбу друга. – Джувия, как попытка вернуться в клинику к Макарову? – усаживаясь на диван, как раз между братьями, спросил Грей, взяв с кухни большую миску с соленым попкорном– специально для домашнего киносеанса с друзьями. – Пока не очень, – хоть и улыбаясь, но с очевидным оттенком печали, сказала Джувия. Она заняла кресло в темно-зеленую полоску, по левую сторону от дивана. Это кресло часто было предметом спора между парнями, потому что на нем не приходилось ни с кем тесниться, можно было сесть как хочешь, и к тому же кресло было намного удобнее дивана. Но сегодня Джувия решила все возможные споры, просто сев в него и не оставив парням выбора кроме как тесниться на одном диване. – Не хочет меня слушать, утверждая, что у него полный штат сотрудников, – подперла щеку рукой. – Но я так просто не сдамся. – Звучит обнадеживающе, – поддержал подругу Зереф, выбрав домашнюю одежду для посиделок, закинув ногу на ногу, отчего один из тапочек свалился на пол и оказался под диваном. – На тебя тяжело долго злится, поэтому я думаю, Макаров скоро оттает, – заканчивал свою фразу Зереф на четвереньках, пытаясь достать пропажу. – Приготовь ему свою фирменную шарлотку. Я готов её вместе с противнем заглотить и простить тебя, даже если ты убьешь кого-то из них, – быстро указал на окружающих друзей, кроме Люси, которая еще чем-то гремела на кухне, – без учета Хартфелии. Здесь я даже готов помочь, – добавил в полголоса, подмигнув. – Давайте без насилия, – попросила Эльза, сидевшая рядом с Джувией, только на удобной подушке в позе лотоса. Девушка тоже не любила, когда было тесно, поэтому предпочитала удобную подушку, хотя после появление Люси, Зерефа, а затем и Джувии Эльза начала задумываться, что стоило бы купить еще одно кресло и пару стульев. На десятой неделе своей беременности она отметила, что чувствует себя значительно лучше. Главное, что невероятно радовало девушку – отсутствие токсикоза, преследующего её не только по утрам, а иногда и вечерам или ночам, а хуже всего по целым дням, просто не позволяя ничего съесть. Сейчас у нее был просто зверский аппетит, и как бы она не старалась исключить из своего рациона сладости, дошло все до того, что она отправила Люси в два часа ночи за тортом, потому что не могла уснуть от дикого желания съесть что-нибудь сладкое с кремом, сливками или шоколадом. Подруга выполнила просьбу, и потом весь день проклинала Джерара, считая, что удовлетворять подобные запросы беременной эта святая обязанность того, кто собственно и постарался сделать её такой. Но были и минусы, с которыми Эльзе было справится намного тяжелее, чем казалось первоначально. Появился небольшой живот, что стало заметно сразу, ведь вся ее одежда была довольно тесной и обтягивающей. Сначала пришлось залезть на дальние полки, достав вещи, которые она уже давно не носила: могла похудеть или просто не привыкла надевать что-то не спортивное и комфортное. Например, сейчас на ней был когда-то купленный вязанный бежевый свитер, в прошлом очень любимый ею, но после неудачной стирки сильно растянувшийся, буквально размера на три. Эльза не любила тему оверсайза и носить вещи на несколько размеров больше своего собственного, но беременность и попытка скрыть живот – хотя абсолютно все понимали, что это нормально и что так и должно быть – делали свое дело. В итоге, пришлось сменить гардероб на что-то более женственное и свободное, чему никак не могла нарадоваться Ирен, которая была почетным организатором этого похода в магазин, когда отдых в Флориде сорвался. Конечно же, Эльза не могла не взять с собой Джувию и Люси, тем самым разделив одну беду на троих. Ирен бесконечно сочувствовала Джувии об измене Лиона и о том, что она теперь одна и без денег, упоминая, что мужики все такие и что нужно быть самостоятельной и независимой, чтобы не оказаться в подобной ситуации. По Люси она проехалась еще хлеще, ведь у той не было ни нормальной работы, ни своего жилья, ни каких-то карьерных стремлений. Люси была для Ирен словно Джерар, имя которого она не произносила, словно он был Волан-де-Мортом, заменяя довольно красочными описаниями «твой этот», «главная ошибка твоей жизни», «неудачник» или «донор». Эльза чувствовала себя очень виноватой перед девчонками за мать, но обида на то, что они провели «девичник» без нее и наотрез отказались посвящать ее в детали того вечера, полностью уняла терзания внутри Скарлетт. Она также отметила, что после девичника Джувия и Люси стали почти «не разлей-друзьями», в их общении пропала ирония или сарказм от Хартфелии, верившей в то, что Джувия – ванильная девочка. Вроде это должно было радовать, но больше раздражало, так как Эльза была не в курсе происходящих в тот день событий. Второй минус – тренировки. Эльза больше не могла вести силовые занятия, с большой нагрузкой и дополнительными утяжелителями в виде гантель и штанг. Когда она узнала, что придется распрощаться с этим как минимум на полтора года, Люси и Грей в один голос пытались успокоить её на протяжении нескольких часов. Руководство фитнес-клуба, где Эльза, к слову, была одной из самых востребованных тренеров, не хотели терять столько клиентов, которые просто не хотели ходить к другому инструктору и могли сменить клуб, предложили девушке небольшую альтернативу. Она могла остаться личным тренером для своих клиентов, только не злоусердствовать и просто наставлять их, планируя тренировки и питание, а также предложили вести ей занятия для беременных, а точнее йогу, только направленную именно на этот контингент женщин. Как оказалось, руководство давно хотело ввести что-то подобное, но когда появился такой шанс и один из лучших тренеров, было решено действовать. Сейчас Эльза проходила тренинги по обучению йоги для беременных, и через пару недель у нее должно было быть первое занятие. Её жизнь стремительно менялась, но Эльза не думала, что придётся отказаться от столь привычных вещей. – Придурок, Джувия полностью на моей стороне после всего, через что мы прошли, – отвесив парню мощный подзатыльник, Хартфелия грациозно села рядом с Эльзой на вторую подушку, поставив на журнальный столик кружку с горячим чаем. Она не заметила, как Эльза фыркнула в ворот растянутого свитера. – Так что скорее она поможет мне в твоей ликвидации. Наслаждайся, милая, – эти слова были адресованы Эльзе. – Твой любимый чай с ароматом и вкусом клубники. – Вы еще подеритесь за её внимание, – хмыкнул Грей, скрестив руки на груди. Его футболка с изображением недовольного Сквидварда¹ полностью отражала лицо владельца. – Только если с тобой, – саркастично ответила Люси в бокал красного вина, который спокойно дожидался её возвращения с кухни. – Как оказалось, в бою ты настоящий тигр, – заигрывающе рыкнула, изображая тигра, после чего легонько рассмеялась. – Ему не идет таким быть, – выразила свое мнение Джувия. – Агрессия и драки – это не стиль Грея. Он милый и добрый, знаете, как домашний кот. Такой же ласковый и преданный. – Спасибо за сравнение, – недовольно произнес парень, снова раздосадованный тем, что вся компания обсуждает его. – Ваша шаверма ни разу не ласковая и не добрая, – буркнула Люси. – Смотря с кем, – вступился за своего питомца, который был изгнан на территорию парней и оставался по большей части там, Нацу. – Я бы с тобой тоже не был добрым. – Правильно говорят, что питомцы похожи на своих хозяев, – сказала Люси. – Он такой же наглый, непрошибаемый, надоедливый, вонючий и еще от него одна шерсть по всему дому. – Я по-твоему тоже линяю или мочусь в твою кровать? – спросил Нацу. – Или от меня плохо пахнет? Если мы с чем-то с Хэппи и похожи, так это отношением к тебе. Оба тебя не выносим. – Знаешь, чем вы еще похожи? – оскалилась Люси. – И ты и твой питомец на содержании Грея и Зерефа, в ожидании, когда в миску положат что-нибудь вкусненькое. Ты точно не домашнее животное, – выделив отрицание интонацией и используя свое главное оружие – сарказм, рассмеялась девушка. – У меня только один вопрос, – прервал обмен «любезностями» парочки Грей, – как ВЫ, – он одновременно указал на Нацу и Люси, – смогли убедить Мавис, – её имя он тоже выделил интонацией полного негодования и неверия в сказанное, – что встречаетесь? Вы ведь не можете продержаться без оскорблений в адрес друг друга не больше… – Пяти секунд, – подхватил Зереф. – И я назвал бы это рекордом. – Да, было очень тяжело притворяться девушкой такого неандертальца, который мог вообще весь план запороть. – Можно подумать я был счастлив в тот момент, когда ты повисла на мне и полезла целоваться, – всплеснул руками сальными от попкорна, который он не прекращал есть с того момента, как Грей сел рядом. – Тебя было не оторвать, – снова усмехнулась Люси. – Признай, я ведь отлично целуюсь, – подмигнула парню. – Когда ты подтвердишь, что я целуюсь не хуже, – парировал Нацу. – Извини, уступаешь Джувии. Вот кто профи в поцелуях, – на этот раз улыбка и банальный флирт были направлены в сторону Локсар. – Люси, по-моему, вина с тебя хватит, – отметила Эльза. Однако её замечание осталось проигнорированным. – Нет, честно, – продолжала Люси. – Когда мы целовались, словно в другую реальность выпадаешь. А что она творит языком… – Люси, прекрати, – смутилась Джувия. – Ради Бога, расскажите уже что произошло на этом чертовом девичнике, – выкрикнул Нацу. – Так с друзьями не поступают. – Ты не выдержишь, – усмехнулась Люси, подливая себе в опустевший бокал алкоголь. Кстати, никто из друзей не успел заметить откуда она выудила бутылку. – Слишком опасно и горячо. Что? – увидев осуждение на лицах друзей за чрезмерное употребление вина, Люси поспешила лишь отмахнуться, свалив все на стресс на работе, тяжелую неделю и завтрашнее двойное свидание. – В общем, Джувия, парень с которым ты будешь связана, – кинула быстрый взгляд на Грея, – ну или девушка, генетика штука непредсказуемая, – Джувия лишь улыбнулась, покачав головой, ведь Люси не теряла возможность использовать новую информацию о том, что папа Локсар предпочитает мужчин, – будет самым счастливым. А если в сексе ты также хороша, то… – Хартфелия, остановись, – попросил Грей, вручив миску с попкорном Драгнилу. – Какие вы скучные, – пожала плечами Люси. – Слушайте, а вот с кем бы вы предпочли встречаться, если нужно выбрать себе пару из присутствующих? – неожиданно спросил Зереф. – Просто на фоне поднятых тем, мне вдруг стало интересно. – То есть, нужно выбрать себе в пару кого-то из нас? – уточнила Эльза. – Да, вот как Нацу и Люси. – Ни за что, – хором ответила парочка. – Никогда бы её не выбрал. – Никогда бы его не выбрала. Эти заявления также были сказаны хором, но смысл был понятен всем. – Тогда кого? – удивился Зереф, обращаясь к Нацу. Тот постарался побыстрее проглотить попкорн, опустошив уже половину миски. Он только сейчас заметил, что вся его темно-зеленого цвета толстовка и черные шорты с надписью «adidas» в крошках от еды. – Думаю, я бы остановил свой выбор на Джувии. – Чего-чего? – недобрый взгляд Грея быстро обратился к лучшему другу. Драгнил узнал этот взгляд – также Фуллбастер смотрел на Бастию в тот день. Нацу немного отодвинулся, хотя место для этого не было, поэтому он просто положил между собой и другом маленькую подушку. Эльза лишь отругала его, ведь он прикасался к деталям интерьера грязными руками. – Атмосфера то накаляется, – снова негромко сказала Люси, еще глотнув вина. Она из всей компании, одетая в легкую и привычную домашнюю одежду, продолжала согреваться красным полусладким и палантином, накинутым на плечи. – Нет, я не в том смысле, чтобы были какие-то горячие ночи, – стал оправдываться Нацу перед Греем. – Хотя если надо, то я всегда за, – эти слова были сказаны Джувии, которая не могла сдержать улыбку, обнимая себя за колени слегка теребя свои радужные гольфы, – но их не будет, – серьезно пообещал Нацу Грею. – Я выбрал тебя, потому что ты очень вкусно готовишь. – Предпочел сексу еду? – удивилась Люси. – Что, завтра астероид врежется в Землю и окончит наши земные страдания? – А по-моему это мило, – собрав свои волосы в высокий хвост, пролепетала Джувия. Грей прищурил свой взгляд, но когда сделал резкое движение в сторону друга, чтобы всего лишь взять горсть попкорна, тот вздрогнул от неожиданности, да так, что часть просыпал на себя. – Господи, но что вы творите, – взорвалась Эльза. – Мы только вчера с Джувией убирались. – Я же не виноват, что Драгнил такой нервный, – выдохнул Грей, начиная руками собирать еду, просыпавшуюся на него, подушку между ними и пол. – Нацу все уберет. – Просто замечательно, – поставив миску на столик сказал Драгнил. Ему ничего не оставалось как идти за пылесосом, но Эльза не могла оставить эту ситуацию без своего контроля, поэтому сначала Нацу пошел мыть руки, пока девушка доставала из кладовки необходимую технику. – Зереф, а ты бы кого выбрал? – спросила Люси, наблюдая за тем, как Эльза отчитывает Нацу за его свинство и разгильдяйство. – Если бы я не был женат, и не любил бы Мавис, я предпочел бы тебя, – ответил второй Драгнил, посмотрев на Хартфелию. – Хороший выбор, – подняв бокал, одобрила Люси. – Зереф, у тебя фетиш такой – ты можешь только с блондинками? – вытирая руки на ходу об свою толстовку, выпалил Нацу. – Я не хочу породниться с Воплощением Зла. – Нацу, это же теоретически, – закинув голову назад, так как брат стоял позади него, ответил Зереф.– Просто игра. – Я все равно против и точка! – громко сказал Нацу. – Что в ней вообще такого? – Ты даже не представляешь какой у меня богатый внутренний мир. – Повела плечом вперед, обеспечив падение одной из лямок домашнего топа, таким образом акцентируя внимание на своей груди, не забыв при этом отбросить прядь волос назад, чтобы ничего не загораживало вид. – Могу свести с ума любого, – облизнула нижнюю губу. – Вот в это я могу поверить. И, давай прекращай, – сказал Нацу Хартфелии. – Я знаю все ваши женские штучки и хитрости по соблазнению. Зерефа охмурить не позволю. – Нацу закрыл глаза брату своей рукой. – Его ждет счастливая жизнь с Мавис. – Нацу, у тебя руки влажные, – сказал Зереф, пока Люси не прекращала смеяться. – В общем, я выбрал Люси не из-за цвета волос. Она очень интересная, думаю, жизнь с ней никогда не будет скучной или рутинной. – Это точно, – усмехнулась Джувия, вспомнив свою подругу за рулем той машины. – А вот я бы выбрала Зерефа. – Локсар ловко переключила внимание компании. Зерефу удалось убрать руку брата, о чем он сразу же пожалел. Теперь тот самый взгляд Грея был адресован Зерефу, чему тот тоже был не особо рад, показывая всем видом, что он тут ни при чем. – Он открытый, у него так много интересов, ему всегда есть что рассказать, к тому же любит заводить новые знакомства. В общем, Зереф очень классный, и Мавис с тобой очень повезло, – хлопнула друга по колену. – Да, веревки из него будет просо вить, – подхватила Люси. – И манипулировать тоже. Хотя, – окинула взглядом всю мужскую компанию, – все Драгнилы довольно легко поддаются на манипуляции. – Зереф с Мавис – пара навсегда, – буркнул Нацу, скрестив руки на груди. – Так что вы свой шанс упустили. – Ты что их главный шиппер? – спросил Фуллбастер. – Сказали же, просто игра. Никто и не собирается разлучать твоего брата и его жену. Лучше иди, помоги Эльзе, – указав на подругу, которая тащила пылесос к месту происшествия, посоветовал Грей. – Эльза, а что насчет тебя? – спросил Зереф. – Оу, вы обо мне вспомнили, – раздраженно произнесла девушка, не принявшая помощь от Нацу и уже подключившая пылесос к питанию. – Надо же. Я думала, что вдруг стала невидимой. Все выбирают интересных и раскрепощенных. Конечно, какая из меня девушка. Я беременная, непривлекательная, ем за троих. Отец ребенка предпочитает улыбаться людям в огромных боингах, а не на узи со мной ходить. Матерью я тоже буду никчемной, потому что меня до сих пор раздражает, что я поправилась и что моя грудь стала больше, а сейчас только второй месяц! – пихнула пылесос ногой, отчего Нацу стоявший ближе всех сделал несколько шагов назад. – Даже мои подруги не хотят рассказывать мне, чем они занимались на девичнике, пока я слушала очередные советы от своей матери. Я бы тоже себя не выбрала ни на одну из возможных ролей. Ни на роль друга, ни на роль девушки, ни на роль мамы! Вся компания молчала, периодически переглядываясь между собой. – Но если нужно сыграть, то без проблем, – развела руками, осматривая всю компанию друзей. – Грей, – кивнула в сторону парня. – Никого другого моя мама не примет, – пожала плечами она. – К тому же зарабатывает, нет вредных привычек, своя квартира, карьерные возможности и еще что-то из списка мамы! – Эльза, ты чего? – удивилась Люси. – Если мы тебя как-то обидели, то прости. – Милая, ты знаешь, что мы всегда готовы тебя выслушать и поддержать, – подхватила Джувия. – Ты не можешь быть невидимой. Ты ведь наша подруга. – Ладно, извините, – выдохнула Эльза. – Чья теперь очередь выбирать? Люси, твоя. – Эльза, ты точно не хочешь поговорить? – спросил Грей, с опаской поглядывая то на подругу, то на пострадавший пылесос. – Не хочу, – вручив трубу от пылесоса Драгнилу, сказала Эльза. – Мне и так все ясно. Люси, так кого бы ты выбрала? Друзья поняли, что Эльза останется непреклонна и лучший выход дать ей остыть, а потом постараться вызвать её на разговор. – Кого бы я выбрала, – протянула Люси, окинув взглядом парней. – Думаю, я бы выбрала Джувию. Труба пылесоса выпала из рук Нацу и упала на пол, оглушив присутствующих металлическим треском, а сам он стоял с открытом ртом. Джувия поперхнулась воздухом, у Грея от удивления вытянулось лицо, Эльза лишь закатила глаза, снова чувствуя что про неё забыли, а Зереф единственный уделил внимание упавшей части пылесоса, привлекшей его внимание шумом. – Что? Правилами не было обозначено, что мальчики должны выбирать девочек или наоборот. Я уже говорила, что она классная, активная, местами опасная и с ней можно по настоящему зажечь. Это если не учитывать, что в комплект входит умение классно целоваться, прощать все косяки, офигительно готовить и, я думаю, быть настоящим ураганом в постели. – Боже, – Грей уткнулся лицом в свои ладони, уже жалея, что они вообще начали эту игру. – Довольно неординарный выбор, Люси, – довольно скованно произнесла Локсар. – Не буду скрывать, мне приятно, что ты его сделала в мою пользу, – Джувия посмотрела на Эльзу, все еще держа в мыслях слова о девичнике. Она ведь даже не предполагала, что Скарлетт это так могло задеть. Теперь еще и слова Люси, с которой Эльза знакома по годам раза в два больше, чем с ней. – Кажется, я зря предложил эту игру, – протянул Зереф, получив от Грея взгляд аля «до тебя только сейчас это дошло?» – Может, все-таки посмотрим фильм. – Драгнил сожрал весь попкорн, – осушив третий по счету бокал, сказал Люси. – Ну, вернее половину умял, а половину просыпал. – Сначала уберите весь этот бардак, – попросила Эльза. – Мы можем заказать пиццу, – предложил Грей. – Надеюсь, к тому моменту, когда она приедет, мы уже определимся что будем смотреть. – Подождите, – Джувия поймала на себе пять взглядов, – давай-те закончим игру, раз начали. Грей еще никого не выбрал. В отличие от Локсар, оставшаяся часть друзей знали, кого бы выбрал Грей на роль своей второй половинки, поэтому все взгляды с Джувии одновременно переключились на Фуллбастера, который уже стоял с телефоном, желая позвонить и заказать еду. – По-моему это плохая затея. Закроем тему, – быстро отчеканил Грей. – Ну, так не совсем честно по отношению к тебе, – продолжала настаивать Джувия. –Назови имя, и мы закончим. Это ведь игра. Все теоретически. К тому же можно выбирать не только девочек, но и парней. Теперь поперхнулась Люси, пытаясь сдержать порыв подступившего смеха, который рвался наружу вместе с вином. А Нацу снова уронил трубу от пылесоса, которую только что успел поднять. Эльза, тоже удивленная словами Джувии, так и не сделала замечание Драгнилу о том, что он похоже собирается сломать технику. – Погоди-ка, – Грей уперся руками и спинку дивана, где сидел один Зереф, и посмотрел на Джувию. – Ты считаешь, что я гей? Зереф поспешил встать с насиженного места и присоединиться к компании Эльзы, Нацу и пылесоса, который пострадал за этот вечер больше, чем кто-либо. – Нет, – протянула девушка. – Просто говорят, что у тебя давно никого не было, и я подумала, что, возможно, ты переосмысливаешь свою ориентацию. – Хартфелия закрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех, вино и свои язвительные комментарии. – Очень многие мужчины, разочаровываясь в отношениях с женщиной, пробуют что-то новое. Мой отец тому живое доказательство. Теперь и Драгнилы пытались не засмеяться в голос, тоже сдерживая эмоции всеми возможными способами, но в основном руками. – Я надеюсь, ты ничего пробовать не планируешь? – спросил Нацу после чего квартиру наполнил громкий смех троих – Нацу, Люси и Зерефа. – А над чем вы смеетесь? – Джувия встала с насиженного места. – Если Грей гей – это не значит, что он какой-то другой или плохой. Вы также спокойно можете жить в одной квартире. Это же Грей, – указала на парня, пока троица продолжала давиться смехом. – Я гетеро! – взорвался Фуллбастер, из-за чего градус радости немного убавился. – А вы, – указал на братьев, – будете умничать, ночевать вам на вокзале! – Прости, Грей, я не хотела тебя обидеть, – извинилась Джувия. – И уж тем более не хотела поднимать подобную волну смеха. Эльза игнорировала все проявления радости, а Локсар искренне не понимала, почему друзья смеются. – Ой, Джувия умеешь же ты поднять настроение, – тоже встав с насиженного места сказала Люси. – Мы смеемся, не потому что хотим обидеть геев или Грея, – усмехнулась девушка, – а потому что нам просто смешно от твоего предположения. Это же Грей. Какой из него гей, – снова легонько рассмеялась девушка. – Ладно, если никто не хочет оказаться выселенным из этой или соседней квартиры, то давайте закроем эту тему, – сказала Эльзу, указывая Нацу на зону уборки. – Зереф помоги Нацу. Грей ты вроде хотел сделать заказ. Девчонки, поставьте уже какой-нибудь фильм и мы, наконец-то, проведем этот киновечер, – попросила Скарлетт, включив электронный чайник. Люси и Джувия переглянулись после раздачи приказов Скарлетт. Обе поняли, что думают об одном и том же. Нужно поговорить с Эльзой.

Суббота, 9 декабря 2017

Если бы кто-то из друзей спросил у Зерефа Драгнила, что он думает о двойном свидании, организатором которого стала Мавис, а участниками самая неординарная парочка, умеющая склонять любое слово из ненормативной лексики в адрес друг друга, то он бы сказал, что это полный провал. Именно о трагической конце этой аферы и о том, что Мавис догадается, что её провели, думал Зереф, когда стал свидетелем очередного «громкого разговора влюбленной пары» с милыми нареканиями, например «Воплощение Зла», «истеричка», «стерва» или «придурок», «ошибка природы», «лузер» и «котик». Да, последнее казалось очень милым словом, которым часто пользуются парочки. Но если эта пара Нацу Драгнил и Люси Хартфелия, то даже «котик» становится на один уровень со словами, которые постоянно цензурят на телевидении. – Господи, Хартфелия, ты настоящее наказание, – взвыл Нацу. – Знай, ни один парень не сможет быть с тобой счастлив, потому что ты настолько невыносима, что от одного звука твоего голоса хочется скрутить тебе шею. – Можно подумать бабник в твоем исполнении – это прям подарок судьбы, – спокойно ответила Люси, листая меню. – Поверь, твое одиночество – это уже предрешенный исход судьбы, ну или одна из твоих женщин решит сделать тебя евнухом или, в худшем случае, отцом своих детей. Они оказались в красивом и приличном ресторане в Мидтауне, с довольно демократичными ценами. Столик здесь бронировала Мавис, прекрасно осведомленная (не без помощи Зерефа) о состоянии финансовых дел Нацу. К тому же в их семейном бюджете тоже была большая дыра под названием ремонт. Они расположились на мягких диванчиках, окружающих столик с двух сторон. Сам ресторан имел приятное освещение, по периметру стен были развешены черно-белые фотографии старого Нью-Йорка. Было многолюдно, а приятная и спокойная музыка позволяла расслабиться и насладиться беседой в приятной компании. – Прошу вас, остановитесь, – буквально взмолился Зереф. – Мавис придёт с минуты на минуты, а вы ведете себя как парочка злых вурдалаков. Зачем вы согласились на это свидание? – Вот и я думаю, – Нацу зло посмотрел на девушку в светло-голубом коктейльном платье без бретелек, прекрасно подчёркивающее все достоинства женской фигуры, – зачем. – Все Драгнилы настолько… – Люси посмотрела на Зерефа, стараясь смягчить свои слова, – недальновидные? Как ты можешь быть женат, а ты, – посмотрела на Нацу, отложив меню, – успешно соблазнять девушек, оставаясь такими лузерами по части женской психологии. – Если мне сейчас же не принесут выпить, я за себя не ручаюсь, – предупредил окружающих Нацу. – Она меня бесит. Кстати, ни одна из женщин, что провела со мной ночь, не жаловалась на что-либо. – Думаю, ты просто не дал им времени. Ведь мало что можно осознать и принять за пять минут, особенно когда не достигаешь оргазма, – роясь в дамской сумочке в поисках маленького зеркальца и говорила спокойным тоном девушка. – Я не принимаю критику от тех, кто со мной не спал. – Нацу моментально осушил бокал бренди, поставленный перед ним расторопным официантом. – Повторить! – Все, – закрыл лицо руками Зереф. – Все закончится моим разводом. – Давай без паники, Зереф, – усмехнулась Люси. – Все будет хорошо. – Что будет хорошо? На свободное место села Мавис, одетая в классическое, облегающее и расклешенное черное платье, имеющее черные кружевные рукава и вставки, а также небольшой ворот. Волосы были распущены и отлично контрастировали с цветом платья. – Привет, дорогой, – чмокнула мужа в чеку. – Зереф просто переживал, что тебя так долго нет, – сразу сориентировалась Люси. Но когда увидела, что муж смотрел на жену лишь открыв от удивления рот, усмехнулась, озвучив его мысли. – Ты прекрасно выглядишь. – Спасибо, – улыбнулась Мавис. – Твое платье тоже нельзя не заметить, Люси, – сделала комплимент Мавис, пока официант поспешил принести ей меню. – Нацу, привет. – Рад видеть, Мавис, – довольно сдавленно произнес тот, уже приступив ко второму стакану. – Вы уже что-нибудь заказали? – Нет, хотели дождаться тебя. Но я, – Зереф поправил галстук, одетый на него сегодня Эльзой, – взял на себя смелость и заказал твое любимое вино, – он кивнул в сторону бокала красного вина, уже стоявшего перед Мавис. – Ты очень заботливый. Приятно, что ты помнишь, – посмотрев на мужа, сказала Мавис, до этой минуты не осознавая как сильно она успела по нему соскучится. На какой-то момент показалось, что они здесь вдвоем. Но голос Нацу, требующий повторить, рассеял эту иллюзию. – Итак, – она посмотрела на пару напротив, – давай-те знакомиться ближе. Подняла бокал в воздух. – За нашу встречу. – За встречу, – подхватили остальные.

Час спустя

– Значит, ты решила вернуться в Нью-Йорк, – после трапезы, и небольшого экскурса по прошлому Люси – новому члену в их компании – спросила Мавис. – Но получается, у тебя тоже нет высшего образования, как у Нацу. – Пока нет, – пожала плечами девушка. – Но сейчас я подрабатываю и откладываю на учебу, альтернативно подыскивая возможные варианты. Ведь образование – это очень важно, не так ли? – Конечно, – подхватила Мавис. – Сейчас без образования очень тяжело добиться на современном рынке труда хоть какого-нибудь успеха. – Ну, не знаю, – протянул Нацу. – А как же те люди, которые не получали высшего образования, но при этом достигали величия и успеха? Стив Джобс, Генри Форд, Билл Гейтс. Этот список можно продолжать вечно. – Ну, есть люди талантливые и гениальные, а есть такие как ты, котик, – произнеся это как можно ласковее и погладив парня по щеке, сказала Люси. – Не все могут повторить подобный успех без образования. Я права, Мавис? – Абсолютно. Как педагог, через которого проходят тысячи выпускников могу уверить, что сейчас образование играет очень важную роль в становлении личности каждого индивидуума. Человек стремится постичь новое, а современные реалии требуют признать, что информация и знания это не менее важный фактор производства, наравне с капиталом и трудом. Любой образованный человек достигает не меньшего успеха, чем единицы гениев без образования. К тому же достигнув такого успеха, ты думаешь, они не узнавали что-то новое и не занимались своим образованием? На одном таланте далеко не уедешь. Нужна постоянная работа над собой. – Какие правильные слова, – внимательно слушая собеседницу, серьезно отметила Люси. – Я не осуждаю того, что ты бросил обучение на середине пути, – обратившись к Нацу, сказала Мавис. – Каждый должен понимать, что ему ближе. Но то, что ты сейчас занимаешь прокрастинацией намного хуже, чем получение образования, которое тебе не по душе. Нацу на это лишь закатил глаза. Зереф, заметил это, но проглотил свои слова, больше переживая по тому поводу, что Мавис может понять затеянную Хартфелией аферу. Он знал, что после того, как Нацу ушел из университета, отношения стали натянутыми не только с родителями. Мавис Драгнил, в девичестве, Вермилион, прирожденный педагог, не одобряла отсутствие образования. Хотя больше её удивляло не желание его получать вовсе. А Нацу был как раз из этих людей. Со временем Мавис смогла свыкнуться с позицией его брата, но не теряла возможности каждый раз указать на свое отношение к этой ситуации. Зереф помнил все те рассуждения жены, о том, как Нацу может так легко наплевать на собственное будущее. Он знал, что она любит Нацу, и знал, что Нацу тоже любит его и счастлив за их брак. Зереф был признателен им обоим, что они могли спокойно общаться, даже зная отношения друг друга к вопросу образования. Зереф посмотрел на Люси, которая в очередной раз назвала Нацу котиком, а тот поспешил сделать внушительный глоток бурбона. Кажется, четвертого по счету. Они ведь стараются ради него и их будущего с Мавис. А как вообще все успело докатиться до такого масштабного обмана? Драгнил-старший тяжело вздохнул, отметив про себя, что Люси на удивление ведет себя довольно сдержанно и очень быстро нашла с Мавис общую тему для разговора. Хотя, стоит ли удивляться, ведь большую часть бесед с Люси Зереф проводил в обсуждении его брака с Мавис и самой Мавис. Поэтому Хартфелия давно знакома с ней, разве что все это было заочно, а теперь состоялось в режиме реального времени. – Честно, я подумывала об журналистике, – мечтательно сказала Люси, вернув Зерефа в реальность. – Это действительно очень интересное направление. Если соберешься поступать, скажи мне. Я смогу помочь со вступительными и хорошо подготовить тебя, – пообещала девушка, посмотрев на опустевшую тарелку, которую поспешно убрал официант. – А почему я ничего не слушал о твоих мечтах по поводу журналистике, милая? – стараясь скопировать манеру общения Люси, спросил Нацу. – Я тебе говорила, но ты, наверное, как всегда, все прослушал, котик. Ты бываешь таким невнимательным. – Даже не верится, что вы только начали встречаться, – выпалила Мавис, когда уже официант убрал лишнюю посуду и повторил заказанные алкогольные напитки. – Мне кажется между вами связь, которая строится между парами на протяжении многих лет. – Да, я сам до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что у меня есть девушка, – как можно спокойнее сказал Нацу, посмотрев на Люси. – Это так непохоже на меня. – Ну, между нами действительно что-то есть, – мечтательно произнесла Люси. – Да, две двери и лестничная клетка, – осушив еще один бокал, сказал Драгнил. – У нас всегда так. Сначала говорим, затем думаем. Хотя иногда, я правда, начинаю сомневаться в его умственных возможностях. А еще мы грезим мечтами написать книгу… Зереф постоянно дергал свой галстук, чувствуя нарастающий уровень напряжения. – Ну, зря ты так, – нервно усмехнулся Зереф. – У Нацу много талантов. Писательский в том числе. Он такие статьи писал в наш медицинский сборник. – Да, только их не особо жаловали, ведь они не были похожи на научные, и написаны слишком простым языком без использования зашифрованных слов на латыни и прочей медицинской лексики, от которой просто взрывается мозг, – признал Нацу. – А еще Нацу бесподобно играет на гитаре и еще неплохо поёт. Ну, ты, наверное, уже это знаешь, – бросила Мавис. Нет, Люси этого не владела этой информацией, и потребовалась очень умелая актерская игра с её стороны, чтобы удивление не отразилось на лице. – Да, конечно, – выдавила она, покосившись на Драгнила, который выглядел довольным как никогда, распивая очередной бокал высокоградусного алкоголя. – Зереф играет на фортепиано, – это она знала со слов старшего брата, – а Дра… кхм, – негромко кашлянула в кулачок, – а ты на гитаре, котик. Такой замечательный музыкальный дуэт. – Так они выступали раньше, особенно на семейных вечерах, – обмолвилась Мавис, буквально сразу же пожалев об этом. Таких вечером не было уже три года. – Быть может лучше поговорим о вас? – Люси посмотрела на супружескую пару. – А чего о нас говорить, – нервно засмеявшись сказал Зереф. – К тому же, я ведь многое рассказывал. – Да, благодаря Зерефу я знаю всю вашу историю, – отмахнулась Люси, – начиная со знакомства в клубе и заканчивая романтичным предложением в Центральном парке. Но я думала о вашем будущем. Просто хочется верить, что у вас все будет хорошо. Но, возможно, я лезу не в свое дело. – Ты всегда это делаешь, – прокомментировал Нацу. – Все нормально, Нацу. Мы правда еще не разговаривали на тему, приведшею к раздору, но думаю такая небольшая пауза и жизнь вдали друг от друга показали нам наши возможности и слабые стороны, – довольно завуалированно произнесла Мавис, что очень насторожило Зерефа. Обычно, она отличалась прямолинейностью, но быть может просто не хотела обсуждать их отношения в присутствии Нацу и Люси. – Насколько мне известно, все дело в детях, – продолжала Люси, даже не собираясь сбавлять обороты. – Да, – подтвердила Мавис. – Но ведь дети – это так прекрасно. Нацу от услышанных слов не смог удержать в себе только что отпитый бурбон. Пострадали его брюки от костюма, взятого напрокат, и стол, за котором они сидели. Зереф видел как вытянулось лицо брата, только было не совсем понятно от удивления или испуга, а может быть от того и другого одновременно. Люси перевела взгляд на него, выражая своим видом полное отвращение и не желая комментировать какая Нацу по её мнению свинья, продолжая и дальше что-то щебетать о их будущем. Но Драгнил молчать не собирался. Утерев рот салфеткой, а другой пытаясь затереть пятна на брюках, после чего пренебрежительно бросив их на стол, зло посмотрел на свою спутницу. – Мы хоть и совсем недавно встречаемся, но сама не могу унять свои мечты о большой семье. – Извини, но когда это «мы», – выделил он воздушными кавычками, – задумывались о нашем будущем. – Постоянно, котик, – улыбнулась Люси, все еще не смотря на парня. – Просил же меня так не называть! Этот крик прошелся по ресторану, привлекая внимание соседних столиков. Люси полностью развернулась к Нацу предвкушая что-то интересное, в то время как Зереф просто хотел спрятаться под стол, а Мавис вообще не понимала, что произошло с той влюбленной парой, которую она видела несколько недель назад. Зереф боялся, что сейчас в его брате говорят эмоции и алкоголь, которые как будто сорвали предохранитель и теперь смертельная машина репрессий полностью раскочегарена и не оставит никого в живых. Зереф видел подобное однажды, и надеялся, что больше ему не придется стать свидетелем гнева его брата снова. А вот спокойствие Люси и даже какая-то ядовитая усмешка на губах настораживали. Неужели это все часть её плана? Но Нацу не смог бы сыграть агрессию так натурально. Его брат был действительно зол. – Послушай, Хартфелия. Не знаю, что ты там у себя в голове на воображала, но мне твои мечты о семье и прочей ерунде вовсе не интересны! У меня есть свои цели и мечты, и черта с два я позволю каким-то там отношения испортить это! – То есть наши отношения для тебя не важны? – Люси тоже начала злиться. – Лучше сказать вообще ничего. Так, было интересно, но не более. Как ты думаешь, почему я не заводил серьезных отношений… – Ребят, мы в ресторане, вы не забыли? – решила вмешаться в спор Мавис, однако её попытки как и вопрос остались полностью проигнорированными. – Потому что ты безответственный и безработный лузер, который ничего не добился в этой жизни и живет за счет друга и брата! Ни одна бы другая девушка не вытерпела твоего присутствия в своей жизни. Потому что кроме пяти минут в кровати ты ничего дать не можешь! – Сказал же секс не трогать! Критика от тебя не принимается! – Что это с ними? – шепотом спросила она у Зерефа, наблюдая за первой ссорой Нацу и Люси. Зереф же, не являясь первооткрывателем такого стиля общения между старой подругой Эльзы и его братом, лишь вздохнул, скрасив тот факт, что это нормально для них, общаться подобным образом. – Они просто на днях поссорились. Но я думал, что все уладилось. Мавис странно на него посмотрела. Он успел поймать этот взгляд, прежде чем девушка обратила свое внимание на пару. Во взгляде Мавис читалось, что ей было это знакомо. Он тоже перевел взгляд на пару. В какой-то момент, он увидел себя и Мавис, также ругающихся в тот день. Да, слова были другими, претензии немного отличались, но смысл один и тот же – их совместное будущее. Он снова посмотрел на свою жену. Казалось, что эти года, что они провели вместе пролетели слишком быстро. За день или даже час. Она совсем не изменилась с их первой встречи том ужасном клубе, куда его привел Нацу, чтобы вместе потусить. Младший брат когда еще учился, предпочитал не зубрить медицинские термины и латынь, а развлекаться всеми возможными способами. Иногда Зереф соглашался составить ему компанию. Тогда они не знали ни Эльзу, ни Джувию, ни Люси, а Нацу не знал Грея, с которым Зереф делил комнату. И Зереф никогда не жалел, что в тот день, решил забить на занятия и пойти с братом. Он не состоял ни с кем в отношениях, даже если и имев поклонниц на своем курсе, то полностью игнорируя их намеки или подкаты. Он верил в то, что человеку предназначена одна единственная любовь. Тогда в клубе, увидев Мавис и проведя с ней всю ночь сначала на шумной тусовке, а потом гуляя по ночному Нью-Йорку, разговаривая обо всем на свете, видя её большие и искрящиеся зеленые глаза, обворожительную улыбку, звонкий смех, он понял, что нашел свою половинку. В тот день, она выглядела также прекрасно, в своем брючном костюме в клетку, разве что волосы были немного короче, но ей шло с любой длинной. Зереф всегда знал, что любит Мавис. Запах её волос, прикосновения руки к его щеке, или привкус малины на губах из-за любимого блеска его жены. Он любил каждую минуту проведенную с ней. Иногда, когда Мавис сидела с ноутбуком и проверяла чьи-то работы, он приносил ей горячий шоколад с маршмеллоу², за что всегда получал благодарность в виде поцелуя. А иногда он просто обхватывал её, ведь Мавис была довольно миниатюрной и невысокой женщиной, и утаскивал на диван, обнимая, что есть силы. Она не сопротивлялась, прихватывая с собой ноутбук и делая свою работу из объятий мужа. Его воспоминания были пропитаны теплом, нежностью и любовью. Они доказывали, что Мавис и Зереф любят друг друга. Так что же случилось? Почему теперь он спит на диване в квартире друга, а она в своей бывшей спальне, откуда съехала несколько лет назад? – Если мы хотим разных вещей и между нами ничего нет, то почему мы вместе? – вскочив с насиженного места, крикнула Люси. Зереф словно вынырнул из омута на этом вопросе. Подобный ему задавала Мавис. – О, я с удовольствием закончу эти дебильные отношения, которые были ошибкой с самого начала. Разбежимся и все! Как будто ничего не было, кроме потраченных на тебя нервов и штрафа за испорченный костюм! – Грей заплатит, не переживай, – хмыкнула Люси, сложив руки на груди. – Хочешь разбежаться? Давай! Стена вот там! И будь добр расшибить себе голову, чтобы больше не пришлось лицезреть твоего идиотского выражения лица. – Хартфелия, как же ты меня бесишь! – взорвался парень, направившись на выход, даже не подозревая, что фактически все взгляды в ресторане прикованы к нему и Люси. – Извините, – негромко сказала девушка зрителям ресторана, присаживаясь на место. – И вы тоже простите, – обратилась она к Мавис и Зерефу. – Не думала, что все выйдет из-под контроля. В любом случае, Мавис было очень приятно с тобой пообщаться. Возможно, удастся повторить. – Конечно, – подтвердила девушка, доставая из небольшой сумки ручку. – Это мой номер. Если вдруг потребуется поддержка или совет, – она осеклась на этом слове, снова привлекая внимание Зерефа, – только напиши. Можем как-нибудь пройтись по магазинам или выпить стаканчик кофе. – Я с радостью, – улыбнулась Люси, утерев лицо тыльной стороной ладони. – Еще раз извините за всю эту сцену. Я пойду. Она положила на стол несколько купюр и поспешила оставить их. Зереф и Мавис проводили девушку взглядом, даже не подозревая, что при выходе из ресторана она просто вдохнула холодный вечерний воздух, утерла слезы (что-то, а заплакать в любой момент для Хартфелии было не проблемой) и, достав телефон, отправить сообщение Зерефу. Она стянула на себе теплую куртку, все равно чувствуя как холод декабря сковывает оголенные местами ноги. Стоило обернуться, как перед ней неприступной горой возник Нацу Драгнил в распахнутой настежь куртке От него сильно пахло алкоголем, и, кажется, он больше не собирался держать в себе все то, что накопилось после появления в его жизни Люси Хартфелии. – Знаешь, что Хартфелия, это уже перебор! – кричал Нацу, не обращая внимания на толпу прохожих, которые обеспокоенно оборачивались из-за громогласного голоса. – Я стерпел все, за то время, что ты жила напротив. Постоянные издевательства, унижения, перекрашивание моих волос, ужасное отношение к Хэппи, которого ты просто спокойно можешь выкинуть под двери нашей квартиры… – Я же не виновата, что этот блохастый паразит… – Я еще не закончил! – грубо перебил ей парень, отчего Люси даже немного оторопела. Впервые она увидела Нацу Драгнила в такой ярости. – Я стерпел весь этот концерт с переодеваниями и всеми последствиями, похищением Игнила и даже тем фактом, что ты постирала мой «счастливый» шарф! – Сказал бы спасибо, потому что после стирки он стал действительно белым, – пожала плечами девушка. – Я не стирал его специально, потому что именно в нем я ходил к редактору, который опубликовал мою первую историю! – рявкнул парень, напирая на девушку. – О, простите Мистер Известность этого года. Сколько людей прочитали то издание? Пять или шесть? Может и хорошо, что постирала, потому что это была не победа, а одно из твоих главных поражений в жизни! – Мое главное поражение, разочарование и наказание этого года – это встреча с тобой, Хартфелия. Ты просто невыносима! – Уже слышала, – зло улыбнулась девушка, всем своим видом показывая свое превосходство и сдержанность перед напором парня. Даже сейчас, когда снежинки оседали на её ресницах и аккуратной прическе, а ноги устали от каблуков длинных сапогов, она выглядела победительницей, у которой все идет по четко выстроенному плану. – Должна признать, что в состоянии гнева и неконтролируемой агрессии ты чертовски сексуален, – подмигнула ему. – Процент вероятности твоего выигрыша в нашем споре повысился на пару процентов, и теперь составляет 98 к 2, ну в мою пользу разумеется. – Поверь мне, сегодня тебе секс со мной явно не светит, – несколько удивленных взглядом снова были обращены на парня с ярким цветом волос, который не мог скрыть никакой снег, так как эти слова он выкрикнул еще громче, чем до этого. – Хм, – пожав плечами и разочарованно поджав губы, выдавила блондинка. – Как знаешь. Ты наорался или хочешь еще попугать людей? – О, я только начал, – прошипел он. – Я многое от тебя стерпел, но твой план я понял. Хочешь влезть в друзья к Мавис и стать частью семейства Драгнил? – оборачивая каждое слово в агрессивную обертку, буквально выплевывал он в неё свои кипящие эмоции. – Хочешь и дальше отравлять мне жизнь, наслаждаясь моей безумной реакцией на твои тупые разводы и подколы? – Смотри-ка, а ты когда такой агрессивный, не только сексуальный, но еще и умный. Ладно, твои шансы повысились еще немного. 95 к 5. – Ты даже не представляешь, с кем ты связалась… – Оу, ну это ты, конечно же, поздно сказал, – рассмеялась девушка. – Я даже знаю, что когда тебе было пять, у тебя были проблемы с буквой «р». Поэтому Зереф звучал из твоих уст как «Зевеф». Это довольно мило, – протянула она, наигранно улыбаясь. – Так что, можешь зря не запугивать. Я имею представление об лузере напротив меня. – Ничего ты про меня не знаешь, – на мгновение в глазах девушки промелькнуло удивление, потому что Нацу сказал это так надменно, словно на момент они поменялись местами и теперь него был нереальный план и стратегия. – Хочешь влезть в мою жизнь, валяй, – раскинул руки. – Но учти, – он указал пальцем на нее, – тогда я узнаю каждую минуту твоей жизни, вытащу все, что ты так активно скрываешь. Люси снова улыбнулась, расценивая слова парня как пустую угрозу, которая никогда не выйдет наружу, забыв простую истину: если хочешь, чтобы человек сказал правду, просто разозли его. А Нацу был в не себя от ярости. – Валяй, – повторила его движения девушка, раскинув руки. – Я тебя не боюсь. Хочешь докопаться до истины – вперед! Будет интересно посмотреть на твое разочарование, когда ты останешься ни с чем! Это настолько прекрасно, что даже спорить не хочу. Твоего раздосадованного и злого выражения лица будет достаточно, чтобы упиться этой победой. – Как всегда, твое самомнение по размеру не уступает моему эго, – на этот раз усмехнулся Нацу, слегка опустив градус своих эмоций, но все равно сильно сжимая кулаки. – Знаешь, Хартфелия, я больше не намерен терпеть и спускать тебе все с рук. Твои игры перешли все границы! Ты – жалкая слабачка, которая скрывает свое истинное разбитое этой жизнью лицо, все еще переживающая смерть собственной матери. Вот почему ты такая охрененная актриса и так ловко врешь. Ты настолько погрязла в этом дерьме, что даже не знаешь кто ты, скрываясь за собственной стервозностью и жестокостью. Тебе нечего дать людям, потому что ты пустая. Ты только забираешь, пытаясь закрыть дыру внутри. Ты только разрушаешь! Пытаясь сбежать от своих друзей, единственных, кто может тебе помочь, ты даже умудрилась сбежать от самой себя, закрывшись где-то глубоко внутри и жалея себя из-за того, что потеряла мать. Но могу тебя разочаровать. Твоя потеря не делает тебя особенной! Говоришь все про меня знаешь? Мой отец в лицо заявил мне, что я ему не сын, потому что я выбрал свой путь! Я прошел через восстановление после аварии, Грей прошел через развод родителей, которые были заняты один любовью, а вторая карьерой, Джувия росла без матери всю свою жизнь, но при этом не стала такой отбитой сукой, как ты! Эльза так долго жила под гнетом собственной матери, но нашла в себе силы идти дальше и даже пойти своей дорогой, а Зереф пусть никогда не скажет, но больнее всех из Драгнилов переживает, что я уже три года не общался я родителями! Видишь, Хартфелия! Ты, черт тебя возьми, не уникальная и не особенная! Можешь и дальше продолжать жалеть себя и уверять, что ты заслуживаешь всего этого, мне плевать. Правда в том, что ты не стоишь ни секунды моего моего времени! И больше твои выходки не сработают, потому что теперь я окончательно прозрел и увидел, что лузер среди нас один. И это ты! Нацу, не видел взгляда девушки, потому что где-то на середине его речи она спрятала его, стараясь скрыть слезы, рвущиеся наружу. Высказав все, он просто развернулся и ушел, оставив Люси в одиночестве, под прицелом любопытных зевак, вслушивающихся в разговор между парочкой. «Иногда полезно жить с соседом-психологом», – промелькнула мысль у него в голове, когда он уже наметил свой дальнейший маршрут. А Люси продолжала стоять, бросив пустой взгляд куда-то в строну, но при этом ничего не видев перед собой. Если Нацу хотел задеть её, нанести ответный удар, то у него это вышло. Горячие слезы потекли по замерзшим щекам.

В тоже время в ресторане

Зереф прочитал сообщение от Люси. «Я сделала все, что могла и хотела. Дальше дело за тобой.» – Легко сказать, – прошептал он, все еще чувствуя на себе взгляды остальных гостей ресторана, видимо ожидающих что Мавис и Зереф повторят сцену Нацу и Люси. За столиком воцарилось неловкое молчание. Им нужно было поговорить, Зереф понимал это, но не знал с чего начать. В голове было слишком много мыслей. – Мавис, я не хочу разводиться, – в полголоса сказал он, но довольно четко, так что девушка вздрогнула, словно тоже вышла из собственных мыслей. – Что? – удивилась та. Зереф даже отметил в её взгляде испуг. – Ты не думала о разводе? – Нет. А ты? – Я? Ты что! Конечно нет. Я тебя слишком люблю, чтобы, ну… Понимаешь, – довольно скомкано, но искренне произнес он. – Понимаю, – взяв его за руку, улыбнулась Мавис. – Я всегда тебя понимаю. – Мавис, я правда очень сильно тебя люблю, – Зереф сжал обе её руки, смотря в зеленого цвета глаза, в которые он посмотрел однажды, но до сих пор не мог насладиться их красотой и мудростью. – Я знаю, что иногда бываю ребенком и создаю тебе много проблем, – Мавис лишь тихо рассмеялась, – но сейчас, увидев тебя здесь, я понял как же сильно я по тебе скучал. – Я тоже скучала, – призналась Мавис. – Без тебя все не так, начиная с поиска моей одежды и заканчивая просто той пустотой, которая появилась на твоем месте. Я не хочу так. Я знаю, что наши разногласия возникли на почве нашего будущего и я хочу, чтобы оно было нашим, общим. Я не хочу тебе врать, я сомневаюсь в себе, и не думаю, что готов для роли отца, но у меня ведь будет время подготовиться, как минимум девять месяцев, – усмехнулся он, заражая своей улыбкой Мавис. – Я очень постараюсь стать лучше ради тебя. – Дурачок ты, Зереф, – убрав выбившуюся вперед челку мужа, еще шире улыбнулась Мавис. – Тебе не надо становится лучше. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Немного неуверенный в себе, ужасно несамостоятельный, большой ребенок, любящий комиксы и фигурки, но при этом очень отзывчивый, притягивающий к себе и очень открытый. Знаешь, даже под двумя одеялами мне не так тепло, как когда ты меня обнимаешь. И можешь говорить про себя, все что угодно, я уверенна, что ты будешь прекрасным отцом. Я не говорила, что хочу детей прямо сейчас. Я просто хотела убедиться, что мы идем вместе в наше будущее и однажды не устроим подобную сцену в ресторане, выяснив, что хотим совершенно разных вещей, – призналась она. – Ты ведь тогда сказал, что у тебя есть другие мечты, а семья в них не входит. Это задело меня. Я ведь тоже семья, Зереф. – Извини, – соприкоснувшись с Мавис лбами, шептал парень. – Честно, я уже не помню, что тогда говорил. Но одно я знаю точно. Ты – мое настоящее и будущее, Мавис. Неважно какая у нас будет семья, только мы или будут дети – я буду счастлив только с тобой. – Я тоже. Поцелуй. Словно после долгой разлуки. – Все бы отдал, чтобы сейчас оказаться в нашей квартире, – признался Зереф, чувствуя довольно понятное желание остаться со своей женой наедине. – Я завтра заеду и узнаю, как там дела. Ты ведь нанял рабочих и купил необходимые материалы? – Зереф кивнул. – Я надеюсь в ближайшие две или три недели мы сможем вернуться в одну постель. – Надо одолжить у парней календарь и начать зачеркивать крестики. Но сейчас мы можем ощутить себя студентами, – Мавис удивленно посмотрела на Зерефа. – Ну, у меня как в общаге, соседи в комнате, а у тебя дома родители, к тебе тоже нельзя. Оба рассмеялись, все еще держась за руки. – Может, прогуляемся, как раньше? – С удовольствием.

Воскресенье, 10 декабря 2017

Нацу, вечер которого прошелся по какому-то стандартному маршруту, на автомате, не осев на задворках памяти, повернулся на бок, убрав руку с талии девушки, лежавшей с ним рядом. Лениво приоткрыв глаза, он увидел источник шума, который вывел его из прекрасного мира Морфея. А ведь ему снилось, что он катался на настоящем драконе. – Фуллбастер, чего тебе? – хриплым голосом, поймав своим взглядом полоску света, исходившую из пространства за дверью его комнаты. – Я тут…, – он посмотрел на девушку, пытаясь вспомнить хотя бы её имя, но поняв, что это провальная затея, он лишь плюхнулся на подушку, сказав, – занят. Что-то срочное? – Где Люси? Если честно, Нацу, по послевкусию во рту понял, что алкоголем выпитым в ресторане дело явно не ограничилось. И сейчас голова, в которой казалось только песок, делавший её такой тяжелой, не воспринимала никакую информацию. Поэтому Драгнил даже не понял вопроса, вернее не догадался о ком спрашивает Грей. – Кто? – Нацу, что происходит? Все эти разговоры разбудили спутницу Драгнила, оказавшейся довольно молодой и обворожительной брюнеткой с карими глазами и кучей веснушек, рассыпавшихся по её лицу. – Прошу прощения, что разбудил, – вмешался Грей, что также удивило Нацу, ведь обычно Фуллбастер особо не общался с теми, кто занимался сексом с Драгнилом и оказывался на завтраке в их квартире, – но я вынужден попросить вас уйти. – Грей, какого черта?! – повысил голос Нацу. Вломится на его территорию, да еще и приказы тут раздавать – вот такой наглости от лучшего друга он не ожидал. – Нужно поговорить, – непреклонным тоном произнес Грей. – Прямо сейчас. Жду на кухне. Нацу тяжело вздохнул, краем глаза наблюдая как девушка поспешно ищет в темноте свой бюстгальтер и трусики, а также другие детали её гардероба. Хотя Нацу даже не мог вспомнить в чем она была, как и её имя. Вскоре, девушка, оставив свой телефон парню, поспешила уйти, предполагая, что произошло что-то действительно важное. А Нацу, накинув халат, оказался на кухне, жмурясь от яркого света и все еще находясь в состоянии зомби, плохо понимая, что вообще происходит. Когда глаза привыкли, он поймал на себе недовольный взгляд Фуллбастера. – Я надеюсь у тебя есть веская причина, чтобы разбудить меня в.. Нацу огляделся в поисках часов, но вспомнил, что так и не выполнил просьбу Грея и не купил батарейки для настенных часов, висевших на кухне. Сейчас они не работали и показывали без четырех минут восемь утра. – Сейчас два, – подсказал ему Грей, проследив за его взглядом. – Причина есть. Где Люси? – Ты разбудил меня из-за этой стервы? – на этот раз Нацу понял, про кого идет речь. – Откуда мне знать. Шляется где-нибудь в клубе. Спроси у Джувии. Это они ведь девичник устроили и тусили в разных местах Нью-Йорка. А меня с этой горгульей ничего не объединяет. – Что произошло после того, как вы вышли из ресторана? – скрестив руки на груди, продолжал свой допрос Грей. – Слушай, Грей, – выдохнул Нацу, сев на один из стульев, – чего ты от меня хочешь? Я не знаю где она, и, если честно, мне абсолютно пофигу на неё. Почему, когда какая-нибудь фигня, связанная с Хартфелией, происходит, вы пытаетесь найти во мне виноватого? Если что, я жертва! – указал он на себя, повысив голос. – Нет, Нацу, ты не жертва, – Грей все еще пытался быть сдержанным. – Ты просто идиот. Портье у ресторана сказал, что видел, как вы ссорились и как ты кричал на неё. Потом ушел, а она, утерев слезы, отправилась в противоположную сторону. – Еще скажи, что удивлен нашей ссорой. Да, мы в очередной раз поругались. Что в этом такого? Она пошла, наверное, в какой-нибудь клуб, как и я, и возможно сейчас спит в кровати какого-нибудь несчастного бедолаги, которому пришлось ублажать её. – Почему же вы с ней бываете иногда такими слепыми к чувствам других? – потерев переносицу устало пробормотал Грей. – Объясню проще. Люси никогда не будет проявлять свои эмоции на публике, особенно слезы. А раз ты её довел до них, то значит ты задел что-то больное. Надеюсь, ты ничего не говорил про её маму? – Мне было бы сложно говорить о человеке, которого я не знал, – пожал плечами Нацу. – Хотя и испытываю к ней непреодолимое чувство жалости и сочувствия, ведь её дочь – Воплощение Зла. – Ты знаешь, о чем я, – сказал Грей, проигнорировав попытку друга отшутиться и съехать с темы. – Да или нет? – Ну, – размяв шею, протянул Нацу, – может и упомянул пару общих фраз. Но в адрес её мамы оскорблений не было. Я просто сказал, все что думал. – Боже, Нацу, – устало посмотрев на друга, явно ожидающий услышать что-то подобное, выдавил Грей. – Я, конечно, понимаю, что люди не обязаны любить друг друга, но ваши ссоры зашли очень далеко. Ты хоть понимаешь, что это переход на личное и весьма болезненное? – Вы поднимаете шум из-за жалкой эгоистки, которая плевать на вас хотела с высокой колокольни, – подперев голову руками, простонал Нацу, желая сейчас оказаться в кровати и уложить тяжелую голову на подушку. – Любить её? Да с ней же невозможно общаться как с нормальным человеком. Все, что она делает, это издевается, использует злые шуточки или свой дебильный сарказм. Каждое её слово пропитано ядом, и единственная её цель – это причинить окружающим неприятности, заботы или другие офигенно веселые проблемы. – Ты слишком драматизируешь. – Чего-чего? – А что она сделала? – развёл руками Грей, уставший от бесконечных сколков Нацу и Люси, также как и все остальные члены их маленькой компании. – Подлила краску в шампунь? При желании эту проблему можно исправить в ближайшем салоне. Грубо обращается с Хэппи? Но не на улицу она же его выбрасывает. Просто не все любят кошек, это тоже нормально. Забрала Игнила? Да, трагедия жизни, – саркастично выдавил Грей. – Но вернула же, а то видео, которое она сняла, осталось лишь в нашем общем чате. К тому же, она помогала восстановить все убытки, помогая убираться и заказав мне новую подушку. – Во-первых, её заставила Эльза. Во-вторых, подушку ты сам и оплатил, – Нацу говорил уже не так громко, обижаясь на Грея за то, что он не на его стороне. – Можно подумать, тебя Эльза ничего не заставляет делать. К тому же, если бы она хотела, придумала бы способ не участвовать во всем этом. На что, на что, а на это-то она способна. А в плане денег я бы на твоем месте вообще промолчал. Что еще она сделала? Что могло так задеть тебя? – Да я просто устал от нее! – сорвался парень. – От одного вида, голоса или улыбки меня просто выворачивает. В ресторане, все эти гадости, остроты и намеки на мою сообразительность, – взвыл парень, начав ходить по квартире, снова закипая от злости. – Меня это просто достало и не было больше сил терпеть её наглость и стервозность в мою сторону! Все, что она делает – портит мою жизнь, что у нее кстати неплохо получается, потому что даже сейчас мой лучший друг за нее, а не за меня! – Я не за кого, – обозначил свою позицию Грей. – И ты и она – мои близкие друзья, а ты вообще лучший друг. Нацу, ты не думаешь, что основная причина её издевательств над тобой – это твоя реакция и чрезмерная драматизация незначительных негативных моментов? Даже шарф и все эта истерика, которую мне и Зерефу пришлось выслушать. На деле она права. Ты уже давно не публиковался и даже дописать свое творение не можешь. Может небольшая встряска твои любимым вещам не помешает? – Она влезла в мою жизнь и творит в ней ровно то, что взбредёт в её больную голову. И ты хочешь, чтобы я так просто с этим примирился? Никто не смеет говорить мне, что делать и как жить! – Я сейчас не говорю о твоих принципах, из-за которых ты готов разрушить буквально что угодно, даже собственную семью. Просто вспомни, что ты ей наговорил, перед тем как уйти. Нацу очень не хотел этого делать, не только из-за своего состояния. Делать что-то ради Хартфелии? Он что в какой-то альтернативной вселенной или в одном из худших кошмаров? – Нет и точка, – кратко сказал Нацу. – Ради нее я не сделаю ничего, понятно?! – Хорошо, – выдохнул Грей, снова сжав переносицу. Этот разговор отнимал все его силы и терпение. С учетом позднего времени, и сил брошенных на поиски потерянной подруги, он выглядел довольно уставшим, стоя на кухне в джинсах и теплой бежевой водолазке. – Пойдем другим путем. Раз не хочешь понять простую вещь, то я тебе объясню. Нацу, прошу, вспомни самый ужасный момент своей жизни. – Запросто. День, когда Хартфелия въехала сюда и заняла комнату Джувии. Теперь – это худший день моей жизни. Доволен? – прошипел Нацу в лицо лучшего друга. Их разделяла только стойка, в которую Драгнил упирался обеими руками. – Нет, не этот, – покачал головой Грей. – Я имел в виду тот жаркий день июня. Нацу замер на месте, казавшись даже задержав дыхание. Грей знал болевые точки своего соседа по квартире и по совместительству лучшего друга. – Тот день, когда ты принял важное решении в своей жизни. Заниматься тем, чем хочется, а не тем, чем заставляют. Тот день, когда ты забрал документы и пошел в вашу клинику, чтобы сказать родителям о своем решении. – Заткнись, – почти шепотом попросил парень, опустив голову. – Тот день, когда ты пришел к отцу за поддержкой и пониманием, что это твоя жизнь. Ты надеялся, что он поймет твое желание и твои амбиции, сможет поверить в тебя, твою мечту и твой талант. Ты ведь всегда хотел, чтобы он тобой гордился ничуть не меньше, чем Зерефом. Но он был разочарован. – Заткнись! – повторил Драгнил, но на этот раз в несколько раз громче, ударив кулаками по ровной поверхности стойки. – Мы оба знаем, что он тебе тогда сказал. Слова, которые ты никогда не сможешь забыть. И все закончилось скверно - похмельем, безденежьем и репрессиями в сторону семьи. – Я очень рекомендую тебе замолчать, Грей, иначе… – Что? – вскинул бровь Фуллбастер. – Ударишь меня? Или пойдешь к Зерефу и расскажешь, что ты чувствовал тогда, как глубоко ранили тебя те слова, и что ты чувствуешь сейчас? Или может упомянешь, что, когда ты садишься за руль, максимальная скорость, при которой ты не теряешь контроль над собой и видишь дорогу, это двести километров в час? – Нечестно пользоваться тем, что я доверил тебе, как лучшему другу. – Нечестно это было бы, если бы здесь были остальные, – выдавил Грей. – Именно поэтому с тобой говорю я, а не Зереф или Эльза. Сейчас никто из нас не может найти себе место, потому что мы не знаем, где Люси, а на звонки она не отвечает. И судя по описанной ссоре, все довольно серьезно. – Что, хотел, чтобы мне стало также паршиво, как видимо и ей после моих слов? – А разве Люси ты сказал не что-то подобное? Что-то личное и то, что тебя может и не касается. Извини, Нацу, но ты ведь совсем ничего не знаешь о Люси. Любые твои слова и предположения выглядели тогда не лучше её саркастичных ответов или издевательств. Есть только одно отличие. Она все делает, чтобы просто вывести тебя на эмоции, а ты сказал ей все, что думал, только чтобы сделать побольней. Так кто из вас ведет нечестную игру? В один момент, слушая спокойный тембр друга, который не повысился с того момента, как он вышел на кухню, Нацу вдруг вспомнил свои слова. – Больно, значит, – странным тоном произнес он. – Да, я помню, что сказал ей. Она просто вбила себе в голову, что её страдания уникальны. Словно другая половина населения Америки не теряла матерей. Словно эта потеря позволяет ей быть такой… – он снова ударил поверхность стола. – Прекрати ломать мебель, – попросил его Грей. – Нацу, – Фуллбастер терпеливо дождался пока Драгнил перестанет изучать свои пальцу и посмотрит на него, – боль, потери или трагедии не делают нас уникальными или особенными. Просто каждый человек справляется с этим по-своему. И не мы должны судить о том, справился человек или нет. Ты не Люси Хартфелия и не проходил через то, через что проходила она. Также как и она не ты, и даже те факты, которыми с ней поделился Зереф, слишком маленький объем информации, чтобы узнать тебя. Мне потребовалось несколько месяцев, помнишь? – С твоим умением капать на мозги и давать полезные советы, даже удивительно почему ты так долго узнавал меня. Парни усмехнулись. – Главное, ты понял, что я хотел тебе сказать, – выдохнул Грей. – Хоть и пришлось это объяснить не самым гуманным способом. – Советую не повторять, – предупредил Нацу. – Только после того, как ты начнешь следить за тем, что говоришь и когда переходишь личные границы другого человека. – Так и быть. Я извинюсь. Ты ведь из-за этого все это устроил, – предполагал Нацу, не желая слушать комментарии друга. – Но помогать с поисками не собираюсь, потому что уверен, что она где-нибудь заливает свое «горе», полностью наплевав на единственных людей, которым она небезразлична. Вернется. Если я правильно помню, у неё завтра смена, – махнул он рукой, захлопнув за собой дверь комнаты. Вымотанный Грей посмотрел на дисплей телефона. Половина третьего. Ночь обещала быть «веселой».

***

Ночь прошла беспокойно. Абсолютно для всех. После разговора с Нацу, Грей вернулся в квартиру напротив, увидев измотанных, но очень обеспокоенных друзей. Зереф заботливо пытался убедить Эльзу пойти поспать, но та даже не хотела ничего слушать. Джувия ходила из угла в угол, буквально не сводя взгляда с телефона. Незадолго до возвращения Грея, ей позвонил Гажил с новостью о том, что Люси пришла в его зал, желая попрактиковаться в навыках стрельбы из огнестрельного оружия в нетрезвом виде. Джувия хотела сама за ней съездить, но хрипловатый голос Редфокса из трубки смог успокоить её. – Болельщица такая буйная, Джу-Джу. Ты с ней не справишься. Я сам её привезу. Диктуй адрес. В итоге, вся компания, кроме Эльзы, которую удалось уложить на диван, сидела на кофе, считая минуты с момента последней обратной связи от Гажила. Тяжело было бы описать, за что каждый переживал больше: за самочувствие Эльзы, за поведение Нацу, который единственный из всей компании предпочел сон переживаниям, за серьезную ссору Хартфелии и Драгнила или за Люси, которую слова Нацу явно сильно задели и расстроили. – Кто такой этот Гажил? – посмотрев на Джувию, решив хоть как-то разбавить эту затянувшуюся тишину, спросил Грей. Его вопрос заставил моментально вскочить немного заспанную Эльзу, которая, убедившись в отсутствии лучшей школьной подруги, снова легла на подушку. – Эльза, милая, – Зерефу было невыносимо наблюдать как беременная подруга мучает себя, – Люси скоро вернется. Тебе нужно поспать. – Я в порядке, – не открывая глаз громко сказала девушка, не желая признавать, что даже разлепить глаза не было сил, хотя может и желания тоже. Сон беспощадно морил её. – Этот диван не предназначен для тех, кто планирует стать мамами через семь месяцев, – поднимая подругу, продолжал Зереф. – Пойдем, приляжешь на своей кровати. Как только Люси вернется, то мы тебе скажем. – Ладно, – вздохнула Скарлетт, идя в свою комнату. – Я все равно все слышу, поэтому приход Люси не останется незамеченным. – Это мой старый друг, – хоть и Джувия и Грей отвлеклись на Зерефа и Эльзу, девушка все же ответила на вопрос парня. – Когда я только приехала в Нью-Йорк, Гажил стал первым, с кем я подружилась и кто помог мне с деньгами. – В общем, хороший друг и бывший, – сделал вывод Грей, пытаясь скрыть свое раздражение, усталость и ревность. – Я не встречалась с Гажилом, – усмехнулась Джувия. – Он уже тогда был в отношениях с Леви. А она, хоть и небольшого роста, но невероятно сильная и может дать фору даже Гажилу, – легонько рассмеялась. – Получается, вы к нему ездили на твой девичник? Джувия посмотрела на друга, закусив губу и совершенно не желая рассказывать хоть какие-то подробности того дня. Сейчас она чувствовала свою вину. Ведь Люси поехала в Гарлем, да еще и пьяная. А если бы с ней что-то случилось? Хорошо, что она встретила Гажила, а если бы его там не было? А если бы кто-то дал ей оружие? – Я не хотела всего этого, – выдавила она. – В Гарлеме так опасно, особенно ночью. Я так виновата. – Джувия, – Грей накрыл её руку своей, – я знаю Люси немного дольше, чем ты. Поверь, она бы нашла что-то более опасное, если бы не знала о том месте, куда вы ходили. Думаю, по девичнику ты поняла, что Люси не из тех, кто боится рисковать, особенно когда ей плохо. – А если она натворит глупости или… Но договорить ей не дал телефонный звонок, обрывающий бессонную ночь для друзей. А вот для Люси эта ночь началась около четырёх утра, на балконе их с Эльзой квартиры, с сигаретой в руках. Буквально несколько минут назад она проснулась в своей кровати, даже не помня, как она здесь оказалась, но при этом абсолютно не удивляясь этому факту. Пройдя мимо Джувии, с головой, накрывшейся одеялом и спавшей на диване она оказалась здесь. Она была разбита. И морально. И физически. Чувствуя как тело ломит от вчерашнего алкогольного вечера, выбившего её из собственной памяти и замяв целый вечер её жизни, она все еще была не здесь, а где-то в прошлом. Окутывавший её сознание и пространство вокруг сигаретный дым заставил испытать дежавю. Да, в Лондоне почти каждое утро начиналось с одних и тех аккордов. Похмелье. Сигареты. Одиночество. Боль. – Люси… Она словно вынырнула из глубин собственного горя, услышав этот голос. Взгляд уставших, опухших красных глаз, которые сомкнулись лишь на несколько часов, направлены на того, кто позвал её. – Если ты хочешь рассказать мне о вреде курения, то выбрал не лучший момент, – отвернулась от собеседника, но при этом убедившись, что ей это не снится или не кажется, – и не лучшую жизнь. Выпустила в воздух клуб дыма. Она влезла в теплые кроссовки Эльзы, которые она уже не могла носить, и накинула теплую кофту, взятую из своего гардероба и стояла на свежем морозном воздухе, который хоть как-то приводил её в нормальное состояние, отгоняя сон и похмелье. – Просто хотел быть уверенным, что … – Зереф поравнялся с девушкой, но не закончил свое предложение, потому что Люси довольно холодно и безразлично перебила его. – Нет, я не в порядке, – посмотрела на Зерефа Драгнила, который по неизвестной причине оказался здесь. И Люси решила выяснить её. – Почему ты здесь? – Ну, наш диван немного мягче, и я предложил Джувии поменяться хотя бы на одну ночь, – прокомментировал эта запутанную ситуацию парень. – А потом услышал, как кто-то ходит по квартире и увидел тебя. Люси, если я хоть как-то могу помочь… – Я… Эмоции снова подвели её. По щекам потекли слезы. Она сама ненавидела себя за то, насколько жалкой она сейчас выглядела. Люди, окружавшие её на протяжении девяти лет, предпочитали уходить, оставляя её наедине с собственными демонами, пожирающими изнутри как проклятая болезнь. И самое ненавистное, что от них не было лекарства. Таблетки, которая повысила бы самооценку, избавила от комплексов и чертовой боли. «Время лечит». Бред. Ложь. Тот, кто это сказал, возможно, был как Нацу Драгнил, способный справится с проблемами этой жизни. Но на самом деле время просто позволяет нам привыкнуть жить с той болью, что осталась с нами навсегда. Это словно шрам, который рано или поздно заноет, или рана, вроде бы затянувшаяся, но почему-то периодически кровоточащая. Время не лечит, оно лишь учит. Мы не исцеляемся, а просто привыкаем. И Зереф знал это. Он накинул на плечи девушки плед, взятый с кресла. – Все нормально. Тут прохладно, так что так будет теплее. Люси стянула на себе ткань. Впервые ей было тепло. – Тебя не раздражает сигаретный дым? – тихим голосом спросила она, не предпринимая никаких попыток оттолкнуть собеседника или отказаться от его участия в её утреннем приветствии Нью-Йорку. Снег закончился, окутав город белым покрывалом. – Ну, считай меня пассивным курильщиком, потому что Нацу тоже курил много лет, пока я не убедил его бросить. Девушка слабо улыбнулась. – Почему я не удивлена. Значит, ты можешь быть опасным, – выдохнула еще немного дыма наружу. – Ты ведь знаешь, что он не хотел тебя обидеть? – Хотел, – тяжело вздохнула Люси. – Но я и вроде сама нарвалась, но в тоже время… – она замялась словно не зная, есть ли смысл говорить об этом Зерефу, – он задел самое больное. Я так по отношению к нему не поступала. – Ваши конфликты не приводят ни к чему хорошему. Иногда Нацу теряет контроль над собой и своими словами. Сначала скажет, а потом подумает. Плюс, он вчера много выпил. – Сомневаюсь, что ему есть чем думать, – немного осипшим голосом продолжала говорить девушка. – Просто это несправедливые слова. Его не было, когда я проходила с мамой через химиотерапию, слушая однотипные слова врачей, обещающих, что все будет хорошо и мама выздоровеет. Его не было рядом, когда от накатившей усталости и отчаяния просто хотелось перерезать себе вены. Он не видел, как мама медленно угасала или как улыбалась, когда мы на повторе слушали дурацкое «Perfect»³, шепотом повторяя слова или мечтая о том, как поедем путешествовать вдвоем и найдем свое счастье. Он не хоронил свою маму, а вместе с ней мечты и часть самого себя. Может я и несносная, может со мной непросто или я доставляю кучу проблем окружающим, но я не могу справится с этим, я не могу принять эту боль, не могу привыкнуть к ней. Зереф был удивлен такой откровенностью девушки. Впервые за их общение она говорила что-то настолько личное, да и вообще говорила. Обычно Люси выступала в роли хорошего слушателя. – Извини. Я злюсь на него, ты не должен выслушивать все это, – утерла глаза тыльной стороной руки. – Люси, все в порядке, – попытался успокоить её Зереф. – Я даже рад, что ты делишь со мной чем-то столь откровенным. Мы не роботы, и любое проявление эмоций – это нормально, особенно когда нам грустно или больно. Думаю, что никто из нас не сможет понять, через что тебе пришлось пройти. – Также как я не смогу понять вашу боль. Слова Драгнила-младшего проявились в памяти, словно вспышки от фотоаппарата. Резко и ярко. – А разве это обязательно? – пожал плечами Зереф. Люси бросила на него взгляд карих глаз, наблюдая как ветер лохматит его волосы, а сам он смотрит куда-то вдаль, на темное и бесконечное небо, освещенное иллюминацией города. – Я всегда считал, что все мы настолько уникальны, что нам тяжело понять других, пока мы не пройдем через то, через что прошли они. Например, я понял Нацу лишь когда отец сказал мне, что патологоанатом – это не врач, и что возня с трупами – это не то, чего он желал для сына. Тогда был год, как Нацу ушел из семьи. В тот день я вспомнил все его слова об отце и, наконец, сумел понять его чувства. Я это к тому, что мы может и не способны понять друг друга до конца, но это не мешает нам проявлять сострадание, поддерживать или помогать. – Никогда не думала об этом, – призналась Люси, в очередной раз затягиваясь. – Можно откровенность за откровенность? – Люси коротко кивнула, продолжая распространять вокруг сигаретный дым. – Ваши с Нацу ссоры напоминают мне о родителях. О маме, которая каждый день спрашивает меня о том, как Нацу, как его здоровье и дела, чем он занимается или с кем встречается. Об отце, успевшему уже раскаяться в своих словах, но все равно продолжающему упрямиться и не делать первый шаг для примирения. Он все еще ждет, когда Нацу сам переступит порог его клиники. Люси продолжала курить, слушая спокойным и размеренный голос Зерефа. Она, облокотившись на перила, смотрела на соседние здания, освещенные лишь неоновыми вывесками круглосуточных магазинов или светом из окон, где были такие же бедолаги, страдающие бессонницей. – Когда произошла их ссора, Нацу в сердцах выкрикнул, что никогда не переступит порог клиники, даже если будет присмерти, а клиника отца будет единственным местом, где ему помогут. И каждая ваша ругань возвращает меня мысленно в тот день. День, когда семья раскололась на «до» и «после». Понимаю, с Нацу может быть сложно, он бывает несносным, шумным, неконтролируемым или даже раздражающим, но он неплохой человек. – Я не знала, что стиль моего общения с твоим братом доставляет такие неудобства, – честно выдавила девушка. – Почему раньше не сказал? – А это что-то бы изменило? – Тяжело сказать, – призналась Люси. – Но ведь не узнаешь, пока не попробуешь, так? – задала риторический вопрос Зерефу. – Люси, – девушка посмотрела на парня, – мы ведь друзья? Выслушав вопрос Хартфелия снова отвернулась, спрятав свой взгляд в одном из темных переулков внизу, а на деле копаясь внутри и пытаясь найти что-то, похожее на сердце или душу. Но казалось, что внутри только пустота, холод, пронизывающий до костей, и боль. – А ты бы хотел в друзья такую как я? – Я всегда открыт новым знакомствам. – Я ведь ужасный человек. Эгоистичная девчонка, отравляющая жизнь как самой себе, так и окружающим. Совершенно не считающаяся с чувствами других. Равнодушная к чужим жизням и проблемам, считая их слишком несущественными. Не думала, что так стану похожа на него, – прошептала она, но Зереф находившийся достаточно близко смог услышать. – Знаешь, Люси, я не знаю людей, которые были бы настолько самокритичны к себе, как ты. Я не считаю тебя такой ужасной, как ты себя описываешь. – Потому что ты слишком добрый, наивный и инфантильный? Зереф усмехнулся, его плечи слегка дрогнули. Люси только сейчас заметила, что парень был одет не теплее, чем она. На плечах была куртка, причем женская, но в темноте было тяжело понять чья именно, а на ногах теплые носки и тапочки. Только Зереф Драгнил мог умудриться выйти в декабре на балкон в таком виде. – Держи, – накинула на него плед. – Если ты заболеешь Мавис и твой брат мне спать спокойно не дадут, – докуривая сигарету, усмехнулась Люси. – Потому что на самом деле, Люси, ты очень добрая. – Девушка чуть не поперхнулась дымом в лёгких, настолько не поверившая только что услышанным словам. – Не нужно быть идеальной или правильной, или даже нравится всем. Я считаю, главное, что тебе не все равно. – Так, наверное, у меня галлюцинации и на самом деле на балконе я одна, – приложив руку к голове сказала девушка. – Потому что ты, кажется, назвал меня доброй, которой не все равно. – Если бы тебе было плевать, ты бы не стала поддерживать Эльзу в такой тяжелый для нее период, успокаивая ее или бегая в аптеку в час ночи. – Это было один раз, – пробубнила Люси. – Если бы тебе было все равно, ты бы не устроила Джувии лучший девичник в её жизни. Я цитирую саму Джувию. Если бы тебе было все равно, разве бы ты разыграла весь этот спектакль, чтобы помирить меня с Мавис, – Зереф не спрашивал, он просто озвучивал то, чем успел стать свидетелем. – Может ты и не привыкла чтобы в твоей жизни присутствовали друзья, но ты пытаешься и стараешься. Разве это не делает тебя хорошим другом? Девушка молчала, снова отведя взгляд от парня. Сигарета была затушена. – Я вернусь к своему вопросу. Мы ведь друзья? – Черт бы тебя попрал Зереф, с твоими тупыми вопросами, – снова вытирая лицо ладонями шептала девушка, пока парень улыбался. Он стоял достаточно близко, поэтому развернувшись, Хартфелия уткнулась в его плечо, довольно неловко, на зато искренне обняв. – Я принимаю это за положительный ответ, – все еще усмехаясь, говорил Зереф, слегка стянув плед, чтобы и на Люси тоже попала мягкая ткань. – Тогда на правах твоего друга, я очень тебя прошу. Если вдруг повториться что-то подобное и тебе будет плохо, то позвони кому-нибудь из друзей. Мы сможем помочь и не будет лишних переживаний, особенно со стороны беременной подруги. – Хорошо, – выдохнула Люси, смотря на свое дыхание, превращающееся в пар. Почему-то только сейчас до неё дошла мысль, что друзья очень переживали за нее. – Я постараюсь. Она сильнее прижалась к парню, беря с него слово, что он никому не расскажет, что она его обнимает. Зереф лишь усмехнулся, но обещание дал. – Спасибо тебе, – прошептала девушка, как она посчитала так тихо, чтобы никто не услышал. Но Зереф услышал. А вот его громкий чих, взбодрил девушку еще сильнее чем температура на улице, заставив отстраниться от друга и загнать его в квартиру, все также переживая, что Мавис или Драгнил не слезут с неё, если Зереф заболеет.

Несколько часов спустя

Друзья завтракали в непривычной атмосфере тишины и спокойствия. Люси ушла на работу, выглядевшая очень уставшей и разбитой, но уверившая всех, что все в порядке. Про утренний разговор с Зерефом никто не знал. По крайней мере, пока. Нацу тоже не выходил из своей комнаты, что-то быстро набивая на клавиатуре своего старенького ноутбука, который не работал без зарядки и мог отключиться в любой момент по собственному желанию, не согласовывая это с владельцем. Но когда Хартфелия выкроила себе получасовой перерыв, поднявшись наверх только ради того, чтобы подремать хотя бы двадцать минут в кровати, их пути с Драгнилом пересеклись. Он пришел на вкусный запах лукового супа в исполнении Джувии. Хотя та еще и бросала на него злые взгляды, отказать ему в еде не смогла. Все занимались своими привычными делами. Джувия готовила заготовки для вкусного ужина. Зереф активно переписывался с Мавис и выглядел сейчас как влюбленный школьник, читающий милые мессенджеры – он постоянно улыбался и иногда тихо посмеивался. Грей завис на диване с книгой по составлению программного кода, пытаясь найти полезные лайфхаки или советы по решению ежедневных рабочих задач. Эльза, вернувшаяся с приема у гинеколога, была довольна результатом, сказав, что с ребенком все хорошо, но расстроена тем, что пришлось пойти одной. У Джерара снова перенесли рейс. – Такие ситуации еще раз подтверждают, что я все сделала правильно, когда отказалась выходить за него, – говорила Эльза, потягивая чай на кухне. Внимательно из друзей её слушала только Джувия. Но стоило только Хартфелии и Драгнилу оказаться на расстоянии десяти шагов, как все внимание было переключено на них. Люси молча прошла мимо парня, даже не обернувшись, не кинув в его сторону никакой грубости или колкости. Честно, Люси не знала, она была больше обижена на Драгнила или вымотана бессонной ночью. – Слушай, Хартфелия, – она уже зашла в свою комнату, когда Нацу начал свою речь. – Я вчера наговорил тебе немного лишнего. Извини. Четко и кратко. Все было сказано спокойно, без виноватого выражения лица, хотя чувство вины никуда не делось, особенно после такого объяснения, преподнесенного на досуге лучшим другом. Нацу понял, что не хотел бы оказаться на месте Хартфелии, когда кто-то другой так нагло и бойко лезет под кожу, выворачивая твою боль и чувства на свет. Но Хартфелия была не тем человеком, перед которым он был готов демонстрировать все, что он чувствует. Но Люси не знала внутренних терзаний парня и не была свидетелем разговора Нацу и Грея. Для нее его извинения были насквозь фальшивыми и отрепетированными, как речь на выпускном перед классом. Пустыми словами, сказанными не из раскаяния или осознания как больно он её сделал, а потому что друзья вынудили его сказать ей все это. – Знаешь, что Драгнил, – она развернулась, посмотрев в спокойные серые глаза. Вчерашнего задорного огонька в них не было видно. Время вдруг остановилось. Впервые Люси решилась наблюдать не только за изменениями в лице Драгнила, но и заметить остальных друзей. Конечно время не остановилось, но Люси успела заметить печальный взгляд Эльзы, поджатые губы Джувии и даже закатанные к потолку глаза Грея, предполагающего что сейчас снова начнется битва между ней и Драгнилом по знанию лучших колкостей и оскорблений. Взгляд остановился на Зерефе. Она не видела его лица, так как он был занят перепиской с Мавис, наслаждаясь долгожданным перемирием в их с женой отношениях. «Тебе не все равно. Разве это не делает тебя хорошим другом?» Она ведь никогда не думала, что её ссоры с Драгнилом доставляют столько проблем для друзей. Заставляют их переживать и волноваться, вспоминать прошлое или испытывать другие виды дискомфорта. – Забыли, – сказала Люси и стала прикрывать дверь, когда попросила друзей. – Толкнете меня через полчасика. Нацу хотя по началу и удивился тем, что Хартфелия не стала никак комментировать его извинения, но лишь порадовался – все прошло намного проще, чем он представлял. Раз все забыто, то можно считать, что все нормально. Закончив обед, Нацу отправился в свою комнату и дальше активно набивать текст на своем ноутбуке. – Я что отключился на пару часов, за которые они успели поругаться? – удивился Грей, не веря, что эти двое так просто разошлись по разным комнатам. – А может я до сих пор сплю? – Тогда не только ты, – добавила Джувия. – Они ведь даже не использовали сарказм, черный юмор или другие способы унижения друг друга. – Люси даже приняла извинения Нацу. Я думала она долго будет обижаться на него или, вообще, решит отомстить. Зереф, – обратилась она к парню, который единственный из них улыбался, моя за собой посуду и ставя тарелки в специальную сушилку после помывки, – а ты чего молчишь? – Ей не все равно, – сказал парень, все также слабо улыбаясь. Однако его слова остались непонятыми.

В квартире напротив

Пусть Хартфелия и сказала такое простое и краткое «забыли», Нацу не был готов действовать по её инструкции. Еще шагая по ночным улицам Нью-Йорка гениальная идея осела в его мозгу, и с каждой секундой предвкушая свой триумф, настроение парня поднималось все выше. Итогом стал клуб и секс с малознакомой девушкой. Однако весь этот переполох с Хартфелией, и разговор с Греем погасили эту «лампочку». И вот, после этого примирения, когда Хартфелия вряд ли стала бы ждать от него контратаки, Нацу решился на серьезные шаги. Упускать шанс победить и восторжествовать он не собирался. Было у Нацу Драгнила качество, о котором знали все, кто был знаком с ним достаточно давно. Однако Люси еще не успела познакомится с этой стороной Драгнила, попросту игнорируя его или пытаясь принизить все его достоинства. Но на деле, Нацу всегда держал данное слово и если что-то ударило ему в голову, то проще было убедить скоростной поезд развернуться на скорости триста двадцать километров в час или радугу поменять порядок цветов, чем отговорить Нацу от его затеи. В ухо ударили громкие гудки. – Какие люди, – услышал он знакомый хрипловатый голос, сидя на привычном высоком стуле у себя в квартире. – Чем обязан? Я думал, ты окончательно завязал или моя главная звезда решила вернуться в игру. – Я тоже рад тебя слышать и тоже скучал, Гилдартс, – усмехнулся Нацу, зная этого человека слишком хорошо, но уже успевший отвыкнуть от его манеры общаться. – Мне нужна услуга. – Да, по другим причинам мне люди не звонят, – лениво произнес голос, но Нацу уловил задорные и радостные нотки. Значит, внимание Гилдартса он смог привлечь. – Иногда так хочется, чтобы хоть кто-нибудь позвонил, чтобы узнать как у меня дела, – театрально начал причитать мужчина на другом конце трубки. – Сам всегда говоришь, что время – это деньги. А твое время нужно оплачивать по двойному тарифу. – Ты прав. – Нацу даже находясь за много миль, словно почувствовал, как вокруг пахнет сигарами, которые так любит Гилдартс. Он ведь уже три года как завязал со всем этим. Он знал, что обращаться к такому человеку, как Клайв довольно рискованно. – Так чем могу помочь? Но пути назад не было. – Нужна информация на одного человека. Все, что сможешь добыть. – Что-то незаконное, опасное или секретное? – Ну, не думаю, что все настолько сложно, – вздохнул Нацу. – Объект – женщина. – Мой милый мальчик, если бы с женщинами было просто я бы не развелся трижды за свои годы. Неужели кто-то сумел похитить твое сердце, и ты проверяешь её перед тем, как официально сделать миссис Драгнил? – Ни за что, – выделяя каждое слово небольшой паузой, сказал Нацу. – Я даже не верю в то, что мы вместе хотя бы в одной из существующих альтернативных вселенных. Она – Воплощение Зла, и я лучше брошусь с Эвереста, чем женюсь на ней или хотя бы представлю это. Она просто невыносима. – Да, ты описываешь мой второй брак. Ты знаешь, что информация для меня – не вопрос. Но я не благотворительный фонд, и добрые дела в кредит не осуществляю. – Чего ты хочешь? – Нацу затаил дыхание, предполагая самое ужасное что мог попросить у него старинный приятель, повернутый на деньгах и готовый даже мать свою продать за пачку долларов. – Конечно денег, но прекрасно знаю, что у тебя их нет, особенно после того, как ты бросил гонки, Саламандр. – Нацу начал ерзать на стуле. – И, естественно, что я хочу гонку. – Гилдартс, ты знаешь, что в Нью-Йорке я лучший. Никто не будет со мной соревноваться, это бесполезно, ведь на мою победу даже не нужно гадать. Мой рекорд никто не побил, а когда я пытался это сделать, то оказался в больнице, едва живой. Много денег ты не выиграешь. – Устаревшая у тебя информация, мой мальчик. В Лондоне есть чемпион, который сравнял ваши рекорды. Разницы в сотые доли секунды и вынужден признать, что она чуть-чуть, но впереди, – смеялся мужчина на той стороне провода, пытаясь всеми возможными способами разогреть интерес парня. Он просто не знал о том, что Нацу больше не может гонять. Не знал, что авария и клиническая смерть могут сделать с человеком. Хотя, может во всем этом виновато бледное и заплаканное лицо матери, серьезное как-никогда лицо Зерефа, и седые пряди отца, появившиеся, когда Нацу привезла скорая. Та авария изменила все. После долгого восстановления Нацу пересмотрел свою жизнь, начав с ненавистной учебы. После всего пережитого для Нацу слова о том, что «жизнь – одна», «нужно жить так как хочешь ты, ведь это твоя жизнь», приобрели совсем иной смысл. Он перестал лишь думать. Он стал действовать. Жить на полную катушку, не откладывая то, что можно было осуществить сейчас. Но когда он сел за руль, стоило разогнать машину за двести, как руки предательски тряслись, неспособные твердо держать руль, картина перед глазами теряла точные контуры превращаясь в одно сплошное пятно, сердце настолько сильно билось внутри, словно хотело сломать ему ребра. Скорость для него была потеряна, как и гонки. Но не титул. – Она? Твой чемпион женщина? Ты прикалываешься, – усмехнулся он. – Хуже ведь не бывает. – Она профи, уверяю, и сейчас она как раз в городе. Я хочу устроить Королевскую гонку. Королева Лондона, против Короля Нью-Йорка, смекаешь? Этот заезд войдет в историю. – Не нужно цитировать Джека Воробья, у тебя все также плохо получается. – А ты все такой же серьезный и злой, – обиженно произнес Гилдартс. – Мог бы быть и помягче с тем, у кого просишь помощи. Нацу на мгновение задумался. Риски были высоки. Если второй игрок профи, не сложно догадаться, что с проблемой, которую сейчас имел Драгнил – она явный победитель. Если расскажет об этом Гилдартсу – потеря титула и возможной помощи с его стороны. Отказ от помощи значил, что все останется как есть и Хартфелия будет все также действовать ему на нервы, раздражая одним своим присутствием в его жизни. Гилдартс Клайв его единственная надежда узнать темные тайны Люси Хартфелии. – По рукам. Добудешь мне дельную информацию, которую можно использовать как компромат, будет тебе битва между лучшими. – Можно узнать имя таинственной леди, занявшей все твои мысли? – Нацу уже представил, что Гилдартс как Скрудж⁴, имеет сейчас в глазах отражения валюты доллара. Подобное событие соберет много народу и ставки будут нереальными. – Люси Хартфелия. На другой стороне что-то громко звякнуло и на мгновение все погрузилось в тишину. – Алло. Гилдартс? Ты здесь? – Да, конечно. Я не ослышался, – Клайв казался слегка растерянным и шокированным. – Ты сказал Люси Хартфелия? – Именно. Еще та стерва. Меня в особенности интересуют последние лет десять её жизни. – Интересненько, – странным тоном произнес собеседник. – А можно узнать в каких вы отношениях? В смысле, почему тебя так интересует эта девушка? – С чего вдруг тебя волнуют мои мотивы? – вопросы собеседника действительно казались ему странными. Обычно имени и пожелания об информации было достаточно. – Хочу понимать во что я влезаю, мой мальчик, – спокойно пояснил Гилдартс. – Один раз уже нарвался на ревнивую парочку, там все печально для меня закончилось. Поэтому я предельно осторожен. Если хочешь информации, расскажи все, что про нее знаешь. – С возрастом ты стал очень осторожным, Гилдартс, – усмехнулся Нацу, удовлетворенный пояснением и поверивший в него. – Она живет в соседней квартире, и так случилось, что у нас общая компания друзей. Никаких отношений у меня с ней нет, но, если только не считать дикого желания избавиться от нее, чтобы не видеть каждый день её ухмыляющуюся лицо и слышать ядовитый голосок, оскорбляющий меня по любым поводам. – Какие там у вас страсти, – рассмеявшись своих бархатным смехом, сказала Гилдартс. – Эта девчонка должно быть здорово по тебе проехалась. Моя первая жена была такой же, зато секс был просто неописуем. Может и вам попробовать? – Гилдартс, – зло сказал парень, таким образом обрывая веселье Клайва. – Ладно, будет тебе компромат на Люси Хартфелию. – Рассчитываю на тебя, Гилдартс. Можешь присылать что угодно, как только найдешь. Положив трубку, Нацу Драгнил испытывал двоякое чувство. С одной стороны гонка, к которой он совершенно не готов, не имеет ни одного шанса на победу и что еще хуже может снова попасть в больницу. Но с другой, он может получить в руки то, что навсегда заткнет Хартфелию и заставит съехать. И сейчас Нацу, как никогда, чувствовал, что в их с Хартфелией игре, длящейся с момента её приезда сюда, козырные карты оказались у него. Впервые за все их игры.

Понедельник, 11 декабря, 2017 года

Джувия раздраженно толкнула дверь кафе, и пройдя мимо забитых столиков, направилась к любимым диванам, на столе перед которыми была любезно поставлена табличка «Reserved». Это был небольшой бонус от Люси-бариста, которая не убирала эту табличку со стола с момента своего второго дня работы – после инцидента, когда компании просто некуда было присесть. Это разозлило Люси, нашедшую выход из сложившейся ситуации. Джувия кинула сумку, свою куртку и зло плюхнулась на диван. Нежно голубого цвета свитер с подвернутым горлом рукавами хорошо гармонировал с узкими черными джинсами, одолженными у Люси, которая после девичника спокойно делилась с девушкой деталями своего гардероба. Пряди беспорядочно обрушились на её лицо, но девушка быстро собрала высокий хвост. Она набрала в легкие побольше воздуха и шумно выдохнула, пытаясь не дать эмоциям контроль над своим поведением и дальнейшими действиями. После расставания с Лионом жизнь не особо играла красками, как хотелось бы верить. Грубо говоря, Джувия сейчас переживала кризис веры, веры в то, что дальше будет лучше. Прежний работодатель, милый старичок Макаров, приезжий из суровой России, которая тогда еще была Союзом Советских Социалистических Республик, осел здесь. Он встретил любовь своей жизни на улицах этого города, воспитал сына, который в дальнейшем лишь расстраивал старика, совершенно не оправдав ожидания и надежды своего старика. После смерти своей жены отец и сын совсем рассорились, отчего Макаров даже не видел своего внука, которой должен быть немного старше самой Джувии. Оставшись один, Макаров нашел отдушину в помощи животным, открыв небольшую ветеринарную клинику, готовую помочь каждому нуждающемуся. И Джувия, не имея образования, смогла завоевать доверие одинокого старика, который увидел в девушке реальные стремления и желание помочь, а не получить коммерческую выгоду, поэтому взял под опеку, обучив всему необходимому. Но она оставила его, уехав в Лос-Анджелес. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Макарова это обидело. И теперь у неё нет шансов вернуться на прежнюю работу, хотя она уже неделю пытается уговорить своего прежнего работодателя. В другие клиники путь был заказан без диплома о высшем образовании. А деньги на колледж потрачены несколько лет назад на нечто более интересное. Работа мечты медленно ускользала от нее. Как итог, работы нет. Снимать квартиру не на что, поэтому приходится либо занимать диван, либо кровать Люси, если та не против. Конечно, всегда можно обратиться к отцу, но на нем еще и бабуля, на лекарства которой уходит половина заработка отца. Джувия еще раз выдохнула. Так с отцом она поступить не могла. – Вижу, Макаров на уговоры не поддаётся, – на стол перед ней была поставлена чашка горячего зеленого чая, а место рядом занял Грей в своем привычном неряшливом виде и одежды, которая, кажется, была ему велика. – Я бы на его месте тоже обиделась, когда человек, в которого ты столько вкладывал и которому так доверял просто уезжает, потому что «любовь», – сделала воздушные кавычки, горько усмехнувшись. – Спасибо за чай. Глоток чая не исцеляет раны и не затягивает шрамы на душе, не меняет наших прошлых решений, но от него становится немного теплее. Также как от дорогих людей рядом. – Ну, я просто знаю, что если ты переживаешь кризис собственной веры и оптимизма, то пьешь зеленый чай, – оба улыбнулись. – Такое не трудно запомнить. Я, конечно, не особо хорош в поддержке, но понимаю, что расставание с Лионом и отмена свадьбы все равно сказались на тебе, даже если ты говоришь, что простила и что все хорошо. – Знаешь, Грей, – девушка перекинула ногу на ногу, и Фуллбастер отметил этот жест, понимая, что она не очень рада тому, что он снова затронул больную тему, – ты единственный кого я до сих пор не могу убедить, что все в порядке. – Я просто… – Грей запнулся, увидев нежную улыбку и немного склоненную набок голову. – Просто ты знаешь меня лучше всех остальных, – положила свою руку ему на колено. – Мне правда приятна твоя забота и тот факт, что мне от тебя ничего не скрыть. Ты очень проницательный. – Не хочу быть навязчивым или лезть не в свое дело, – сразу обозначил Грей. – Я просто переживаю. И хочу, чтобы у тебя все наладилось. – Ты такой милый, Грей, – приобняв парня, улыбнулась Джувия. – С таким другом, как ты, не сложно прийти в норму. Да, сейчас я чувствую себя паршиво. У меня нет никаких планов или перспектив, ведь все что у меня было исчезло, когда я открыла дверь квартиры Мелди. И я пытаюсь вернуть все в прежнюю колею, хотя понимаю, что как раньше уже не будет. У Эльзы новая соседка, у Макарова другой помощник-ассистент, я одна. Ни денег, ни квартиры, ни как-то радужных планов. – Во-первых, ты не одна, – серьезно сказал Грей. – Я тут сижу с тобой, и каждый из нас готов тебе помочь. – Я знаю, – все также нежно улыбаясь, сказала она, – и признательна каждому за поддержку и помощь. Без вас даже не знаю, чтобы я сейчас делала. – А, во-вторых, я тебе говорил, что оптимистом быть непросто. Я всегда восхищался тем, как долго ты можешь держаться, когда все вокруг… – Грей проглотил слово «разрушено». Как бы он не относился к Лиону, и как бы не радовался их разрыву, он понимал, что Джувии все равно плохо. Такая боль не проходит за несколько дней и одного безумного девичника. – Иногда и тебе нужно, чтобы кто-то подставил плечо. Джувия, сделав еще глоток теплого напитка, поставила кружку на стол, и сократив и до этого небольшое расстояние между ними, положила свою голову на плечо Грея. Тот немного оторопел и даже дернуться боялся. Однако он знал, что Джувия способна на «неожиданные» действия, и этого не нужно пугаться. – Твое плечо вполне подойдет, – услышал он. – Может ты и прав. Я зациклилась на том, чего у меня нет. Но что у меня есть? – рассуждала девушка, все еще опираясь на плечо Фуллбастера. – Невероятные друзья, их плечи, – Грей усмехнулся, и дернул плечом, но это не отпугнуло Джувию. Хоть он не видел её лица, но готов был поклясться, что она улыбается. – Еще диван, а иногда Люси зовет спать к ней, потому что её кровать мягче, чем жесткие пружины нашего старенького дивана. Он ведь там стоял, когда Эльза только заехала. Еще у меня есть папа и бабушка. А папу до сих пор приходится отговаривать от преследования Лиона. – Я папу понимаю, – выдохнул Грей. – Есть крыша над головой, еда, те кого люблю я и кто любит меня. Да у меня полный набор. Смотри, твое плечо мне помогает, – радостно сказала девушка, приподняв голову и посмотрев в темные глаза одного из своих лучших друзей. – Я рад. – Грею всегда казалось, что когда Джувия вот так смотрит на него, прямо в глаза и между ними расстояние всего несколько сантиментов, он выпадает из реальности и начинает домысливать будущее сам. Будущее, где он просто целует её, без объяснений или сложных слов. Где он просто поддается желанию быть рядом, обнять, помочь или защитить. Но это будущее…. Реально ли оно? – Только, прошу, Драгнилу не говори о том, что вы с Люси спите вместе, – отмахнулся Грей. – А то придется слушать его фантазии и предположения о том, чем вы занимаетесь в комнате. Он, итак, не может простить вам девичник, про который вы никому ничего не рассказываете. – Да, Эльзу это тоже задевает, – отстранившись, чтобы отпить немного чаю, призналась Джувия. – Я за неё беспокоюсь. Мне кажется, она вся погрязла в своих сомнениях. Даже то, что мы с Люси стали лучше общаться воспринимается в штыки. Она стала считать себя плохой во всех отношениях после той игры. Видимо, и правда, зря мы это затеяли, – она снова положила голову парню на плечо, обхватив его руку. – Да, игра была ужасной, – нервно произнес Грей. – Но я ведь так никого и не выбрал, верно? – Ага, – Джувия сделала еще один глоток, и снова вернулась к плечу друга. – Я бы выбрал тебя. Теперь замерла Джувия. Её пальцы перестали поглаживать его по верхней части руки. Пока он видел только её затылок и чувствовал пальцы, обвивающие его руку, ему было легче высказать все, о чем он думал не только в день игры, но и уже на протяжении нескольких лет. – И причина не в том, что ты великолепно готовишь или в твоих экстремальных увлечениях, или из-за того, что я мог бы угрожать Нацу твоим пистолетом, который ты прячешь в своих вещах. – Он не видел, но знал, что она светится от улыбки. Как всегда. И Джувия действительно улыбалась. – Я бы хотел быть с тобой, потому что ты это ты. Сильная, веселая, любящая и невероятная девушка, с очаровательной улыбкой, в которую тяжело не влюбиться. Девушка, умеющая выделяться и способная разукрасить день или даже жизнь любого человека. Девушка, у которой теплые и нежные руки. Девушка, которая обожает помогать животным и неспособна пройти мимо бездомного котенка или щенка, и все это закончится либо лечебницей, либо приютом, либо самоличным поиском хорошего человека. Джувия молча слушала, не перебивая парня и не поднимая на него свой взгляд. – Я бы выбрал тебя, за твою прямолинейность и жажду честности от окружающих. Я бы выбрал тебя, потому что уверен, что каждый день проведенный вместе – это словно персональная сказка, где все будут жить долго и счастливо. Я бы выбрал тебя даже зная, что иногда ты бываешь очень легкомысленной и наивной, до последнего веришь в лучший исход любого события. И даже если вокруг много намеков на истинную ситуацию, ты можешь этого не заметить, потому что ты такой человек. Ты хочешь во всем видеть только лучшее. Даже когда это кажется невозможным. Я бы выбрал тебя, потому что мне нравится поддерживать тебя, нравится, как ты ищешь хорошее в настолько простых вещах. Я бы выбрал тебя, потому что ты любишь мятный чай и имбирное печенье, носить странную и яркую одежду, Рождество и наряжать елку. Он на мгновение замолчал, глубоко вдохнув, ведь высказал это все на одном дыхании. – Я бы выбрал тебя, потому что с тобой, я уверен, что смог бы назвать себя самым счастливым человеком на свете. И каждый раз просыпаясь и засыпая рядом с тобой я бы повторял себе это, чтобы никогда не забыть, как сильно мне повезло. Джувия отстранилась от него и, наконец-то, посмотрела. Первое, что увидел Грей, это удивление. Оно отчетливо читалось в приоткрытом рте и приподнятых бровях. – Вау, Грей, – выдохнула девушка. – Так неожиданно. Даже не подозревала, что ты так думаешь. – Фуллбастер при этих словах слегка потупил взгляд, понимая, что возможно сказал все откровенно и не был бы удивлен тому, что Джувия все поняла. – Получается, я выиграла! – Что? – Грей резко поднял голову. Теперь Джувия выглядела радостной, даже можно сказать восхищенной, а Фуллбастер растерянным. – Ну, в нашей игре. Я на расхват. Не люблю хвастаться, но меня буквально хотят все: и Нацу, и Люси, и ты. Трое из пяти, а это больше половины, – гордо произнесла она, показывая три загнутых пальца. – Да, – протянул Грей, сжав губы и понимая, что все осталось ровно так, как было и до этого разговора. – Но честно, так тепло от таких прекрасных слов, – обхватила его руки своими, – ведь всегда приятно знать, что твой друг при других обстоятельствах выбрал бы тебя. Приятно верить в то, что у меня есть шанс встретить парня, который будет также ценить со мной каждый миг. Хотя сейчас, я хочу лишь вернуть свою работу и накопить на съемную квартиру, поэтому все мужики подождут ровно до тех пор, пока я не налажу свою жизнь. – Вот как, – скомкано произнес парень. – Но ты, Грей, просто прелесть, – чмокнула парня в щеку. – Спасибо тебе. Мне, правда, стало намного легче. Ты замечательный друг, – поспешила обнять его. – Я рад, – слабо улыбнулся Фуллбастер, действительно радуясь проделанной работе и сказанным словам. Ведь он помог Джувии – это главное. – Ладно, займусь ужином, – девушка поставила пустую кружку на столик. – Знаешь, Грей, я все ещё хочу, чтобы ты нашел свою половинку. Этой девушке невероятно повезет с тобой. – Это точно, – шепотом произнёс Грей, наблюдая как Джувия покидает его общество и площадь кофейни, постукивая каблучками зимних полусапожек. – Кажется, тебя снова послали, – услышал он позади себя негромкий голос Хартфелии, которая убирала соседние столики и по стечению обстоятельств, собственному желанию и хитрости, слышала их разговор, – во френдзону, – усмехнулась она. Но Грей на её колкости не особо-то и отреагировал. Девушка поняла, что после таких слов, которые, в принципе, можно считать полноценным признанием в любви, и ответом Локсар было бы странно, если бы Грей излучал оптимизм и веру в лучшее. – Знаешь, Хартфелия, давай ты сразу озвучишь весь свой саркастичный репертуар, я заведу глаза, скажу, что не удивлён вашими отношениям с Нацу при условии твоей стервозности, а потом ты оставишь меня в покое. Идет? Девушка лишь тяжело вздохнула и вернулась на свое рабочее место, предоставив парню возможность побыть одному, чему тот был искренне удивлен, но в то же время признателен. Однако, он не зря напрягся от такого поведения стороны со Люси, потому что вернулась она буквально через несколько минут. – Значит так, главный лузер нашей компании, – Грей снова не оценил шутку, – я очень фигово поддерживаю своих друзей, – Люси поставила глубокую чашку перед Греем, – но надеюсь, что американо сделает это намного лучше. – Я платить не буду, – ответил Фуллбастер, с подозрением смотря на Хартфелию. – Сейчас было обидно, потому что это поддерживающий кофе⁵, так сказать благотворительная помощь друзьям, застрявшим на просторе френдзоны. Грей посмотрел на неё, и все начиная от темных глаз до выражения лица просили прекратить её издеваться. – Я тут взяла перерыв на пятнадцать минут, поэтому посижу с тобой и постараюсь не прикалываться, – на это заявление Грей лишь хмыкнул, показывая, что он не верит словам. – Я же сказала, что постараюсь, – на повышенных тонах сказала Люси. И после минутного молчания добавила. – Мне правда жаль, что она не поняла. – Ну, мне обидно было в первые два или три раза, – пожал плечами Грей, все-таки взяв предложенный подругой кофе. – Мне кажется, у меня это уже вошло в привычку. В любом случае, я думаю, если она не поняла, значит ей это не нужно. – Нет, она не понимает, потому что ты всегда начинаешь издалека и говоришь все завуалированно, – обозначила девушка. – Ты не можешь сказать прямо? Джувия, я от тебя без ума, и ну всю эту романтическую ерунду, которую ты нес буквально пару минут назад. Только не надо теории! Надо желание! – И как я мог забыть про твою проницательность и навыки психолога-профессионала? – пошутил Грей. – Думаю, я бы даже твоему отцу пару уроков смогла бы дать, – продолжила смеяться девушка. – Вот на это я бы с удовольствием посмотрел, – развеселился Грей. – От одной мысли как вытянулось бы его лицо уже поднимается настроение. – Ты действительно так сильно её любишь? – резко спросила Люси, буквально содрав этими словами улыбку с лица парня. Но он лишь шумно выдохнул и откинувшись на спинку их любимого дивана, улыбнулся. – Да, люблю. – Это было так просто сказать. И почему всем, кроме самой Джувии? – Тогда решено, – хлопнув себя по коленям, сказала Люси. – Я с ней поговорю. – Чего? – улыбка моментально сошла на нет, и парнем завладела паника и настоящий ужас. – Не переживай. Я аккуратно ей намекну, что один из её лучших друзей по уши влюблен в нее, но фамилия у него не Драгнил. – Боже, – Грей прикрыл лицо рукой. – Люси, обещай мне, что ничего не будешь предпринимать. Пожалуйста. Я сам. – Пф, – фыркнула девушка. – Ты сам уже три года пытаешься. Не удивлюсь если ты верность Джувии хранишь, и поэтому у тебя секса давно не было. – Кто тебе сказал? – прищурился Фуллбастер. – Возможно, у него фамилия Драгнил, – прикусив нижнюю губу, как можно наивнее и безобиднее улыбнулась девушка. – Так, у меня все в порядке. – Сколько? – Что сколько? – Сколько недель ты не видел женскую грудь без бюстгальтера, или хотя бы в нем, представляя её только после довольно красочных рассказов Драгнила, который не Зереф? – Я не буду это с тобой обсуждать. – Ладно, спрошу у Зерефа, – лукаво улыбнулась девушка, уже предвкушая сначала отнекивание парня, а затем его длинный язык, посвящающий её в тайны бытия Фуллбастера. – Стоять, – Грей усадил девушку обратно. – Ничего ни у кого спрашивать не стоит. Я сам. – Люси, успевшая вскочить, села в ожидании ответа. – Если в неделях, то где-то, – Грей задумался, став вести подсчет, – пятьдесят пять, ну или пятьдесят шесть. – Сколько-сколько? – Люси буквально подскочила на месте. – Пятьдесят шесть? Ты что год не занимался сексом? Ты вообще человек? – Да, у Нацу была такая же реакция, только тогда счет был всего лишь тридцать пять. Поэтому, пришлось соврать, что у меня был секс, чтобы его соболезнования или стремления найти мне партнера улетучились также быстро, как и паника о таком большом неудовлетворении мужской потребности. – Офигеть можно, – продолжала ошарашенно смотреть блондинка. – Ты не занимался сексом пятьдесят шесть недель. – Повтори это громче, – прошипел Фуллбастер. – Послушай, секс нужен для здоровья. Я беспокоюсь о твоем сексуальном, физиологическом и ментальном состоянии, – серьезно сказала Люси. – И особенно о том, что ты никого уже не радовал пятьдесят шесть недель, в особенности самого себя. – Боже, – Грей закрыл лицо руками, чуть ли не уткнувшись в собственные колени. – Как будто с Нацу разговариваю, честно слово. – Не сметь упоминать его имя при мне, – громко сказала Люси. – К тому же он слишком туп, раз не понял, что ты словно евнух, уже давно забыл, что такое секс и почему природа сделала мужчин и женщин такими разными. Ты, кстати, не узнавал, может пора тебя в книгу рекордов Гиннесса⁶ заносить? – Многие люди не занимаются сексом. Не нужно делать из этого такую драму. – Грей, эти люди девственники, а ты – нет. Хотя, может через пятьдесят шесть недель можно уже считать, что ты пополнил их клуб, – взяв кружку кофе друга и сделав большой глоток, сказала Люси. – Извини, просто новость слишком шокирующая. Тебе надо… – Ничего мне не нужно, Люси, – фактически простонал парень. – Понимаешь, сначала была Уртир и вроде бы неплохие отношения. Тогда Джувия уже полтора года как встречалась с Лионом и Нацу смог убедить меня, что нужно двигаться дальше. Ничего не хочу сказать плохого про Уртир. Наши с ней разговоры и времяпрепровождение отвлекали меня, но она не… – Джувия, – закончила вместо него Люси, даже понимающе кивнув. – И после нее никого не было, да честно и не хотелось. Сначала отъезд Джувии, потом я полностью погрузился в работу, плюс Драгнил и бесконечное порно, идущее марафоном в соседней комнате. Я просто концентрировался на другом. На какое-то время между парочкой воцарилось молчание, а кружка с кофе была снова передана Грею. – Я правда очень боюсь сказать ей прямо. Я боюсь услышать её ответ, какой бы он не был. Мы дружим с ней больше трех лет, и я знаю её как свою лучшую подругу. Но боюсь, что если пойти дальше и захотеть большего, есть шанс никогда не вернуться назад, и потерять то, что есть сейчас. Поэтому, не нужно никаких намеков или слов о том, что я к ней чувствую. – Знаешь, Грей, – девушка показалась очень серьезной, но голос её был пропитан нотками грусти, – дело, конечно твое. Но ты рискуешь увидеть её с другим парнем, который снова может причинить ей боль, только потому что боишься быть слишком счастливым. Джувия невероятная, отзывчивая и добрая. Неужели ты думаешь, что она способна так поступить с тобой или с вашими взаимоотношениями? – Я не знаю, – признался Грей. – Но уверен в одном. После того, как Джувия узнает о моих чувствах, дороги назад не будет. – Даже как-то грустно видеть тебя таким несчастным и жалким айтишником, у которого секса не было аж пятьдесят шесть недель. – Зря я тебе это рассказал, – усмехнулся Грей. – Ладно, перерыв окончен. Ты как? – Все в порядке, – заверил Грей. – Спасибо за кофе, Люси. Девушка встала с места, и направилась к стойке бариста. За все время, что она знала Грея, таким она видела его впервые. Хотелось как-то приободрить его, но её обычные способы не сработали: ни разговор, ни кофе. На полпути она развернулась и направилась к парню, приобняв его со спины. Тот как раз допивал кофе, слегка шокированный таким порывом, чуть не облил себя и руку девушки. Люси ничего не сказала, впервые почувствовав нечто настолько отягощающее на душе. Она просто вспомнила, что, когда ей было также плохо, друзья просто обнимали её, пытаясь показать, что они рядом. Но видимо она забыла, что по части шуточек Фуллбастер был тоже не промах. – Тебя Джувия укусила, когда вы с ней вместе спали? – усмехнулся Грей. – Я знала, что это плохая идея, – отстранилась от него и направилась в первоначальный пункт назначения. – Извини, – крикнул ей вслед Фуллбастер, немного посмеивающийся от такого приступа нежности от подруги детства, которым она раньше никогда не страдала, но действительно чувствуя вину за то, что пошутил в самый неподходящий момент. – Все, больше никаких объятий! – громко произнесла Хартфелия. – Ну Люси, – протянул парень, все еще смеясь. – Момент упущен! – махнув рукой сказала она, вернувшись за стойку бариста. Но не смотря на все это, Люси Хартфелии удалось добиться важного результата. Это девушка поняла, когда допив свой кофе парень сам подошел к ней и сказал простое спасибо. Грей улыбался. И кто бы что ни говорил, любого человека может скрасить простая улыбка.

Четверг, 14 декабря 2017 года

Эльза вернулась со своих курсов довольно расслабленной, но все равно уставшей от долгого путешествия на метро и неудобной обуви, в которой сильно отекали ноги. А раньше это были её любимые сапоги. За окном большими хлопьями валил снег. Нью-Йорк затаил дыхание перед Новым годом и Рождеством. Украшенные деревья в Центральном парке, образы которых были свежи в памяти, цветные гирлянды, витрины, искрящиеся большими значками скидок и распродаж. В воздухе словно витал запах мандаринов, имбирного печенья и теплого какао с маршмеллоу. Перед своим уходом Эльза озадачила неработающий сегодня квартет, а именно Зерефа, Нацу, Люси и Джувию, начать подготовку к празднику и нарядить квартиры. Все должно было быть по плану: мальчишки у себя, девочки у себя, а потом и у мальчишек. – Джувия, ровно? – заходя в квартиру услышала Эльза от Хартфелии, красующейся на стремянке, и пытающейся закрепить мишуру над их телевизором. – Немного левее и чуть повыше, – быстро сориентировалась Эльза, снимая верхнюю одежду, покрытую быстро тающим снегом. – У вас неплохо получилось, – осмотрев помещение сказала Скарлетт. На каждой двери комнаты висел большой праздничный венок, на шторах были закреплены носки, что явно было идеей Люси, потому Эльза никогда не позволяла себе издеваться над шторами. По периметру под потолком гостиная была украшена разноцветной мишурой, а у окна, открывающего вид на балкон, стояла небольшая елка, которой занималась Джувия. Она вешала на неё разноцветные шары, уже украсив светящейся гирляндой. – Я уже так давно не наряжала квартиру к Рождеству и Новому году, – признала Люси. По началу она, конечно же, ворчала, что пришлось тратить свой выходной на подобные традиции, но, когда вошла в раж и окунулась в приятные воспоминания остыла и выглядела сейчас вполне довольной. – Я вам сейчас помогу, хотя вы и дуэтом справляетесь, – как бы невзначай бросила Скарлетт, – но сначала зайду к парням. Надев теплые и удобные тапочки, Эльза уже через пару минут наблюдала, как Нацу, выбрав какого-то странного парня с огненными ногами побеждает Зерефа в очередном раунде Street Fighter⁷. – Ну, давай-давай! А теперь комбо! – безжалостно нажимая на слабые клавиши старого джойстика кричал Нацу. «You Win». Такое обозначение выскочило на экране, встречаемое радостными криками Нацу и прыжками на диване, поднимая пыль в воздух. – Каждый год, – прерывая радость Драгнила-младшего и привлекая внимание Драгнила-старшего, начала свою тираду Эльза, – одно и тоже. Сколько можно? Вы собираетесь квартиру наряжать? – Да мы только сели, – сказал Нацу. – Ага, – скрестила руки на груди девушка. – Поэтому все осталось ровно так, как и было, когда я уходила. Разве что раньше вместо Зерефа был Грей. – Я не виноват, что он так заседает на своей работе, – буркнул парень. – День и ночь он там. Они что-то тестируют сейчас, и вроде код в очередной раз с какими-то неточностями. Он тут на днях объяснял мне, но я понял не больше пяти процентов от сказанного. – Эльза, а я могу пригласить Мавис на наш рождественский вечер? Просто квартира будет готова в начале января из-за этих праздников, и наряжать нам нечего, – сказал Зереф, словно только сейчас присоединился к их разговору. – Можно, – вздохнула Эльза. – Но лучше скажи об этом Джувии. Праздничный стол на ней. И разве вы не с родителями празднуете? Братья поняли, что под «вы» Скарлетт подразумевала Зерефа и Мавис. – Ну, мы же тоже семья. Было бы неплохо завести свои традиции и встретить праздник в кругу друзей. А на следующий день съездим к родителям. – Традиции… Семья, – начала Эльза. – Представляю, как будет счастлив мой ребенок, проводя свои праздники в съемной квартире с мамой, в ожидании отца, у которого наверняка задержался рейс или бабушки, которая отжигает на новогодних корпоративах. Чувствую, традицией моей семьи будет её полное отсутствие. – Переживаешь, что Джерар так и не пришел на прием к гинекологу? – выбирая нового персонажа, спросил Нацу. – Переживаю? Из-за чего? Из-за того, что в коридоре сидела одна как мать-одиночка, ловя на себе сочувственные взгляды окружающих? О, нет! Я же знала, что так будет. Я одна. Мой ребенок будет меня ненавидеть, потому что я буду ужасной матерью. У меня нет ни навыков, ни мужа, ни квартиры, ни денег и меня раздражает что даже любимые кроссовки и сапоги стали натирать мне ноги! Сорвалась девушка, поймав на себе удивленные взгляды братьев. – Забудьте, – глубоко выдохнула она. – Начинайте уже наряжать квартиру к празднику. Раздав всем поручения, Эльза оказалась на кухне, налив себе какой-то успокаивающий сбор трав для беременных, который имел вроде бы неплохой вкус. Но ей не удалось побыть в одиночестве и продолжить накручивать себя, так как она оказалась быстро окружена друзьями. – Милая, – начала Джувия, – мы хотим поговорить. – О чем? – стараясь выглядеть удивленной, сказала Эльза. – О твоем поведении в последние дни, – продолжил Зереф. – Мы понимаем, что сейчас ты испытываешь небольшие перемены, как в своем теле, так и в жизни, – сев рядом с Эльзой, сказала Люси. – Но больше всего беспокоит твоя драматизация незначительных событий, и чрезмерная неуверенность в себе, – почесав затылок, подхватил Нацу. – Все началось с той игры, – сев напротив Люси и по другую сторону от Эльзы, продолжала Джувия. – Думаю, её нужно закончить. Эльза, я выбрала бы тебя, как самого лучшего организатора самого важного события в моей жизни, и конечно же выбрала бы тебя подружкой невестой. Никто из моих знакомых и подруг не справился бы с этим лучше, чем ты. – Правда? – прошептала изумленная Эльза. – Конечно, правда, – сменила подругу Люси. – Я бы выбрала тебя как свою самую лучшую подругу, которой ты никогда не перестанешь быть. Выбрала бы подругой, которая может помочь в самые тяжелые моменты жизни. Ты же знаешь, как я тебя люблю, а твоя ревность к Джувии выглядит довольно милой, но, по-моему, это уже чересчур, – подмигнула Люси. – Если ты хочешь знать, что было на девичнике, я тебе расскажу. – Люси, – всхлипнув, Скарлетт прижала к себе Хартфелию, не ставшую сопротивляться такому порыву и слегка поглаживая подругу по спине. – Что тут у вас происходит? – в квартиру зашел Грей, стряхивая с головы, обуви и верхней одежды снег. – Выбираем Эльзу, – улыбнулся Нацу. – А что она баллотируется в президенты Соединенных Штатов? – три злых женских взгляда, не разделяющие шутку, были адресованы Грею. – Я бы обязательно проголосовал. – Ну, кроме шуток, Эльза, я выбрал бы тебя на роль лучшей тети для своих детей. Если они останутся с тобой, я буду спокоен и уверен, что о них позаботится опытная и умелая мама. – Эй, – обидчиво произнес Нацу. – А как же я? Я же дядя. Я что вообще не в счет? Парни одновременно и внимательно посмотрели на Драгнила-младшего, после чего выдали неутешительный вердикт. – Лучше Эльза, – поджав губы, признался Грей. – Согласен, – кивнул Зереф. Девчонки тихо посмеивались, пока Нацу лишь надул губы, отвернулся и скрестил руки на груди. – Эльза, я бы выбрал тебя как лучшего партнёра по бизнесу, если бы решился, наконец, создать свою компанию и перестать работать на кретинов, которые ничего не понимают в кодах программирования. В тебе есть жилка хорошего и дальновидного организатора. Поняв, что остался последним, Нацу быстро отошел от своих обид, формулируя свой выбор.. – Я бы выбрал тебя как своего второго пилота, который точно помог бы мне не уйти домой в одиночестве, – улыбнулся он. – Потому что мой старый второй пилот не поднимался на борт нашего самолета уже пятьдесят шесть недель. – Боже, ну что за идиот, – сокрушенно покачала головой Люси, уже чувствуя на себе пронзительный взгляд Фуллбастера. – Ведь это не было секретом. Общественность, она все видит Грей. А мы за тебя переживаем. Хотя большинство было весьма шокировано такой цифрой. – Как понимать твое «большинство»? – спросил Грей, засунув руки в карманы, и весьма раздраженный что снова обсуждение зашло о его личной жизни. – Ну, – протянула Люси, – пять из пяти. – То есть, все, – сделал вывод Грей. – Мы просто переживаем за твою личную жизнь, – начала Джувия. – Скорее за её полное отсутствие, – прокомментировал Нацу. – Так, мы собрались здесь не для траура по сексу, а для поддержки Эльзы, – перевел тему Грей, не желая сейчас обсуждать этот вопрос с друзьями. – Да, – подхватил Зереф. – Надеюсь, Эльза, ты понимаешь, насколько ты замечательная и как ты можешь помочь каждому из своих друзей, – обведя компанию руками, сказал Зереф. – Эльза ты замечательный друг, думаю, ты также прекрасная девушка и любой парень был бы счастлив быть с тобой, но и, конечно же, ты будешь нежной и любящей матерью для своего ребенка. – А то, что беспокоит тебя сейчас, через пару месяцев покажется таким пустяком, – поддерживала подругу Люси. – И на следующее узи с тобой могу я сходить, – пообещала Джувия. – Ведь ты никакая ни мать-одиночка. Нас тут так много. – Ребят, я даже не знаю, что сказать, – грея пальцы на горячей кружке, признала Эльза. – Спасибо вам большое. Да, Эльзу многое раздражало в беременности, многое пугало. Накрутив себя до невозможной степени, расстроившись из-за отсутствия Джерара, перегруженного перелетами под Новый Год, она совершенно забыла про один из главных плюсов этой беременности. Она станет мамой. Отличной мамой. И её ребенок будет любим. Не только ею, но и этой бандой друзей, окруживших её со всех сторон. Он будет окружен любовью людей, так активно поддерживающих его маму в это непростое время. Ведь иногда просто важно помнить, что дорогие люди намного ближе, чем кажется. Стоит только оглядеться. – Так, а теперь наряжать квартиру, а то командир Эльза покажет вам пару болевых приемов из вашей тупой игрушки! – отдала приказ Люси, видя, что подругу пробивает на эмоции. Теперь очередь обнимашек перешла на Джувию. – Вы там играете без меня, – раздосадовано произнёс Грей. – Как будто с Нацу можно играть. Он всегда выигрывает, – выдохнул Зереф. – У него больше времени на тренировки. Он же не ходит на работу, – сделал вывод Фуллбастер. – Эй! Я пишу книгу… – Да, уже третий год пишешь. Бери пример со Стивена Кинга. Он по несколько книг за год выпускает, – на этих словах Грея, Люси закрыла за ними дверь, добавив, что иногда они все несносные дети и идиоты.

Какое-то время спустя

– Итак, Хартфелия, час мести пробил! – ворвавшись квартиру, громко кричал Нацу, тряся каким-то глянцевым журналом. – Но я дам тебе шанс. Искренние извинения за твое грубое отношение ко мне и восхваление моих лучших человеческих качеств смогут смягчить мой гнев. – Конечно, – поставив свой кофе, который был любезно принесен Греем на всю компанию, кроме Нацу, потому что тот поспешно куда-то ушел, улыбнулась Люси. – Я бы хотела извиниться перед Эльзой, Джувией, Греем и бедолагой Зерефом, который является старшим братом самого несносного существа на этой плане, а также перед самой собой. Извините, что нам всем приходится терпеть это недоразумение природы, облачившиеся в человекоподобную форму. Крепитесь, ведь он хочет нам что-то поведать. – Я дал тебе шанс, Люси Эддисон Хартфелия! – указав на девушку пальцем, крикнул Нацу. – Неужели узнал мое второе имя? – рассмеялась девушка. – Это ведь такая страшная тайна. Даже история с Амелией Эрхарт⁸ на втором месте после моего полного имени. – Можешь издеваться сколько душе угодно, но я только начал, – победно сказал парень и кинул на обеденный стол, за которым расположилась большая часть их компании, журнал. Это был ноябрьский выпуск журнала «Penthouse»⁹ 2011 года. Он выглядел слегка помятым и затертым, но красующаяся на нем фактически обнажённая девушка, в довольно эротичной позе, говорила сама за себя. – Ой, давай без подробностей, – только взглянув на журнал, отмахнулась Хартфелия. – Не хочу знать, что тебя вдохновляет, когда ты наедине с… – Люси остановила свой взгляд на нижней половине Драгнила, – и со своей рукой, – сделала довольно наглядные движения в воздухе, вызвав реакцию «фу» от оставшихся участников. – Я ничего подобного не делаю, – сказал Нацу, но слова прозвучали не особо убедительными после смешка Грея, который тот всеми силами пытался подавить, облокотившись на один из небольших шкафчиков на кухне. – Мальчики, я начинаю переживать, – усмехнулась Джувия. – Забыли, – нарисовал руками два небольших круга, показывая этим жестом, чтобы все разговоры и даже мысли по этому поводу были прекращены. – Я хочу, чтобы вы увидели вот это! Он открыл один из разворотов журнала, на котором во всей красе была запечатлена Люси, прикрывая свою грудь лишь одной из рук, в довольно удачно подобранном ракурсе. Один разворотом дело не заканчивалось. На другом она была в форме горничной, в которой те обычно не убирают, а учувствуют в групповых сценах для взрослых. А на другой фотографии была только Люси, подушка и также хорошо подобранный ракурс, который позволял такому небольшому предмету декора закрывать так много. – О боже мой Люси, – рассматривая фотографии выдохнула Джувия, пока Драгнил мысленно надел на себя корону победителя, – ты чертовски сексуальна здесь, – указала на фото, где Люси была показана вылезающей из бассейна. – Фотограф просто молодец. – Да, видимо папа мало денег давал, раз даже на одежду не хватало, – добавил Грей, получив легкий толчок в плечо от Джувии. – Где ты это нашел? – удивилась Люси, понимая, что не узнала этот выпуск вначале их разговора. – Этому выпуску уже столько лет… Но Нацу не получил долгожданного наслаждения, потому что девушка радостно стала листать журнал, показывая друзьям и другие свои фотографии, которые были разнесены на просторе глянцевых страниц. – Я тут еще на пятьдесят шестой странице с флагом Великобритании, который меня прикрывает, – показала фотографию друзьям. – Скорее, не прикрывает, – заметил Зереф, потупив взгляд. Разглядывание полуобнажённой подруги в его планы явно не входило, особенно после успешного примирения с Мавис. – Этот журнал для взрослых. Нацу, откуда он у тебя? Кто разрешил его покупать? – строго спросила Эльза, тоже отметив, что Люси весьма удачно получилась на развороте. Друзья тихо засмеялись под разочарование самого Нацу. – Но я … – раздосадовано произнес он. – Тебя совсем не смущает, что половина мира видела тебя в таком виде? – спросил он у Люси. – А должно? – усмехнулась Хартфелия. – Почему я должна стесняться своей сексуальности? Кстати, я могла бы стать «Киской месяца» тогда, но за несколько дней до принятия решения, я порвала с фотографом и место взяла другая модель. А журнал можешь оставить себе, – обратилась она к Нацу, ухмыляясь в своей привычной манере, – ведь только на этих страницах ты сможешь посмотреть на меня в голом виде и покусать локти, что тебе не светит секс с настолько сексуальной мной, – гордо произнесла девушка. Нацу, понявший, что его план провалился, не мог поверить, что можно так просто реагировать на свое прошлое, особенно когда оно такое откровенное и местами совсем не прикрытое. Но это была только первая весточка от Гилдартса с момента их разговора. Люси Хартфелия оказалась достойным соперником, не проявляющая такую бурю эмоцию при раскрытии той или иной тайны. Нацу Драгнил не был бы собой если бы сдался после первого поражения. Следующая тайна, которую он узнает через несколько дней изменит очень многое. А последствия, обрушившиеся на каждого без исключения, станут причиной терзаний и чувства вины Нацу Драгнила. Раскрытие этой тайны будет главным сожалением в жизни Нацу Драгнила. Примечания от автора: Уважаемые читатели, после ваших замечательных отзывов, мне захотелось поделиться с вами и своим мнением, напрямую связанным с этой работой. Конечно, меня очень радует, что персонажи получились довольно живыми и реалистичными. Меньше всего хотелось на выходе получить каких-либо картонных кукол, говорящих клишированные фразы. Очень часто во многих произведениях, я люблю находить персонажа, который чем-то был бы похож на меня. Признаться, я всегда считала, что в этой истории - это Нацу. Эмоциональный, дерзкий, местами агрессивный, делающий ровно то, что хочется, и наслаждающийся жизнью, живущий сегодняшним днем. Но один мой друг натолкнул на мысль, что во мне больше от другого персонажа. От Люси XD Честно, никогда бы не подумала, но спустя какое-то время действительно начала замечать за собой подобные повадки, острый язык, сарказм 24/7. В целом, я не могу сказать, кто мой любимчик. В каждом из моих персонажей, есть частичка меня. Но возможно, вы видите себя в ком то из них или чья-то ситуация вам близка?) Также по отзывам я вижу, что самая популярная парочка этой работы, на мое искреннее удивление - это Нацу и Люси. Да, я ставила на прототип отношений Росса и Рейчел. Конечно, сейчас, когда глава закончилась на столь интригующем моменте, все ждут контратаки. Действительно, как пара Нацу и Люси смотрятся довольно неплохо. И их дальнейшее развитие не вызывает у меня вопросов или сомнений. Но мне бы также хотелось, чтобы читатели видели движение не только пары, но и персонажа в целом. Например, возьмем Люси. За последние главы произошел небольшой прогресс этой довольно эгоистичной и колкой барышни, которая пытается быть добрее к друзьям, и ставить на первое место проблемы окружающих. На самом деле, очень интересно наблюдать за развитие каждого из них. Надеюсь, вам тоже) Честно, я также не могу отметить вопрос родителей в моей работе. Наверное, многие заметили, что у каждого персонажа с одним из родителей есть определённый конфликт. Что ж, наверное, проблема отцов и детей будет вечной. Сейчас на сцену вышла только мамы Эльзы - ослепительная Ирен Скарлетт, остальные же просто упомянуты в тексте. А появление кого из родителей вы ждете больше всего? Я, если честно, отца Грея - Сильвера Фуллбастера. Буквально предвосхищаю это шикарное появление, с учетом его работы и отношений с сыном XD Ну, а теперь немного о продолжении. Я очень рада, что моя работа пользуется такой популярностью. Но прошу отнестись с пониманием о том, что главы будут выходить раз в три-пять месяцев. Расписания нет и не будет, это не расписание поездов. Творчество графику не поддается, поверьте, я пробовала. Мои работы - это хобби, а реальную жизнь, заботы и работу никто не отменял. Поэтому я благодарю вас за ваше терпение и понимание) И небольшой тест на внимательность)))) 1. Как вы знаете, в Америке нет отчеств, а есть вторые имена. Чьи вторые имена из дружной шестёрки ещё не раскрыты?) 2. Какое число упоминается в работе чаще остальных? (Ирен, ты ответишь не задумываясь 😅) Отвечать на вопросы, обозначенные выше, оставляю на ваше усмотрение) Всегда рада увидеть ваше мнение и с удовольствием отвечу не него. Благодарю каждого читателя) С уважением, TYries.