Всё будет в порядке

Чарльз вдруг начал рассказывать о жизни в истинном мире, о своих неудачах и стремлениях, но голос его был натянут словно струна. Я и так всё это знала с воспоминаний Скарлетт, но слыша это в живую, я понимаю всю трагичность его судьбы. Человек абсолютно чужой и не принятый миром, нашедший утешение в искусстве. Его сожаления, надежды, почему именно я должна это выслушивать? Я хочу что-то сказать, но просто не могу. Странное чувство печали с помесью недовольства бушевало где-то внутри. И вот он наконец мы вернулись к цели визита. Он назвал это матерью, и я вдруг всё поняла. Вот она — мама, творец всего сущего. Почему я не чувствую отвращения? Я принимаю её как часть чего-то близкого и абсолютно правильного. Голос Чарльза ломается, я слышу невообразимую боль в нем и от чего-то мне тоже больно. В руке он держал шприц с синей субстанцией. Я помню, что видела его, но никак не вспомню где именно. Договорив и пообещав покой матери, Эйлер впрыснул содержимое шприца в отросток и по всей комнате началась немедленная кристаллизация. Мать закричала в агонии, а вместе с тем начал рушиться дом. Теперь я понимаю, его цель — закончить весь этот балаган. —Чарльз, ты… — я не успела и мыслей связать, как меня перебили. —Ты станешь последней в своем роде, Q84. Последней… Значит больше никаких Шарлотт, бесконечных миров и историй? Больше ничего не останется? Я всегда желала этого, но вот, когда настал тот самый момент, я не ощущаю счастья, вернее я вообще ничего не ощущаю. Бессмысленное существование окончено, осталась лишь одна попытка, больше не будет дома, не будет школы, пропадет вся та безликая масса и наши давние школьные дни. Чарльз не выдерживает и его вновь охватывает паническая атака. Он только что уничтожил последнюю вещь, которую любил всем сердцем. «Он теряет слишком много…» Осознавая это, я вдруг понимаю, что во мне ещё осталась жалость, «та» Шарлотта так и не умерла. Я протягиваю руки, не зная одернуть их или нет. Я хочу что-то сделать, правда хочу, но всё что я могу — быть рядом, утешая. Мне жаль, жаль, что я так бесполезна. Отец, пусть твой мир подходит к концу, пусть эта жизнь так жестока и бессмысленна — всё будет в порядке. Просто поверь в эту ложь, я верю, все мы верим. Всё будет в порядке…