as sweet as honey.

ᅠ ᅠ Летнее солнце заставляет тебя жмуриться и хмуриться, чем ты вызываешь улыбку у Гилберта. Его рассказ об университете, старых книгах и приятных людях продолжается. Оставаясь немного поодаль, ты находишь великолепный тенёк от назойливого солнца. Несмотря на то, что лишь стоишь и наблюдаешь, ты ни за что не променяла это на что-то более оживлённое и весёлое. Пчёлы кружат вокруг Гилберта, словно разговаривают с ним, предоставляя свои дары с особой любовью. Да, его любят даже пчёлы, и ты вполне можешь поверить в это. Летние каникулы ощущаются, как рай. Вздыхая полной грудью, ты с улыбкой запрокидываешь голову вверх, чтобы полюбоваться лазурным и небом, и совсем редкими островками облаков. — Позволь спросить, насколько же прекрасны девушки в Торонто? — медленно вьёшься вокруг Блайта, словно одна из тех пчёлок, не чаявших души в нём. — Понятия не имею. Они меньше всего меня интересовали, — он не отрывает от тебя взгляда, пока ты наслаждаешься погодой, что неожиданно вызывает в тебе желание кружиться, ощущая бабочек на своих руках. — Была уверена, что ты так ответишь, — с улыбкой отдаляешься от него, стоит пути Баша привести его сразу к вам. — Привет, Баш! И если бы и было в мире что-то, что особенно приятное, так это приветствие старого доброго друга. Себастьян с заразительным энтузиазмом предлагает Блайту отойти от дел и предоставить ему возможность закончить собирать мёд. — Удели, наконец, время своей даме полноценно! Не могу жить спокойно, когда не вижу того, как вы воркуете. — Кто сказал, что до этого мы не ворковали, друг мой? — искристый взгляд Гилберта встречается с твоим, создавая взрыв маленьких фейерверков внутри тебя. — Но, ты прав, если ты предлагаешь закончить мою работу, то я с удовольствием всецело займусь моей дамой. — Ненавижу, когда вы общаетесь так, словно меня здесь нет! — смущённо восклицаешь, ощущая неистовое пламя огня на своих молочных щеках. Гилберт касается твоей руки, сжимает её в своей, заставляя моментально успокоиться. Вы в тишине бредёте вдоль тропинки к дому, лишь птицы поют на вашем пути. Впорхнув в дом, дверь которого Блайт открывает перед тобой, ты спешишь к воде, дабы утолить жажду. — Иди сюда, — Гилберту не нравится, что ты села на стул, но стоит ему посадить тебя на свои колени, как краска ударяет в лицо. — Вот здесь, думаю, лучше, — от одного лишь взгляда на его довольное лицо, ты теряешь любое самообладание. — Ты всегда был таким чеширским котом? — задумчиво интересуешься, касаясь его волос. Он перехватывает твою руку и касается своими губами, не сводя влюблённого взгляда. — Не смотри так! — Как? — Так! — Не могу по-другому, любовь моя. Ощущать его губы на своих сравнимо с райскими небесами. Ощущать любовь каждый клеточкой своего тела становится таким привычным для тебя, что страшного подумать о том, что это вообще может прекратиться. — Я люблю тебя, — шепчешь ему на ухо, словно это самый главный секрет твоей жизни. Страстно, сладко и так нежно, его губы вновь находят твои. Вы целуетесь, совсем позабыв о миссис Лакруа, что смущённо выходит из гостиной в ту же секунду, стоит ей появиться. — Пожалуйста, останься сегодня здесь, — голос Гилберта полон мольбы. — Ты же знаешь, что мама такого не позволит. Это неприлично, — останавливаешься на сказанном, ощущая смущение от того, чтобы произнести «для незамужней». Совсем не вынося то, как Блайт опускает взгляд от досады, ты приподнимешь его лицо и аккуратно целуешь в край губ. Шепчешь ему нежные слова и отвлекаешь от не исполнившегося желания. — А на ужин ты могла бы остаться? — совсем не желает отступать. — Я безусловно провожу тебя до дома и передам лично отцу в руки! — тут же дополняет, взволнованно протараторив. — Думаю, против ужина никто не будет, — киваешь с улыбкой, которая становится шире от просветлевшего лица Блайта. ᅠ ᅠ