(⑅˘͈ ᵕ ˘͈ ) ♥︎ hard study while daddy plays with the baby

˹ *: ･ﾟ✧↝ — ̗̀♡ ̖́- (´｡• ω •｡`) ✧*。˼

мальчик сидит, склонившись над журнальным столиком, в попытках доделать домашнее задание. чонгуку всегда трудно давалась химия, а учитывая то, что уже конец семестра, а его итоговый балл выходит спорным, то это ещё сильнее заставляет его упорно работать. сейчас вечер пятницы, и вместо того, чтобы хорошо провести время с папочкой дома, ему приходиться учить ненавистную химию. гук рад возможности быть рядом с папочкой, даже если они не могут посмотреть любимые мультики мальчика, поедая печеньки в виде животных, как они делали по обыкновению каждый вечер. простое присутствие намджуна заставляет чонгука чувствовать себя защищенным и таким маленьким, это так приятно греет под сердцем, что мальчик ощущает лишь комфорт, пусть он все ещё должен заучить эту проклятую химию. намджун сидит, прижавшись к спине мальчика, пока его рука оглаживает бедро чонгука. его малыш всегда так упорно учится, это не перестаёт восхищать джуна. его рука нащупывает шнурок от розовых шортиков мальчика, которые всегда так восхитительно смотрятся на нем, медленными движениями развязывает их, горячо дыша малышу в затылок. — мгхм… папочка, мне правда надо сделать химию, — слабо проговорил чонгук, пока рука джуна преодолевала резинку шорт, и да, намджун готов вечно говорить о том, как же сильно он любит своего мальчика и его привычку не носить нижнего белья. — не отвлекайся малыш, я просто немного поиграю с тобой. ты так упорно работаешь, такой хороший мальчик, — горячо произносит намджун на ушко, нежно оглаживая мягкую попку. похвала всегда так сильно влияла на чонгука, что он не удержался от тихого хныканья и легкого поерзывания. ему нужно сосредоточится, подумал гук, слабо покусывая ручку из-за попытки сконцентрироваться на уравнениях, но, черт, это так сложно сделать, когда рука намджуна все также нежно оглаживает его половинки, разводя их и слегка дотрагиваясь до колечка мышц. — такой усердный малыш, так хорошо учится, такой хороший для своего папочки, — нежно проговаривает намджун, медленно вводя один палец в чонгука. малыш тяжело дышит, но честно все ещё старается быть сосредоточенным. медленно двигаясь в чонгуке, намджун добавляет еще один палец, что вызывает громкое хныканье со стороны мальчика. — п-папочка, мне правда сложно сосредоточиться, — хнычет гук, слегка опустив голову с зажмуренными глазами и приоткрытым ртом. длинные восхитительные пальцы папочки всегда заставляли чувствовать малыша таким разбитым и нуждающимся. гук слабо поддаётся назад, стараясь насадиться сильнее, пока намджун пробегается второй рукой по волосам на затылке мальчика, мягко перебирая их, заставляя хныкать его ещё сильнее. — тише, драгоценный. тебе нужно сосредоточиться на задании, не отвлекайся, — заботливо проговаривает намджун, добавляя третий палец, что вызывает у чонгука громкий сладкий стон. чонгук облокачивается о маленький журнальный столик локтями, стараясь глубоко дышать. в глазах стоят слёзы, мешая увидеть написанное в тетради. в пальцах подрагивает ручка. он хочет быть хорошим для своего папочки, он должен сосредоточиться, думает про себя гук, возвращая взгляд к тетради и старается продолжать учиться, но все попытки обречены на провал, когда намджун надавливает тремя пальцами на простату, продолжая гладить мягкие стеночки. чонгук разбито стонет, снова подаваясь назад, в поисках большего контакта, который требуется сейчас ему. — п-папочка! намджун, пожалуйста! — разбито вскрикивает чонгук, надеясь, что его папочка наконец-то закончит играть с ним пальцами и заменит их на свой член. — что такое, хороший? — воркуя произносит джун все также на ушко, ускоряя движения пальцев, тем самым увеличивая стимуляцию над простатой, — хочешь передохнуть от занятий? ты сделал достаточно? — папочка, я правда достаточно позанимался. я-я был хорошим, — чуть ли не вскрикивая бормочет гук, стараясь ухватиться за крупицы реальности и быть менее дезориентированным. он так устал от этих игр со стороны папочки, хотя на самом деле он их очень любит, но не тогда, когда терпения почти не остаётся, а глаза заполняются слезами. удовлетворенно хмыкнув и высунув пальцы, намджун надавливает между лопаток, тем самым укладывая мальчика животом на журнальный столик, оставляя колени согнутыми на полу. гук тяжело дышит, стараясь сконцентрироваться на звуках, которые доносятся за его спиной. он отчетливо слышит звук молнии и это заставляет малыша поерзать в предвкушении, выпячивая попку. намджун все также любовно оглаживает ягодицы гука, уже без преграды в виде шорт, которые находятся сейчас на уровне коленок. резкий взмах, и громкий звук шлепка сотрясает гостиную вместе с вскриком гука, который уже потерял всякое терпение и не перестаёт хныкать. член все сильнее истекает смазкой, капающей на пол, но гук даже не думает притрагиваться к себе, зная, что он способен кончить без рук, если конечно папочка ему позволит сделать это. почувствовав давление у входа, гук в нетерпении подаётся назад, за что получает ещё один шлепок. тихо взвизгивая, мальчик подаётся в другую сторону, но сильные руки, опустившиеся на его бёдра, не дают ему это сделать, с силой вжимая его в стол. — тихо, малыш. ты сегодня такой нетерпеливый, — более грубым голосом говорит намджун, резко входя в гука на половину. он останавливается, давая себе прочувствовать каждой клеточкой давление стеночек его малыша, — господи, чонгукки, ты такой восхитительный, так отлично меня сжимаешь, такой драгоценный мальчик, — хрипло произносит намджун, мягко проглаживая бока гука, пока тот старается не захлебнуться в долгожданном полученном удовольствии и чувстве заполненности. почувствовав, что его мальчик расслабился, намджун снова выходит из податливого тела, оставляя внутри только головку, и резко входит полностью, вгоняя член до основания, заставляя мальчика вскрикнуть. — я так люблю тебя, папочка, — хнычет чонгук, ведя бёдрами назад, пробуждая в намджуне огромное желание начать двигаться грубо, что в принципе он и начинает делать, ведь знает, что именно этого требует его малыш от него. он четко попадает по простате, каждый раз заставляя чонгука вскрикивать, и да, намджун так любит мелодичный голос его мальчика. меняя ритм на более медленный, но с более сильными толчками, намджун хватает одной рукой запястья чонгука, заводя их за спину, заставляя прогнуться ещё сильнее, а второй рукой начинает нежно оглаживать низ живота, пробегаясь по небольшому прессу, и резко надавливая на него. — ты чувствуешь это? я так глубоко в тебе, ты так отлично принимаешь меня, — все также оглаживая живот, и начиная усыпать поцелуями спину чонгука, говорит намджун. чонгук буквально плавится под ласками папочки, его словами и заботой. член все сильнее ноет, давая понять, что ещё немного, и чонгук будет не в силах терпеть больше. — я хочу кончить, папочка. п-пожалуйста, — все также заикаясь, проговаривает гуки. он ощущает, как по его подбородку стекают слюни, настолько он чувствует себя на грани. — хорошо, детка. кончай, ты отлично постарался, — намджун опускает руки гука, давая ему возможность опереться о стол, а сам начинает увеличивать темп до невозможного, настолько грубого, но такого прекрасного, что мальчик не выдерживает, и кончает с высоким криком. намджуну не приходится слишком долго гнаться за оргазмом, ему хватает ещё пары толчков и он изливается прямо в чонгука. проходит пара минут, прежде чем намджун выходит из чонгука и переводит дыхание, наблюдая за чонгуком, который распластался на журнальном столе, умиротворённо прикрыв глаза. — гукки, малыш, думаю на сегодня тебе хватит заниматься, ты сидел за учебой около трёх часов. ты достоин сейчас отдыха, — говорит намджун, мягко наваливаясь и обнимая чонгука за талию. — я действительно устал, папочка. мы можем сейчас принять ванну? — сонно бормочет гук, смотря таким умиротворённым взглядом на джуна через плечо. — конечно, золотце, а после ты переоденешься в свою любимую пижамку и мы будем смотреть твой любимый мультик в обнимку, до того момента, пока ты не уснёшь, — намджун так любит дарить всю любовь и заботу своему малышу и это можно отчётливо услышать в интонации, с которой он произносит эти слова. — я люблю тебя, папочка. — и я тебя, солнышко, — мягко целуя в лоб, отвечает намджун.