Амазаке

Утром первого января Томоми проснулась как по будильнику. Несколько минут лежала на футоне, прислушиваясь к монотонной капели за окном. Зима на Окинаве почти ничем не отличалась от летнего сезона дождей. И если континентальную Японию укутал снег, то на самом южном острове было сыро и влажно. Томоми неслышно вздохнула, а потом поднялась с постели. Первое января первым января, а готовить завтрак нужно. Все её сверстники наверняка гуляли ночь напролет, чтобы вместе встретить рассвет нового года. Однако Томоми, воспитанная строгими Кагами, и не помышляла о подобном. Но сейчас у рёкана другие хозяева, так что может следует идти в ногу со временем? Одолеваемая этими непростыми мыслями, девушка посетила ванную, а после направилась в кухню. Половицы старинного дома слегка поскрипывали под ногами, но тут одна из решетчатых дверей распахнулась, и у Томоми сбилось дыхание. — С-с Новым Годом, господин! — выпалила она, отчаянно покраснев. Представший перед ней юноша был все еще взъерошенным после сна, а ворот хлопкового кимоно съехал на бок, оголив ключицу. — И тебя с Новым годом, Томоми, — хрипловато произнес он и по привычке взлохматил волосы. — На кухню? — Да, — Томоми кивнула. — Что будете на завтрак? — Брось, — он зевнул. — Сегодня же Новый год. Расслабься и отдохни. Мы собирались в храм. Не хочешь с нами? — А можно? — Томоми смущенно улыбнулась. — Обычно меня оставляли присматривать за рёканом и… — Сегодня отель закрыт, — он слегка улыбнулся в ответ. — Так что забудь о работе и достань кимоно. — Х-хорошо, — сердце радостно подпрыгнуло и понеслось галопом. — Тогда я пошла. Тут дверь за его спиной вновь отъехала в сторону. — Тебе тоже следует поспешить, — приятный женский голос звучал угрожающе. — Либо пропусти меня вперед. Он негромко рассмеялся и повернулся к сестре, а Томоми опустила голову, избегая смотреть на красивую светловолосую девушку. Однако смутила её вовсе не красота, а то в каком растрепанном виде она появилась из комнаты. — Томоми! Девушка вздрогнула и обернулась. На нее смотрели две пары одинаковых голубых глаз. — Если уж мы пойдем в храм, поможешь мне с одеждой?

***

Редкий, но холодный дождь окропил темно-синюю ткань кимоно, и Лен неуютно поежился. Все-таки зима на этом острове была препротивная. Он цыкнул языком и вынул изо рта промокшую сигарету, а после бросил взгляд на темнеющее поместье. И почему женщины так долго одеваются? Он уже подумал вернуться в дом и поторопить их, но тут на пороге появилась Томоми в утепленном кимоно нежно-салатового цвета. В руках она сжимала красный зонтик. — Господин, да вы же совсем промокли! — суетливо семеня, Томоми подбежала к нему и с хлопком раскрыла зонт. — Вот, возьмите. — Все в порядке, — Кагамине окинул её взглядом. — Красивое кимоно. Тебе идет. — С-спасибо, — Томоми зарделась, но тут со стороны дома послышалось властное: «Лен!» Кагамине вскинул голову, и в следующий миг его лицо озарила улыбка. Сестра очаровательно насупилась, спрятав руки в широких рукавах изящного серебристого кимоно. Темно-синий пояс-оби туго обхватывал её талию, а светлые волосы были убраны в аккуратную прическу. — Отлично выглядишь, — Лен подошел к крыльцу и протянул сестре руку. — Вот только… — Что? — с вызовом спросила она, так что он едва не рассмеялся, а потом резко подхватил её на руки. Рин ахнула, но брат всего лишь перенес её с крыльца во двор. Но прежде чем поставить на землю, еле слышно прошептал: «Сможешь ли ты ходить сегодня в таком наряде?» На светлых щеках вспыхнул гневный румянец, и Рин демонстративно направилась прочь. Томоми обескураженно замерла, сжимая в руках никому не нужный зонтик, но тут Лен подошел к ней и произнес: — Идите под зонтиком вдвоем, ладно? Я не хочу, чтобы она заболела. — А как же вы? — Томоми приуныла, ведь она так надеялась пройтись с ним под одним зонтиком. — Боюсь, что меня сейчас на пушечный выстрел не подпустят, — усмехнулся Кагамине, смотря вслед сестре. — Но давай поспешим, а то все предсказания раскупят.

***

Храм был одной из самых старых построек на острове, поэтому местные жители относились к нему с большим почтением, не пропуская ни одного традиционного праздника. А Новый год был торжеством семейным, так что в храм устремились как старожилы, так и их повзрослевшие отпрыски, живущие в городе. Однако сын местного священника не видел в этом ничего радостного, ведь когда другие наслаждались праздником, его поставили разливать саке для прихожан. — С Новым годом, — без энтузиазма пробубнил он очередному дедку, который приложился к чарке со сладким саке и недовольно крякнул. — Чего это, сынок, у вас только сладкое? Нет ли чего покрепче? — Нет, уж простите, — молодой человек поджал губы, с тоской вспоминая о своих друзьях, которые настойчиво приглашали его на горячие источники. — Ох, ну и грубая нынче молодежь пошла, — начал было бухтеть старик, но тут раздался мелодичный девичий голос. — Прошу прощения, могу я попробовать? Сын священника вздрогнул, а потом очумело вытаращился на прелестную светловолосую девушку в серебристом кимоно. И откуда в этом захолустье такие красавицы? Неужели она живет в американском квартале? — А, это часом не внучка Кагами-сенсея? — старик сощурил подслеповатые глаза. — С наступившим вас, юная леди. — О, и вас тоже с Новым годом! — девушка очаровательно улыбнулась и поклонилась. — Здоровья вам и долгих лет жизни. — Да, не помешало бы, — дедок хмыкнул. — Надо будет как-нибудь к вам в рёкан наведаться, глядишь здоровее стану. — Обязательно приходите! Мы всегда рады видеть вас, — красавица в очередной раз улыбнулась, а парень вновь подвис, но когда она обратила на него взор голубых глаз, засуетился. — С Новым годом! Не хотите наше саке? — С удовольствием, — она аккуратно приняла чарочку с прозрачным напитком. — Оно ведь сладкое? — Да, и совсем не крепкое, — он немного покраснел, наблюдая за тем как девушка не спеша пригубила из чашечки, прикрыв глаза. — Так вы заведуете местным рёканом, да? — В некотором роде, — она улыбнулась. — Мы вместе с братом получили его в наследство от нашего деда. Хотя мне казалось, что для местных это давно не новость. — Эм, ну я не живу в Ие, — парень стушевался. — Студент, учусь в Наха. А мой отец местный священник, так что иногда я ему помогаю, когда приезжаю домой. — Выходит мы с вами наследники двух династий, — юная хозяйка рёкана усмехнулась. — Приятно познакомиться, я — Кагами Рин. — Акадзаки Хаято, — сын священника почувствовал себя донельзя глупо. Ведь нужно было представиться первым! — М-мне тоже очень приятно! Желаю вам всего самого хорошего в этом году! — Спасибо, вам тоже хорошо провести этот год, — Рин протянула ему опустевшую чарку. — Благодарю за угощение. Храмовое саке просто удивительное. — Постойте! — Хаято запаниковал, не зная как ему удержать разговор. — Возьмите в качестве подарка. С этими словами он вытащил из-за прилавка бутылку из темного стекла, наклейка на которой гласила — ферментированное саке. — Простите, но мне еще рано пить алкоголь, — Рин легко улыбнулась. — Ничего страшного, — Хаято настаивал. — Это тоже амазаке, его можно даже детям. — Хорошо, — она приняла бутылку. — Огромное спасибо, Акадзаки-сан. Буду рада видеть вас в нашем рёкане в любое время. — Правда? — он ощутил, как часто забилось сердце. — Тогда могу я прийти завтра? — Да, почему не… — Вообще-то нет. Акадзаки вздрогнул и повернул голову. Около Рин появился блондин в темно-синем кимоно, выглядящий почти в точности как она. Однако голубые глаза смотрели на Хаято с откровенной враждебностью. — Простите? — сын священника попытался напустить на себя суровый вид. — На время новогодних праздников рёкан не принимает гостей, — хрипловатый голос звучал холодно. — Приходите после третьего числа, хорошо? И не дождавшись ответа, он взял сестру за руку и направился прочь, оставив Хаято в полном недоумении и с ощущением острой досады от того, что через три дня ему нужно возвращаться в город. «Маленькая удача», — прочитала Томоми и вздохнула, ощущая странную смесь облегчения и огорчения. С одной стороны это не «несчастье», но вытянуть такое предсказание в первое посещение храма было обидно. — Томи, это и правда ты? — девушка в цветастом кимоно помахала ей, и через секунду Томоми узнала свою одноклассницу из средней школы. Девушки поздравили друг друга с праздником, а потом разговорились, вспоминая былое и настоящее. — Томи, хватит киснуть в этом рёкане. Ты же хотела пойти в колледж, парня найти, в конце-то концов! Томоми лишь опустила глаза, не в силах объяснить своей привязанности к рёкану. — Так, сегодня ты просто обязана поехать со мной! Будем кутить до утра, я тебя с такими парнями познакомлю, — подруга была непоколебима. — Но я никогда не…— начала было девушка, но тут позади раздался знакомый голос. — Томоми, ты как? Закончила? Подруга задушено пискнула и во все глаза уставилась на Лена. — Да, господин Кагами, — щеки служанки слегка порозовели. — Это моя подруга со средней школы, а это… — Кагами Лен, очень приятно, — он улыбнулся. — Ладно, не буду мешать общению. Мы пойдем домой по-раньше, а ты еще погуляй, хорошо? Ты ведь так редко отдыхаешь. — Х-хорошо, — чуть слышно пролепетала Томоми и неловко поклонилась в след Лену, который уже спешил к ожидавшей его сестре. Казалось, что она могла провожать его глазами целую вечность, но тут подруга схватила её за руку и сделав страшные глаза произнесла: «Так, а теперь поподробнее про этот твой рёкан!»

***

— Отпусти! Лен, да что на тебя нашло?! Длинные пальцы крепко сжимали хрупкое девичье запястье, так что на нежной коже грозился выскочить синяк. Поэтому, едва они миновали ворота поместья, как Рин вырвала руку из стальных тисков. — Мне больно, черт возьми! — она начала растирать затекшее запястье. — Зачем ты так? — Не люблю, когда на тебя смотрит столько народу, — хмуро произнес он и скрестил руки на груди. — А еще когда ты флиртуешь с другими мужчинами у меня на глазах. — А, то есть не на глазах можно? — съязвила Рин, порядком устав от его беспочвенной ревности. — Но зато теперь ты знаешь, что я чувствую, когда ты любезничаешь с Томоми. — Так это было нарочно? — он сжал губы в твердую полоску. — Решила мне отомстить? — Боже, конечно же нет, — Рин бессильно всплеснула руками. — Это была просто вежливость, не более. — Да? А зачем тогда это? — он кивнул на бутылку с саке в её руках. — Это подарок, — фыркнула Рин. — Мне было неловко отказывать, вот и все. С этими словами она направилась в дом, но брат все еще не оставлял эту тему. — Кажется мы с тобой договаривались, что ты не будешь пить до совершеннолетия. — Сказал тот, кто на пару с Лили разорил папин бар и разгромил кухню, — парировала Рин и раздраженно дернула плечом. — Хватит уже, не порть мне настроение в Новый год. — Ты первая начала, — голос Лена звучал жестко. — Игнорировала меня с самого утра из-за одной невинной фразы. — О, правда?! — Рин покрылась пунцовым румянцем. — Из-за тебя я сегодня едва хожу, так что не обязательно было напоминать мне об этом! И вообще, ты знаешь как мне неловко перед Томоми, когда она помогает мне одеваться? Всей тоналки в мире не хватит, чтобы стереть…в общем ты сам знаешь что! Кагамине гневно сдула со лба непослушную прядь и скрылась за решетчатой перегородкой. Это было глупо. В кой-то веки у них есть шанс побыть наедине, но дурацкая ссора все испортила. Рин скрылась в своей комнате и начала снимать кимоно. Это было гораздо легче, чем надевать, так что уже через пару минут тяжелое шелковое одеяние было аккуратно сложено в шкаф. Рин задвинула дверцу и, взглянув на свое отражение в зеркале, покрылась стыдливым румянцем. На светлой коже тут и там багровели свежие засосы, оставшиеся после вчерашней ночи. «Не пойду я извиняться, » — мысленно обратилась Рин к собственному отражению, и поспешила скрыть метки под домашней одеждой. После чего подкралась к двери и прислушалась. Все было тихо. Тогда она резко отодвинула перегородку, но за ней никого не оказалось. Ощутив легкий укол разочарования, молодая хозяйка отправилась на кухню, наверное впервые за долгое время. Деревянный пол в старом додзе привычно шуршал под ногами, когда Лен закончил тренировку и, поклонившись портрету покойного деда, вышел из зала. Белое кимоно было пропитано потом, а в мышцах поселилась приятная усталость. Физическая нагрузка отлично прочищала мозги, как когда-то в этом помогала музыка. Но сейчас у Кагамине не было ни малейшего желания брать в руки инструмент. Чувство вины терзало его изнутри. Сестра обнаружилась на кухне: хлопотала над ужином. Стройная фигурка в простом белом фартуке порхала от плиты к раковине и обратно, но в её движениях была некая неуверенность. Она явно не до конца понимала, где что лежит, и как правильно варить то или иное блюдо. А при появлении брата Рин и вовсе едва не утопила половник в кастрюле. — Нужна помощь? — ему было неловко говорить с ней после того, как он сорвался во дворе. — Все в порядке, я справлюсь, — слишком быстро ответила она, продолжая помешивать что-то на плите. В помещении повисла напряженная тишина. — Я сделал ванну, — протянул Лен. — Может примем её вместе? «Это должно прокатить», — подумалось ему, но Рин осталась безучастной. — Мне еще нужно закончить с ужином, так что иди первый. — Проклятье, — пробормотал он, сидя в горячей ванне. Когда в рёкане было мало клиентов, они готовили обычную сидячую ванну, в которой с трудом умещался один человек. Однако Лену она нравилась гораздо больше, чем источник, как раз таки из-за размера — принимать её вдвоем одно удовольствие. Но сейчас даже горячая вода не могла снять нервного напряжения. Он так надеялся, что этот день они проведут наедине. «Совсем как молодожены», — пришло на ум странное сравнение. А ведь между супругами обычно нет этого глупого недопонимания. Как в поговорке говорится, муж и жена — одна сатана. А в их случае так вообще одна душа на двоих. Но почему же тогда они не могут жить в гармонии? Кагамине закрыл глаза и зарылся пальцами во влажные волосы. Спустя пару минут в голове возник план, который должен был помирить их раз и навсегда.

***

Ужин был готов, и Рин дрожавшими руками подняла тяжелый поднос. На нем громоздились множество тарелочек и чашечек. Все же в Новый год принято есть традиционную еду. Она с трудом дотащила ужин до гостиной, поражаясь тому, как Томоми в одиночку справляется со всем этим. Дверь поддалась только с третьей попытки, и Рин, вздыхая от натуги, водрузила поднос на стол. — Я же спросил про помощь, — раздалось с другого конца комнаты. Оказывается брат все это время был в гостиной. Рин с досадой закусила губу, а потом произнесла: — Садись ужинать. — А ты? — он подошел к низкому столику и опустился на подушку. — Мне еще нужно принять ванну, — Рин поморщилась, ощущая запах масла, пропитавший её одежду и волосы. — Так что… — Предлагаешь мне есть в одиночку? — Лен пристально вглядывался в её глаза. — Мы что в разводе? — А мы что, когда-то были женаты? — нервно рассмеялась Рин. — Не принимай все так близко к сердцу. Просто мне и правда нужно… — Рин. Сердце сделало кульбит. Брат смотрел на нее полным страдания взглядом. Совсем как раньше, когда между ними была холодная стена из непонимания и моральных скреп. — Ладно, — она неуверенно присела за стол. — Приму ванну позже. Давай поедим. — И выпьем, — с этими словами он поставил на стол две чарки для саке и ту самую бутылку из храма. — Но ты говорил… — Как ты правильно заметила, — Кагамине открутил крышку. — Я первым нарушил это правило. К тому же это сладкое храмовое саке для церемоний. Крепости в нем ни на градус. Тут на лице Лена появилась улыбка. — Что? — На самом деле я хотел сыграть в одну игру. Ты не против? — Надеюсь ничего извращенного? — Совсем нет, — он наполнил чашечки. — Слышала про «правду или пьешь?» — Это как в «правда или действие»? — Да, но только вместо действия — штраф в виде порции алкоголя. Обычно заставляют пить целый стакан, да еще и чего-то покрепче, чем амазаке. Но мы ведь несовершеннолетние. Так что это такая детская версия. Так как? — Ладно, — Рин ощущала смутное беспокойство, но все же согласилась. — Что ты хочешь узнать? — Нет-нет, — он улыбнулся. — Дамы вперед. Можешь задать любой вопрос и я отвечу честно. — А как я узнаю, что ты не солгал? — Рин насторожилась. — Но ведь таковы правила, — он пожал плечами. — Я не собираюсь лукавить. — Тогда… — Рин на секунду задумалась, а потом выпалила. — Как ты относишься к Томоми? — Как к служанке, — ответил Лен. — Без всяких пошлых подтекстов. Ты довольна? — Да, — её все еще терзали сомнения, но тут она вспомнила, что теперь её очередь. — Твой вопрос? — Хорошо, — брат хитро улыбнулся, и она ощутила как по коже побежали нехорошие мурашки. — Ты когда-нибудь мастурбировала думая обо мне? — Ч… — лицо вспыхнуло как помидор. — Ты же сказал, что ничего извращенного! — Ну так я ничего и не делаю, — невинно произнес он. — Это просто вопрос. Ты можешь не отвечать, если не хочешь. — Идиотский вопрос! — Рин схватила чарку с саке и осушила одним залпом. Странно, но оно оказалось более терпким чем то, которым её угощали в храме. — Так, теперь ты! Со сколькими девушками ты спал до меня?! — Не помню, — честно ответил Лен. — Я не считал. — Настолько много? — Кагамине ощутила острый укол ревности. — Теперь моя очередь, не забыла? — Лен сцепил руки в замок на затылке. — Ты ревновала меня ко всем этим девушкам? — Да, — Рин ощутила как к щекам приливает кровь. — Очень сильно. — Я рад, — Лен прикрыл глаза. — Очень рад. Твой вопрос? — Ты ведь долгое время встречался с Лукой? И как она? — Кагамине опустила взор. Это мучило её уже давно. Чувство неполноценности по сравнению с такой женщиной как Мегурине. Однако вместо ответа Лен просто выпил свою порцию саке. — Что настолько хороша? — в голосе Рин появилась дрожь. — Рин, я… — Нет, молчи, — Кагамине вскинула руку. — Оставим это. Давай свой следующий вопрос. Рин опустила голову, борясь в подступающими слезами. Она могла смириться с любым проигрышем, кроме этого. — Что бы самое извращенное ты бы позволила с собой сделать? — вопрос донесся до нее как сквозь вату, однако после этого щеки вновь налились болезненным жаром. Она не глядя взяла чарку и отпила сладковатого напитка. В голове зашумело, а ноги вдруг сделались ватными. — Рин? — голос Лена звучал встревоженно. — Тебе нехорошо? «Нехорошо? Да все просто замечательно!» — на глазах навернулись злые слезы, но она смахнула их и произнесла: — А что бы ты хотел, чтобы я сделала с тобой? Голос звучал нетвердо, но накатившая слабость уже отступила, а голова стала легкой словно перышко. — Все, что угодно, — брат убрал со стола бутылку. — Но закончим на этом, а то ты похоже уже… — Я не пьяная! — гневно фыркнула Рин. — Так что давай еще свои пошлые вопросы. Хочешь знать, какого мне было, когда ты оставлял меня одну в токийской квартире? А когда я видела на тебе следы всех эти шлюх, что ты называешь девушками?! Ты был со столькими, а я…я думала только о тебе! В комнате повисла гробовая тишина. Рин ощутила, что дрожит, а перед глазами танцевали темные точки. Вдруг Лен поднялся со своего места, и спустя секунду она ощутила легкий запах мыла. — Прости меня, — его голос звучал глуховато. — Я.я и подумать не мог, что уже тогда…был тебе не безразличен. — Глупый Лен, — пробубнила Рин и прижалась к его шее, потом легко поцеловала выступающую венку. В голове вновь появилась легкость, и вместе с тем безумная решимость. — Рин? — он осторожно коснулся её пылающей щеки. — Как ты? — Прекрасно, — она томно улыбнулась, а после чувственные губы коснулись его пальцев. Язык прошелся по шершавым подушечкам. Он судорожно вдохнул, и тут тонкие руки несильно толкнули его в грудь, повалив на татами. — Что ты делаешь? — Лен приподнялся на локтях, но Рин уже взялась за пояс банной юкаты. Тонкие пальцы неловко распутали узел, а после распахнули полы кимоно. — Рин?! — Ну ты же сам сказал, — Кагамине провела рукой по подтянутому торсу. — Все, что угодно. — Но ведь…— он тяжело сглотнул, когда чужая рука потянула за край темных боксеров. — Тебе не стыдно? — Неа, — Рин подняла на него осоловевшие глаза. — Скажи, Лука обслуживала тебя так? — Так в этом все дело? — он фыркнул, но его щеки слегка порозовели. — Нет, до этого у нас с ней не дошло. — Хн? — Рин выдохнула. — Значит, я могу её превзойти?

***

«Чертчертчертчерт, » — в голове безумным светляком металась мысль оттолкнуть очевидно съехавшую с катушек сестру, но тело словно бы налилось свинцом. Лен застыл на месте, не в силах отвести взгляд от этой фантасмагоричной картины. Не то, чтобы он не думал об этом, но никогда бы не предложил ей это в реальности. Слишком желанно для него, и слишком унизительно для нее. Но вот Рин похоже все устраивало, и она вновь выдохнула и наклонила голову. Мягкие губы коснулись головки, отчего по телу словно пустили электрический импульс. Маленький язычок прошелся по стволу вверх и вниз, покрывая его тонким слоем слюны. — Ри.н, — прохрипел Кагамине, когда сестра совершенно неопытно, но отчаянно и нетерпеливо обхватила его губами и начала двигаться. Непристойные чавкающие звуки наполнили комнату, изредка перемежаясь с задушенными стонами. Лен вцепился пальцами в шершавую поверхность татами, едва сдерживаясь чтобы не запустить пальцы волосы Рин. Слишком сильны еще были воспоминания о плене у наркобарона. Однако Рин негромко постанывала, скользя губами по затвердевшей плоти. — Приятно? — легкий шепот донесся до него как сквозь вату. — Лен… — Д.да, — он судорожно сглотнул, ощущая как по телу проносятся волны жара. Он ненавидел жару, но такие ощущения были просто крышесносными. — Рин…я уже скоро. — Ммм… — вместо ответа Рин лишь сильнее обхватила губами пульсирующий член, ощущая как горит в крови алкоголь и безумное возбуждение. Она всегда думала, что заниматься подобным — удел девиц из квартала красных фонарей, однако кто же знал, что это так приятно. Доставляя удовольствие Лену она сама ощущала, что намокла как никогда в жизни. А когда орган резко дернулся, обжигая внутреннюю сторону щеки, по спине прошел острый разряд возбуждения. — От.пускай, Рин… Рин, — простонал Лен, и тут его голос сорвался на рык. Она удивленно замычала, когда рот и горло наполнились вязкой субстанцией. Рин закашлялась и отстранилась, ощущая как по подбородку стекает влажная дорожка слюны. — Рин, ты в порядке?! — брат крепко схватил её за плечи. — Прости, я не хотел… Вместо ответа Рин зажмурилась и сглотнула, а после растянула губы в улыбке. — Не хотел? А мне показалось, что очень даже. — Господи… — Лен покачал головой. — Тебе нельзя пить, это точно. — Но тебе же понравилось? —  она слегка насупилась. — А теперь… — Я не про то, — Лен внимательно взглянул на сестру. — Теперь мне захочется большего, а потом ты опять не сможешь ходить. — Ну, — Кагамине проказливое улыбнулась. — Сегодня я пожалуй не буду ворчать, так что…ай! В следующий миг брат резко дернул её на себя, вовлекая в страстный поцелуй. Рыча и покусывая нежные губы, он в два счета справился с пуговицами на блузке, а потом расстегнул застежку на лифчике. — Мнн…ха…ха, — Рин с трудом глотнула воздуха, но почти тут же задохнулась, так как горячие губы скользнули по шее, покрывая кожу новыми метками. Длинные пальцы коснулись светлых волос и слегка потянули, заставляя откинуть голову назад. — Л-лен…полег.мха! — Рин вскрикнула, когда он сильно прикусил затвердевший сосок. В голове была каша, а кожа горела огнем. Она бессильно опустила голову на плечо брата, пока его ладони легко поглаживали её бедра. Из-за алкоголя она казалось начала чувствовать в разы острее, поэтому когда его пальцы коснулись намокшего белья, резко подскочила. Тело сотрясала мелкая дрожь. — Рин, ты уже? — в его голосе была насмешка, и она стыдливо зажмурилась. — Могу я… — Давай уже, — прошипела Рин, а потом распахнула глаза. — Ты тоже? — С тобой — всегда, — в голубых глазах плясали бесенята и в следующий миг Рин резко вскрикнула, когда Лен резко вошел на всю длину. Тело судорожно дернулось, и Рин прикусила губу, чтобы не застонать в голос. — Рин, — его горячее дыхание опалило мочку уха. — Не сдерживайся. Ты ведь помнишь? Мы одни. Она замотала головой, но резкий толчок вызвал непроизвольный стон, а потом еще один и еще. Глубоко дыша, Рин цеплялась за брата. Казалось, что еще немного и её расплавит от жара его тела. Лен двигался жестко, но размеренно, словно специально не доводя её до разрядки. — Лен…с-сильнее, — простонала Рин ему в губы. — Т-ты ведь уже, а я еще немммм! Остаток фразы потонул в очередном поцелуе. Рин томно застонала, когда его язык тесно сплелся с её собственным, и в тот же миг Лен ускорил темп. Кагамине сцепила руки у него на шее, подстраиваясь под рваный ритм и почти сходя с ума. С губ срывались громкие стоны, звуча в унисон с его хриплым дыханием. — Рин… Рин, — прорычал Лен и прижался лбом к её шее. — Люблю…я так тебя люблю… — Ах-аха.ха! — её пальцы зарылись во влажные от пота волосы, а потом гигантская волна наслаждения смыла все мысли. Тело задрожало как натянутая струна. Рот раскрылся в немом крике, а низ живота стянуло и тут же отпустило. Два разгоряченных тела бессильно лежали на твердом полу, все еще тесно прижавшись друг к другу. Рин сглотнула вязкую слюну, ощущая нестерпимую жажду, но у нее совсем не было сил, чтобы дотянутся до воды. Да и самой воды тоже не было. Единственным напитком в комнате было пресловутое саке, а его Рин пить уж точно больше не собиралась. Сознание подернулось сонной дымкой, но тут сильные руки притянули её к себе. — Эй… — прошептал Лен и нежно поцеловал её в основание шеи. — С Новым годом. Рин довольно зажмурилась и повернула голову, встречаясь со знакомым взором голубых глаз. — И тебя с Новым годом.