Всё в порядке

Ночной предрождественский Хогвартс утопал в снегу. Уже почти неделю Гарри не мог провести тренировку перед последней игрой в этом году. Едва метель успокаивалась на треть дня и все доставали форму, как погода снова начинала беситься и валить тонны замёрзшей воды на территорию школы. Поттер, конечно, был недоволен. Квиддич — одно из немногих, что позволяло чувствовать себя прежним, пусть он теперь только тренер Гриффиндора. Но недовольство смиренно сходило на нет, когда он понимал, что чрезмерные осадки — бытовая проблема, на которую бессмысленно злиться. Лучше безусловно снег, чем сыплющиеся под заклинаниями пожирателей куски защитного купола. Восьмой курс был... странным. Подозрительно спокойным, что ли. Поттер находился в постоянном ожидании угрозы, не мог отпустить себя и поверить, что всё закончилось. Макгонагалл делала всё, чтобы вернуть школу в прежнее состояние. За лето Хогвартс был восстановлен почти полностью, учителя набраны, финансы выбиты. Для недоучившихся были отстроены отдельные комнаты в восточной башне. Восьмикурсников оказалось немного, и деление на факультеты не имело смысла. Забитые, но гордые слизеринцы заняли широкую гостиную внизу, а остатки от Пуффендуя и Когтеврана предпочли жить наверху, со львами. И хотя форму носили старую, все понимали, что после пережитого ни о каком соперничестве речь не идёт. Сдать бы экзамены да уйти во взрослую, чёрт её побери, жизнь. Гарри поёжился от очередного ледяного порыва. Открытую астрономическую башню продувало насквозь. Мантия, накинутая на футболку, совсем не спасала, а согревающую магию Поттер нарочно не применял, чтобы замёрзнуть сильнее и от этого ещё больше взбеситься. Наконец, среди завывания ветра он услышал тихие шаги. Сердце забилось быстрее, но вовсе не от страха — он перестал бояться старост и Филча курсе этак на четвёртом. — Ты опоздал, — громко бросил он напряжённым голосом, не поворачивая головы от тёмного неба. Шаги замедлились, и Малфой замер в метре от каменного подоконника, на котором мёрз Гарри. — А ты идиот, — лаконично ответил он и взмахнул палочкой. Гарри тут же почувствовал, как по всему телу медленно разливается тепло. — Нечего мёрзнуть, чтобы потом меня же обвинять в своей тупости, — он уселся рядом, кутаясь в такую же, как у Гарри, мантию, пряча покрасневший нос от залетавшего под козырёк снега. — Чего такой бешеный? Из-за квиддича? Поттер наконец посмотрел на него: взъерошенный, даже сонный — неужели спал? Бледный, но уши и нос покраснели, — сам не сразу магией согрелся и продрог, пока шёл до башни. — Джинни, — коротко ответил Гарри и отвернулся к заснеженному полю. Малфой хмыкнул: — Я видел... все видели. Поттер закатил глаза и пытался отвлечься от живописно-бесящей картины, на которой сестра его лучшего друга висла на нём в переполненной столовой, демонстрируя их «отношения». Снова. Он перевёл стрелки на опоздавшего. — Где ты шлялся? — Поттер, меня не было десять минут, — раздражённо ответил слизеринец, но пояснил: — Панси была в гостиной. Пришлось объясняться. — С каких пор ты объясняешься перед кем-то? — С тех самых, как эта сучка стала следить за мной. Гарри вздохнул. Им с Джинни следовало пообщаться — много общего нашли бы. — И что сказал? — Что иду к Помфри за снотворным. — И она поверила? — фыркнул Поттер. Ответа не последовало, и Гарри повернул голову на хмурого Малфоя. Ему нужно было двадцать секунд, чтобы понять, что да, поверила. — Кошмары... до сих пор? — Хватит трепаться, Поттер, — отрезал блондин и спрыгнул с подоконника на каменный пол. Его кеды (Гарри проморгался, чтобы убедиться, что это не туфли из дорогущей кожи дракона) оставляли хлюпающие следы по снежному слою башни. Он остановился и вопросительно посмотрел на замершего Гарри. — Ты идёшь? Парень тоже спрыгнул и последовал за ним, готовясь произносить заглушающие заклинания. Старост он не боялся, но лучше бы им не видеть, как они вдвоём с Малфоем ночью заходят в Выручай-комнату.

***

— Ты опять ходил ночью, — предъявила ему Гермиона, едва Гарри подсел к ним в библиотеке. Рон удивлённо уставился на девушку: — Ты когда-нибудь спишь? — Я же староста, Рон. Я должна знать всё. Где ты был, Гарри? Врать друзьям Поттер не любил, но иногда приходилось. Объяснять, почему он стабильно пару раз в неделю исчезает из спальни, он мог лишь так же, как Малфой, — кошмарами. — Мне не спалось, — быстро ответил Поттер и, сделав смущённый вид, стал доставать из сумки учебники. Гермиона тут же смягчилась и начала сетовать на то, что он пренебрегает её медицинскими советами. — Я приготовлю тебе зелье, оно вообще безвредно, правда… — Поттер, — послышалось над головой Гарри. — Нужно поговорить. Сейчас. Тон у Малфоя был таким нетерпеливым, что даже Рон, обычно агрессивный по отношению к любому слизеринцу, лишь молча нахмурился. А Гарри был рад избавить себя от ненужных советов подруги. В секции с книгами по Прорицаниям было пусто, как и всегда. Малфой толкнул Поттера на лавку и с испуганным видом наложил несколько заглушающих на проход. Гарри с интересом и лёгкой тревогой наблюдал за суетливым парнем и перебирал в голове варианты, что же такого случилось, что он среди бела дня при студентах схватил его за мантию и потащил за угол. — Сядь и объясни, в чём дело. Малфой опустился напротив, но хмуриться и осматриваться вокруг в поисках угрозы не перестал. — Малфой! — Тихо ты, — шикнул слизеринец. Гарри поднял бровь, но терпеливо дождался, пока беловолосая нервная фурия успокоится. — Моя мать, — начал он с закрытыми глазами, поджал недовольно губы и вздохнул, — зовёт тебя в Мэнор на Рождество. Поттер как был с поднятой бровью, так и остался. — Не смотри на меня так, — рыкнул Малфой и снова вздохнул. — Я вообще ни при чём. — А я тут при чём? — пожал плечом Гарри. — Не знаю, Поттер, — язвительно ответил блондин, — может, ты спас нашу семью и защитил мою мать на суде, и вытащил меня из огня, и вообще ты весь такой распрекрасный, что она решила связать тебе именной свитер с оленями? — Твоя мать вяжет? — тупо переспросил Гарри. В ответ послышалось раздражённое шипение. — Конечно, нет. — Она… знает, что мы?.. — Я не знаю! Говорю же, я ни при чём! — Окей, — протянул Поттер, — ну она же это как-то мотивировала? — Никак! Написала мне, что было бы здорово видеть на Рождество Гарри Поттера. И добавила, что если я тебя не позову, то она тебе сама напишет. Гарри втянул голову в плечи. Ему представилось, как он сидит в Мэноре перед камином в свитере с оленями рубашке и брюках, беседует со статной миссис Малфой, берёт бокал с подноса эльфа. И тут же, в противовес, он увидел заваленный едой стол, кучу рыжих Уизли, милующихся Гермиону и Рона, и Джинни. Влюблённую в него по уши непробиваемую Джинни. —…запомнишь, что именно написать. Отказ должен быть вежливым, но в твоей манере, чтобы она не поняла, что это я тебе диктовал… — Я поеду к твоей семье, — испуганно выпалил Гарри, не давая себе передумать. Малфой так же испуганно уставился на него. — Чего? — он тряхнул головой и отросшая чёлка упала на глаза. — Мы встречаемся, так что это будет отличным шагом… — Мы не встречаемся! — Ну, мы болтаем, целуемся, занимаемся сексом, так что, Малфой, я думаю, это называется «встречаться». — Поттер! — Я поеду к твоей матери! — Не делай этого! Гарри рассмеялся от щенячье-беспомощного выражения лица блондина. — Гарри! — Гермиона появилась за спиной Малфоя так же внезапно, как несколько минут назад Малфой за спиной Поттера. — Всё в порядке? — Да, всё отлично, — продолжил смеяться парень, выглядывая из-за чужой мантии. — Я еду к Нарциссе Малфой на Рождество. — Чего? — пробасил Рон где-то за полками. — Он не едет! — едва ли не истерично воскликнул Малфой, наплевав на разрушенные заглушающие чары и на несметное количество ушей в библиотеке. — Почему мне не поехать, Драко? — улыбнулся Гарри. — П… Поттер! — Малфой споткнулся на привычной фамилии и понял, что его впервые за все годы обучения назвали по имени. Пользуясь его замешательством, Гарри проскользнул мимо замершего тела и вышел в проход между стеллажами. — Гарри, что происходит? — хмурилась Гермиона. Тот не мог прекратить улыбаться. — Всё в порядке, я же сказал. Хоть один год потерпишь без меня это рыжее семейство? — Поттер, не смей! — наконец очнулся Малфой. — Или что, Малфой? «Твоя мать узнает об этом?» — передразнил он типичный тон слизеринца, когда тому что-то не нравилось. — Она и так узнает, когда мы с ней увидимся. Откровенно смеясь, Гарри Поттер под испуганные взгляды младшекурсников бежал через всю библиотеку от Драко Малфоя, обещающего его убить. — Я ничего не понял, — разочарованный Рон повернулся к Гермионе, пока та, сложив все факты, хмуро пыталась осознать правду. — Неудивительно, Рон, — вздохнула она и вдруг с надеждой повернулась к Уизли: — Флёр приедет? — Они с Биллом отмечают с её семьёй, в Париже, — не понимая причин и следствий, послушно ответил Рон. Гермиона действительно останется один на один со взбалмошным рыжим кланом! Она недовольно поджала губы. Это Рождество обещает быть очень непростым.