Иссиня-чёрный внедорожник мчится по пустынной трассе. Деревья проносятся резкими росчерками мимо окон лакированного мерседеса цвета ночного неба, не успевая быть внимательно рассмотренными чутким пассажиром. Девушка долго пытается присмотреться к величественным дубам и изящным соснам, она успевает подумать о многом и задаться целой горой вопросы, что была бы повыше самой Джомолунгмы, стань те чем-то материальным. Однако любопытство вскоре сходит на нет, и девушка отворачивается от неясной из-за высокой скорости картинки снаружи.
Её внимание тут же переключается на водителя – статного серьёзного мужчину с цветами под стать ведомой машины. Его жилистые руки сплошь и рядом покрыты чёрными рисунками татуировок. Кто бы знал, имеют ли они какое-то значение или сделаны по стечению обстоятельств: из-за излишнего содержания алкоголя в крови или же из-за скуки. Но это и не важно, ведь любые мысли исчезают при виде этого искусства на его теле; изощрённые узоры обвивают его вены, тянутся от кончиков пальцев, всё дальше и дальше под одежду, но и там они не прерываются, сокрытые мягкой тканью закатанных рукавов тёмной рубашки и плотного пальто, всё его тело покрыто татуировками, и это не может не восхищать. Каждую так хочется внимательно рассмотреть, о каждой хочется подробно расспросить, узнать историю создания.
Наверное, это больно — набивать татуировки по всем телу без исключения, ведь каждый миллиметр кожи подвергается воздействию тонкой иглы с пигментом, который раскрашивает тела причудливыми линиями. Она бы не смогла себя так разукрасить — боли боится как ничего другого в этой жизни, её максимум — это две буквы его имени на рёбрах, прямо под левой грудью, рядом с сердцем. "JK" — красуется под слоями её одежды.
Он любит целовать эту небольшую надпись при любом удобном случае, ведь то является действительно важным — она боялась боли, но сделала исключение ради него, страх не поборола да и с уходом помучилась знатно, однако это стоило той счастливой кроличьей улыбки, озарившей его лицо, когда он увидел сиё "произведение искусства", как он тогда выразился. Но больше её нога не ступала в тату-салон в качестве клиента, только лишь в качестве сопровождающего для Чонгука. Татуировку на её теле жжёт осознанием и воспоминаниями, косвенно или напрямую связанными с ней, поэтому девушка отворачивается слегка, натягивает длинные рукава вязаного белого свитера на запястья и, закусив губу, счастливо улыбается. А мимо все также проносятся вечнозелёные, сменяемые порой редкими широколиственными. Она вновь поворачивает к нему голову, её взгляд цепляется за чёрную кепку, так идеально подходящую его образу, и за серебрянные серёжки-колечки, изредка покачивающиеся от мерных покачиваний головой под песню Бибера. Вскоре композиция заканчивается и радио-канал начинает крутить новую песню. Из динамиков начинает литься приятная песня Дуа Липы из нового альбома, и с первой ноты лёгкая счастливая улыбка девушки начинает расти в геометрической прогрессии, становясь хитрее и ехиднее. Она скашивает свой взгяд на мужчину и тянет едкое:
— Ооо дааа~
— Ооо неееет, — вторит ей его обречённый голос. — Только не это песня, мы послушали её больше миллиона раз на этой неделе, милая! Сжалься надо мной, пожалуйста, — надломленно шепчет мужчина, в секунду превратившийся из горячего плейбоя в побитого жизнью щенка. — Пожалуйста, только не эта Дуа Липа опять...!!
— Йа!! Поимей уважение, милый, — тут же запричитала девушка на его последнюю фразу. — Моя девочка — вообще-то нуна для тебя, так что будь более вежлив, когда так отзываешься о моей богине.
Закончив мысль, она тут же отвернулась, чопорно вскинув подбородок, однако её маска равнодушия тут же слетела, как только послышались первые строки песни, которой пассажирка стала подпевать.
I never thought that I would find a way out
Никогда не думала, что найду выход
Чонгук же, насупившись, отвернулся обратно на дорогу и тихо пробормотал:
— Да хоть сам Иисус... Эх, променяли меня на певичку американскую…
— Чонгук~и, я всё слышу, родной! И она не американка, а британка косовского происхождения!! И вообще она ещё автор песен и модель!! И...
Чонгук даже не стал прерывать её, он знал биографию певицы почти наизусть, и, подними его кто-то посреди ночи и спроси что-то о ней, он бы точно ответил правильно.
I never thought I'd hear my heartbeat so loud
Никогда не думала, что услышу своё сердце так громко
И хоть слушать в сотый раз всю жизненную историю Дуа Липы вплоть до её любимого кафе и предпочтительной марки нижнего белья было не очень интересно, он всё же не стал отвлекался от мелодичной речи возлюбленной, восхвалявшей британку. Всё же, если это делало его любимую счастливой, то кто он такой, чтобы так просто отбирать у неё минуты радости?
— … и знаешь, я решила недавно, что хочу набить слова её песни на запястье, можно?
I can't believe there's something left in my chest anymore
Я не могла поверить, что что-то осталось в моей груди
И вот этот факт уже буквально пришпилил Чонгука к сидению автомобиля, а после заставил его развернуться почти всем корпусом к девушке и с широко распахнутыми глазами переспросить:
— К-как набить…?
— Ну также как и любую татуировку, с помо–…
— Это-то я знаю, не новичок… Но серьёзно? Слова песни? Надеюсь, ты подберёшь что-то миленькое и без матов, хорошо? — по-доброму усмехнулся парень. Что ж, если она так сильно хочет, то почему он должен препятствовать? Конечно, они ещё не раз обсудят это решение и хорошенько взвесят его.
Но в конечном итоге оба выйдут из тату-салона счастливые с одинаковыми татуировками, спрятанными где-то под одеждой. И только они да тот добрый татуировщик по имени Намджун будут знать об их расположении.
But God damn, you got me in love again
Но, чёрт побери, ты заставил меня вновь полюбить
|The End|