Ответ, который (не) понравится

      У одного перед глазами блекнет, когда приходят воспоминания о прошедших вылазках? Или это не ушедшая жизнь решила пробежать перед глазами? Почему они столько раз были за стенами и не разу не видели гниющих трупов разведчиков, солдат, товарищей? Не самые лучшие мысли сидели в голове белокурого парня, который с восьмью остальными выжившими скакал обратно, чтобы объявить о победе, что план командора прошёл успешно, но с колосальными жертвами… Какой чёрный юмор. Колоссальные жертвы… Ведь он теперь колос, и стал им ценной жертвы командора, за которым шли сотни солдат, зная, что их посылают каждый раз на смерть, прямо в пасть титанам. Какой же груз был у такого великого человека? Явно немаленький. И Армин даже начинает понимать, почему капитан выбрал его, а не Смита. Но… сможет ли Армин Арлерт, бывший обычным солдатом, нести такой груз, чётко и ясно отдавать приказы, из-за которых погибнут сотни? Да, угроза стала чуть меньше… Неужели это ещё одна забота Эрвина? — Армин! — крик Микасы донёсся до него слишком поздно. Он сразу же упал в небольшой ручиек, в который его скинула лошадь, потому что он гнал её, а она не хотела промокнуть, поэтому решила искупать хозяина.  Он весь мокрый, чёлка не приятно прилипла ко лбу. — Ты как? —  перед глазами показалась рука Эрена. Друг был измотан и почти еле передвигался, поэтому Армин просто сделал вид, что принял помощь друга, а так встал сам. — Ещё не со всем восстановился? — спросила у него майор Зоэ, когда он подошёл к своей лошади, убирая чёлку с глаз. — Нет. Все хорош… — он натыкается на взгляд. Взгляд серых глаз, которые смотрят в упор на него.       Аккерман стоял позади Ханджи и остальных, поэтому они не могли его видеть. Он не спускал глаз с блондина от чего, того передергивало. Никто из солдат не мог понять капитана и лучшего война человечества. Он был закрыт, холоден и жесток на язык, что отпугивало многих. Но светлую головушку Арлерта притягивало наоборот. Что-то же должно было случится?       Армин забыл то, что никто не понимает Леви, и поэтому решил, что тот жалеет уже о своём решение, что лучше бы он отдал эти жалкие 13 лет другу, чем этому пугливому пацану. Он отвёл взгляд. Не мог просто выдержать этот проницательный взгляд. Ему казалось, что его видят насквозь, что не мало пугало. Вдруг настолько хорошо капитан его видит, что понимает его лучше, чем он сам. Данные мысли лучше отдернуть, но если мысль пришла в голову Армина, она там засела надолго. Он обдумывать все, чтобы не осталось ни одного вопроса. Но в случае с Аккерманом вопросы становились больше по объёму и числу.         Пару вопросов к нему от товарищей и они продолжили свой путь, который для Армина казался очень длинным, хоть он и был занят роем своих мыслей. Он чувствовал взгляд на своей спине от того, кто донес Эрвина на своей спине, чтобы капитан вколол ему сыворотку. Он прекрасно знает, что хуже командора, но выбор капитана уже сделан и ничего не вернуть. Блондин ежился от его взгляда и несколько раз уже встречался взглядами с ним. Это было не приятно и ухудшало внутреннее состояние парня. Ему даже закрадывалась мысль, что лучше смерть, чем те слушки, которые буду ходить за его спиной. Да, он (как его называют многие) умный парень и не будет обращать внимание на такое, но слышать то слухи он будет, а значит неприятный осадок будет копиться где-то внутри него.  Но Армин же хороший мальчик, он же вытерпит всё?          Когда дело зашло так далеко? Когда выбор капитана пал на него?  Когда в разведку приняли других солдат из других подразделений, иначе бы разведку закрыли бы с составом девять человек? Почему именно он? Почему именно он сейчас лежит в грязи, перепачканный собственной кровью, с синяками под одеждой? Ладно это все заживёт благодаря регенерации титана. Но… самое главное, что Армин знает причины. Он открыл для себя их. Просто не оправдывает надежды, слишком много позволяет себе помогать и опекать себя. Что же, если не это?       Он перевернулся на спину, не обращая внимание на боль в ребрах. Красиво… Звезды уже давно усеили ночной небесный свод. Вот созвездие лебедя, маленькой и большой медведица, а вон ещё одно и ещё… Звезды они так далеко. Их невозможно изучить, а Армину хочется узнать о них больше, чем что они являются светилами в ночное время суток, как луна. Как многое он ещё не узнал! В его светлой голове так долго тешилась мечта о мире за стенами, что он просто о другом иногда думать не мог. А тут вроде как и открылся мир, но там враги… Армин так устал от войны, а он в её эпицентре. Морально вымотан и истощен, а это уже равносильно смерти, особенно в их рядах. На самом деле разведка видела многих, кто встал в её ряда, чтобы покончить с жизнью. Данный факт ещё страшнее титанов. Это означает, что люди настолько потеряли веру в человечество. И это ввергает в некий ужас Армина. Неужели разведчики сражаются за человечество, которые просто не хочет жить? Зачем тогда он будет выматывать себя? Зачем другие будут это делать? Может всё зря?..       Услышал шаги в метрах трех от себя. Лучше бы он не поворачивал голову. Капитан Леви. От него сейчас точно и мокрого места не останется. Аккерман подошёл к блондину, поморщившись от его вида: весь грязный,  в ушибами, растрепанный. А в глазах что-то горевшее до этого момента тускнеет. Леви никогда не пугался такого, но сейчас явно почувствовал страх. — Головешка, хватит лежать на земле, — произносит мужчина, не отводя свое внимание с голубых глаз, которые в ответ смотрели в его глаза. — Капитан, не все же ещё потеряно? — настолько тихо спросил Арлерт, что капитану пришлось нагнуться, и это не помогло. Но по глазам видно стало, о чем хотел получить правду приправленную со сладкой ложью. — С таким настроем даже на смерть не идут, Арлерт, — бросив фразу, Леви присел на корточки, чтобы ближе рассмотреть повреждения солдата. — Кто тебя так?       По идее надо было спросить давно ли его так подкарауливают, но Аккерман слишком долго служит, чтобы не заметить это ещё с первого раза. Честно, он подумал, что парень просто тренируется со своей подругой, но когда стал видеть синяки и грязную одежду почти каждый день — отверг эти мысли. Микаса сильна, но друга своего беречь будет.       Ответ услышать он даже не надеялся, потому что Армин, светлая голова, товарищей (какими гадами бы они не были) не сдаст. Блондин просто поджал губу и посмотрел в небо.       Капитан выдохнул: — Пошли. Он просто направился в корпус, зная, что Арлерт доверчивый человек, а капитану Леви деверяет уже точно. Через несколько секунд уже слышал шаги за собой. Армин — парень умный, лишних вопросов не задаёт, много языком не чешет, кроме на тему про мир за стенами.  Но здесь можно. Такие разговоры не надоедают.         В ночное время в корпусе всегда было тихо и спокойно. Чему Армин был рад. Ночью было достаточно времени, чтобы обдумать все. А ещё было по-своему красиво. Особенно выбритый затылок капитана обретал другую красоту. Армину давно хотелось провести по нему пальцами.       Они остановились около двери в кабинет капитана. Немой вопрос в глазах Арлета стал только яснее. Что же хочет капитан Леви?       Хозяин кабинета вошёл в него, оставляя дверь открытой, которая была намёком на то, чтобы блондин зашёл в помещение. Армин всегда себя чувствовал по особенному защищённым в этом кабинете. — Садись, — подал голос мужчина, скрываясь в другой комнате, которая была его спальней. Армин немного помешкавшись сел на стул, который стоял напротив кресла капитана. Стул стал по-своему родным и удобным за столь большое количество документов, которые он заполнял здесь.  — Почему? — вопрос прозвучал неожиданно, Армин дернувшись, посмотрел на Аккермана.  Он так долго смотрел на капитана, что если бы не искал там ответов на своё «почему», то отвёл бы взгляд в сторону, слегка покраснев. Арлерт хотел знать многие причины, которые объяснили бы многое. Но в серых омутах нельзя было найти ответов,  а только ещё больше вопросов. А парнишка не спит уже несколько ночей, чтобы разобраться во всем — думает. — Слаб, чтобы дать отпор, — честно отвечает Арлерт, смотря на капитана большими доверчивыми глазами. — Нет, — выдыхает Леви, наклоняясь ближе к лицу солдата. — Почему они тебя сравнивают с дерьмом?       У парнишки перехватило дыхание. Такого вопроса он не ожидал. У Арлерта есть ответ на этот вопрос, но его нельзя произносить.       Аккерману показалось или глаза парня стали ещё больше? Ему нужно время, чтобы собраться с мыслями, но мужчина не хочет ждать, он просто не хочет смотреть на эти синяки и потрепанное лицо. Леви давно готов закрыть головешку от всего мира, чтобы никто не причинил ему вред, а особенно сам Армин. Капитан не может даже говорить, что парень будет в безопасности в его кабинете, но хотя бы на глазах и под его присмотром. Эта мысль значительно успокаивала.       Ответа так и не последовало. Неужели он вправду думает, что он виноват. — Арлерт, ты ни в коем случае не виноват в этом, просто они мрази. Всё. — Аккерман наклонился к его лицу, чтобы тот не посмел отвести взгляд, и до него наконец дошел данный факт. Но уже было видно, что Арлерт думает иначе.       Как его убедить в обратном? Пацан же упертый, хоть и исполнительный.       Армин насторожился, когда услышал тяжёлый вздох от капитана. Чего это он? Блондин наблюдал за тем, как мужчина садится за край стола, легко запрокидывая голову. Леви был расслаблен, хоть и не получил ответов на свои вопросы, и не переубедил мальца. — Армин, как ты не понимаешь, что они просто тупицы, который ловят каждый слух, чтобы в топтать людей не за что в грязь? — Леви опустил взгляд на блондина. Почему он вбивает это в его голову? Потому что знает Армина. Солдат точно гложит себя придуманными косяками, которых не совершал. А Аккермана волнует состояние головешки. Они все-таки каждый день почти сидят в одном кабинете, заполняя бумажки.       Это был вопрос? Просто Армин не услышал вопросительную интонацию. Неужели он ни в чем не виноват?  А как же то, что просто действиями выпрашивал у командора поблажки, которые потом вышли в отдачу жизни? — Отставить, головешка, — мужчина был уверен, что Арлерт подчинится приказу. И усмехнулся, когда блондин поднял на него глазах, с мольбой. Что он может сделать для него? Забыть это все? Оставит в своём мирке? Или вести его, направлять, чтобы он достиг того, чего хотел, как с морем? Определённо последнее. — Мы идём дальше. — Куда дальше? — Армин перестал понимать все. А кто вообще понимает капитана Леви? Блондин зациклил свое внимание на другом. «Мы» ударилось о стенки черепной коробки, вызывая дрожь в пальцах. И именно сейчас где — то в груди бухнуло то, что сказало: «Не в первый раз». — К победе, — произнёс почти одними губами Леви, ему казалось, что это слишком секретно и интимно. О таком могут говорит только близкие люди в разведке. Думают, что будет потом, только влюбленные дураки.    Дураком он быть не хотел. А влюблённым… — Не смей раскисать, Армин. Мы стремимся к нашему общему будущему. " К нашему общему будущему» Армину нравилось это «мы» произнесенное капитаном. Он давно решил, что пойдёт за этим человеком хоть за смертью, хоть за жизнью. Но сейчас он вместе с ним пойдёт за новой свободной жизнью. — Да, Леви.