Ожившая сказка

      — Хах, Кастиэль! Ты опять выпросил куклу? Ребята, смотрите: у Кастиэля опять в подарке кукла. Как у девчонки. Кастиэль — девчонка! Девчонка-девчонка-девчонка!              Кастиэля, прижимающего к себе огромную коробку с куклой, окружила толпа мальчишек возрастом от пяти до двенадцати. Они принялись прыгать возле него, выкрикивая обидные дразнилки, но несмотря на то, что его глаза наполнились слезами, он никак не реагировал на выпады других детей. Он был уже совсем взрослый: недавно исполнилось десять. Почти мужчина. А мужчины не реагируют на глупости.              — Хватит! — гневный окрик разогнал шумную толпу. Дети порскнули обратно, к стоящей в углу гостиной елке, из-под которой только что и достали коробки с подарками, и принялись теперь снимать с ее веток сладкие угощения: мандарины на веревочках, золоченые орехи, конфеты в ярких бумажках. Лишь Кастиэль остался на своем месте, бережно сжимая коробку с куклой — его подарок на Рождество. На голову ему опустилась мягкая рука старшего брата — девятнадцатилетнего Габриэля.              — Не обращай внимания, малыш! Твои увлечения — это твои увлечения. И никто не может их принижать. К тому же, что бы они понимали в коллекционных куклах мастера Тибо, верно? — Габриэль встрепал волосы Кастиэля, а потом прижал его к себе, присев на корточки рядом, и Кастиэль облегченно выдохнул. Как хорошо, когда у тебя есть старший брат, что тебя поддерживает. Жаль только, что Габриэль так редко теперь бывает дома: только на каникулах, когда возвращается из колледжа.              На самом деле, Габриэль и Кастиэль братьями не были. Да никто из шумной ватаги детей, подростков и уже взрослых мужчин и женщин, наполнившей сейчас дом на окраине Честертауна, не был друг другу родней по крови. Они все являлись воспитанниками аристократов Чака Ширли и его сестры Амары, организовавших уже почти двадцать лет тому назад у себя в поместье приют для потерявших семью детей. Но все равно, даже без кровного родства все эти люди стали огромной и вполне себе даже дружной семьей. Случались, конечно, мелкие стычки и дразнилки вроде сегодняшней. Но на них не особо обижались, в какой семье их не бывает.              — Верно, — улыбнулся Габриэлю, и подарившему дорогую куклу, Кастиэль, поцеловал его в щеку и поблагодарил за подарок. — Ничего они не понимают. — Да и правда, что могли понимать другие в уникальных, создаваемых в единственном экземпляре, совершенно волшебных куклах эти дурачки? Ничего. Им вон подавай новомодную железную дорогу, которой ходил любоваться весь город, пока она стояла в витрине магазина игрушек. Или дурацкие куклы в бантах и плюшевых зверей, как получили Анаэль и Кристабель. Кастиэль улыбнулся, вновь поцеловал брата и побежал наверх. Сладости его не интересовали, а вот подарок хотелось рассмотреть во всех подробностях и в одиночестве, без соседа по комнате — весельчака и задиры Бальтазара.              Кастиэль распотрошил упаковку, открыл коробку. Он почти не дышал, когда доставал куклу. Она была сделана чрезвычайно искусно, казалось, что еще мгновение — оживет, настолько детально было прорисовано лицо, настолько тонко был сработан парчовый, с настоящей вышивкой зеленый костюм. И даже меч в руках куклы, что изображала золотоволосого рыцаря из одной немецкой сказки, был выкован из настоящего металла.              — Я буду очень тебя любить, — прошептал кукле Кастиэль, глядя в нарисованные зеленые глаза игрушки. На мгновение ему показалось, что кукла в ответ подмигнула ему…       

***

      Кастиэль не понял, как оказался в темноте. Вот после общего ужина, когда за столом собралась вся-вся семья, он зашел в свою спальню, вот улегся на кровати, приняв как и положено перед сном ванну и почистив зубы, даже, вроде бы, уснул под мерный храп Бальтазара… А сейчас он стоит в полной темноте и не знает, как попал сюда. И куда это — сюда.              — Эй! — крикнул он, но ответом ему было лишь собственное эхо. Кастиэлю стало жутко. Он сделал несколько неуверенных шагов, нащупал, по всей видимости, стену и, касаясь ее кончиками пальцев, пошел куда-то в темноту, перебарывая страх. Почему-то он знал, что нужно идти, нельзя стоять на одном месте.              Вскоре стало немного светлее. Он мог уже видеть свои руки и тонкую полоску света где-то впереди. Впрочем, ускоряться не решился: мало ли что попадется на полу. Не упасть бы и не сломать ногу. А то вот старший брат Михаил как-то ломал лодыжку и потом почти полгода валялся в кровати.              Белая полоса становилась все шире, в коридоре — теперь было видно, что он идет по неширокому каменному коридору — становилось все светлее, и страх понемногу стал отступать. Нет, Кастиэль не перестал бояться. Просто животный ужас, вызванный темнотой, сменился обычным страхом. Еще несколько десятков метров вперед...              Кастиэль замер. Перед ним стоял человек. Молодой и очень симпатичный мужчина. Довольно-таки стройный, подтянутый и с идеальной осанкой. С темными волосами, собранными в хвост, ярко-синими — это было видно даже в сумраке — глазами. И в богатом костюме, расшитом серебряной нитью. В другой раз Кастиэль долго бы любовался им, но не теперь. Он откашлялся, поклонился…              — Простите, сэр… Вы не подскажете, где я? Я не помню, как тут оказался и... мне тут не место… Я хочу… домой. Вы не проводите меня?              Ответом ему вновь была тишина. Кастиэль вздрогнул. Почему ему не отвечают? Не слышали? Или… не хотят? Его хотят испугать? Наказать? Но за что? Нет, наверное, он слишком тихо спросил.              На дрожащих ногах Кастиэль сделал несколько шагов вперед и обнаружил, что и мужчина приблизился. Кастиэль поднял руку — мужчина сделал тоже самое. Кастиэль резко развернулся и посмотрел назад через плечо и... Его отзеркалили. Что за шутки?              Кастиэль торопливо преодолел несколько метров, разделявших их, протянул вперед руку… Пальцы уперлись в холодное стекло. Перед ним было зеркало. Кастиэль сглотнул. Как это могло быть возможно? Он же... Он осмотрел свои руки. Да, кажется, ладони стали больше. Провел рукой по волосам и наткнулся на ленту на них сзади. Осмотрел свое одеяние… Вместо обычной пижамы с изображениями пчелок на нем был такой же костюм, как и у отражения.              — Да как это возможно? — вскрикнул он и осекся тут же. Голос прозвучал слишком громко. И слишком… грубо. Кажется... он стал... взрослым. Но этого не могло быть! Нет! Так не бывает. И…              Кастиэль судорожно вздохнул. Ужас вновь сковал все члены. Он стал взрослым. Попал в какой-то странный коридор, из которого не найти выхода. Не хватало только чудовищ для полного "счастья"…              Только он подумал об этом, как за спиной раздался тихий шелест, словно что-то ползло по коридору. Кастиэль взвизгнул совсем по-девчоночьи, подпрыгнул на месте. Там что, змеи? Змей он боялся отчаянно! И просто не пережил бы встречи с ними. Надо было искать выход! Он метнулся в одну сторону, в другую... Отражение повторило его маневр, и вдруг исчезло. Кастиэль понял, что перед ним проход за зеркало, и нырнул туда. И вновь столкнулся нос к носу с собой. Похоже, он попал в зеркальный лабиринт. Однажды в городском парке развлечений он с Габриэлем и Рафаилом ходили в такой. Тогда его вывели братья, тут же придется спасаться самому. Рафаил говорил, что надо щупать стекла. И все время идти направо. Расставив широко руки, Кастиэль быстро пошел вперед. Вот очередной проход. А звук за спиной становился все громче. И кроме шелеста уже слышался рык и сопение. Стало еще страшнее. Змеи рычать уж точно не могут. Кто тогда там? На ум почему-то приходил дракон, хотя их же не существовало...              Звон бьющегося стекла — похоже, существо, преследовавшее Кастиэля пошло напролом — не прибавил смелости. Кастиэль бежал, хоть это было непросто, куда-то поворачивал, врезался в зеркала… Сердце билось где-то в желудке. Связных мыслей не было. Была лишь одна: бежать!              Вдруг, едва он завернул в очередной раз за угол, кто-то схватил его за руку и потащил за собой. Кастиэль дернул рукой, стараясь избавиться от чужого захвата, но он был крепким, и ничего не получилось. И он смирился, продолжая идти вперед, хоть это было и непросто. Лишь то, что его тянули, не давало ему остановиться и упасть, потому что ноги у него не действовали уже от страха. Не получалось и рассмотреть то ли друга, то ли врага, что и тащил его за собой: перед глазами и так все плыло, а отражения путали еще сильнее.              Но вот наконец лабиринт кончился, и взору открылся огромный светлый зал. Руку отпустили, и Кастиэль, тяжело дыша, смог наконец рассмотреть того, кто вывел его из зеркального плена. И вздрогнул, открыв в удивлении рот. Спасителем был ни кто иной, как его... кукла. Его принц. Только живой. Высокий, стройный, в костюме зеленого цвета. Со светлыми волосами и ясными глазами. И с мечом в руках.              — Кто ты? — прошептал Кастиэль, не веря своим глазам. Да как это возможно?! Теперь еще и его кукла тут! Может, он сошел с ума?              — Я? Дин, — ответил ему незнакомец. И поднял меч, кивая куда-то в сторону. — Спрячься там… Сейчас эта тварь ворвется сюда!              И правда: стекла лопались с грохотом, тряслись стены. Неизвестный монстр приближался. И Кастиэль, хоть у него была сотня вопросов еще, а ноги, казалось, приросли к полу, собрал последние силы и покорно сбежал туда, куда указал ему Дин: за одну из колонн, поддерживающих своды зала.              И едва он спрятался за ней, последняя преграда, отделявшая их от нападающего, лопнула, и в зал ворвалось существо. Кастиэль читал много сказок. И мог бы с уверенностью сказать, что это определенно был дракон. Огромного — намного выше Дина, с которым он поравнялся — роста. Покрытый золотой чешуей. С когтистыми лапами и длинным, украшенным шипами хвостом, которыми он бил остатки зеркал, кидая его из стороны в сторону разъяренно. Только вот в отличие от обычных драконов из сказок, одна голова у твари действительно была драконьей, а вот две других были тигриными. И именно они и рычали, тогда как драконья — шипела.              Кастиэль с ужасом смотрел на то, как тварь нависла над Дином, поднявшим меч, зарычала и принялась наступать, а Дин — отбиваться. Один удар достиг цели, Дин ударил тварь прямо по тигриной морде, но тут же драконья голова опалила его огнем, и Кастиэль, не в силах смотреть на это, зажмурился и заскулил тихонько, сжавшись в комок за колонной.              Вообще-то он не был трусом, но не сейчас, когда происходило такое. Он боялся открыть глаза и увидеть Дина убитым. Или тварь, нависающую над ними самим, чтобы сожрать. Потому мог только по звукам, крикам Дина и рычанию твари догадываться, что там происходит. А потом все смешалось в единый ужасный шум, и Кастиэль отключился совсем.              Он пришел в себя от касания горячей руки. Вздрогнул. Распахнул глаза. И увидел Дина. С порезом на щеке, покрытого полностью чем-то, напоминающим сажу, в порванном дублете, но живого. И улыбающегося.              — Вставай. Все кончено, мы победили. Тварь мертва! — Дин протянул ему руку, помог подняться, прижал к колонне, придерживая за талию осторожно. — Идти можешь? Все в порядке? Кстати, ты не сказал, как тебя зовут?              — Кастиэль… — сил хватило только на шепот. И его снова повело куда-то, он начал падать. Последнее, что он успел осознать, это что Дин подхватывает его на руки и куда-то несет.       

***

      Очнулся Кастиэль вновь не дома. Только теперь это оказалась очень уютная и очень светлая маленькая спальня, похожая на ту, что была у тетки Амары. С кучей подушек, с воздушным пологом над постелью, с мягким креслом у столика с зеркалом… Сам Кастиэль утопал в мягкой перине, укрытый почти невесомым, но очень теплым одеялом. В такой постели нежиться и нежиться бы, но… нет. Он не мог себе этого позволить. Он до сих пор не знал, где он. И почему он такой. И почему ожила его кукла. А лежа тут, и не узнает этого.              Потому он быстро выбрался из плена подушек и одеял, спрыгнул с кровати. Его костюма, того, в котором он и обнаружил себя в коридоре, не было. Но вместо него, наверное, на кушетке лежал белоснежный камзол и такие же штаны. Рядом — шелковая рубаха и тонкое батистовое белье. Под кушеткой стояли светлые туфли из мягкой кожи. Такие же были нарисованы в одной из книг сказок, которыми зачитывался Кастиэль.              Он осторожно коснулся рукой костюма, боясь, не исчезнет ли тот, погладил роскошную, теперь золотую уже, вышивку. И принялся торопливо одеваться. Что бы там ни было: безумие, сон, явь ли — он не мог оставаться в ночной рубашке. Надо было принять подобающий облик.              Едва он — не без труда, конечно: одежда была непривычна, — оделся, дверь спальни распахнулась, и вошел Дин. Тоже в белом, но с серебряным шитьем, камзоле. Уже без каких-либо следов битвы на лице. Улыбающийся.              — Выспался? — обратился он к Кастиэлю и протянул ему руку. — Идем. Дают банкет и бал в честь твоего спасения.              Кастиэль лишь медленно кивнул. И последовал за Дином покорно. В голове вертелись тысяча вопросов насчет того, как и почему он тут оказался, но он не знал, как задать их. А потом и вовсе стало поздно. Они прошли несколько коридоров, перед ними распахнулись очередные двери, и пара вошла в огромный зал.              Он был похож на тот, в котором Дин бился с чудовищем, но намного богаче. Посреди стоял накрытый различными яствами, дорогой посудой и приборами стол. А рядом с ним с бокалами в руках стояли разодетые роскошно люди, что, едва Кастиэль и Дин вошли в зал, принялись петь здравицу, салютуя вошедшим. Кастиэль стушевался, замер на пороге. Но Дин сжал его руку и властно повел за собой, тихо шепча:              — Не бойся.              И Кастиэль вновь доверился ему без вопросов.              Они прошли из одного конца зала в другой, остановились во главе стола, где были свободными рядом два места, и Дин взял речь:              — Подданные мои! — обратился он к замолчавшим гостям. — Вчера я победил жуткую тварь и спас Кастиэля. И теперь я хочу поднять тост за нашего дорогого гостя. Прошу и вас сделать это.              Кастиэль вновь не решился прервать речь Дина своими вопросами, взял тоже бокал с вином, что стоял рядом с его тарелкой… Закричали «ура!», захлопали.              — Садись… — Дин потянул замершего вновь Кастиэля за рукав. — И угощайся. Ты мой гость. И мой спасенный. Этот банкет в твою честь. Прошу тебя…              И вновь Кастиэль ничего не спросил. Кажется, в вопросах не было смысла. Это все было каким-то сном.              Несколько перемен блюд, весьма необычных. Бокал вина… Улыбки Дина, ласковые его касания, от которых, Кастиль чувствовал, у него заливало краской щеки, и вот банкет был кончен. Распахнулись двери, и гости потянулись в другой зал, откуда звучала легкая музыка. Дин осторожно тронул Кастиэля за локоть.              — Идем. Нам открывать бал.              И вновь Кастиэль подчинился, хотя и знал, что танцевать он умеет не очень-то, как бы ни старался старший брат Мариэль их научить. Но его страх был напрасен. Когда они прошли в центр другого зала, и Дин обхватил крепко его талию, сжал другой рукой его руку и тронулся с места, Кастиэль понял, что знает шаги. И легко смог повторить все па своего партнера. И чем дальше, тем легче выходило. Дин был великолепным танцором, он буквально плыл по воздуху и нес рядом Кастиэля. Они смотрели друг другу в глаза, и хоть рядом были и другие пары, тоже вступившие в танец, Кастиэль видел только Дина.              Но вот музыка затихла. Кастиэль остановился, кивнул партнеру, благодаря его за удовольствие. И уже хотел было отойти в сторону, но… Дин крепко сжал его ладонь, потянул к себе и... Осторожно поцеловал.              Кастиэль чуть не рухнул в обморок. Ноги вновь стали ватными, сердце забилось где-то в ушах и одновременно — в пятках. Все поплыло перед глазами. Это был его первый поцелуй. И какой же он был сладкий... И как не хотелось, чтобы он заканчивался. Кастиэль сам крепче сжал руку Дина в ответ, подался навстречу и…       

***

      Проснулся. В своей собственной — теперь точно — комнатке. Сжимая в руках куклу-принца. В ушах еще звучало «я найду тебя», почему-то сказанное Дином перед поцелуем.              Уже рассвело, и даже больше: Бальтазара в его постели уже не было, а он всегда валялся до упора. Кастиэль разочарованно застонал. Значит, все приключение… было сном. И чудовище, и банкет. И бал. И… Дин. И…              Вскочив с постели, путаясь в рубашке, Кастиэль метнулся в ванную. В отражении зеркала был он сам. Обычный, десятилетний, а не взрослый красавец. И он сам тоже был всего лишь сном. Он вернулся в комнату, сел на постель. Огорченно стиснул игрушку. Замер. Грохот двери выдернул его из его мыслей: Бальтазар и маленькая Мирабель влетели в спальню.              — Кастиэль, Кастиэль! — хором, перебивая друг друга, закричали они. — Ты все спишь и спишь! И не знаешь… Представляешь: в поместье въехала семья сегодня. И у них двое детей. И собака. И отец уже пригласил их на обед к нам.              Кастиэль покосился на брата и сестру и повел плечом. Поместье, что граничило с их участком, было любопытным весьма. Там был старинный дом и заброшенный сад. И говорили, что там живут привидения. Но что — новые жильцы, когда ночью было такое!              — Ну и пусть… — равнодушно бросил он, вставая с постели и откладывая куклу на подушку. — Выйди, Мирабель, я переоденусь…              А вечером Кастиэль понял, что ошибся утром. Новость и правда была сногсшибательная. Потому что, когда приехали гости, а вся их семья спустилась в холл, чтобы их поприветствовать, он увидел своего спасителя. Своего принца. Своего Дина. Он был младше, чем во сне, лет двенадцати на вид. Но это точно был его Дин!              Он стоял рядом с мужчиной с бородой, красивой блондинкой и мальчишкой чуть младше, видимо, отцом, матерью и братом, и смотрел на семью Ширли с вежливым любопытством. А едва встретился глазами с Кастиэлем, тут же широко улыбнулся и подмигнул ему. Узнал?..              — Семья Винчестеров. Джон, Мэри, Дин и Сэмюэль, — объявил дворецкий.              Кастиэль почувствовал затапливающее его целиком тепло. Дин нашел его. Сердце затрепетало от предвкушения сказки наяву...