Путешествие (почти романтическое)

      Когда Лютик увязался за Геральтом в поход на убийство зеленого дракона, он не думал, что все будет настолько сложно.       В его голове это представлялось как милое романтическое путешествие двух влюбленных с компанией душевных людей, с забавными историями из прошлого и с буйными ночами в палатке. Бонусом к этому было бы представление с драконом в главной роли.       Оказывается, Лютик был безнадежным романтиком и наивным глупцом, ведь все оказалось куда сложнее и опаснее.       Первой опасностью стала Йеннифер из Венгерберга. Та еще чертовка, если быть честным. Лютику она не нравилась, несмотря на ее прекрасное личико и великолепные формы. Ее характер был просто отвратительным, она была невыносима и сильно раздражала барда своим присутствием. Но что бесило Лютика больше всего, так это ее томные взгляды в сторону Геральта. Именно из-за них, тогда, в кабаке, когда Йеннифер вошла, словно королева, Лютик прилип к ведьмаку так, как ни к кому не прилипал никогда. Он сверлил чародейку злобным взглядом и цеплялся за руку Геральта, как за деревянную балку в открытом океане. Но Йеннифер женщина твердолобая, она успешно игнорировала все намеки барда, начиная разговоры с Геральтом снова и снова.       Именно поэтому Лютик цапался с ней, как только появлялась такая возможность. Дамочка сама не из робкого десятка, отвечала на все замечания колкостями и чаще всего ставила барда на место.       — Лютик, у тебя новые морщины? — знает ведь, сволочь, как Лютика задевает тема его внешности.       — А у тебя старые... шутки, — беспомощно ответил он, глядя на Геральта в поисках поддержки, но нашел там только интерес. К Йеннифер.       Лютик тогда ушел прочь, утешая себя мыслями, что этим двоим было, о чем поговорить и что обсудить. Бард хотел сильно обидеться на Геральта, ведь тот не встал на его сторону в нужный момент, но так и не смог этого сделать.       — Красиво тебя Йеннифер уделала, — смеялся ведьмак, наблюдая за тем, как Лютик гладил Плотву по мордочке.       — Пошел ты, Геральт, — зло выдохнул бард в ответ и даже не взглянул на мужчину.       — Ты обиделся, что ли? — надо же, какой проницательный!       — А как ты думаешь? — Лютик все таки посмотрел на седоволосого. Взгляд парня не выражал ничего хорошего.       — Понял, — вместо разумного ответа произнес ведьмак.       Он недолго постоял на месте, а потом придвинулся к барду вплотную. Лютик на мгновенье растерялся, а когда руки Геральта взяли его за плечи и легонько, даже как-то нежно, встряхнули, он и вовсе потерял ориентиры.       — Лютик, ты опять себе всякой брехни надумал, да?       — Да вовсе это не брехня! — не выдержал бард. Около них почти никого не было, все готовились к отъезду, поэтому Лютик не стеснялся повышать голос, — Мне не нравится, как она смотрит на тебя. По моему, все очевидно! Старые чувства, пламя любви снова вспыхнуло...       Лютик не успел договорить, так как был просто напросто перебит Геральтом.       — Ты заебал меня со своими речами из поэм, — устало выдохнул ведьмак, не отпуская барда. Его янтарные глаза смотрели прямо в душу, не иначе. И этому взгляду хотелось верить, — Я не люблю всю эту ерунду с признаниями, это больше по твоей части, ты и так знаешь. Так что засунь свои сомнения себе в жопу и прекрати сомневаться во мне.       Верилось слабо. Лютик сам по себе натура романтичная, он влюблялся легко и ненадолго, а с Геральтом все было иначе. Сначала он думал, что просто был сильно очарован силами ведьмака. Но когда эта тупая влюбленность не проходила спустя неделю, две, три, Лютик понял, что это та самая любовь, о которой он поет в своих балладах, о которой рассказывают старики после пары кружек эля. Бард не хотел потерять это чувство, эту взаимность, поэтому сильно переживал из-за каждой мелочи. Такие эмоции для него в новинку.       Сомнения отошли на второй план, после того, как сухие губы коснулись его собственных. Лютик расслабился в сильных руках Геральта и потянулся навстречу, сразу же сжимая длинные белые пряди на затылке ведьмака. Поцелуи Геральта вообще были отдельной темой. О них можно было написать сотни песен, тысячи романов.       — Я надеюсь, — говорить приходилось отрывками, слишком сильно было желание целовать губы ведьмака, — Сегодня ночью, — снова пауза, — Ты как следует извинишься, чертов Геральт.       Первая проблема под именем Йеннифер была отодвинута, пришло время для второй. И как бы странно это ни звучало, серьезную опасность из себя представляли монстры.       Лютик конечно знал, что дорога будет полна чудовищ и разных тварей, но он никак не ожидал столкнуться с одной из них носом к носу.       — Эй, там кто-то прячется! — радостно сообщил бард, когда отошел от основной тропинки к кустам в поисках еды, после того, как принял недружелюбие двух чудных воительниц как данность, — Похож на фавна.       Геральт же, как чуял, предупреждающе позвал парня к себе, но тот все пропустил мимо ушей. Ведьмака отсутствие ответа взволновало, он уже шагнул вперед, но услышал:       — Привет. Иди сюда, маленький, — Лютик с энтузиазмом разглядывал милую мордочку, глядевшую на него из зеленых кустов, — Какой же ты хорошенький, — большие глаза мгновенно покорили сердце барда и он поспешил протянуть руку к зверьку.       Но тут же ее отдернул. Существо зашевелилось, вытянулось во весь рост. Улыбка Лютика сошла на нет и единственная разумная мысль забилась у него в голове — бежать.       — В жизни ничего ужаснее не видел, — почти шепотом произнес он и кинулся назад, к остальным, — Бежать, бежать! Геральт!       Имя ведьмака само вылетело изо рта. Лютику казалось, что чудище уже наступает ему на пятки, поэтому он, только завидев Геральта, бросился к нему. Руки намертво сцепились на его торсе, а сам он спрятался за широкой спиной, боясь даже посмотреть в сторону монстра. Сердце колотилось как бешеное, Геральт точно это чувствовал.       Легче стало только после того, как ведьмак положил свою ладонь на предплечье обнимающего его живот Лютика. Бард прямо таки выдохнул. Теперь он чувствовал себя в полной безопасности, однако пережитый испуг давал о себе знать.       Геральт призвал всех успокоится, продолжая сжимать руку Лютика в своей, но тупорылый рыцарь, вместе с тем и спутник Йеннифер, ничего не слушал и ринулся кромсать зверюгу. Даже будучи укрытым спиной ведьмака от этой резни, бард вздрагивал при каждом лязге меча, вонзающегося в плоть монстра. Последний, кстати, был совершенно безобиден, но мразотный рыцарь разрубил его на части, потому что захотел.       — Ублюдок, — прошипел где-то над ухом Геральта Лютик, когда сумасшедший рыцарь закончил резню.       — Да, — тяжело хмыкнул ведьмак.       Геральт мягко развернулся, оставляя руки барда на себе, и сам обхватил его лицо длинными пальцами.       — Сильно испугался? — ровным тоном поинтересовался Геральт, тактично игнорируя косые взгляды их компании.       — Вообще ни капли, — гордо заявил Лютик, вскидывая подбородок. Он смотрел в яркие глаза Геральту снизу вверх.       — А как же, — усмехнулся он.       Геральт прижал барда ближе к себе, легко потрепал его по макушке и тут же отодвинулся. Не хотелось смущать попутчиков еще больше.       В списке проблем и опасностей неожиданно появился ветхий мостик над ебанным ущельем. Невероятно глубоким и пугающим, мать его, ущельем.       Это все чертовы краснолюды, которые якобы знали короткий путь. Но почему-то не сказали, что этот путь с вероятностью сто процентов кого-то убьет. И Лютик молился, чтобы этим "кем-то" был не он. И не Геральт.       Йеннифер пихнула Лютика первым, сразу после краснолюдов, а сама шла рядом с Геральтом, сука такая. У барда тряслись коленки и дыхание учащалось, как только он делал хоть один шаг. Идти вперед было пиздецки страшно, а смотреть вниз он даже не думал. Если посмотрит, то свалится сразу же, тут и гадать не надо. Лютик шагал медленно, притормаживая ход всей команды, но ничего с этим поделать не мог. Ему в след летели прикрикивания Йеннифер, которая то и дело торопила его. Лютик хотел уже сам свалить ее в пропасть, но она сама соизволила заткнуться. Правда после того, как Борх вместе со своими попутчицами начал стремительно соскальзывать вниз. Доски под ним звучно трещали и проваливались окончательно.       Бард вовсе забыл, как дышать, когда старик повис на ржавой цепи. Лишь она удерживала его от падения вниз, в пасть треклятому ущелью.       Он что-то говорил Геральту, который изо всех сил старался удержать троих на себе, но Лютик был словно в тумане, слова проносились сквозь него.       В голове еще долго держалась картина: Борх летел вниз, в свои объятья его захватывал густой туман, а затем и его очаровательные защитницы следовали за ним, прямиком к смерти.       Им троим, что остались в живых, следовало продолжать свой путь, но Лютик снова так сильно испугался, что сердце было готово вылететь из груди в любую секнду. Наверное, именно из-за этого он и оступился.       — Блять! — он сорвался на отчаянный крик, когда прошелся по острым выступающим камням своим боком.       Чудом бард успел схватится за деревянные доски, на которых стояла Йеннифер, с испугом глядящая на него. Лютик и не надеялся на помощь от чародейки, но расстаться с жизнью, как это буквально несколько минут назад сделал Борх, отчаянно не хотелось.       Лютик не отличался своей силой, поэтому сам он забраться на мост не мог, а пальцы уже соскальзывали, не выдерживая веса.       — Что б тебя, Лютик!       Ошарашенная Йеннифер еле успела схватится цепкими ручонками за цепь, когда Геральт грубо оттолкнул ее в сторону. Ведьмак схватил Лютика за запястья и рывком притянул к себе, словно парень был перышком.       Ноги Лютика даже твердой поверхности не успели коснуться, он сразу оказался прижат к крепкой груди ведьмака.       — Неуклюжий осел, — выругнулся Геральт, сильнее прижимая барда, хотя куда уже сильнее?       Лютика все еще не отпускал сковывающий страх, но он нашел в себе силы обнять ведьмака за плечи и уткнуться носом ему в шею, чуть ли не рыдая. Так ему было приятно и тепло. Бард просто хотел забыться, открыть глаза и оказаться в теплой постели рядом с Геральтом, а не висящем на волоске от смерти посреди блядского ущелья.       Путь они продолжили, крепко держась за руки.       Конечно, проблема, почти стоившая Лютику жизни, была серьезней всего.       Но вот самой раздражающей, неудобной и тупой проблемой были попутчики. Не то, чтобы они как-то оскорбляли их с Геральтом, после увиденного на мосту, или донимали их, нет. Более того, они даже дружелюбно к ним относились.       Вся проблема заключалась в том, что они были.       — Палатка краснолюдов стоит прямо рядом с нашей, Лютик, — шептал Геральт, стойко выдерживая горячий язык барда на своей шее.       — Блять, Геральт, я сегодня чуть не умер, — раздражение искрило в словах Лютика. Он бросил гневный взгляд вниз, на лежащего под ним Геральта.       Он яростно кусал кожу ведьмака, а потом зализывал укусы, словно кот, вызывая у мужчины еле заметную дрожь. И крепкий стояк. Прыткие руки Лютика уже расстегивали пуговицу на кожаных штанах Геральта в попытках подарить долгожданную свободу его члену.       — Лютик, нет, — получилось слишком хрипло, неуверенно.       — Лютик, да, — передразнил его бард, переключившись на боевой кафтан Геральта.       Вещица уже улетела в дальний угол их маленькой палатки, когда ведьмак схватил парня за руки и с мольбой в желтых глазах посмотрел на Лютика. Последний остановился, сидя немного ниже талии мужчины.       — Если бы ты не хотел этого, то твой член не упирался бы мне в бедро, милый, — последнее слово он явно произнес используя максимальный запас язвительности, который у него был, — Не хочешь шуметь? Так не шуми. Дай мне отблагодарить тебя за спасение моей чудной задницы.       Шумный выдох Геральта говорил о том, что он смирился. Ему очень не хотелось давать краснолюдам лишний повод для шуток, но разве о таком можно думать, когда рука Лютика ложится на твой ничем не скрытый член?       Если до этого момента Геральт еще как-то держал себя в руках, то когда Лютик сполз немного ниже и взял в рот налившуюся головку, он и вовсе чуть не застонал в голос, но вовремя прикрыл губы ладонью. Вышел только сдавленный рык.       Лютик внизу самодовольно усмехнулся. Он, будто играя, провел языком по всей длине, от основания до головки. Лютик повторил этот трюк еще несколько раз и даже не собирался помогать себе руками. А вот рука Геральта уже потянулась к кудрявому затылку барда, но тот резко отшатнулся.       — Э, нет, руки прочь. Либо я сам, либо никак, — хитро прищурился Лютик.       Геральт был слишком возбужден, он слишком сильно хотел трахнуть податливый рот, слишком горячим сейчас был бард и еще бесчисленное множество "слишком". Убрав руку в знак поражения, ведьмак согласился на правила Лютика, за что был вознагражден. Он резко вобрал член во всю длину, пропуская его в горло и тыкаясь носом в короткие волоски. Тут сдержаться было уже невозможно. Глухой стон волнами разошелся по всей палатке. Пальцы все таки сомкнулись в недлинных прядях барда, сжимая достаточно сильно, почти до боли, но так и не стали никак мешать Лютику. Тот одобрительно застонал, отчего по горлу пошли до ужаса приятные вибрации.       — Лютик, блять, — тяжело дыша прошипел Геральт, собирая все силы воедино, чтобы не взять всю ситуацию под свой контроль и хорошенько не отодрать барда.       Лютик с характерным звуком выпустил член из своего рта. На губах парня блестела слюна, а взгляд был хитрым, как у лиса.       Обхватив ствол рукой у основания, Лютик решил сделать свой финальный штрих: сначала легко облизал головку, а затем настойчиво ткнулся языком в маленькую дырочку.       Геральта прошибло резким, но таким ярким наслаждением, что ему пришлось снова заткнуть свой рот ладонью. Он хотел было оттянуть барда подальше от своего паха, но тот упрямо насадился на член, вбирая в себя всю белесую жидкость без остатка.       По виску Геральта скатилась бусинка пота. Он устало прикрыл глаза. Лютик умел быстро, но настолько ярко, что под веками потом долго искрилось.       — А ты? — хрипел ведьмак, так и не сумев разлепить глаз после оглушающего оргазма.       — Так-то ты мне жизнь спас, — беззаботно ответил Лютик, плюхаясь на шерстяное покрывало рядом. Он удобно расположил свою голову на груди мужчины, ложась поперек, — К тому же, сам сказал, шуметь нам нельзя, а тихими я быть не умею.       — Хмм... — протянул Геральт, — Как только вернемся, сможешь кричать во весь голос, я тебе обещаю.

***

      Да уж, Лютик точно не так представлял себе их романтическое путешествие.       Однако, сколько бы проблем и опасностей они не встретили на этом пути, были и яркие, счастливые, хорошие моменты.       Оказавшийся живым Борх, его прелестные, но совсем не дружелюбные спутницы, самый редкий золотой дракон встретился им, а еще его дитя, которое так яростно защищали Геральт и Йеннифер. Было что-то такое в этой драконьей семье, что задело чувства Лютика, когда он смотрел на умершую мать-дракониху, даже после смерти оберегающая свое яйцо. Хорошим моментом в путешествии оказались и установившиеся дружеские отношения с краснолюдами. Повезло, что они не слышали стонов Геральта. Или, все-таки, слышали?       И конечно, самой яркой частью их похода стали новые общие воспоминания, навсегда отложившиеся в их памяти.       Лютик был уверен, что это не последний романтический поход в их с Геральтом совместной жизни.