fckn mafiozi

Лиса жила обычной жизнью, пока в мае нулевых наемные убийцы не убили её отца и беременную мать. После, попала в психиатрическую больницу. Выписавшись, потому что никто не нашел в ней ничего побочного (а может тот, кто заказывал её безобидность, уже не в рабочем состоянии); в возрасте двадцати четырёх лет, решила отомстить за родителей, связавшись с шайкой бандитов. Как отомстила, решила остаться в банде. Но она никак не подозревала, за всё время выполнения плана мести, что её банда — рекруты мафии. А как же подписи, контракты, и всё прочее? В мафии нет времени для макулатурной работы? Конечно нет, как она могла подумать. Даже выйти из этой банды ей, уже, нельзя, ведь без этих мафиозников не осуществился бы её план. Она обязана жизнью. В настоящее время, напуганная девушка в строгом костюме бежит по темному коридору в кабинет Босса. В темно-освещённом кабинете, где вся мебель была сделана из тёмного дерева и украшена золотыми вставками из необычно удивительных узоров, сидел глава одного из самых влиятельных домов, Ван Джексон, мирно попивая виски и смотря далеко в окно. Тридцати-четырехлетний мужчина возглавил дом, как единственный наследник семейства Ван. Несмотря на свой возраст, он холодно и хитро разбирается со всеми возникающими проблемами, конечно, не пренебрегая советы своего консильера. Дела пошли в гору в последние четыре года и теперь, в отличии от своего отца, он гораздо внимательнее относится ко всем изменениям в наркоторговле и поведению своих реджиме. Ни одна крыса и предатель не могли обойти строгие правила в мафии, наплевав на достоинство и честь, не понеся никаких наказаний за свои промахи, и так далее. Но высокая должность не значит интересная, потому Джексон был уже готов задремать, как в дверь постучались. С разрешением войти, одна из людей Вана — Лиса —, доложила новость сухим тоном, но с боязнью в глазах: — Завелась крыса. Ещё минуту назад Джексон был спокоен, как удав, но услышав лишь короткое предложение с двумя, режущими слух, словами, он крепко сжал рокс с виски, недобро окинув взглядом девушку, что донесла такие вести. Увидев в глазах своего Босса разрешение уйти, она покинул кабинет, оставив Вана в гордом одиночестве с тысячью мыслей в голове. «Кто?», «Что?», «Когда?» и «Как?» — вот, что волновало мужчину в этот момент. Он уже был готов сорваться и разрушить чистоту на рабочем месте с крахом, чтобы успокоиться, но его желания метать прервали — он получил звонок.

Пак Чимин.

Это имя несёт за собой дикий холод, страх и легкий шлейф запаха сладкого наркотика. Строгий, могильно-чёрный костюм, рубашка, напоминающая цвет артериальной крови с примесью лёгкого красного. Золотой браслет на левом запястье, подаренный главой самого роскошного борделя Северной Кореи. Стального цвета волосы, такие же холодные, как сама сущность их владельца. Искусанные в кровь, алые пухлые губы. С ног до головы, буквально по-детально, Чимин выглядит на миллион. Лоскуты дорогой велюровой ткани ластятся по его гладкой коже. Но самое важное. Та мелкая деталь, которая олицетворяет всю его жизнь, это мелкий флакон, нанизанный на бордовую, шёлковую нить. Флакон с самым любимым сладким наркотиком - травой сорта Соджак — это то, чем пропитан Чимин. Кажется её дым уже повис над ним ярлыком. Его губы впитали сочный вкус, а тело — запах. Пак Чимин — первый и единственный наследник семьи Пак. Клан перешёл в его власть ещё в юности. Глава другого дома, главный конкурент и безумный противник. Недолго думая, он делает последний глоток виски и отвечает на звонок, немного ослабляя именной черный галстук с зажимом в виде змея: — Слушаю. Чимин шумно выдыхает, стараясь скрыть злость и сохранить хладнокровность в голосе. В следующую секунду слышит окончание гудков и чужой ненавистный голос. Мгновенно успокаивается и равнодушно начинает разговор. — Что ж, — слышно, что начинать разговор ему и самому не охота, — Здравствуй, — бросает Пак и встаёт с места, подходя к бару с дорогим алкоголем, который находился в его кабинете. Берёт стакан и достаёт крепкий коньяк, наливая его себе и уже с напитком возвращается к дивану. Откидывается на спинку и сжимает стеклянное изделие в руках. — Не подскажешь, почему мне сообщают, что ты забрал мой порт? — он делает глоток жидкости, от которой сразу разливается тепло по телу и не давая вставить ни слова, продолжает, — Ты вздумал снова устроить ссоры между кланами или совсем с ума выжил, решив умереть от моих рук? Держа в правой руке телефон в кожаном черном чехле, глава Дома Ван лишь хмыкнул, услышав своего давнего «друга». Он уже был готов начать спокойную беседу и поинтересоваться, почему такая персона, как Пак, удостоила его, Джексона Вана, такой привилегии, как трату времени на него и пустые разговоры по телефону. Но только услышав лживые обвинения в свой адрес, Ван закатил глаза и нахмурился, в голове прокручивая схемы возможного и с какой это стати он слышит это. — Видимо семья Пак постоянно сначала делает, а после думает, м? — усмехнувшись в пустоту, с нотками издевки в голосе, отвечает лидер, доливая себе последние капли виски из бутылки и беря бокал в руки, — Тебе следовало бы меньше крутить языком и больше заниматься проверкой фактов, Пак Чимин. — уже холодным и острым, как сталь, тоном, говорит Ван, произнося имя главы другого дома практически по слогам, разжевывая каждую букву, чуть не рыча в конце фразы. Секунда. Джексон прервал звонок. После ответа Вана, мужчина откровенно разозлился, откидывая в телефон куда-то на соседнее кресло и залпом допивая горючую жидкость в руках, кидает стакан, условив звук разбивающегося стекла, немного успокаивается, прикрывая глаза. От минутного спокойствия его отвлекла лишь зашедшая девушка. Он кинул на неё быстрый взгляд и снова прикрыл глаза. Пак Чеён. Именно так зовут девушку, в отрядах итальянской Мафии, по должности она являлась консильером, а проще сказать — советником клана Park. По характеру она была не очень-то и приветлива, но серьезна. Помочь Боссу и дать пару советов было её любимым, так сказать, увлечением, внешне она была аккуратна и чиста, одета была в чисто белую рубашку, сверху черный пиджак, а снизу были черные брюки и черные туфли, волосы были собраны в хвост. Узнав о недавней новости она была шокирована — она не могла не предупредить своего Босса, поэтому бегом разузнала известно ли о том, что сообщили недавно. Оказывается, эта новость была распространена еще пять минут назад до того, как дошла до неё. Постучавшись, вошла в кабинет, вздыхая... — Я очень огорчена и расстроена о нашумевшем. Ещё и извиняюсь, что не могла предупредить раньше, но следует мне сказать что крысой может быть каждый, и не факт, что это может быть не из наших, поэтому, Босс... Я думаю, вам следует быть начеку,ведь мы не застрахованы, а кем он является узнать будет нам не с проста. Хочу лишь посоветовать — нам нужно собрать всех в определенный момент и обговорить, кто как думает. — Когда стучишь, нужно дождаться, пока тебя впустят, — абсолютно сухо и равнодушно проговаривает тот, — Но да, я соглашусь с тобой. Рано ещё начинать что-то вне клана. Хотя, я сам уже с горяча позвонил Вану. Чёрт, — про себя глава выругался более бранными словами. Тем не менее, после всё-таки перевёл холодный взгляд на девушку. — Проходи. Налей мне чего-то покрепче. Если желаешь, там в баре есть вино. Хочу в спокойной и уютной обстановке обсудить это с тобой. С порога кабинета, постукивая об пол острыми каблуками, доносившимися эхом по кабинету, консильер подошла к барной стойке и взяла бутылку виски. Налив немного в рюмку, поставила на стол, ближе к Боссу. Она протянула руку дальше и взяла оттуда вино, немедля наливая себе, та уселась рядом с ним, посмотрев прямо в его глаза — хотела в них что-то найти, но его стеклянные глаза никогда его не подводили, видимо им ещё многое обсуждать. — Ты права. Наверняка информация на счёт того, что порт поставщиков был переманен Джексоном была ложью. Хотя, чего гадать, — мужчина берёт телефон и быстро набирает номер человека, контролирующего порт. Поставив чёткий вопрос, остаётся ли порт нашим, тот услышал краткий и чёткий ответ. Да. Сразу же сбросив трубку, телефон возвращается на своё место на стеклянном столике рядом с диваном. — Действительно. Хах, я погорячился со звонком Вану. Ладно, проехали, — тот усмехнулся, прокручивая в руках стакан алкоголя и следя за тем, как отпечатывается жидкость на стенках рюмки. — Знаете, спасибо большое. Я никогда не могла выразить эти слова с огромной благодарностью, но я вспомнила вдруг то, что было раньше. Знаю, сейчас не тот самый момент, да, — хотя ещё как тот, ведь Чимин хотел уюта, а уют с откровенних благодарностей и начинается, — но я вместо того, чтобы заниматься своей работой и сидеть сейчас с Вами, была бы на улице или уже была бы мертва где-то в неизвестности — кто его знает. Знаете, этот мир не управляется законами, написанными на бумаге. Он управляется людьми. Одними в соответствии с законом, другими — нет. От каждого человека зависит, каким будет его мир, каким он его сделает. А ещё, вам нужна уйма везения, чтобы кто-нибудь другой не превратил вашу жизнь в ад. Тот, кто хочет слишком многого, рискует потерять абсолютно все. Правда, кто слишком мало хочет от жизни, может вообще ничего не получить… Жизнь основана на жестокости, впрочем нам не стоит ждать, пока кто-то другой это сделает. Мой жизненный девиз — это действовать, не смотря на преграды минувших впереди. Если вам есть о чем поговорить, можем немного обдумать кем бы мог быть этот человек, если вы об этом. Есть ли у вас кое-какие предположения, кто мог бы натравить наш Дом на первый? — Кому это нужно было — даже не догадываюсь. У тебя, как я понял, предположений тоже нет. Или решила умолчать сразу на счёт кого-то? — Пак подносит стакан с коньяком к губам и сразу же выпивает всё содержимое. — Но во всяком случае, если это был человек Вана, и я истратил несколько своих нервных клеток на то, чтобы злиться из-за этого, то, пожалуй, своими руками сниму с этой сошки шкуру и в качестве подарка приподнесу Джексону браслет из его кожи. Отличный подарок. Ему понравится. Выслушав, Чеён сделала глоток вина и кратко обдумыв, сказала: — Не отрицаю, что это может быть он, но есть и предположения насчет Ви, не думаете? В последнее время он немного себя странно ведет, что это уже и чутка пугает. Дазая маленько подозреваю, ибо он не появляется очень долго, ходит сам по себе, его буквально не видно и не слышно. Хотя откуда нам знать, мы лишь ве­ша­ем яр­лы­ки хо­роших и пло­хих, за­бывая о том, что и Снеж­ная Ко­роле­ва ког­да-то бы­ла обыч­ной де­воч­кой с го­рячим любящим сер­дцем. Всё же, нам следует следить за ними и не отпускать вот так вот руки, — встав со стула, та начала бродить по кабинету постукивая каблуками, скрещая руки. — Поэтому и сказать я не могу ничего, ведь информация пришла только недавно, а у нас ничего нет. Мы ничего не знаем, давайте немного подождем, так и проследим за каждым, не считаете ли это верным решением? Пока что я сделаю всё возможное — собрать пруфы для новых подозрений. Не беспокойтесь об этом, — выдыхая, она хлопнула ладошами и сделала нехилую ухмылку, — Во-о-от, я могу идти? Или мне остаться? Ах ещё вот что, спасибо за вино. — Не могу разделить твоё мнение на счёт кандидатур. Я не видел их проявления, чтобы вот так судить. Глупым будет делать поспешные выводы, не находишь? — произносит Пак и, встав с дивана, возвращается к столу, отпуская советника.

***

Ваша проблема считается ничтожной, если есть тот, кто может вам с ней помочь. Однако, если этот «тот» будет помогать вам с ней хоть с одним условием – в соответствии с требованиями этого условия – возрастает и её кардинальность. Нельзя сказать, что не бывает нерешаемых проблем, ведь с проблемами справляются только те, кто достаточно ценит себя и свою жизнь – условия, которые заставят человека истоптать под своими же ногами свою гордость, испортят ценность и себя, и своей жизни. Другое дело, когда человек измазывает пол, раскрашивает его в каком-то еле разбираемом сюрреализме, потом смотрит на него в прищуре, несколько раз перевернув и никак не мочь разобрать ради жизни другого – ценит он жизнь другого, выше своей. После – если повезёт – его совершенное искусство уйдёт вместе с его же жизнью за ним в гроб, а ему дорогая жизнь никогда об этом не узнает, да будет жить припеваючи. Не стоит забывать – Фортуна та ещё сука, которая даст что угодно и когда угодно, но не то, что вам нужно. Всеми любимая Надежда тоже не далеко пошла, работает в напарничестве с Фортуной, чтобы заставить верить и так крепко цепляется, нашёптывая: «всё будет хорошо. тебе обязательно повезёт. ты справишься». А может, это так только у меньшинства. Знаете, таких называют лохами. Ну, или Чон Хосок. Правда его лошарность относительна: с одной стороны он живёт так, как хотел в детстве – убивает по пачкам людей, живёт с счастливой старшей сестрой, которую сам обеспечивает; о нём ходят легенды – хоть и в переулках –, его боятся дети, доверяя легендам; он не спит ночами и регулярно крышесносно веселится; а с другой – он забивает своё свободное время по самое некуда любой веселухой, чтобы не вспоминать, что лишал таких же людей, как он, с такими же целями и мечтами, просто потому что. Интересоваться, за что он ликвидирует того или иного человека не приходилось, поскольку после озвучки приказа и демонстрации цены заказчики, начальники и остальные уходят, бросают трубку, суют ему фотографию сестры, небольшой мешочек или чемодан – ждут только немого согласия. За прожитую жизнь ему не приходилось никому перечить, спрашивать и остальное. Увы, жизнь его занесла в «не совсем добрую» её часть, где всё строится на такой же «не совсем доброй» иерархии, где он находится в самом низу. Он даже не помнит, от чего спасал свою сестру, но главное – спас. Спустя месяцы он понял, что он мог помочь ей другими способами, без всего этого отчаяния и падения ниц перед каким-то крутым чуваком мафии, даже не Боссом. Но, конечно же, после того, как он искупался в этом дерьме по уши, назад дороги не было. Он всё ещё был в самом низу иерархии и никому не было до него дела, чтобы закрыть все его деяния в расплату за спасение сестры. Дело даже не в том, что его посадят далеко и надолго, а в том, что будет с сестрой. В один день узнать, что свой родной брат, оказывается, был ходячей смертью и все эти волосы на одежде, непонятные едкие запахи, всякие раны, переломы, следы борьбы, пропадание на несколько дней, а то и недель; отказ от соцсетей – не из-за его разных пёстрых отношений? Представлять реакцию сестры – хуже думки о чужой крови на себе. Не без того, что солдат уже привык к этому всему, потому что он не один. Есть такие же, как он, работающие под какими-либо капо. Ведь не только у него есть капо, капо есть и в других домах. И, кажется, только что, капо с какого-то вражеского Дома испортил целый порт Дома, на который работает Хосок. Секунду. Только недавно было известно, что был пущен, несоответствующий действительности, слух о том, что Дом Ван забрал порт Дома Пак. « Это что, гордость их так истерзала, что они унитожили наш? » Ему, как узнавшему первый об этой новости, пришлось доставить это, сей момент ближайшему, пешке к кабинету Босса. Он, конечно, не говорил о своей догадке. Со всплывшей информацией о какой-то крысе, ему лучше молчать о своих догадках, которые могут натравить один Дом на другой. Крысёнок уничтожил порт Джексона и всех там работающих. Все обломки его тонут и товар на нём тоже. Всё идёт медленно ко дну. Кажется, как и самообладание Джексона, потому что на него только что наехали и, кажется, лишили порта.

***

Джексон медленно, но звонко и громко тяжело постукивал пальцами по столу, откинув голову чуть назад и с явным презрением во взгляде смотря на своих шестерок. Новая партия тех, кто испортил всё задание и не убили человека. Два парня и одна девушка стояли перед ним с завязанными руками за спину, почти полуживые после первого этапа наказания за свой промах. Ван толкнул языком в щеку, чуть приоткрыв рот, поглядывая на короткую юбчонку девушки, а также мыщцы парней, что стояли рядом. В их жизни это самые тяжелые минуты и секунды, ибо далеко не каждый выживает после мучений, которые предоставляет данный глава дома. Одних лишают конечностей, других закапывают заживо, других же сжигают. Недолго думая, он встаёт и ярко улыбается, обнажая хитрую улыбку. — Парни, — обращаясь к мужчинам сзади, что держали сегодняшних жертв. — Можете забирать и развлекаться с ними, как хотите. Если будут живы после, отправьте их в бордель, пометив как самых дешевых шлюх. Не забудьте отрезать им язычки и прислать их родным. Они начали брыкаться, словно рыбы вне своего водоёма, прекрасно зная, что их представят отморозкам, которые явно не церемонятся со своими партнёрами. Некоторые не выдерживают и получаса таких мучений, так ещё и наслаждаться ими будут почти за бесплатно, то есть их смерть никого и интересовать не будет. Шестёрок уводят, под громкий смех Джексона, а после он решает проверить сводку новостей за сегодня. Ограбления, убийства, повышение цен, и... порт. Его порт был ограблен и уничтожен, со всеми людьми внутри и дорогостоящим товаром. — Блять. Джексон сидит с пустым взглядом в стену на своем кожаном кресле, раздумывая все пути решения и того, кто же мог сделать это. Во-первых, не каждый сунется воевать с его домом, ибо Ван славится своей жестокостью к наказаниям и тем, что часто сам и допрашивает жертв, доводя их до безумия. Во-вторых, слово чести. Какими бы свиньями и ужасными людьми не были бы мафиози, но гордость и соблюдение некоторых правил — обязательно, если не хочешь нарваться на войну со всеми Домами, ибо никто не позволит существовать таким людям, страшась за свою же репутацию и бизнес. Девушка в немом шоке. Их порт уничтожили. Она рада, что не она была ответственна за него, так как их Босс очень суров и наказания не избежать. Девушка в белой блузке, в юбке-карандаш и в лаковых каблуках идёт по тёмному коридору, в кабинет Босса. Вот она, стоит перед дверью и не решается зайти. Все же решившись, она постучалась и вошла в тёмный кабинет, который очень пугал ее, но она старалась не показывать это. — Босс, я пришла по поводу крысы. Крыса может быть кем угодно. Даже человеком, от которого мы можем не ожидать. Нужно быть бдительнее, так как мы не знаем наш ли он человек или врагов. Нужно все тщательно обдумать. Как насчёт обыскать всех? Ну, допросить их хотя бы, а то мы вообще практически не действуем, если так будет продолжаться — мы окончательно разоримся и станем лёгкой мишенью. Глухие стуки о дверь выводят главу дома из состояния «загрузки»; он медленно поднимает взгляд на девушку в проходе. Внимательно слушая своего консильера, мужчина кивает время от времени и отмечает галочками в голове некоторые пункты из своих размышлений. — Последнего нам допустить нельзя, иначе ни один Дом не согласится с нами работать. А так же, мы растеряем всех клиентов, а это значит, что и уровень Дома резко понизится и мы потеряем свой статус, что держался годами. Не в моё правление. Я не позволю, — на выдохе произнёс Джексон, ставя бокал с недавно налитым в него виски на стол. — Без шума проверь всех новых и старых служащих, не забывая о солдатах. Если будет что-то подозрительное, сразу говори мне, я лично буду с ними разбираться. Ухмылка. — Мое по праву другим не достанется. Выслушав указание Босса, девушка вышла с мрачной комнаты, которая её пугает. Направляясь вниз по лестнице, которая украшена красным ковром, девушка зашла в комнату охраны. Приказав им проверить все камеры досконально, она вышла собирать всех людей в Доме на личный обыск. Лалиса собрала всех и начала свой обыск. Спустя час, она не нашла ничего подозрительного, но когда она всех отпустила, она перешла к охране. Остался один. Внезапно: он быстро убегает. Быстро среагировав, девушка приказала поймать его. В конец концов его поймали. Девушка, стуча каблуками, поднимается с охраной, которые держат сбежавшего. — Босс, я проводила личный обыск и один из охранников резко убежал. Я выяснила, что он имеет что-то общее с крысой. Джексон никак не мог перестать радоваться в глубине души, когда Лиса, его советник, сказала ему о своей догадке и итогу обыска с допросом. Последняя пытка, которую он проводил лично, была полгода назад и все эти шесть месяцев руки главы дома жуть как чесались вытрахать своими руками даже легкие своего личного повара, который когда-то нечаянно добавил слишком много соли в его говяжий стейк. — Приведи его в чёрную комнату. — с усмешкой сказал девушке, не поворачиваясь к ней, будто обращаясь к окну, что открывало вид на серый, будто бы яркий, мир. Ван умеренно шагал в сторону самой дальней комнаты в его «замке», уже представляя, что будет вытворять с бедным парнишей, что решил перейти ему дорогу. Никому не удавалось и ему не удастся. Никто и права не получит насмехаться над домом Ван, и играть с ним в кошки-мышки, лишая клиентов, заработка и чувства гордости. Комната, что была расположена в самом темном углу этого места, с длинной лестницей, ведущей в погреб, где когда-то хранили самые изысканные виды алкоголя, в большей степени, конечно, вино, теперь находится, так называемая, «чёрная комната», где нередко Джексон любит выпускать пар на своих подчинённых, которые решили, что они могут вытворять то, что им вздумается и забывать про элементарные правила мафии. Охранник, что пытался сбежать, был зацеплен за руки и ноги, а также, уже был доведён почти до гроба, пока за ним гнались. « Видимо спортсмен » —, проговорил мужчина про себя, разглядывая мускулы и телосложение своей сегодняшней жертвы. — Приступим. Недалеко от самого охранника, висела лишь одна картина, коим название было «руки противятся ему». Прекрасное олицетворение того, что происходит в мире с присутствием всех домов, убийств и мафиози, что постоянно соревнуются между собой. Медленно открывая один из рядом стоящих шкафов, он достаёт небольшой ножик, что уж очень был остр на вид, и подходит к парню поближе. Сначала Ван, не торопясь, начинает вырисовывать странные узоры острым кончиком прибора, которые после складываются в его инициалы — “team wang”, наслаждаясь этими стонами боли, которые исходили от большого куска мяса, что через каких-то десять-пятнадцать минут уже никогда не будет походить на человеческое тело. Через некоторое время в руке мужчины оказывается плеть чудесно огромных размеров, а на теле молодого парня оказываются сначала красные отметины в виде не очень толстых линий разных длин от легких размахов. После же Ван начинает прикладывать всё больше и больше усилий, отбивая до крови, а крики охранника были все громче и громче — но как же жаль, что его никто не услышит и никто не поможет. Не посмеют. Жертва ещё жива, и вот именно этого и добивается глава. Мучительной смертью, так, чтобы человек сам умолял о смерти, о хоть какой-никакой пощаде. Ему отрубают фаланги пальцев, срезают ужи со скоростью света, не затрагивая важные для жизни органы. — Кто прислал? Кто посмел? Кто, сука, набрал смелости вытворять такое? — почти на крик срывается Джексон, пытается сохранять хладнокровие до последнего, но учинённое сердцебиение и адреналин в крови мешает его планам. Парень молчит до последнего, а мужчина про себя ухмыляется, что он до сих пор не отключился; подождав ещё пару секунд, но не дождавшись ответа, ему отрубают язык и резко обливают холодной водой, чтобы повеселиться ещё немного. Ван придавливает печень, а после и сердце с легкими своим ботинком, слыша уже далеко не крик, а мычание, на которое уже еле хватает сил. Все же, охранник, не выдержав напора и сдавшись силе главы Дома, одними губами произнёс то, что не ожидал мафиози, и от чего он напьётся этим вечером во всю, удовлетворив гнев лучшими шлюхами из самого популярного борделя в стране: — Приманка. Вану приходит аудио-сообщение, повидавшее хуеву тучу изменений голоса, которое гласит: «Поздравляю, Ван, ты нашёл одного из моих людей.» Отследить можно, но отслежка отправки этого сообщения выдаст безлюдную Арктику. А крыса не промах, правда?

***

« Очередной жизненный урок. » «Запомни, сынок, чтобы быть бабочкой — нужно для начала прожить жизнь гусеницы, поэтому никогда не сдавайся, чтобы не случилось» — всегда твердил отец Юнги. Он никогда не уделял большое внимание отцовским словам. Считал, что это его жизнь и он сам, самостоятельно, должен пережить каждый удар судьбы. И этот раз не промах. Юнги уже начал проклинать этот день, когда пообещал своему отцу стоять на своих ногах стойко и уверенно. Год прошёл, как Пак Чимин — глава одного самого влиятельного клана —, стёр с лица земли клан семейства Мин так же, как и самих Минов. Юнги был единственным и самым молодым наследником клана Мин. Его и оставил в живых Пак, решив, что смерть слишком роскошный подарок, поэтому он наградил его статусом солдата и службе Пак Чимину всю жизнь. От одной новости, что завелась крыса у Юнги кровь в жилах стыла: то ли от радости, то ли от сочувствия — кто знает. Хотя эти чувства отобрал сам Пак Чимин, ни у самого их не было, ни другим не разрешал их иметь. Два больших и самых популярных клана стоят на краю земли из-за одной маленькой крысы — хах, навряд ли крыса маленькая — делов она творит явно по-крупному. Клан Джексона Вана, человека, которого боится каждый третий на их земле; человека, которого и имя боятся произносить, обвила какая-то крыска — недопустимо, да ещё и натравила на клан Пака, можно ли считать это концом света? Безусловно. 02.00 ночи. В маленькой квартире Юнги, известного как Шуга, работает телевизор, по которому передают новости, которые явно не интересуют Юнги. Его всегда воспитывали как бойца, как сильного, уверенного в себе человека; как машину для убийств; как человека, который сможет закончить дела отца. « Нужно ли мне это? На пути ли я к цели?» Вопросы всё лезли и лезли в голову. Появление крысы испортит его репутацию в клане, ибо все подозрения резко пали на него, новичок, да и наследник клана, бывший наследник. Как много причин для натравления двух семейств. Шуга, главный киллер клана Пак — самая грязная работа, но Шуге не привыкать, в конце концов. Десять минут назад, Юнги позвонил своему давнему другу, предложив встретиться в их любимом баре. 02.30 ночи. В маленькой квартире Юнги, известного как Шуга, работает телевизор, по которому передают новости, которые явно не интересуют владельца квартиры.

***

Тело консильера Чимина — какой кошмар —, находится на своей кровати ни с одним живым местом на теле, задохнувшимся в своей крови и, соответственно, изнасилованное. Работа крысы? Определённо. Какой нормальный так наплевательски будет относиться к наисвятейшим древним правилам итальянской мафии? Что сделает Дом Пак без консильера или он у него, всё-таки, есть? Никакие камеры, вскрытия, ничем не помогут. Возможно, стоит уничтожить всех, кому была доверена сохранность жизни Розэ. Логично, что среди них есть союзники крысы, поскольку без союзников всё так чисто никогда не проделать.

***

« Джей для всех, для своих – Хосок. » Считал он, пока в какой-то день до него не дошло, что его друг является наследником одного из самых крупных, когда-то, Домов. Именно тогда у него стёрлись границы между двумя реальностями (это, возможно, спасло его от диссоциации личности) из-за, по ошибке, особенного человека в его жизни. Да и ладно, важно ли это сейчас. Царует какая-то крыса, оставляя в дураках глав двух могущественных Домов. Самое главное тут – она одурачила Пак Чимина, на которого, по мнению всех, у друга Хосока точно наточен зуб. Конечно, Чимин ведь испортил ему всё, хоть и незапланированное самим другом, будущее. Ладно, не стоит о плохом. Есть и хорошая новость — Шуга сам позвонил Джею и назначил встречу, вау. Второй был приятно удивлен, узнав что первый знает, как набирать номер друга. Однако он верно сделал — «сплетен» набралось немало и выпивали они вместе в последний раз... Хосок и не помнит. Предположительно, последний раз был в прошлой жизни. Он, чтобы не потерять время, попросил снести голову без его помощи, то есть «по-дружески» выполнить его работу и сам, максимально, как обычно, проветрив запах гнили с себя, пошёл в родной бар и сел рядом с уже пришедшим другом. — Извини, опоздал. Могу сам оплатить все расходы сегодняшнего вечера, – дав знак бармену, он заказывает себе волшебную водицу со смелостью и отпив с неё, начинает разговор первым, — Ты не единственный в списке, ты в курсе? Из-за связи с тобой подозревают и меня, но про эту связь знает только Ви. Однако и у меня есть чем его раскрыть, если он подставит меня. Я же могу тебе доверять? – глядя прямо в глаза друга задаёт довольно глупый вопрос, который является лишь формальностью.

***

Вся мафия стоит на ушах, каждый глава Домов, начиная с малых, беспокоясь о своём бизнесе, начинают работать на других портах и работать более осторожней, выискивая каждую мелочь. Не так давно стало известно о смерти консильера Пака, молоденькой и довольно милой девушки, на могилу которой Джексон выслал несколько букетов цветов, искренне не понимая, почему крыса зашла настолько далеко. Снова мрачный кабинет, снова виски, снова новости о том, что пока ничего не нашли. Шестёрки Вана в тайне разрабатывают список недо-подозреваемых, что имеют скрытый мотив или странную информацию в их досье, но чтобы доработать его нужно время, а жертв с каждым днём становится всё больше и больше. Его люди почти достроили новый порт, а также перевезли ещё десяток солдат с китайской базы, которые охраняют самого главу и товар с большим усердием. — Мне нужно встретится с Паком. — кратко передаёт своему консильеру мужчина через телефонный звонок, сбрасывая трубку, не дожидаясь ответа.

***

14 октября, ранее утро, светлое небо и яркое солнце над головой. Обычный день, думали многие; снова повторяющиеся будни — думали другие. День был преимущество тёплым, но прохладный ветер приятно обласкивал нежную кожу лица и вечно холодных рук. Снова та же чашка кофе, снова тот же самое кресло у окна, открывающее вид на город, где было ещё несколько сотен, а может быть и тысяч, людей, также встречающих новое начало дня, расслабляясь перед этим. Обычный день. Повторяющиеся будни. Только одна вещь приукрашивала это утро — название новой статьи, что уже висела в списке самых популярных запросов и с пометкой «hot news!» на каждом новостном портале. « Сегодня стало известно, что два главных мафиозных дома — дом клана Пак и Дом клана Ван были сожжены до тла, как и люди, находящиеся внутри. При осмотре пожара после тушения не было обнаружено ни одного выжившего, который бы смог рассказать нам подробности случившегося. Но также, при обыске места было найдено письмо, написанной самим главой team wang — Джексоном Ваном: « Моя жизнь сильно изменилась, когда я стал главой этого замечательного дома. До ближайшего времени я думал, что справляюсь вполне неплохо, но видимо я не был совсем готов к этому образу жизни. Частые срывы, истерики и лечение всей этой жуткой херни дорогим видом алкоголя сыграли со мной злую шутку, хах. А также... все эти истории с чёртовой крысой выбили мою последнюю землю из под ног. Я наконец понял, ведь я, являясь главой и одним из страшнейших людей на планете, тоже ведь человек, и у меня тоже кончается терпение и выдержка. Не выдержал, не сумел, сдался. Называйте меня трусом, убийцей, как душа пожелает, но я, думаю, принял правильное решение. Резко осознав, что доверять людям мне некогда и не за чем, я решил пойти на крайние меры, а именно... убил сначала их, а после и себя. Глупо, я знаю, но и не в праве меня осуждать такие люди, которые и к мафии отношения никогда не имели, а также никогда в жизни не смогли бы оказаться в моей шкуре. Перед содеянным я прочитал, что самая ужасная пытка — это сгорание заживо, так что, прошу, сдохни в ужасных муках, Лиса Манобан. »