Что ты слушаешь?

Интересно устроена современная система образования. Каждый человек учиться, чтобы жить, но школьники очень часто живут, чтобы учиться: школа составляет едва ли не большую часть их жизни, нежели семья, например. Почти весь день они проводят в школе, дома половину времени тратят на домашние задания, а вне дома или школы - учёба, это всё, о чем они разговаривают. Разве это не жутко? Но речь пойдёт не о том, как выбраться из раздутого культа образования и безграничного наполнения своей повседневной жизни безразборной загрузкой новой информации в свой мозг. Я расскажу вам историю о той, что отличалась. О той, которую считали странной, из-за своей необщительности, глупой, из-за отношения к учёбе (как всем казалось безалаберного) и курения (о, Боже, смотрите, она курит, ещё одна самоубийца, нам ведь так важна её судьба, а ей наше мнение по этому поводу!). И о той, что была счастлива.

***

Это был один из самых крутых классов, в которых Юле доводилось учиться. По началу казалось, что это будет ад, ведь не сложно появиться проблемам в коллективе из тридцати двух человек. Но всё обошлось, класс разделился на небольшие группки от трёх до восьми человек, которые при всех своих различиях мирно сосуществовали, содействовали друг другу, когда это было нужно, и не мешались одновременно. Старая компания радостно приняла новых ребят к себе, не всех, конечно, но казалось никто не остался в стороне от лучезарной энергии и искромётного юмора Юли и её друзей. Но, конечно, в каждом радужном социуме есть исключение, мрачноватое, хоть и симпатичное, в потёртых чёрных джинсах на худых до дистрофии ногах, рваных кедах и с неизменным легким ароматом ментола, заглушающего запах сигарет. Марина Ларина, средняя успеваемость, пассивная социофобия, никогда не перестающие работать наушники и телефон и крайне скудный гардероб - вот и всё, что Юля и её одноклассники знали о тёмной лошадке своего коллектива. Само собой, не все могут быть душой компании и постоянно собирать вокруг себя толпы самых близких друзей, но и бесконечно сидеть в уголочке класса, не обращать ни малейшего внимания на окружающий мир, и разговаривать, только если преподаватель задаёт вопрос - не самая простая задача, однако для Лариной она оказалась вполне выполнимой. Юля часто задумывалась, не страдает ли от такой жизни в школе бедная девочка? Может, её необщительность ей неприятна, и она хотела бы быть частью общества, но не может начать общение из-за стеснительности? Может ей нужна помощь? - Я уже говорил тебе, - Сева, лучший друг Юли, хорошо разбирался в людях и хоть и ничего не смыслил в социологии, буквально видел всех вокруг насквозь, всегда знал, как лучше обратиться, помочь или утешить того или иного человека, - она - взрослый человек и сама способна решать в каком обществе ей комфортнее, и, если это наушники и музыка, мы не вправе вмешиваться. - Но так же нельзя, - Юле не давал покоя такой ответ, - мы не знаем точно, вдруг это расстройство и ей нужно помочь, пока не поздно! - Так пусть родители наймут ей психолога, - устало проговорил молодой человек, - мы попытались вытащить её из раковины, помнишь? Звали и в театр, и в кино, на переменах пытались общаться - ей всё равно. Может она преисполнилась в своём познании и блуждает где-нибудь в высших уровнях мироздания, а с нами учится, только чтобы не выбиваться из толпы? - Это Марина то не выбивается из толпы? - ухмыльнулась девушка. - Ну, Наталья Сергеевна не зря же называет её "Тень", - у местного учителя математики имелось совершенно непотребное для преподавателя хобби - раздавать детям клички. С её легкой руки в классе появился Денис Королевна, Санька Фифти-Фифти, Глебушка-Хлебушка и ещё с десяток прозвищ так и не прижившихся, - не знаю, как по мне, она совершенно автономный организм, и жизнь её не так уж плоха. - Возможно, - Юля задумчиво уставилась вперед, - но мне всё равно хотелось бы узнать, почему она так закрылась от всех. Как часто в этой жизни всё решает случай... Мир переворачивается с ног на голову из-за одного крошечного события, к которому ты попросту не был готов. Мне кажется, если эта вселенная когда-нибудь и разрушиться, то только из-за несчастного случая, вроде потерянного брелока от ключей. Вот и история моей героини сделала крутой поворот после случайности. Юля неслась по залитому солнцем душному коридору третьего этажа. Минута до начала урока, а опоздать не алгебру - себе во вред. Ровно со звонком она подлетела к двери и нечаянно столкнулась с Тенью, быстро пролепетала "прости" однокласснице и "извините за опоздание" учителю и пошла к своему месту, задумавшись, однако, об обложке альбома, который слушала Марина. Юля мельком глянула на экран её телефона и заметила картинку, очертания которой были ей знакомы, но вот припомнить, откуда, она не могла. Выслушав указания Натальи Сергеевны, касательно предстоящего урока, девушка снова посмотрела на Тень, сидевшую на последней парте её ряда. На уроке запрещено слушать музыку, но тёмная лошадка, похоже, любит играть с огнём, поэтому оставила в ухе один наушник, что почти сразу было замечено учителем и послужило поводом вызова к доске. Весь класс уставился на Ларину, вынувшую наушник, и не торопясь направившуюся в начало кабинета, где мел, доска и негодующий преподаватель ждали её появления. - Ну, что ж, меломан мой дорогой, - тяжело вздохнув после поучительной лекции на тему неуважения к преподавателю и вреда постоянного прослушивания музыки, продолжила Наталья Сергеевна, - бери третий номер, первые два примера твои. Потом покажешь мне сделанную домашнюю работу, она ведь сделана? - с нажимом спросила она. - Нет, - усталым голоском с хрипотцой ответила Марина. Слушавшая всё это время Юля сама напряглась от страха за девушку у доски - за такие проколы учитель математики карала не только оценками, но и проповедями, способными пристыдить самого дьявола. А бедная Тень оказалась в её лапах так быстро и просто и выдала себя моментально, так что и помочь уже ничем нельзя. - Сколько раз ты намерена наступать ещё на эти грабли? - голос её от поучительно придирчивого становился всё более и более грозным, - это десятый класс, милая моя, сюда приходят учиться и работать на результат, а не штаны просиживать, да музычку слушать! Домашние задания даются вам для вас же, чтобы в болванках ваших хоть что-то откладывалось! - классическая тирада для опущения бунтарского духа беспечных двоечников была запущена, и гнетущая атмосфера опустилась на кабинет. "Ну мы же предупреждали, - печально подумала про себя Юля, - всем новеньким писали, что по математике домашние задания беспрекословно обязательны, делайте, а то хуже будет! Марина похоже этого вообще не читала, каждый день без домашних, ещё и отмазки такие дурацкие: "не успела", все знают, что с НС такое не прокатит." Тем временем, пока Наталья Сергеевна расходилась в красочных выражениях касательно беспечных дурачков, игнорирующих образование, Ларина закончила выполнять данное ей задание на доске и выжидающе смотрела на учителя, словно не замечая летящих в неё пророчеств о бездарно потраченном времени в старшей школе и пожеланий найти колледж поближе к дому. - Сделала? - бегло просмотрев примеры, корявым мальчишеским почерком написанные на доске, перешла наконец от красноречия к делу преподаватель, - даже правильно, посмотрите-ка! Кто подсказывал? - Сама, - слегка сбитая с толку таким вопросом ответила Тень, недоумевая, как вообще можно подсказать кому-то у доски, когда там такой смотрящий, как Наталья Сергеевна. - "Два" за невыполненное домашнее я тебе всё равно поставлю, чтоб в следующий раз подумала, стоит ли лениться. Хотя ты от своей музыки видать совсем трудиться разучилась, - заключила учитель, - садись. Марина уже направлялась к своей парте, как вдруг её сосед решил встать и подойти к Наталье Сергеевне, вот только проходя мимо места Тени, задел её наушники, резко дернулся, и штекер вылетел из телефона, а на весь класс громко заиграла энергичная песня рок-группы, которую мгновенно узнала Юля. И текст, и увиденная обложка альбома сложились в красивый пазл под названием Операция Пластилин с их разрывным треком: "Все мечты наши сбудутся этим летом". Юля взглянула на Севу, он тоже узнал песню, и они вместе стали шепотом напевать излюбленные строки, пока раскрасневшаяся и шокированная хозяйка музыкального устройства бежала выключать его. - Осторожнее, Самохвалов, - устало вздохнула учитель, - а то попортишь ещё аппарат, как наша любительница музыки жить то будет. Когда урок подошёл к концу, Юля и Сева, подошли к Марине, в надежде завести разговор, найдя, наконец, общую тему с этой загадочной девушкой. - Что ты ещё слушаешь из Операции? - с улыбкой спросил Сева. - Много чего, - потупив в сумку глаза тихонько и немного нехотя ответила Тень, - у них хватает стоящих треков. - Да, жаль, что последний альбом многие не оценили, - Сева с интересом наблюдал за тем, как меняется выражение лица Марины: от слегка поникшего к озадаченному, - рейв и клубные элементы в музыке не совсем в стиле группы. - Этот альбом - гимн бунтарской молодости и нежеланию повиноваться системе, как бы банально и заезженно это не звучало, - теперь Тень развернулась лицом к ребятам и скрестила руки на груди, - эти идеи были присуще группе и раньше, слегка изменилась аранжировка, но и только. В новом стиле нет ничего плохого, панк-музыка не место для консервативности. - Они приезжают завтра, - включилась в диалог Юля, - в клуб Озз, ты не хочешь сходить? Ларина перевела на неё взгляд и растянулась в беспечной улыбке. Ребята впервые видели её такой: разговаривает, не закрывается вежливыми отказами, улыбается. - Я дилер билетов на этот концерт, - не спеша ответила Марина, - так что может у вас есть ещё пару-тройку знакомых, кто хотел бы пойти, с радостью с ними встречусь, - она ещё раз нежно улыбнулась и развернулась к выходу, - пока, чуваки! - подняв вверх два пальца, попрощалась она. - Я хочу посмотреть на неё на панк-концерте, - глядя вслед удаляющейся тоненькой фигурке, сказал Сева. - Ага, может хоть так узнаешь её поближе, - поддержала его подруга. - Узнаем, - Сева нарочно сделал акцент на последнем слоге, - разве нет? - Да, конечно, - улыбнувшись про себя, ответила Юля, - я так и сказала.

***

Наступил долгожданный вечер четверга. Вечер, когда приедет группа Операция Пластилин и разорвёт танцпол своей неординарной, яркой и просто прекрасной музыкой. Юля, как и всегда толком, не знает репертуара, попросту все её друзья собрались пойти на этот концерт и не просто пойти, а устроить приём для группы, как истинные фанаты: плакаты, флаги, бенгальские огни и прочее. Подготовка шла несколько недель, и вот, наконец, все собрались в зале клуба, с нетерпением ожидая начала мероприятия. Оставалось меньше пяти минут до выхода группы, как вдруг в клуб ворвалась толпа настоящих любителей творчества музыкантов: клетчатый орнамент пестрил разнообразием на рубашках, юбках, штанах, подтяжках и бабочках, на ногах неизменно белые кроссовки или кеды, браслеты и резинки сияют в ультрафиолете, а позитив и разрывной настрой прямо-таки бьют ключом. Какое же удивление вызвало у Юли и Севы присутствие в этой кричащей радостной толпе их тихони одноклассницы Тени: в узких клетчатых штанах на подтяжках, своих рваных кедах, теперь кажущихся новёхонькими, в майке с надписью: "PUNKS NOT DEAD", она вела всю эту громогласную ораву ближе к сцене и на ходу начинала кричать название группы, призывая музыкантов поскорее выйти. Как же рады Юля с Севой были увидев, что главный социофоб их коллектива может так раскрыться, она буквально плещет энергией и жизнью, ребята словно наблюдали какое-то редкое и удивительно прекрасное астрономическое явление, недоступное для смотрящих в повседневной жизни. И, конечно, весь концерт Марина и её друзья зажигали больше всех: они и орали песни, едва ли не громче солиста, разгоняли круговой бег в центре зала и прыгали со сцены в толпу. Вместе с компанией Юли они запалили бенгальские огни и освещение в зале стало похоже на дневное. Посреди концерта Ларина нашла в толпе радостных Юлю и Севу и обняла из так крепко, что у обоих хрустнула шея. - Чёрт, как же я рада здесь быть! - прокричала она им, - после концерта встречаемся у входа, я чувствую, мы должны погулять сегодня! Замётано? - Да! - немного ошарашенный такой переменой в манере общения тихой и скромной одноклассницы ответил Сева. Концерт гремел до скрипа в коленях и боли в ушах, так что уличная прохлада после жара клуба показалась ребятам манной небесной. Там, у дверей заведения, обнимались, целовались, делились впечатлениями о концерте, курили и прощались друзья Юли и другие зрители вместе с ними. Шумно загружалась в старенький красный минивэн клетчатая толпа, как вдруг оттуда вылетела Тень с просьбами посторониться, подождать пару минут и придержать пару мест. Как же она изменилась внешне всего за один вечер: не было больше болезненного вида худобы, тёмных пятен у глаз и безграничной усталости в движениях, нет, теперь она просто маленькая, румяная и энергичная настолько, что, кажется, способна сама отыграть рок-концерт. - Концерт просто фантастика! После такого даже курить не хочется, - она шумно вдохнула полной грудью, потянулась и расслабленно выдохнула, - надеюсь вы едете с нами, потому что я не намерена так рано завершать этот потрясающий вечер, - всё ещё слегка раскачиваясь из стороны в сторону, с горящими глазами проговорила Марина. - Мы бы с радостью, - начала Юля, прекрасно понимая, что из этой привлекательной на первый взгляд идеи вряд ли выйдет нечто хорошее, - звучит круто, но сейчас почти одиннадцать, и нас ждут дома. - Да, и завтра ответственный день в школе, - поддержал было её Сева, но Ларина быстро перебила его. - Ой, я вас попрошу об одной услуге, - протянула она, - не нужно разговаривать со мной фразами из книги: "Как быть самыми хорошими детками". Послушайте, что говорит вам ваше сердце, потому что в таких обстоятельствах слушать кого-то другого предсказуемо и скучно, и честно ответьте мне, как вы поступите. Эти слова произвели на друзей странное впечатление. Ларина говорила уверенно, хоть и слегка витиевато, свою мысль она выражала нестандартыми и закрученными конструкциями, но что несли в себе её высказывания. Крик непослушного ребёнка, которому скучно или страшно нарушать правила одному, и он зовёт других ребят с собой, не желая брать всю ответственность только на себя. Юля с Севой неловко переминались с ноги на ногу и переглядывались около минуты, затем юноша решил всё-таки взять слово. - Сегодня было очень здорово, и мы, честно говоря, и предствавить себе не могли, что будем отрываться так с тобой, - тут он сделал небольшую паузу, обеспокоившись, что эти слова могли задеть Тень. Но девушка ни на толику не изменила выражения лица и выжидающе смотрела ему в глаза, поэтому он продолжил, - но нам на сегодня хватит. Веселья должно быть в меру, а мчаться в ночь в компании незнакомых людей - это перебор. Как бы там ни было, завтра наступит, наши дела и обязанности не исчезнут от одного нашего "хотения". Нам лучше вернуться домой и хорошенько выспаться, и тебе, я думаю, тоже. - Вот, видите, - замерев, наконец, на месте, воскликнула она, - в этом то и есть ваша проблема в общении со мной. У вас другие ценности. Вы до сих пор полагаете, что ваша жизнь обязана состоять только из учёбы и спокойствия окружающих, беспокоитесь о будущем, которое может измениться тысячи раз прежде, чем настанет, о мнении других людей. Неужели не понимаете, что школа будет завтра и послезавтра, и ещё два ближайших года, что родители должны однажды увидеть, что вы взрослеете, становитесь ответственнее и вам можно доверять и отпускать вас. Таких дел, как завтра, будет сотни и тысячи, а сегодняшняя ночь всего одна. Возможно, этот концерт был последний, возможно эти люди больше не соберутся вместе, - она махнула рукой в сторону выжидающего минивена панков, - упустите эту возможность или всё-таки поверите мне? - она говорила так, что могла бы вдохновить многотысячную армию на смертельную битву, но для двух убеждённых в безумии этого предприятия ребят этого оказалось мало. - Ты прости нас, Марина, - вновь ответил за обоих Сева, - но лучше в другой раз. Повисла недолгая пауза, за несколько её секунд друзья увидели, как в глазах их собеседницы потух огонёк надежды в чем-либо их убедить. - Ни к чему извинения, - понимающе покачав головой, ответила девушка, - вы ничего не сделали, в прочем как и всегда, наверное. Я не в обиде, - она снова обняла их и, отстранившись, развернулась и махнула им знаком "пис", - до встречи, чуваки! Красный четырёхколёсный старичок не без труда вместил в себя последних пассажиров, жалобно попыхтев, тронулся и быстро скрылся за поворотом. Юля и Сева так остались стоять у входа в "Озз", глядя в след удалившемуся минивэну. Оба были в глубокой задумчивости после слов Лариной. С одной стороны была её красивая сказка о жизни одним моментом, а с другой, как им казалось, здравый смысл, который твердил о неразумности такого подхода и опасностях, которые влечёт за собой подобный образ жизни: куда заведёт её эта скользкая дорожка, что за люди могут ей встретиться, где она окажется без знаний после окончания школы, а когда закончатся безумные ночи в компании панков, чем она будет заниматься?

***

Следующие несколько дней вновь стали похожи один на другой. Занятия продолжались, а Тень снова стала привычной Тенью, одинокая, вечно усталая и неразговорчивая, как изображённые на картинах люди. Только с Юлей и Севой она здоровалась по утрам, не снимая наушников, на бегу и без объятий. У ребят создалось впечатление, что своим отказом после концерта, несмотря на слова Марины, они вызвали в ней глубокое разочарование и теперь они здоровались, просто потому что знали друг друга по именам и имели удовольствие (или неудовольствие, кто ж разберёт) общаться несколько минут. В один из дней, однако, после занятий Марина дождалась ребят у дверей школы. - Привет ещё раз, - её неизменная ленивая плавность движений днём отражалась в голосе, делая его похожим на мурчание кота, - у меня вновь есть к вам предложение, на этот раз в рамках, эх, как же их, - наигранно задумалась она, - приличий. Ровно в десять вечера вы отправитесь домой. - Ого, звучит как сказка о Золушке, - усмехнулся Сева, - но помни в десять вы должны уехать, иначе ваши головы превратятся в тыквы. - Куда же ты нас приглашаешь, если не секрет? - улыбаясь, спросила Юля. - В одно из самых важных в моей жизни мест, бар "Мунк", сегодня в шесть будет собрание творческих людей со своим трудом и алкоголем. Честное слово, никогда вам ещё не удастся настолько прочувствовать творческий миг, насколько это возможно там. На минуту повисла легкая пауза. Творчество, ну, конечно же, оно. Вот и разгадка поведения Тени: перемены в настроении, бунтарство - всё это настоящие клише творческого человека. Осталось только понять оправданы ли они или это всего лишь показуха. Юля пристально вгляделась в лицо одноклассницы, пытаясь найти в нём поэта, художника или музыканта. Сразу же утроилось желание посетить этот загадочный "Мунк", чтобы узнать ответ на главный вопрос последних месяцев - кто же такая Ларина? - Мы придём, - с энтузиазмом выпалила Юля. - Отлично, - протянула Тень, - там и встретимся, - и, попрощавшись в своей манере, скрылась из глаз в толпе выходящих на улицу учеников.

***

Бар "Мунк" был, пожалуй, одним из самых необыкновенных заведений города. Он продолжал жить, несмотря на то, что редко случайный прохожий зайдёт сюда, пропустить стаканчик чего-нибудь крепкого. Облупившаяся вывеска над входом в подвальное помещение старенькой панельной девятиэтажки - всё, что свидетельствовало о нахождении в этом месте бара. Но как и многое в этом мире, не стоит судить "Мунка" по внешнему виду. Это заведение дышало творчеством, по трубам его текло вдохновение и жажда создавать нечто прекрасное. Первое, что увидит всякий вошедший в бар - газету, не бумажную, само собой, а целую стену новостей. Здесь, чернилами, маркерами, краской, мелом - словом, всем что оставляет хоть какой-то след на поверхностях, были начертаны целые истории жизни завсегдатаев "Мунка". На этой стене признаются в любви, ссорятся, мирятся, публикуют новые рукописные работы, их же критикуют (весьма конструктивно, по мнению критиков) и критикуют тех, кто критикует (тоже конструктивно, по их мнению). В общем, газета - центр альтернативной коммуникации для тех, кто к вербальной по каким-либо причинам не способен или же для тех, кто просто хочет оставить частичку себя и своих мыслей в баре. В общем и целом, обстановка в "Мунке" довольно интимная: большое количество разномастной мягкой мебели создаёт чувство комфорта и защищённости, а полумрак, присущий большинству заведений, к слову, способствует раскрепощению публики. Фокус с освещением действительно проделывают многие кафе и рестораны, вот только в этом баре недостаток освещения скорее из-за нехватки средств на содержание, чем ради маркетинга. В зале было всего два пристойно освещённых угла: стойка и огороженный чем-то вроде забора мольберт, с наваленной рядом кучей тюбиков, палитр краски и кистей. В этом заведении прижился только один художник (причина этому неизвестна даже самым древним обитателям "Мунка") - бармен, он же хозяин заведения, именно поэтому здесь никогда не бывает картин и напитков одновременно. Во всём помещении главным украшением служат, помимо потёртых кресел в заплатах и липких вековых столов, неимоверно огромные кучи бумаги. Листы буквально как сорняки постепенно заполняют всё пространство бара: покрывают столы вместо скатертей и пол вместо ковров, исписанные и чистые, их горы по углам растут и покрываются пылью, хороня под собой неудачи творческого процесса и его неоценённые шедевры. Ну, а самой колоритной и самой старой деталью интерьера в "Мунке" является без сомнений фортепиано, обшарпанное, как весь и бар, и его хозяин, расстроенное до такой степени, что ни одному мастеру не нужно заглядывать внутрь, чтобы понять, что это гиблое дело. Никого, однако, из завсегдатаев бара не смущает его настройка, когда отложив на минуту свои работы, они вспоминают, что в барах обычно бывает выпивка. Тогда и фортепиано, и принесённая кем-то не менее расстроенная гитара идут в ход, так что в этом "Мунк" не отставал от других престижных заведений, так же радуя не только своих посетителей, но и весь подъезд, находящийся над ним, живой музыкой. Да, пожалуй, для среднестатистического обывателя даже при самом внимательном изучении в "Мунке" сложно будет найти нечто пристойное. Он весь таков: стар, неопрятен, мрачен. Но для души, уставшей быть средним значением, увидевшей, что этот мир не заканчивается на материальных ценностях, способной смотреть шире, нет места более прекрасного, чем этот безызвестный бар. Вот и Юля с Севой были поначалу несколько шокированы обстановкой в месте, где им предстояло провести ближайший вечер, однако быстро свыклись с крайним недостатком освещения, несколько затхлым запахом, смешанным с ароматом напитков, лившихся из-за стойки рекой и сигарет, курение которых запрещалось только в туалете, где не было вентиляции, что без сомнений послужило поводом мгновенного затуманивания помещения. Но спустя полчаса адаптации к условиям нахождения в "Мунке" ребята обнаружили, что главная суть этого заведения - люди, самые разные и самые интересные. Здесь поэты-импровизаторы, чьё искусство сравнимо с мастерами серебряного века, ходячие библиотеки, способные прочитать вам весь золотой век наизусть, философы, рассуждения которых ставят под вопрос существование человека как такового, актёры, что могут прожить десять жизней за вечер, а настоящую ты никогда не узнаешь. Все они казались чем-то уникальным и прекрасным, и удивительно органично смотрелась среди них Тень. Снова она была в некоторой отстранённости от общего веселья, но совсем не так, как в школе. Сидя за отодвинутыми друг к другу креслами, беседуя с мужчиной зрелых лет и обсуждая что-то, Марина время от времени включалась в разговор, поддерживая ту или иную тему, пока её собеседник не попрощался вежливо со всеми и не удалился. - Ну, что скажете, - как только мужчина покинул бар, Ларина придвинула своё кресло к ребятам, - не скучно вам в этой дыре? Все вместе они усмехнулись, Юля ещё раз обвела взглядом всё помещение и присутствующих. Сигаретный дым либо расселся, либо стал привычен и носу, и глазу, так что совсем перестал беспокоить, кто-то расчистил два-три стола от бумаги и зажёг свечи, из-за чего лица окружающих хоть и стало лучше видно, обстановка приобрела ещё более интимный оттенок, а веселье всё било ключом. Публика в меру угощалась напитками, а потому уже перешла от дискуссий и обсуждений новостей к настольным играм, Юля с Севой, как истинные профессионалы по этой части сыграли по несколько туров в каждой и дважды вышли победителями, за что получали самые высокие похвалы (даже почти без ругательств) и несколько предложений угощений от бармена, от последнего само собой пришлось отказаться, но едва ли это умаляло энтузиазм и задор подвыпивших деятелей искусства. А пока играм шёл последний раунд, ибо музыканты добрались до инструментов и вот-вот грянуть песни и танцы. Всё это было для ребят очень непривычно, но от того не менее легко и весело, Юля никогда бы не подумала, что один из лучших вечеров проведёт в стиле английских посиделок восемнадцатого века, правда, с алкоголем вместо чая. - Просто потрясающе, - широко улыбнулась она Тени, - самая лучшая дыра во всём городе, - они задорно рассмеялись и снова наблюдали за играми. На минутку каждый задумался о своём: о том, что проводя в такой компании свободное время, можно и впрямь забыть об учёбе, о том, что даже молчаливый изгой умеет быть живым и весёлым и о том, что за пределами твоей "раковины" есть целый мир, где есть люди и чувства, которые изменят твою жизнь. - Я не хотела снова идти в школу, - вполголоса начала Марина, - каждый год в конце лета твердила это родителям, но что они могли сделать? Раз нет объективных причин учиться дома, нужно ходить в школу. А мне никогда не было там места, меня даже не так сильно дразнили или обижали, как других изгоев, и не было особенных проблем в обучении, просто я сама ощущала себя не в своей тарелке. Мне казалось, что вокруг меня маленькие детки, не думайте только, что я хвастаюсь этим, - она несколько виновато посмотрела на ребят, - наоборот, я считала, что поступаю нечестно и отгораживалась от них, чтобы никто не чувствовал себя ущемлённым. Жизнь моя очень изменилась после одной встречи. Случайность, как всегда, - усмехнулась Ларина, - в нашу школу направили практикантов из педагогического университета, им на лотерейной основе раздали классы для работы, и к нам пришла Лилия. Не помню отчество, мы всегда звали её просто Лили, даже на уроках, она была похожа на нашу ровесницу, очень маленькая и хрупкая, хотя дисциплину держала не хуже нашей Натальи Сергеевны, - Юля с Севой несколько удивились, обычно двоечники не питают особой любви к тем, кто ставит им соответствующие оценки, поэтому и зовут их обычно именными инициалами или жаргонизмами вроде "математичка", упоминание полного имени преподавателя, который так старательно досаждает Тени произвело приятное впечатление, - она преподавала нам литературу, и мы написали с ней несколько сочинений. Прочитав мои, Лили посоветовала мне найти писательский кружок, сказала у меня талант. Конечно, я ей не поверила, тогда она и познакомила меня с "Мунком". Здесь я нашла себя, дорогих мне людей, близких по духу и дело, которому готова посвятить всю свою жизнь. Ребята сидели тихо, по началу удивленные до ступора такой откровенностью, а после полные понимания и сочувствия к однокласснице. Она раскрылась, хотя никто её об этого не ждал, минуту все трое сидели в тишине, осознавая, что произошло. Сева заглянул в глаза Лариной и поразилмя, насколько тепло она смотрит на него и Юлю, он попытался вспомнить, чтобы хоть раз видел, чтобы Тень общалась так, а тем более смотрела такими глазами. - Мы рады, что познакомились с тобой, - приобняв Марину, начала Юля, - ты самая необычная и одарённая из всех, кого я знаю. Не нужно это ни чем оправдывать, ты уникальна, и если прежняя школа сделала тебя изгоем - это их проблема, а не твоя. Ларина обняла её и тихонько прошептала: "Спасибо". Ещё какое-то время они развлекались - за настольными играми последовали танцы и песни (по большей части русский рок). Бармен специально для новых гостей сварил ароматный глинтвейн, и после безудержного веселья под музыку, ребята расположились на небольшом диванчике в единственном прохладном уголке возле вентиляции. Несколько минут они переводили дыхание, шутили и смеялись, как вдруг, Тень, с криками "Не вздумай!", подбежала к столику, за которым сидела в самом начале вечера с тем немолодым мужчиной, и вырвала из под чьей-то кружки пива сторку бумаги. Затем, просмотрев бережно все листы, вернулась к одноклассникам. - А кто тот человек, с которым ты разговаривала, когда мы пришли? - смекнув ситуацию, спросил Сева. - Это мой научный руководитель. Он помогает мне с повестью для конкурса молодых писателей и проектом по литературе. - Можно узнать о чём ты пишешь? - обращаясь теперь к Тени, спросила Юля. - Узнаете, когда заявлю на конкурс, - смущённо закрыв руками напечатанный текст, проговорила девушка. - Никогда бы не подумал, что так серьёзно увлечена литературой, - несколько удивился Сева, - а как родители воспринимают твои увлечения, не обращая внимания на школу? Ларина откинулась на спинку дивана и задумалась. Она невзначай запрокинула голову в сторону горящей неподалёку свечи, и Сева невольно задумался о том, как красиво на слегка вспотевшей после танцев коже смотрятся её цепочки и шнурки. Это было странное чувство, ведь раньше он вообще не замечал, что висит у девушек на шее. - Родители долгое время волновались, их даже вызывали к директору, по поводу моей успеваемости, - взгляд её ушёл в сторону, Тень основательно погрузилась в воспоминания о том времени, - когда мама заговорила о помощи психолога я показала мои работы и познакомила с Валентином Геннадьевичем, моим ментором. Тогда, поняв, что я не качусь в бездну они с папой успокоились и дали мне пространство для работы. - Их совсем не беспокоят твои оценки? - вспомнив инцидент на математике, спросила Юля. - Моих родителей устраивает и средняя успеваемость, пока у меня есть достижения посерьёзнее пресловутых пятёрок в дневнике. - Зачем тогда идти в десятый класс, раз тебе так мешает школа? Тут Марина мечтательно улыбнулась. - В Санкт-Петербурге, на кафедре искусствоведения в университете имени Пушкина, работает один из самых лучших писателей-философов двадцатого века, по моему скромному мнению, конечно, - чуть понизив голос, добавила она, - учиться у Звягинова - для меня всё, а для поступления "на вышку" нужны результаты ЕГЭ, - несколько печально закончила она. - Мне кажется, у тебя получится, - поддержала подругу Юля, - с таким багажом внеклассной работы тебя точно примут. - Спасибо, - смущённо потупилась Ларина, - когда я только пришла в десятый класс, думала, снова не смогу сойтись с одноклассниками. Большая часть моей жизни проходит вне школы, работать над новыми произведениями иногда приходится и ночью, поэтому на учёбе я совсем не в состоянии общаться с кем бы то ни было. - Но мы таки сумели достучаться до тебя, - улыбнулся Сева. - И очень этому рада, - Марина улыбнулась ему в ответ. Юноша готов был поклясться, что это улыбка, которой удостаиваются единицы. Неужели получилось? Юля смотрела на девушку, сидящую рядом с ней и не видела больше стены, которой она отгораживалась от всякого, кто пытался заговорить с ней в школе. К ней просто нужно было подступиться в нужный момент, и раскрылся удивительный характер, со своими особенностями и странностями, но от этого ещё более привлекательный. За завесой отрешённости и безразличия скрывается талант, воодушевление и мечты, взглянув на которые можно только восхититься. Кто бы мог подумать в начале года, что такая уютная и дружеская атмосфера настанет между Юлей с Севой и самым нелюдимым персонажем в классе. Но это случилось. Проявив терпение и понимание, ребята сумели найти общий язык с "изгоем" и избавили её от этого ужасного ярлыка, узнали, какого это, жить по другому, не как все. А Тень наконец обрела связь с миром, на котором давно поставила крест и завела прекрасных друзей. Каждый человек однажды найдёт свой путь. Дело, которым он готов заниматься до смерти может оказаться не таким, как у его родителей, не тем, что пророчила школа, и даже не специальностью, на которую отучился в ВУЗе, но разве это важно? Нам всем уготована своя стезя, на которой мы максимально раскроем свой духовный, рабочий и интеллектуальный потенциал, а вот когда мы сможем её найти - вопрос вопросов, спешка в ответе на который опасна и бесполезна, так что, ищите. И я пошла искать. P.S. - До встречи, - Юля крепко обняла подругу и запрыгнула в автобус, который тронувшись унес, наконец, девушку домой. Сырой осенний вечер рвал метал пронизывающим ветром и моросящим дождём, но полные горячего глинтвейна и теплых воспоминаний, двое подростков стояли под крошечным козырьком автобусной остановки. - Я до дома пешком дойду, тут меньше километра, тебе куда? - глядя на собеседника из под капюшона спросила Тень. - На Неглинную, - Ларина недоумевающе посмотрела на него, и он слегка рассмеялся, - это в другом районе, не важно. Уверена, что хочешь идти одна ночью? - обеспокоился Сева, - могу проводить, мне не сложно, - само собой, проводить её было не сложно, вот только часы говорили, что с минуты на минуту придёт его последний автобус. - Время позднее, ты не уедешь потом отсюда, - стоило этим словам прозвучать, как из-за горизонта показался нужный Севе автобус, - по-моему, это твой, - задумчиво произнесла Тень, - да, смотри, написано Неглинная! Ларина проголосовала и транспорт стал притормаживать у остановки. - Ты не пойдёшь домой одна так поздно, - в тоне, сравнимом с чуть приказным, сказал Сева. - Хорошо, - развела руками девушка, - я схожу в Мунк и попрошу кого-то из парней меня проводить. Всё будет в порядке, - она обняла Севу, а он прижал её к себе в ответ. Марина отстранилась и сделала шаг от подъехавшего автобуса. Парень взглянул на неё ещё раз и уловил странное ощущение, будто этот долгий и полный самых разных признаний вечер пройдёт впустую, если он ничего не сделает. Никто не сможет точно сказать, кто потянулся первым, но они целовались. Неумело, но рьяно, как все подростки, в объятиях сжимались кости, а от поцелуя заболели губы. Ребята отстранились, но взгляды продолжали ласкать друг друга. Сева смотрел на свою подругу, видел и не видел её одновременно, вся она: каждый сантиметр её лица, каждая прядь умасленных, с волшебным запахом, волос, каждая цепочка и ниточка, висящая на тоненькой бледной шее – всё слилось в одно прекрасное существо, которое никак нельзя было выпускать. «Автобус!» - произнесло вдруг волшебное создание перед ним. - Что? – вслух спросил юноша, но услышав звук кряхтения старого мотора, незамедлительно прозрел. «Автобус! Уедет же! Куда?!» - не успел он всё это произнести у себя в голове, как ноги уже занесли его в салон отъезжающего транспорта. Сева бросил водителю горсть монет за проезд, и наклонился к окну закрывшейся двери. Ларина по-прежнему стояла на месте, смеясь и махая ему на прощание. Без тени загадочности и закрытости, лучезарная и от макушки до подошв ботинок очаровательная – в сердце Севы навсегда закралась Тень.