Чай, который согревает

Она уже давно запомнила, что запасной ключ от его квартиры лежит под цветочным горшком, который стоит возле входной двери. И сегодня, тайно пробираясь в дом своего возлюбленного, Шираюки воспользовалась собственными знаниями, чтобы устроить ему сюрприз. Квартира Зена Вистериа встретила ее запахом мандаринов, которые небольшой горсткой лежали в пиале на кухне, легким сквозняком из-за окна, которое он любил оставлять открытым, чтобы проветрить помещение, пока его нет дома, и пронзительным кошачьим мяуканьем. — Оби! Вот ты где, малыш, — Шираюки поставила сумку на комод в прихожей и села на корточки, тут же принимаясь гладить маленький пушистый комочек черной шерсти. Кот ластился к ней, всячески обтирался, оставляя шерсть на теплых лосинах Аканэ, и, кажется, был действительно рад видеть девушку, о чем свидетельствовало его довольное урчание и ярко горящие янтарные глазки. — Погоди минутку, сейчас я тебя угощу, — улыбнувшись, Шираюки встала и сняла свое пальто. Она повесила его на крючок и, прихватив свою сумку, в которой лежали конспекты и припасенный заранее подарок для Оби, бодрым шагом пошла на кухню. Первым делом Аканэ закрыла окно, ведь холодный воздух уже изрядно остудил квартиру, а потом достала из сумки лакомства для Оби, к которым кот так пристрастился. Она насыпала в его тарелочку немного паштета, наблюдая за тем, как довольно поглощает угощение этот безмерно милый черный пушистик. — Ну как тебе фуа-гра в сливочном соусе? Вкусно? — она хихикнула, отправляя остатки консервы в холодильник. Кот, кажется, был слишком увлечен трапезой, чтобы что-то ответить, поэтому Шираюки оставила его в гордом одиночестве и, прихватив мандарин, двинулась в спальню Зена. Здесь она не была уже неделю — с тех самых пор, как у Вистериа началась сессия, к которой тот готовился очень ответственно, ведь это был шанс получить повышенную стипендию. И хотя Шираюки безумно скучала, молодые люди сошлись на том, чтобы встретиться уже на Новый Год, поэтому Аканэ пришла раньше, чтобы устроить возлюбленному сюрприз. Она уже предвкушала это удивление на лице Зена, когда он застанет ее здесь, в праздничной мишуре, и думала о том, как крепко обнимет его. Это придало девушке сил, и пока Шираюки расправлялась с мандарином, она пришла к мысли, что следует заняться украшением дома. Предновогодний день был сокращенным, поэтому ей удалось улизнуть с пар пораньше. И хотя она, первокурсница университета, чувствовала себя немного виноватой за то, что соврала куратору о своем недомогании, Шираюки просто не смогла заставить себя сидеть спокойно на одном месте, когда уже завтра должен был наступить две тысячи двадцатый год! Покончив с поеданием мандарина, Аканэ избавилась от кожуры и вернулась в прихожую, где в недрах небольшого, но практичного шкафа ей удалось найти коробку с сверкающей мишурой. Конфетти, дождик и даже гирлянды — это сокровище она держала в своих руках настолько бережно, будто Шираюки вверили сам дух нового года. — А, Оби, — она ловко обошла кота, который демонстративно вылизывался прямо перед дверью спальни, — решил помочь мне с украшением дома, или просто пришел понаблюдать? — Мяу, — с важным видом отозвался питомец и взглянул на девушку. Его янтарные глазки были очень понимающими, в них будто виднелся интерес. Аканэ поставила коробку на кровать и, достав оттуда небольшой золотистый дождик, присела перед Оби на корточки, повязав на его шее мишуру. — Как по мне, тебе очень идет, — она рассмеялась и потрепала Оби за ушком, а он тут же заурчал, потянувшись за рукой девушки. — Ой-ой, я ведь могу так с тобой часами сидеть, но мне пора приниматься за работу. Прости, — Шираюки встала и отряхнула с юбки несуществующую пыль. Девушка достала из кармана пиджака телефон и, законнектившись с блютуз-колонкой, включила одну из самых любимых новогодних песен.

Frank Sinatra — Let It Snow! Let It Snow! Let It Snow!

В приподнятом настроении Шираюки, пританцовывая, взобралась на стул. И хотя она все еще боялась даже такой незначительной высоты, зажигательный мотив песни помог ей отвлечься и повесить гирлянду на карниз, протянув ее от окна к телевизору напротив кровати. Спустившись на твердую поверхность Аканэ почувствовала себя лучше, а от осознания того, что теперь ей предстоит украсить елку, которую Зен заранее установил в углу комнаты, она заулыбалась. Прихватив дождик, Шираюки лунной походкой приблизилась к виновнице новогоднего торжества, украшая ее. Вот уже красная, синяя и желтая мишура изящными изгибами ложится на ветви елки, а Оби, с интересом наблюдающий за такой диковинкой, которую уж очень хотелось потрогать, начинает баловаться у ног девушки, своей темной лапкой колыхая нижние веточки. — Что, тоже хочешь попробовать украсить? — Аканэ подняла Оби на руки и протянула ему на ладошке бумажную снежинку из набора, который купила по пути сюда. Кот воспринял это как игру и принялся раскачивать украшение туда обратно, чем вызвал искреннее умиление у Шираюки. Вдоволь набаловавшись, она все же повесила одну из снежинок над дождиком и поспешила отпустить Оби, который вновь стал вылизывать свою безупречную черную шерстку. — Пусть идет снег, пусть идет снег… — подпевала девушка, завершая свое произведение искусства. Она отошла от елки и, уперев руки в бока, с прищуром осмотрела эту новогоднюю инсталляцию. Конечно, было непривычно видеть нетипичную для Японии кадомацу, а целое небольшое деревце, и все же елка ей нравилось. — Не хватает только звездочки, как в тех рождественских фильмах, да? — Шираюки посмотрела на Оби, и ей даже показалось, будто кот кивнул. — Дождусь Зена. Это будет наш общий последний штрих, — заправив прядь волос за ухо, девушка убрала коробку под кровать и принялась за уборку. Она вымыла полы, протерла пыль и поспешила на кухню, чтобы успеть приготовить какую-нибудь вкусность к приходу любимого. Из колонок по-прежнему раздавались мотивы новогодних песен, и сейчас пел неподражаемый Луи Армстронг. Прищелкивая пальцами, Аканэ тушила на сковороде креветки в сливочном соусе, подпевая песне «Christmas in New Orleans». Плавными движениями девушка взяла в руки сковороду и подбросила несколько креветок вверх, как самый настоящий профессиональный повар и, резко развернувшись вокруг своей оси, поставила ее обратно, отойдя от плиты. Она решила надеть фартук, пока не вымазала форму университета в масле, и обнаружила не так давно купленную вещь на спинке ближайшего стула. У нее потеплело на душе от той мысли, что за целую неделю Вистериа не убрал его в шкаф, словно ожидая ее возвращения. Задумавшись, она и не заметила, как закончила готовить даже рисовую лапшу. Она посмотрела на часы, которые были на микроволновке, и перевела взгляд в окно. Близился вечер, и улицу застлала вьюга — снег был настолько сильным, что Шираюки не удалось рассмотреть что-то дальше нескольких метров. В эту минуту она была рада, что пришла сюда раньше, и что мама снова улетела в отпуск с Рейденом — на этот раз в Испанию, где было тепло и солнечно. Увлекшись этой мыслью, Аканэ слишком поздно поняла, что не одна, и тут же чужие крепкие руки пленяют ее, заставляя вздрогнуть всем телом. — И вот мой славный вор, который пришел не похитить, а приумножить мои богатства, — Зен рассмеялся, крепче прижимая к себе Шираюки. От него пахло зимней свежестью, немного парфюмом и цитрусами. — Какой странный вор, да? — девушка рассмеялась и, ловко развернувшись в руках Вистериа, встала на цыпочки, нежно целуя его в губы. За прошедшие два года, которые они провели вместе, для нее это стало таким привычным, словно дышать, и хотя Шираюки все еще смущалась, но такое приветствие больше не вызывало в ней желание куда-то сбежать, чтобы скрыть свои покрасневшие щеки. — Такой странный, и такой чертовски милый в этом фартуке, — Зен прислонился своим лбом ко лбу девушки и потерся своим носом о ее нос. — Боже, на секунду я подумал, что у меня галлюцинации, когда я услышал на пороге музыку, а потом я увидел твои вещи и просто невероятно обрадовался. — О, сюрприз удался, — Шираюки обняла его за шею и довольно прищурилась. — Ты поэтому ко мне так подкрался? Может, из нас двоих воришка — это ты? — Ну да, — Зен рассмеялся и положил свои руки на талию девушки. — Я уже давно кое-что у тебя украл, — он наклонился к ее уху и слегка прикусил мочку. — И что же? Мое сердце? — слабо спросила Аканэ, чувствуя, как от такой невинной ласки подкашиваются ноги. Черт бы побрал эти эрогенные зоны… — Не только сердце, — Зен, отстранившись, подмигнул, вгоняя Шираюки в краску. Только сейчас она заметила, что парень по-прежнему в верхней одежде, поэтому решительно стала расстегивать его пальто. Сначала он был удивлен, а потом странно прищурился, но не возразил. — Что, так быстро? Так и скажи, что хочешь меня, я помогу, — он рассмеялся, перехватил ее руки и, сжав ее ягодицы, усадил на кухонную тумбу. Однако дальше парень заходить не стал — просто положил свою голову на плечо Шираюки, вдыхая запах мыла и хвои, который исходил от нее. — Я скучала по тебе, — честно сказала девушка, запустив в волосы Вистериа тонкие пальчики. Она с благоговением перебирала густые платиновые пряди, наслаждаясь ощущением умиротворения, которое охватило их в ту минуту. Пахло мандаринами, рисовой лапшой и креветками. Звучала композиция Элвиса Пресли — «Santa Bring My Baby Back», а за окном медленно падал снег, заметая все вокруг, и атмосфера в тот момент была такой домашней, что Шираюки едва-едва нашла в себе силы чтобы отстраниться и все-таки снять и пальто Зена, и подаренный ею на прошлые праздники белый шарф. — Я отнесу это в прихожую, а ты мой руки и присаживайся, будем ужинать, — она чмокнула парня в нос и слезла с тумбы, бодрым шагом направляясь к вешалке. — И мне, кстати, нужна будет твоя помощь! — выкрикнула Аканэ с другого конца дома. — Ого, я прям заинтригован, — Зен быстро вымыл руки и вытер их кухонным полотенцем. — Чем я могу помочь моей любимой принцессе? — Это только в силах моего рыцаря-инвалида! — усмехаясь, сказала Шираюки. Она вернулась на кухню и принялась раскладывать еду по тарелкам, пока Вистериа, подперев рукой голову, наблюдал за ней. — Что, все настолько серьезно? — спросил парень и без тени улыбки. Аканэ тут же серьезно кивнула, поджав губы. — Поверь мне, тебе выпала честь спасти целый мир, — заявила она, и Оби, который уже давно сидел у своей миски с печальным взглядом, мякнул. — Что, даже твой дракон это подтверждает? Нет, ну я готов ради этого приложить все усилия, — лукаво улыбнувшись, Зен посмотрел в сторону своего кота, но тот демонстративно отвернулся, махнув хвостом. — Хорошо, — Шираюки кивнула и не удержалась, положив в мисочку Оби самую большую сочную креветку. Затем она расставила тарелки на столе и села рядом с Вистериа на диван, закинув на его колени свои ноги. Он провел по ее бедру рукой, пробираясь под юбку, и усмехнулся, наблюдая за тем, насколько же сильно Аканэ пытается казаться невозмутимой. — Ну… Приятного аппетита? — И тебе, — он хохотнул, но руку все же убрал, принимаясь за еду. — Бофзе, кфак зе это бефподобно! — через несколько мгновений сказал парень, принимаясь уплетать лапшу и креветки за обе щеки. — Ты сейчас подавишься, — Шираюки рассмеялась, наблюдая за этим. Ей всегда нравилось видеть это счастливое выражение лица возлюбленного каждый раз, когда он ел ее стряпню, и саму Аканэ это делало счастливой не меньше. А еще в такие моменты Зен выглядел невероятно мило, и сейчас девушка просто не смогла удержаться, протягивая руку для того, чтобы стереть сливочный соус с уголка губ Вистериа. Она хитро прищурилась, когда Зен окинул ее удивленным взглядом, и облизала палец, принимаясь за еду в своей тарелке. — Ну и принцесса, — он хмыкнул, недвусмысленно вздернув бровь. Шираюки только пожала плечами, и остаток ужина они провели в уютной тишине. Когда она не без помощи Зена вымыла посуду, настало время «спасать мир». — Ну, что за важную миссию ты мне поручила? — поинтересовался Вистериа, поставив в шкаф протертую тарелку. Шираюки выключила воду, вытерла руки и, подхватив Оби, поманила Зена пальцем за собой. — И куда мы? Ты идешь душить меня гирляндой? — Ой, и как ты это понял? — спросила Аканэ, крепче прижимая кота к себе. Она привела обоих мужчин в спальню, где уже была наряженная елка и мигала заранее включенная гирлянда. Зен не стал включать свет — просто встал рядом с возлюбленной, любуясь красотой, которую она навела. — Наверное, по твоему довольному голосу. Ты постаралась на славу, знаешь? — он улыбнулся и приобнял ее за талию, но Оби, сидящий на ее руках, тут же цапнул Зена за рукав пиджака. — Ой-ой, какой злой, — парень хохотнул, но все же не удержался от порыва почесать кота за ушком. На удивление, Оби даже не сопротивлялся. — Теперь твоя очередь постараться, — какое-то время Шираюки наблюдала за ними, а затем отпустила Оби и подбежала к прикроватной тумбе, где лежала большая пятиконечная звезда. Она подскочила к Зену и, театрально встав на колено, гордо подняла голову, вручая ее Вистериа. — О, мой славный рыцарь! Я вверяю тебе спасти дух рождества и нового года! Зен рассмеялся — так заливисто, так искренне, что Шираюки сама не сдержала улыбку. Однако он почетно принял украшение и помог девушке подняться, а затем подошел к елке и смерил ее внимательным взглядом. — Что, хочешь, чтобы это сделал я? — он повернулся к Аканэ, и она энергично закивала головой. — У меня есть идея получше, — хитро улыбнувшись, Вистериа всучил ошарашенной девушке звездочку и легко приподнял ее, обхватив бедра чуть ниже ягодиц. — Э-э-эй! — возмущенно сказала Шираюки, крепко вцепившись левой рукой в плечо Зена. Благо, что потолки были достаточно высокими и она не ударилась головой. — А что? Давай спасать этот Новый Год вдвоем. Это наша командная работа, нет? — он подмигнул, подойдя поближе, чтобы Шираюки смогла дотянуться до верхушки елки. Аканэ хоть и было немного страшно, но вскоре она поняла, что эти сильные руки просто не позволят ей упасть, и она потянулась вперед, цепляя желтую звездочку на самую верхушку зеленой красавицы. — Вот. Какая прелесть. — А теперь, может, отпустим меня? — поинтересовалась Шираюки, глядя на Зена сверху вниз. — Зачем? Мне всегда нравились твои бедра, лишний раз полапать любимую девушку всегда приятно, — он лукаво усмехнулся, и Аканэ возмущенно шлепнула его по плечу, весело смеясь. — Извращенец! — Я слышу это от извращенки, которая раздевала меня прямо на кухне?! — в притворном ужасе спросил он, однако все же поставил Шираюки на землю. — Ой-ой, а ты не сильно и против был, — Аканэ покачала головой, но Зен заставил девушку замереть, прильнув к губам. Его язык тут же ворвался в ее рот девушки, исследуя зубы и нёбо, и тогда Шираюки поняла, что попалась. Этот прием всегда обезоруживал, потому что после таких поцелуев голова всегда шла кругом. Хотя какая разница, если ей так хорошо? — Я тебе никогда не откажу, — понизив голос, он прошептал ей это на ухо настолько сексуально, что Шираюки показалось, будто вибрация его голоса резонирует во всем ее теле. Ноги стали такими ватными, что она вынуждена была крепко обнять Зена. — Так не честно, — она надула губки, проводя руками по мощному торсу Вистериа. От тонких, но настойчивых пальчиков Шираюки не спасала даже плотная рубашка — Зен слишком отчетливо чувствовал ее движения и это только раззадорило его. — А то, что ты делаешь со мной — честно? — он уткнулся ей в шею и провел влажным языком по изгибу, заставляя Шираюки откинуть голову назад. — М-м… Д-да? — неуверенно спросила она, пробираясь руками под его рубашку. Горячее накаченное тело было безумно сексуальным, и хотя ей тяжело было отказать себе в порыве просто прижаться к Зену и выводить узоры на его торсе, в планах Шираюки было кое-что интереснее. — Тогда не удивляйся, — он приподнял ее юбку и тут же почувствовал, что пальцы Аканэ стали настойчивее. — Что… Что ты дела… А-ха-ха! Нет, боже, прекрати, — Зен убрал руку и попытался отбиться от девушки, которая принялась его щекотать. Все-таки за прошедший год она стала более опытной не только в любовных аспектах, но изучила его тело так, что в конечном итоге поняла, насколько он чувствителен к щекотке в некоторых местах… Особенно под ребрами. — А-а-а, оста-ановись, ха-ха! — Я ждала этого целый год! — смеясь, довольно сказала Шираюки. Она была так беспощадна, что отбиваясь, Зен запнулся о свою ногу и упал на кровать, потянув Аканэ за собой. Там спасения просто не было. — Я тебе отомщу, мой дорогой рыцарь, ой как отомщу! — Тц, я потешил тебя вдоволь, а теперь моя очередь, не думаешь? — насмеявшись вдоволь, Зен внезапно стал серьезен и крепко ухватил девушку за талию. Она ойкнула и не успела толком сообразить, а Вистериа уже сидел рядом с ней, вглядываясь в сияющие озорным блеском зеленые глаза. Руки Шираюки тут же ослабли — настолько ошарашена Аканэ была произошедшим. — Как ты… — Сила воли и желание подразнить тебя — это меня и освободило из плена принцессы, — он поцеловал ее, крепче прижимая к себе. Где-то рядом промяукал Оби, словно недовольный тем, что хозяева про него забыли, и тут же пространство заполнила музыка, мигание гирлянд и их сбившееся дыхание. — Кажется, он настойчиво требует нашего внимания. — О, как по мне, Оби просто рад оказаться со своим хозяином, — Шираюки еще раз поцеловала его и слезла, оправляя одежду. — Надо бы в душ… — Можем вместе пойти, — тут же оживился Зен, взлохматив пятерней свои волосы. — Ч… Нет уж! — тут же возразила девушка, прижимая руку к груди. Она, может, и привыкла к нему, но такие предложения всегда ставили ее в тупик и заставляли теряться. Поэтому-то Зен и рассмеялся. — Я шучу, милая. Иди, я пока найду что нам посмотреть и разберу постель. — Да ну тебя, — Шираюки надулась и показала Вистериа язык, а затем, круто развернувшись, пошла в ванную, где уже давно был припасен лишний комплект пижамы и нижнего белья, в том случае, если она решала оставаться на ночь у своего парня. Когда с водными процедурами было покончено, Аканэ переоделась в удобные пижамные штаны и майку. Она выбралась из ванной, на ходу вытирая волосы, и застала Зена за безбожным, невероятно жестким поеданием мандаринов. — Какой кошмар, мне оставь, — она рассмеялась и прыгнула на кровать, отнимая у Вистериа дольку, которую тот намеревался съесть. — Ах ты… — Зен прищурился и, кажется, он не собирался сдаваться так просто: парень целует Шираюки, пытаясь отнять дольку. Аканэ было весело сражаться за нее, но она решила откусить половинку и с довольным видом гордо вскинула голову. — У нас ничья. — Хитрая какая, решила у рыцаря-инвалида последнее отнять, — пожаловался Зен, театрально закатывая глаза. — У меня же лапки, как я почищу себе еще мандаринок?! — Ой-ой, тебе ли жаловаться, — девушка рассмеялась и нежно щелкнула его по носу. — Ванна свободна, советую не медлить и принять расслабляющий душ, потому что тебя будут ждать мандаринки и теплый чай. — А ты? — поинтересовался Зен, намереваясь покинуть теплое пристанище под названием «кровать». — А я? Я домой пойду, мне-то чего тут сидеть, — Шираюки невозмутимо пожала плечами и Вистериа просто не удержался оттого, чтобы запечатать ее уста поцелуем. — Только двинься к двери — поймаю и… — он облизнулся, недвусмысленно улыбаясь. — Н-не двинусь, — Аканэ залилась краской и принялась чистить мандарины. Зен просто не смог удержаться — он поцеловал Шираюки в макушку и встал, на ходу стягивая форму университета. Когда девушка закончила чистить мандарины и как раз поставила на прикроватную тумбу две чашки ароматного зеленого чая с лимоном, а по телевизору начался показ фильма «Один дома» из ванны выбрался Зен. Он тоже предпочел надеть пижамные штаны, а вот торс его остался неприкрытым, и Аканэ нервно сглотнула вставший в горле ком, силясь отвести взгляд от столь притягательного зрелища. Парень сел рядом с ней и Шираюки тут же выключила колонки. Она по привычке придвинулась к Зену, удобно устраиваясь в его объятиях. Вистериа накрыл их обоих одеялом и тут же в постель запрыгнул Оби, который, свернувшись клубочком, занял всю нижнюю часть кровати. — Скучала по Кевину Маккалистеру? — шепотом поинтересовался Зен, пока шла заставка. Шираюки подала ему одну из почищенных мандаринок и кивнула. — Да. Вообще Новый Год — один из моих любимых праздников. Мне всегда так спокойно, когда мы встречаем его вдвоем… — Выходи за меня, — Зен уткнулся носом в волосы возлюбленной, отложив мандаринку в сторону. — Мы уже говорили об этом, — смутившись, сказала Шираюки. — Тогда переезжай ко мне, — его дыхание щекотало и вызывало по коже мурашки, поэтому сосредоточиться у девушки не получилось. — Оби без тебя скучно, а я готов слететь с катушек, если тебя нет рядом. — Ой-ой, ты и так бесшабашный, мой милый рыцарь-инвалид, — Шираюки улыбнулась и подняла голову, заглядывая в глаза Вистериа. — Но… Когда ты так обнимаешь меня, когда так смотришь на меня… Я не хочу снова отказываться. — Мне достаточно этих слов, — Зен улыбнулся ей в ответ и погладил по слегка влажным волосам. — Хочу, чтобы в новом году ты просыпалась рядом со мной каждый день. — Я подумаю… Но, в случае чего, с мамой будешь говорить сам! — смущенно сказала Шираюки, тут же отворачиваясь, чтобы Вистериа не смог увидеть румянец на ее щеках. — Ну конечно, — он хохотнул, прижимая девичье тело к себе. — Я уже устал просыпаться один дома. Кевин испытывал это удушающее одиночество пару дней, а я уже двадцать два года без пары месяцев, — сказал Зен, и Шираюки это откровение просто обезоружило. — Прием «Кота из Шрека». Ой как не честно, я же не могу перед этим устоять, — заметила девушка, весело засмеявшись. — Давай обсудим все детали переезда уже в следующем году. А пока… — она замолчала, глядя на кольцо, что красовалось на безымянном пальце левой руки, — окунемся в мир приключений Кевина с чашкой чая в руках? — Конечно! Это ведь один из моих любимых фильмов, но просмотр с тобой делает его еще очаровательнее, — Зен потянулся к своей чашке и сделал глоток. Аканэ была счастлива это услышать. Улыбка сама поселилась на ее лице, и она не сходила до тех пор, пока они не досмотрели фильм. Слишком родная и уютная атмосфера окутала их, которая просто не позволяла думать о чем-то плохом. Рядом был любимый мужчина, который крепко прижимал ее к своей груди, у ног — самый лучший, безмерно милый кот. Мигала гирлянда на елке, а с экрана телевизора доносился голос Кевина Маккалистера, который звал свою маму. Он обрел свое новогоднее чудо, а Шираюки, кажется, обрела свое…