Хищники

      Что для вас значит Новый Орлеан? Новый Орлеан — крупный портовый городок в штате Луизиана. Порт уже говорит о многом. По течению реки Миссисипи проходили заполненные пароходы, лодки и парусники. По реке в город и в саму страну поступали товары из других стран. Сам по себе город являлся дорогим удовольствием. Наверное, самым дорогим, что в этом городе имелось, являлся французский квартал. Именно этот район города отчётливо впитал в себя ту часть истории этого места. Чем сейчас французский квартал радует несозревшие умы детей, пьяные нравы мужчин и лёгкое, как перо птицы, поведение женщин? Из стен домов, баров, да и огненных улиц квартала, можно было услышать непрерывающиеся ноты джаза, пьянящий хохот одурманенных людей, стук по деревянному полу каблуков. Они создавали ритм джазу. А он, словно голодный хищник, выжидал. Чего? Неизвестно. Это Орлеан — город роскоши, город греха, рай для богатого и ад для бедного. От него можно ожидать всё, что угодно.

***

      Белокурая, элегантная девушка сидела за стареньким, потёртым временем письменным столиком, выполненным на заказ из дуба. Она уже почти заканчивала свою работу над романом, о котором слух распространился за пределы Орлеана и штата Луизианы. Правда работу, к сожалению, нельзя было закончить. Как бы нашей писательнице этого не хотелось и всё из-за одной проблемы...       Резкий звук, доносящийся из нижнего этажа дома, раздался по всему пустому особняку эхом. Как будто девушка сидела не у себя в комнате, а находилась в одной из пещер, в которую ни один лучик солнца, так желанный её душой, не удосужиться попасть в это грязное, холодное, мрачное место. Именно так она начала ассоциировать свой дом после смерти родителей, а позже — унижений и каждодневных побоев своего мужа. В принципе, весь дом являлся пещерой, в которой жила девушка. Уборка производилась 1 раз в неделю. Для такого коттеджа этого было мало, но нам ли судить хозяйку?       Повторный резкий звук с нижнего этажа заставил миледи вздрогнуть и на время отстраниться от печатной машинки. По годам этому печатному творению было примерно столько же, сколько и бедному столу. Девушка неохотно встала и, поправив складки на платье, которые успели образоваться за время её работы над книгой, не спеша спустилась вниз. Эта леди не любила современную моду, которая распространилась в Орлеане, впуская свои корни в город и заседая в нём, а позже давая ядовитые плоды. По обыкновению, девушка носила неброские платья. Когда женская мода Орлеана диктовала платья-чехлы — прямые не приталенные, то девушка наоборот — подчёркивала свои достоинства, что дала женщинам природа. Она могла себе позволить купить платья в самом дорогом бутике Коко Шанель, что был в Орлеан, или же выполнить на заказ индивидуальное платье. Никто не знает, чем вызван протест девушки на моду.       Юная особа медленно спустилась по круглой лестнице со 2 этажа. Звук каблуков заполнял пустое тёмное помещение, освещаемое только просочившимися через окна струйками света с улицы. Дом в самом прямом смысле был пуст. Если взять во внимание дома других дам Орлеана, то они были напичканы, что ни на есть всяким хламом. Картинами, статуэтками и всё в таком духе, но дом девушки был пуст и мрачен. Цоканье полностью заполнило особняк и поглотило его. Девушка взялась за серую, дверную ручку, выполненную в виде птицы и со скрипом отворила. — Добрый день, простите за поздний визит, просто я заметил… — незнакомец не ожидал, что ему отворят дверь из тёмного дома, но попытать счастья всё равно нужно. На дворе стоял уже поздний вечер, дома во всю зажгли свои огни, на улицах бушевал смех, музыка и танцы, но из всех этих красок, что были за дверью, выделялся только один серый дом, являющийся каракулей художника из-за неудачного смешивания красок. Так и хотелось вырвать этот неудачный холст и нарисовать всё заново. — Можно сразу к делу? У меня не так много времени, — девушка слегка дала своему тембру жёсткости, чем заставила незнакомца занервничать. — Ещё раз простите… Вы Шарлотта Магне? — мужчина набравшись смелости, посмотрел на утончённую девушку, чьи золотые как солнце волосы, были собраны в элегантный пучок. Девушка светилась женственностью, своей утончённостью, той невинной красотой, что так тяжело найти в их время. Бросалось во всей этой красоте только одно — взгляд. Что-то в нём было не так, возможно, это из-за его загадочности её натуры или же из-за пережитых пощёчин, получаемых от жизни. — Да, это я, что вы хотели?— неожиданно тон девушки стал мягче, а тот взгляд, что был секунду назад, куда-то исчез. Выражение лица расслабилось, и на лице до ушей появилась миловидная улыбка. Шарлотта вся светилась, как улицы кварталов Орлеана. Сейчас было тяжело сказать, что это один и тот же человек. Девушка, что стоит сейчас перед незнакомцем, так и светится, но, только зайдя в омут тёмного дома, сразу тухнет, как ночная свеча, потревоженная северным ветром. — Вам попросили передать письмо, — мужчина протянул Магне письмо, запечатанное в нежно-розовую бумагу. Девушка вопросительно вскинула бровь и посмотрела на грубую, неухоженную руку мужчины, в которой находилось письмо. В голове Шарлотты всплыла мысль о том, кому же нужно с ней связаться таким способом. По руке незнакомца можно предположить, что это обычный работяга, проводящий своё время на заводе или же на порту за мизерную зарплату. Кто-то, видимо, заплатил ему, и этот «кто-то» не обделён деньгами. Девушка приняла письмо и, поблагодарив незнакомца, зашла в свой чёртов дом.       Шарлотта поднялась обратно в комнату и села за стол. Распечатав письмо, девушка медленно скользила глазами по строчкам. Взгляд после прочтения не изменился, оставался таким же пустым, потерянным. Девушка наклонилась к маленькому шкафчику и, достав из него свечку со спичками, сожгла письмо. Сухой, серый пепел поднимался от горящего письма, а огонь отблёскивал в глазах девушки неспокойным пламенем.       За окном дома хозяйки в эту, как всегда, обычную ночь было шумно. На улицах танцевали люди, в барах распивали алкоголь и играли джаз. Некоторые поддавались плотским утехам, но только в одном месте было темно, сыро и как-то тревожно. Именно из этого дома доносились душераздирающие крики, всхлипы и падающая мебель...

***

      Мужчина, одетый в дорогую и роскошную одежду, не переставал ловить на себе взгляды восхищённых дам и разъярённых от зависти мужчин. Внешний вид незнакомца одновременно соблазнял и сводил с ума представительниц противоположного пола. Красный с высокой талией фрак, под которым красовалась галантная, красная бабочка и рубашка тёмно-серого оттенка. Всё это идеально подчёркивало сексуальное тело под ним, заставляя мимо проходящих девушек останавливаться на месте и смотреть в след уходящему джентльмену с чьего лица не уходила улыбка.       Мужчина зашёл в одно из местных кафе. Утром в таких заведениях всегда было много народа. На удивление, в этот раз толкучки не было, и парень спокойно сел за столик у окна и, заказав крепкий кофе, начал чего-то ждать. Чего? Не ясно. Аластор работал на радиостанции в Новом Орлеане. Его персона, голос, всё в нём легко узнаваемо, но было кое-что, что этот человек скрывал от своих слушателей. Возможно, сегодняшний его визит в кофейню останется с ним и прибавится ко всем тем оставшимся секретам. Долго ждать не пришлось, то, чего ждал Аластор, пришло к нему в руки. В принципе всё то, чего он желал, всегда приходило само в руки этого хищника. Официантка принесла кофе, а через какое-то время к нему подсела миловидная девушка, широко улыбаясь. — Прости, что заставила тебя так долго ждать, — девушка смущённо почесала руку. — Ничего, нам некуда спешить, весь день в нашем распоряжении, — почти прорычав, ответил девушке Ал. Та этого не заметила, а может и не хотела замечать. Аура Аластора одним видом заставляла забывать обо всём и терять бдительность, а одеколон, своим запахом дурманил. Мужчина же, только хищно оскалился, и прищурил глаза.

***

      Шарлотта не спеша шла по шумным улочкам Орлеана, смотря только вперёд. Девушка не останавливала свой взор на тех вещах, которые ей успели приесться. Даже днём в Орлеане было шумно. Возможно, когда ты только-только приезжаешь в этот чудный город, то тебе кажется, что ты попал в сказку. Правда, через какое-то время та сказка, что возникла при первом впечатлении, смывается грязной и вонючей водой из канализационных труб. Остаются только реалии этого места. Выживают только сильные, слабых Орлеан пожирает, уничтожает, оставляет гнить поражённые тела, под своей же грешной землёй. И так каждый раз. Задумавшись, девушка не заметила, как толкнула в плечо мимо проходящего человека. — Извините, я не хотела, — девушка неловко улыбнулась и издала что-то вроде смеха, поправляя бордовую, аккуратную шапочку на голове тоненькими руками, которая слегка съехала. Шарлотта подняла свой взгляд на мужчину, в красном приталенном фраке. Его выражение лица украшала улыбка, и таким же цветом, как и фрак монокль, который поблёскивал на солнце, выжигая отражающими лучами от солнца глаза девушки. — Всё в порядке, миледи. Ваше хрупкое, элегантное, женственное тело особого вреда не причинит моему, — мужчина посмеялся, заставив сказанной фразочкой невольно улыбнуться и засмущаться Шарлотту. Попросив ещё раз прощение за причинённые неудобства, девушка отстранилась и пошла прочь. Аластор же продолжал стоять как вкопанный, наблюдая, как травоядная уходит от него, хотя… Травоядной язык не поворачивается назвать эту девушку. Постояв ещё немного и пронаблюдав, когда Шарлотта скроется за поворотом, мужчина пошёл в противоположную сторону. Что-то было в этой девушке, что его зацепило, но что же? У Аластора не было на это чёткого ответа.

***

— Подожди, подожди, ты хочешь сказать, что твою книгу не будут печатать? — пепельноволосая девушка возмущённо скривила лицо, жестикулировав руками. — Вегги, мы в культурном месте, веди себя… — начала было Шарлотта, но той не дали сказать. — Да мне до лампочки! Ты понимаешь, что теряешь единственный способ дохода денег и… и... — дальше подруга Шарлотты замолчала. Задумалась, наверное. Девушка взяла за обе руки Вегги и сильно сжала её ладони, чувствуя свою вину перед ней. Седоволосая подняла взгляд, полный волнения за свою подругу. Он слегка подрагивал. — Как ты теперь будешь? — Выкручусь, ты ведь знаешь меня. Я смогла похоронить родителей с одним долларом в кармане, а потом развестись с мужем тираном. Кто я теперь? Правильно. Девушка, которая зарабатывает больше некоторых мужчин, — кому именно врала Шарлотта, не ясно. Скорее всего себе. Жизнь крупно её помотала, сил уже просто не оставалось. Она выгорела давным-давно, но дёргать подругу ей точно по этому поводу не хотелось. Вегги являлась единственным родным человеком, который у неё остался. Эта девушка стала для неё старшей сестрой, и именно этого человека хотелось сейчас меньше всего волновать. В ресторане медленно играл джаз, люди уходили и приходили, как и жизнь. — Чарли, знаешь, что меня ещё волнует? — девушка сжала пальцы рук Шарлотты, что удивило их владелицу, заставляя вопросительно вскинуть бровь, — Это то, что ты после развода ни с кем не встречалась, и я боюсь, что ты опять найдёшь какого-то подонка. Пожалуйста, будь осторожна в эти моменты. Не бери на себя опять роль жертвы, — девушка говорила от всего сердца. То, что пришлось пережить Магне от мужа, сущий ад. При упоминании его имени сердце Шарлотты предательски сжималось, обливаясь кровью. Старые шрамы заново с новой силой начинали ныть, как и воспоминания, от которых невозможно избавиться, если конечно не стереть себе память, но к сожалению, это невозможно. Мужчины заливают своё горе, но что делать женщине? — Вегги, всё хорошо. Обещаю тебе, что буду беречь себя, — Чарли наигранно улыбнулась, скрывая нахлынувший негатив. Шарлотта привыкла мерить на своём лице маски. Это началось очень давно. Тогда, когда муж впервые поднял на неё руку из-за неугодного ему ребёнка, каким Чарли была беременна. Родить девушка не смогла, так как из-за постоянных побоев случился выкидыш. После этого секс для девушки стал отвратным, но мужа это особо не останавливало. Чарли просто затаскивали в постель без её согласия.       Хотелось кричать, но она не могла. Хотелось умереть, но она боялась. Остаётся только существовать. Девушка будет бороться за свою жизнь. Она докажет себе, а потом и остальным. Что докажет? Ещё не решила. Но когда время придёт, она будет готова. Подруги сидели долго, джазовые мелодии сменялись одна за другой. Посидев ещё немного, девушки разошлись по домам. Шарлотта дала слово подруге, что будет осторожна и теперь, не торопясь, направлялась к своему дому. Алкоголь хоть и ударил в голову, но незначительно. Девушка спокойно стояла на ногах, стараясь не шататься, она шла по оживлённым улочкам Орлеана.       Резко Чарли остановилась около группы парней и девушек, которые уселись на аккуратно выполненную деревянную скамейку. Они слушали радиотрансляцию, доносившуюся из маленького, старого радио. Из этого самого радио Чарли услышала очень знакомый мужской голос, но девушка не могла вспомнить, где она могла раньше его слышать. Голос словно гипнотизировал, а акустикой и своим звучанием ласкал уши. Шарлотта подошла ближе к группе молодых людей и поинтересовалась, что они слушают, ответ последовал незамедлительно. — Что? Вы не знаете Аластора? Это же самый знаменитый радиовещатель в городе. — Извините, времени на радио не остаётся... — стыдливо ответила девушка и заправила прядь волнистых золотых волос за ухо, отводя взгляд от людей куда-то вниз. Неожиданно самая глупая мысль из всех, что могла посетить голову девушки, всплыла из недр подсознания. Зрачки увеличились и слегка заблестели. — А где я могу найти господина Аластора? — Его контора находится в парковом квартале, сразу же после Кэнил-стрит. Такое большое здание невозможно не заметить, — подал голос один из молодых людей. Девушка, поблагодарив мужчину за информацию, села в первый попавшийся трамвай и направилась куда-то с чудными мыслями, от которых у самой мурашки по коже бегали.