checkmate

      «твой ход, сана.»       сане шестнадцать. она уныло смотрит в потолок психдиспансера, пока психиатр по другую сторону двери переговаривался с родителями и обещал помочь «заблудшей душе», предпринявшей — уже не первую — попытку суицида.       минатозаки вздыхает, рассматривая доску. наугад передвигает ладью, которую ферзь момо определённо съест парой ходов позднее.       в шестнадцать же сана впервые слышит «пограничное расстройство» в отношении себя и чертыхается, когда психиатр сочувственно сжимает её руку.       конь хираи съедает очередную пешку саны. сана потирает пальцами переносицу, даже не пытаясь извернуться от неизбежного слова «мат», — она отвратительно играет в шахматы, зато их любит момо, которую сана сейчас ненавидит больше всех на свете. наугад минатозаки ставит своего короля подальше от слона момо.       сана знакомится с момо, когда им обеим было по двадцать два. момо же знакомится с личным кошмаром. всё в их отношениях резонировало с частотой колебаний ада: перепады настроений и желаний саны, её почти маниакальная зависимость от момо — равная маниакальной боязни остаться одной — просто душили хираи.       «ты не меняешься, санабён.» — почти приторно-ласково, с усмешкой, пальцы момо в этот момент касаются слона, передвигая его в сторону самой бесполезной фигуры на доске. сана не понимает, к чему все эти движения, которые отдаляют неизбежное. — «шах.»       момо безуспешно учит сану играть в шахматы, отмечая, что чёрно-белые игры точно должны привлекать её внимание, и оказывается права. минатозаки не любит множество цветов — к чему всё это, если в её жизни, в её американских горках лишь чёрное и белое? момо это забавит.       слепо шаг влево, где слон точно не доберётся до короля, — отсрочка.       момо кажется, что ещё немного, и она сама не выдержит — сана давит на неё слишком сильно. слишком сильно заботится, позже отсылает далеко и надолго, рыдая в ванной, и так происходит снова и снова, опять и опять. она любит сану, но она так больше не может и не хочет, в чём честно и признаётся, прося лишь последнюю партию в чёрно-белых марионеток. в ушах саны звон, и она — снова наугад — лишь кивает головой, соглашаясь внешне.       «мне нужно немного проветриться.» — со скрипом отодвигает стул и уходит в другую комнату, сдерживая рыдания, когда момо умудрилась поставить ей второй шах. она доверилась момо, доверила ей всю себя, — и получила это. она почти слепо цепляется за шторы и резко разводит, смотря на то, как кружатся снежинки. если честно, сана тоже всегда хотела быть снежинкой.       до момо в соседней комнате доходит медленно, будто сквозь толщу воды. она, будто ошпаренная, поднимается и пытается пересечь жалкие метры.       сана сидит на подоконнике, свесив ноги на улицу. слышит грохот — поворачивается, сразу встречаясь взглядом с наполненными ужасом глазами момо. почти добродушно улыбается.       «мат, момо.»       хираи срывается с места. сана летит вниз.