Лёд тронулся.

Гермиона в одиночестве прогуливалась по гулким коридорам Хогвартса. После того, как она закончила домашнее задание в библиотеке, ей захотелось развеяться. Однако, в гостиной факультета сидеть не хотелось, там сейчас каждый день буквально как Валентинов. Гарри и Джинни непрерывно обнимались, Невилл приводил в гостиную Полумну, а Рон неметафорически пытался съесть Лаванду - в общем, лучше побыть где-то ещё, особенно когда ты рассталась со своим молодым человеком. Нельзя было сказать, что Гермиона очень грустила из-за расставания с Виктором. Ей скорее было грустно от того, что она теперь одинока, но не от того, что Крама больше не будет в ее жизни. Так или иначе она привыкла к мужскому вниманию, к его вопросам о ее жизни, к его заботе, к чувственным поцелуям и занятиям любовью. А теперь всего этого не было. Она стала будто бы никому не нужной, неполноценной. Поэтому сейчас, стоя на астрономической башне, она позволила пролиться нескольким каплям слез, а потом ещё и ещё. Девушка обнимала себя руками и теперь смотрела наверх, пытаясь остановить упрямо скатывающиеся под действием гравитации капли. В таком виде ее застал Малфой, и холодный свет месяца падал прямо на Гермиону, обнажая все ее эмоции. Он прошёл вперёд к перилам и, даже не оглянувшись на девушку, достал из кармана две сигареты и поджег их. Шатенка, казалось, только заметила чье-то присутствие испуганно посмотрела на Малфоя, который протягивал ей одну из сигарет. — Я...не курю, - сиплым заплаканным голосом произнесла Гермиона. — Я это уже слышал, но сейчас оно тебе нужно, - серые глаза Малфоя пронзительно смотрели в ее карие, - Поверь. Девушка сдалась и взяла сигарету, элегантно поместив ее между указательным и средним пальцем. Под настойчивым взглядом слизеринца она поднесла ее к губам и затянулась, через несколько секунд ощутив легкость и опьянение. Малфой наблюдал за тем, как из контура ее аккуратных губ выходит серый дым. Это даже возбуждает. — Молодец, Грейнджер! - усмехнулся блондин, — Плакать в одиночестве на башне это слишком даже для тебя. — Сегодня можно, - грустно улыбнулась ему девушка. — Сегодня какой-то особенный день у вас, магглов? — Я не маггла, Малфой. Я волшебница, не забывай... — Проехали, ближе к делу, - нетерпеливо оборвал ее парень. — Я рассталась с Виктором, - вздохнула Гермиона, закусывая губу, — И, кажется, я сделала ему больно. Он разозлился, а потом принёс свои извинения. Ему больно, я чувствую. Знаешь, не думала, что это все так сложно. Блондин молча слушал девушку все это время, наблюдая за ее изменявшимся выражением лица. Он читал в нем чувство вины и грусть, но также какое-то ощущение облегчения. — Ну, поздравляю тебя, Грейнджер. Всё-таки ты должна была это сделать, чтобы не сойти за блудливую школьницу, верно? - зло рассмеялся парень, выкинув сигарету из окна. — Я не сказала ему...об этом, - вспыхнув, заговорила Гермиона. — Разве может быть стыдно за поцелуй, который тебе понравился? - слизеринец улыбался, издеваясь над смущенной однокурсницей. — С чего ты взял, что мне понравилось? - спросила та. Вместо ответа Малфой подошёл вплотную к девушке, взяв у неё из руки сигарету. — Грейнджер, ты знаешь, что такое "shotgun"? - хриплым голосом поинтересовался парень. — Нет, причём тут это вообще? - девушка попыталась отодвинуться, однако твёрдая рука слизеринца была уже у неё на талии. — Сейчас покажу. Блондин затянулся из сигареты в пальцах гриффиндорки всей грудью, а затем начал выдыхать дым, вплотную приблизившись к приоткрытым губам девушки. Сигаретный дым проникал из его рта в ее губы, опьяняя обоих, расслабляя тело и разум. Тело девушки несколько обмякло в руках блондина7 Она не привыкла к такому сильному действию никотина, а парень лишь сильнее прижал ее к себе. После того, как дым иссяк, Гермиона сама потянулась языком к губам Малфоя, тогда он начал активно целовать ее, настойчиво терзая губы девушки. — Черт, - резко вырвалась из его объятий гриффиндорка, — Ты что делаешь? — А ты? — Ну уж нет, я задала вопрос! - глаза девушки яростно заблестели в полутьме. — Утешаю твоё разбитое сердечко и заодно продолжаю начатое, Грейнджер, - хрипло рассмеялся Малфой, — Только не говори, что тебе не понравилось, это будет ложью. Парень вновь почувствовал желание обладать девушкой и пытался подавить это. Но получалось плохо. — Тогда я ничего не буду говорить, - Гермиона тоже чувствовала желание, ее тело заныло от позабытых сладостных ощущений, однако сознание протестовало. Она подошла к ухмыляющемуся Малфою и, положив руки ему на шею, произнесла, — Давай повторим. Желание восторжествовало над здравым смыслом, либидо победило танатос, а любовь оставила на заднем плане ненависть и вражду. Снова. В лунном полумраке были видны два тела: его руки блуждали по ее телу, сжимая ягодицы и талию, а ее руки зарывались в платиновые волосы, притягивая к себе его голову. Так они целовались, наверное, двадцать минут. Настолько жадно и страстно, будто они всю свою жизнь ждали этого момента. Но потом Гермиона отстранилась, и к ней начало приходить осознание. Она целовалась со своим школьным врагом, Драко Малфоем, будущим пожирателем смерти. Малфой смотрел на ее задумчивое выражение лица и невольно задумался сам. Он кое-что вспомнил, кое-что, что сумел скрыть даже от своего крёстного. ****** 1995 год Дождливый вечер Малфой решил провести в столице Франции. Главное – не в семейном поместье, расположенном в городке Сен-Женевьев-де-Буа. Сейчас в нем было слишком много гостей матери, которая пыталась подобрать ему невесту из высшего общества. Почти каждый вечер ему удавалось сбегать, но пару раз пришлось провести время в окружении скользких, холодных и невероятно красивых девушек: гордых вейл из семей французской аристократии. Они не были так невинны и неприступны, как могло показаться на первый взгляд. Одну из них он затащил в постель, обыграв ее в шахматы. А другой девушке он сказал, что та недостаточно красива для вейлы, и тогда она решила показать ему все свои прелести, чтобы он лично в этом убедился. Сменив костюм вместо чёрного на светло-серый, Малфой-младший покинул поместье. Он решил прогуляться по немагической части города, насладиться пешей прогулкой, посмотреть глазами обычных людей на Париж, на город влюблённых. Может и он проникнется его романтикой. Драко сам усмехнулся своим мыслям. Свернув с пафосных Елисейских полей на улицу Ришелье, он любовался старинными дореволюционными зданиями, аромат булочных приятно щекотал ему нос, и он уже хотел было зайти куда-нибудь перекусить, однако впереди ему встретилась Французская  национальная библиотека. Величественное, хоть и невысокое здание, в окнах которого светились жёлтые настольные лампы и сидели люди за письменными столами. Это было красиво и одновременно уютно. Вдруг в одном окне ему показалась знакомая фигура, и он присмотрелся: вьющиеся каштановые волосы, вздёрнутый нос, аккуратные губы, веснушки и глубокий вдумчивый взгляд. Ах да, ещё огромный том какой-то древней книги, в который и был устремлён взгляд. Малфой ухмыльнулся. Вот это встреча. Но это даже неудивительно, где ещё можно было бы с ней столкнуться? Сам не зная почему, он решил зайти внутрь. Может быть, от скуки, а может потому что в этом городе ему было бесконечно одиноко. И хоть один знакомый человек – уже неплохой вариант. Он открыл тяжелую резную дверь, показал охраннику свои документы и поднялся вверх по скрипучим ступеням винтовой лестницы.  Он нашёл ее и решил сесть напротив. Но девушка даже не подняла головы. — Грейнджер, в Париже столько всего интересного, а ты проводишь время в библиотеке. Девушка испугалась и подняла удивленный взгляд на однокурсника. На секунду смутившись, она тут же взяла себя в руки, — То же самое могу сказать и тебе, Малфой. Кстати, добрый день. Что ты тут делаешь? — Моя мать на лето любит перебираться в поместье во Франции, ну а я решил, чем черт не шутит. Хоть отдохну от дождливого Лондона... — В дождливом Париже, - заметила Гермиона. — Забавно, но ты права. Ну а ты здесь какими судьбами? — С Родителями путешествую по Франции, сейчас они остались в Палезо, поскольку не любят сам Париж, ну а я остановилась здесь в гостинице на несколько дней. У меня в этом городе никого из знакомых. — Интересно, - нахмурился Малфой. Он задумался и пытался принять решение, постукивая пальцами по столу из чёрного дерева. — А вот и дождь закончился, - Гермиона посмотрела на голубеющее небо, на котором появилось скромное солнце. — Пойдём, Грейнджер – хотя бы покажу тебе магическую часть Парижа, а то ты тут так и просидишь все время за книгами. Теперь пришла очередь Гермионы задуматься. Она кусала губы, а взгляд был направлен куда-то сквозь парня. — Это так странно, Малфой, тебе не кажется? — Кажется, но мы с тобой в чужом городе, в чужой стране, в городе, где мы никого не знаем, кроме друг друга. Разве это неподходящее стечение обстоятельств для прогулки старых неприятелей? - блондин самодовольно улыбнулся. — Ладно, уговорил. Только давай обойдёмся без «эй грязнокровка, придурок Поттер и придурок Уизли», окей? — На самом деле, ты слишком смягчила мои слова. Знала бы ты, как я их на самом деле называю... — Прекрати, - вспыхнула девушка. — Ладно, ладно, - примирительно поднял руки слизеринец, — Мисс Грейнджер, приглашаю вас на прогулку, - на этих словах он встал и наклонился, подав руку шатенке. Гермиона сделала реверанс и взяла за руку парня, — Благодарю, мистер Малфой, с удовольствием. Конечно, они не держались за руки. Он просто поддержал ее во время спуска по крутой лестнице. Когда они выходили из библиотеки, милая старушка окликнула их: — Вы очень красивая пара, счастья вам! Молодость так прекрасна... Но мы не пара! — Спасибо, миссис. Удачного вам дня, - не растерялся Малфой. Гермиона же просто прыснула со смеху, когда вышла из библиотеки. Вскоре ее смех подхватил и блондин. Девушка прошла вперёд по улице, наслаждаясь свежим воздухом после дождя и подставляя солнцу своё лицо. Малфой засмотрелся на девушку: на ней было атласное платье цвета морской волны, красиво развевающееся внизу, белые аккуратные туфли выгодно подчеркивали загар стройных ног, а распущенные волосы трепетали на ветру. — Ну что, Малфой, куда идём? - обернулась к парню Гермиона, на секунду застав его завороженное выражение лица. Ее красота была так проста и понятна. Грейнджер не была ни заколдованной вейлой, ни силиконовой куклой, которых Драко видел иногда на маггловских улицах. Девушка была естественна, молода и прекрасна. Несмотря на ее происхождение и все раздоры, которые между ними существуют, Малфой не мог не оценить эту призрачную красоту. Он тут же постарался обуздать эмоции, и его лицо приняло типичный безразличный и несколько самодовольный вид. — Пройдём пару кварталов, и окажемся в уютном французском саду, там есть скульптура, служащая порталом в магический Париж.