Christmas is All Around

У каждого времени года был свой, неповторимый аромат. Осень пахла дождём, опавшими листьями и горячим чаем. Весна- только распустившейся сакурой, а лето- свежими фруктами и травой. Чем же пахнет зима? Чуя считал, что она пахнет хвоей, корицей, морозной свежестью и домашним уютом. Её неотъемлемой частью было имбирное печенье, как раз то, что он только что вытащил из духовки, и горячий, пряный глинтвейн. Всё это было запахами Нового года. Зима пахла Новым годом, а Новый год- зимой. По особому уютная гостиная была наполнена переливающимся мерцанием гирлянд, развешанных на большой, а главное настоящей, приятно пахнущей украшенной ели и гардинах. Под переливы голоса, поющего на колонке что-то про Рождество, Чуя притащил в гостиную тарелку со свежеиспечённым печеньем и два стакана глинтвейна, а сам уселся на диван, укутавшись пледом. Всё было идеально? Совсем нет. Не хватало ещё одной, мягкой, приятной и гораздо более уютной, чем вся царившая здесь атмосфера, подушки. Живой подушки. Живой и самой любимой. Не хватало Дазая Осаму. Естественно, Накахара это ни в коем случае не признает, но чёрт, ну не может он врать самому себе, в своих же мыслях! Наконец, в замке заворочался ключ, хлопнула входная дверь, и в дверной проём гостиной заскочил Дазай, воодушевлённо улыбаясь. -Чу, я так скучал! -А я — нет.- отрезал Чуя. И вообще ты опоздал, — рыжий отвернулся, поджав губы. -Но Чууя! Я не виноват, я опоздал всего на 10 минут! — заныл Осаму, противно растягивая гласные. Заметив, что Накахара непреклонен, шатен окончательно поник и огорчённо отправился в глубь квартиры. Когда Дазай скрылся в темном проёме спальни, Чуя выпутался из пледа и тихо отправился за ним. Пока шатен понуро раскладывал вещи в шкаф, рыжий тихо к нему подкрался и уткнулся куда-то в область лопаток, крепко обнимая. Осаму вздрогнул и мягко улыбнулся, резко разворачиваясь и подхватывая ничего не подозревающего Чую на руки. -Хэй! Пусти! — начал брыкаться рыжий. -А я ведь знал, что ты скучал по мне, — самодовольно шепнул Дазай, прижимая рыжего к себе и прикрывая глаза, растворяясь в этой чудной атмосфере особого, новогоднего уюта и сильнее укутывая их в мягкий плед. -Да, я скучал! — неожиданно ответил Чуя. Осаму, прежде расслабленно поглаживавший талию Накахары, уткнувшись в пушистую макушку, замер, распахнув глаза. -Повтори!!! Дазай прижал Чую к дивану, щекоча. -Нет! Стой, ну скучал и что! Хватит!!! Сотни огоньков гирлянд сияли мягким, волшебным светом, освещая крепко спящих в обнимку влюблённых. За окном, в свете фонаря густо сыпал крупных декабрьский снег. 30 декабря плавно перетекало в 31. Пахло глинтвейном и имбирным печеньем.