Рядом

— Ёбана в рот! — Пиздец! *синхронно* — Твою ма-а-ать!!!

***

На склоне горы, где располагался один самых известных и лучших (и дорогих) горнолыжных курортов, на этой неделе было не так уж и много посетителей — близились праздники, и большинство людей — в основном тех, кому было куда возвращаться — спешило домой к семье или просто домой, дабы отпразднывать Новый Год в кругу близких и друзей; оставались немногие, в основном холостяки-мужчины и женщины, что преследовали цель найти себе кого-нибудь. Стоял морозный день, практически безоблачный, сильного ветра не было, сильной толкучки тоже — в общем, идеальный день, чтобы покататься на лыжах или сноуборде. Солнце сегодня светило черезчур ярко и противно било в глаза. Се Лянь недовольно зажмурился сквозь специальные очки и прикрыл глаза, смотря на голубое небо. Подняв руку в тёплой варежке серого цвета, он прикрыл глаза рукой как козырьком, мыслено сетуя на полное отсутствие облаков; лыжная палка, подвешанная за запястье наследного принца тонкой резинкой, пару раз покачнулась, несильно ударив его по голени, и замерла. — Се Ля-а-ань! — крик Ши Цинсюаня точно слышали даже в Небесной Столице. Се Лянь, отвлекаясь от изучения неба, опустил подбородок и перевёл взгляд назад, по направлению криков лучшего друга. Искать Повелителя Ветра пришлось недолго: тот, одетый в зелёно-белый лыжный костюм, активно махал ему рукой, умудряясь при этом сохранять равновесие и ровно и элегантно скользить на лыжах по склону горы по направлению к Его Высочеству (Се Лянь своим острым зрением уловил еле видные порывы ветра вокруг него, «страхующие» фигуру Цинсюаня, чтобы тот мог спокойно, не боясь упасть, ехать — ветер направлял его фигуру, и бог быстро приближался, из зелёного пятна превращаясь в человека). Грациозно остановившись рядом с Се Лянем бочком, оставляя небольшую борозду от лыж позади себя, Ши Цинсюань одним движением руки снял шапку и очки. Эффектно поправив волосы, Повелитель Ветра широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Се Лянь оторопело уставился на довольного друга, чей внешний вид так и кричал «ну же, ну же, похвали меня, я ведь крут!». Но, тем не менее, принц рта раскрывать не спешил, но совсем по другой причине, и глядел куда-то за спину небожителю. Цинсюань, так и не дождавшись похвалы в свой адрес, надул губы, уставившись на бога войны. — Ваше Высочество… — пробубнил Ши Цинсюань, недовольно уставившись на лучшего друга. Се Лянь всё ещё стоял, глядя на Повелителя Ветра расширенными глазами, с раскрытым ртом. Ши Цинсюань непонимающе выгнул бровь, не понимая, что именно в нём вызвало такое удивление у Его Высочество (в то, что тот впал в шок от его мастерства Ши Цинсюань, как бы не хотел, не поверил), пока не понял, что бог войны смотрит не на него, а на то, что позади него. Тут же он услышал какой-то странный шум за спиной и обернулся — как раз в этот момент мимо него с громкими криками «грёбанный склон!» пронеслись Собиратель Цветов под Кровавым Дождём с Хэ-сюном… в обнимку? на одном сноуборде? — Э-э-э-э… Ши Цинсюань так и застыл на месте от шока при виде такой картины, а в этот момент демоны, продолжая орать проклятия, пронеслись мимо них. Ши Цинсюань даже не сразу признал в этом красно-чёрном пятне своего и чужого мужа. Спустя секунд десять Цинсюань и Се Лянь увидели, как их мужья свернули с прокатанной лыжной дороги и нырнули в лес с небольшого обрыва, сыгравшего роль трамплина. Продавец арендной лавки испуганно подскочил и икнул, когда к нему завалились двое парней с криками. — Сноуборд, пожалуйста, и срочно!!! * Если описывать в кратце, что произошло после, то получится примерно следующее: — Ёбана в рот! — громко заорал Хэ Сюань, когда им чудом удалось исбежать столкновения с огромным (!) дубом. — Я бы предпочёл сейчас обнимать гэгэ. — процедил сквозь зубы Собиратель Цветов под Кровавым Дождём, продолжая обнимать держаться за одежду Черновода. И как всё так вышло?! — Пиздец! — закричал Хуа Чен, когда они с трудом исбежали огромного медведя, гулявшего по склонам в поисках добычи. — Я бы тоже хотел сейчас быть рядом с Цинсюанем… — в том же духе прорычал сквозь сжатые зубы Хозяин Чёрных Вод. — ТВОЮ МА-А-А-АТЬ!!! — синхронно заорали демоны, когда увидели впереди обрыв, и инстинктивно прижались друг к другу сильнее, даже щеками соприкоснулись. Боюсь, что даже им понадобиться время, чтобы восстановиться после падения с такой высоты. В этот миг, когда до обрыва остались считанные метры, мимо них быстро пронеслось что-то белое, тонкое и длинное. Жое, зацепившись своими концами за два стоящих друг напротив друга дерева, напряглась, и в тот момент, когда непревзойдённые врезались в неё, натянулась и отпружинила демонов назад. Их тут же мягко подхватил ветер, в котором Черновод узнал ветер Ши Цинсюаня, мягко опуская обнимающихся Хуа Чена и Хэ Сюаня на снег. Спустя пару секунд рядом с ними остановились две фигуры: Ши Цинсюань, не обращающий внимание на бардак из волос на своей голове и взволнованно смотрящий на Хэ Сюаня, и Се Лянь, скинувший шапку и встряхнувший волосами, что быстро, даже не до конца отцепив ремешки на сноуборде, кинулся к Хуа Чену, начиная того ощупывать на предмет повреждений. Жое, довольная собой, отвязалась от деревьев и, зигзагообразно проползя по снегу белой змеёй, снова обвилась вокруг запястье хозяина; потоки ветра, недавно подхватившие демонов, закружились вокруг Повелителя Ветра и, напоследок покружив вокруг его веера, исчезли, растворяясь. — Гэгэ.. — криво улыбнулся Хуа Чен. — Ци..сюань.. — по слогам проговорил, дрожа, Хэ Сюань. Переведя взгляды друг на друга, князья демонов резко отпрянули в противоположные стороны и на их лицах вонзикло отвращение. Они выглядели так, словно их сейчас вырвет. — Сань Лан, что с вами случилось? — Понятия не имею, гэгэ. — …  — Черновод, поддерживаемый Ши Цинсюанем, при этих словах вскинул подбородок и бросил в сторону Хуа Чена испепеляющий взгляд. — Чё тебе? — почувствовав направленную в свою сторону агрессию, Хуа Чен лениво развернулся и презрительно, словно видел жалкое насекомое, посмотрел на хозяина вод Сюаня. — У Собирателя Цветов под Кровавым Дождём, как оказалось, очень плохо с памятью. — Чего-о? — тут же набычился Хуа Чен, с угрозой глядя на Хэ Сюаня. — Помнится, именно вы, Хуа Чженчжу, использовали своих бабочек и ''случайно'' зацеп… — Что-что-что? Господин Повелитель Чёрных Вод, на что это вы намекаете? — Я не намекаю, а говорю прямо!!! И вот, не успело пройти и минуты, как эти двое снова начали собачиться, только разве что лбами, как быки, не… беру слова обратно. Два князя демонов так оживлённо спорили, что даже не заметили, в какой момент лица их возлюбленных потемнели и они опустили головы, позволяя чёлке прикрыть глаза. Опомнились Хуа Чен и Хэ Сюань только тогда, когда почувствовали тёмную гнетущую ауру, исходящую откуда-то со стороны, и ломанными движениям, словно ржавые куклы-роботы, которых забыли смазать, повернули головы к Се Ляню и Ши Цинсюаню. Эти ауры раздражение и гнева исходили от них, и непревзойдённые испуганно икнули, вздрогнув, и попытались узнать причину гнева возлюбленных. — Э, Цин… — А, гэ… Ши Цинсюань и Се Лянь переглянулись друг с другом, кивнули друг другу и одновременно подняли ноги, сгибая их в колене. Демонические князья не успели договорить, когда их Боги, с удивительной синхронностью нахмурив брови, без нежностей вдарили ногами по ним. Великие непревзойдённые успели только издать жалобное «э~?» и снова обнять друг друга, когда от силы удара их мужей они полетели назад, под бугор (не тот обрыв, к которому они ехали в первый раз), с громкими криками. На них без тени жалости жалости остались смотреть Ши Цинсюань, скрестивший руки на груди, и Се Лянь, надувший губы, слегка наклонившийся грудью вперёд и сжавший руки в кулаки, слегка выдвинув руки вперёд. — Вы два идиота!!! — напоследок прокричали своим демонам небожители в один голос. — знаете, как мы испугались!!! * — Ш-ш-ш… — Сань Лан, — Се Лянь, держа в одной руке баночку с зелёнкой, а в другой ватную палочку, отстранился и обеспокоенно взглянул на Хуа Чена. — больно? После того, как могущественные непревзойдённые, сидя на снегу в смирительной позе, изображая полное раскаяние своим поведением, выслушали получасовую лекцию от своих возлюбленных, а потом ещё полчаса извинялись и всячески вымаливали прощение у небожителей, Се Лянь и Ши Циньсюань тяжело вздохнули, взяли каждый своего демона, поставили позади себя на сноуборды и потащили своих мужей в медкабинет гостиницы, в которой остановились на отдых. Можно было обойтись и их личными комнатами, дабы не заморачиваться лишними расспросами (всё равно такие раны ничего двум князям демонов не сделают), но в тот момент, когда компания из четверых выбралась на тропинку и уже собиралась незаметно вернуться в гостиницу, как их заметили добрая половина отдыхающих и силком, не смотря на все всё-в-полном-порядке-не-стоит-переживать-слова слова Се Ляня и Ши Цинсюаня, потащили в медпункт к двум миленькими медсестричкам обрабатывать ''тяжёлые'' раны. Хуа Чен на это закатил глаз, а Хэ Сюань недовольно фыркнул. Оба непревзойдённых никакими уговорами не давались в заботливые руки работников медкабинета, уже целый час под усталые крики девушек бегая от них по всему корпусу, ведя себя как избалованные дети. Боги, переглянувшись, устало выдохнули «о, Небеса-а» и решили взять инициативу в свои руки: Се Лянь, перехватив у запыхавшихся и весьма паражённых такой активностью со стороны «больных» девушек баночки с дезинфецируемыми средствами, опустился перед Сань Ланом на колени и принялся сам обрабатывать его раны; Ши Цинсюань, недовольно закрыв веер, убрал артефакт за пояс, фыркнул, забрал у медсестёр оставшиеся препараты, парочку бинтов и фиксирующую повязку, и подошёл к Хэ-сюну, одним движение вправляя ему вывих на руке под удивлённые взгляды медсестёр. — Когда Гэгэ рядом, любая боль меркнет по срав… ай! — Прости, Сань Лан. — мягко подув на ранку на коленке, успокаивающе проговорил Се Лань и нежно погладил кожу вокруг. — потерпи. — Гэгэ~. — плаксиво протянул демон, всем своим видом напоминая маленького ребёнка, что вот-вот бросится в обьятия матери после неудачного падения. В том, что Сань Лан сделает это просто из прихоти, Се Лянь не сомневался ни секунды — если бы пару минут назад принц не сказал бы ему сидеть на месте и не дёргаться, то демон, выпрашивая лишний раз ласки, уже бы уткнулся ему в грудь как маленький. Се Лянь, представляя себе Хуа Чена в образе ребёнка, прыснул в кулак и мило улыбнулся, сразив непревзойдённого наповал, и Хуа Чэн заплакал от счастья, что у него есть такой Бог, как «гэгэ». — Айш! — Терпи! — грозно сказал Ши Цинсюань и повторно, без всякой жалости и сострадания помазал жгучим лекарством над бровью демона. — Больно! — крикнул Хэ Сюань, и грозно уставился на повелителя ветра, клеившего на место пореза пластырь. Минут пять они играли в гляделки, Хэ Сюань предупреждающе смотрел на Повелителя Ветра, соединив брови на переносице, когда Цинсюань, выгнув бровь и оставаясь внешне бесстрасным, резко вылил оставшуюся зелёнку на рану около ключицы. Он с абсолютным похерфейсом обматывал голову, пока Хэ-сюнь извергал самые разнообразные ругательства. Медсёстры, уже отошедшие от шока, наблюдавшие за такой разной заботой двух парочек, хихикнули: один нежно гладил и как маленького ребёнка успокаивал, а другой орал и грозился сломать вторую руку, если «Хэ-сюн сейчас же не успокоится!» — заботились совершенно по-разному, но огромная любовь к своим партнёрам чувствовалась и там. Миломиломило!!! * — Матушка! Отец! Смотрите, смотрите, снег идёт! — А-Лянь, будь осторожнее! Ты можешь упасть! — Се Лянь, тебе уже десять, и ты — наследний принц, а ведёшь себя как ребёнок! — Дорогой, он и есть ребёнок, не ругай его. — Хорошо. Се Лянь стоял, нагнувшись, облокотившись локтями о перила достаточно большого балкона, и, погружённый в воспоминания, с нежной улыбкой смотрел вперёд, наблюдая, как снежинки медленно падают с неба, поблёскивая в свете заходящего солнца, как некоторые, особенно большие, плавно раскачиваются ветром влево-вправо, красиво кружаться, но всё же приземляются к своим собратьям в глубокие сугробы. Солнце уже практически зашло за горы, оставляя в напоминании о себе только ещё розоватое небо у горизонта, да лёгкий розово-золотой румянец на шапках ёлок, практически полностью укутанных в пушистый мех снега. — Гэгэ. Се Лянь вздрогнул, когда на его плечи приземлилось что-то тёплое, большое, обьёмное и немного пушистое у верха. Скосив взгляд, а потом повернув голову в сторону, мусорный бог наткнулся на недовольное лицо Хуа Чена, смеряющего его оценивающим и сердитым взглядом: похоже, смотрел, не отморозил ли Се Лянь себе что-нибудь, пока стоял на морозе. — Сань Лань. — Гэгэ, тебя долго не было, и я забеспокоился, что гэгэ замёрзнет и простудится. — О… — только и смог выдавить из себя Се Лянь, смотря на мужа слегка расширенными глазами. Действительно, Се Лянь, кажется, задумался и не заметил, как пролетело время — его и вправду не было уже долго. Конечно, Сань Лан забеспокоился. Осмотрев себя, Се Лянь увидел на себе красную с пушистым чёрным мехом куртку Хуа Чена, которую тот заботливо закинул на его плечи. Только сейчас бог войны почувствовал, как замёрз, и, зябко поёжившись, издал короткое «бр-р-р» и укутался в куртку посильнее, пряча в мехе нос. Она оказалась очень тёплой и объёмной, мягкой на ощупь, а ещё от неё пахло Сань Ланом, и Се Лянь не удержался и глубоко вздохнул любимый аромат, блаженно жмурясь. От вида такой умилительной картины Собиратель Цветов под Кровавым Дождём мысленно пустил слюни. Се Лянь открыл глаза, смотря на небо, и неожиданно звонко чихнул, практически как котёнок. Хуа Чен на это действо лишь тяжело вздохнул и накинул на голову супруга ещё и капюшон. — Так что гэгэ так долго делал здесь совсем один? Хуа Чен слишком умилился картине, представшей перед его взором: гэгэ с порозовевшими от мороза щеками и носом, в милом белом вязаном свитере со слишком длинными рукавами, и хоть и голова была прикрыта капюшоном куртки, но непревзойдённый смог увидеть в его каштановых волосах красиво лежащие снежинки, подобно вплетённому в пряди жемчугу. Такие же, но поменьше, находились на пушистых ресницах. Се Лянь, в его куртке, со снежинками в волосах, с розовым лицом и мечтательно смотрящий в небо с лёгкой улыбкой на устах был… прекрасен. Прекрасен. ПРЕКРАСЕН. Вроде бы мёртвое сердце пропустило удар. Не зная, куда деть руки, Хуа Чен принял единственное решение, которое пришло ему на ум, дабы они не опоздали на праздник, куда так хотел попасть Се Лянь — Собиратель Цветов под Кровавым Дождём максимально близко придвинулся к супругу и обнял того за плечи, задавая вопрос, на что получил ответ не сразу. Се Лянь слегка замялся: открыл рот, выпуская тёплый воздух, закрыл, поджимая губы, но всё же ответил, поднимая уголки губ и не до конца прикрывая глаза. — Я просто вспомнил, как в детстве каждый Чунь Цзе* я вместе с родителями выходил гулять под снегопадом. Плечи наследного принца опустились — хоть эти моменты и были наполнены нежностью и счастьем, но они больно кольнули в сердце. Хуа Чен кивнул и чуть сильнее сжал руки вокруг Его Высочества в заботливом жесте, готовый слушать. «Я здесь, гэгэ, рядом», — в воздухе повисла неозвученная фраза поддержки, за что бог войны был ему благодарен. Се Лянь, погружаясь в воспоминания, наполовину прикрыл глаза, смотря на мерцающие крапинки снега на перилах балкона. — После пира, который мы устраивали во дворце, родители брали меня прогуляться по нашему саду… я помню, как любил бегать к замёрзшему озеру и как лепил из снега разные фигурки и дарил их матушке, а она звонко смеялась… я всегда любил новый год. Се Лянь закончил говорить, Хуа Чен слегка наклонился вперёд и нежным прикосновением стёр скатившуюся по щеке единственную слезу. Се Лянь пару раз шмыгнул носом, выпрямляясь, и положил ладони на перила, смотря на скрывающие горизонт горы. Рядом с ним молча стоял Сань Лан, служа поддержкой одним своим нахождением рядом, за что небожитель был ему благодарен — Хуа Чен давно понял, что лучшее, что можно сделать для гэгэ в такие моменты, это просто быть рядом, ведь гэгэ не любил слов (потому что в прошлом слова поддержки практически всегда были ложью или неискренностью), и потому он просто был рядом, успокаивая супруга одним своим присутствием и невысказанными словами, повисшими вокруг. Се Лянь был ему благодарен. Он просто был рядом, окутывая супруга защитным коконом из невысказанных слов поддержки, и для Се Ляня это было важнее десяти тысяч слов. Небожитель подул на свои ладони, выпуская облачка пара, тут же устремившиеся вверх: пальцы и костяшки уже успели покраснеть, около ногтей даже посинеть, а кожу на руках неприятно тянуло, но присутствие любимого демона и атмосфера, что тот создал одним только своим появлением, полностью нейтрализовала все неприятные ощущения от холода. Его Сань Лан такой горячий. Его. Хуа Чен стоял позади принца, обнимая за плечи и уместив свой подбородок на его плече, и Се Лянь положил свои ладони поверх крепких и надёжных рук, откидываясь на грудь возлюбленного и прикрывая глаза. — Спасибо, Сань Лан. — Не за что, гэгэ.  — Лянь-Лянь! Сколько они так стояли ни Се Лянь ни Хуа Чен не знали; первый уже успел задремать в кольце тёплых рук супруга, уместив голову на чужом плече, когда неожиданно раздавшийся крик Ши Цинсюаня заставил его вздрогнуть и, всё ещё находясь в пелене сна, начать испуганно оглядываться в поисках источника шума. Хуа Чен, до этого пребывающий в блаженстве, словно кот, дорвавшийся до праздничного стола, нахмурился и открыл глаз, лениво поворачивая голову в сторону взбалмошенного бога и недовольно хмурясь — они с гэгэ так хорошо проводили время вдвоём, наедине, одни. Аргх! — Цинсюань. — Се Лянь обернулся и поприветствовал повелителя ветра тёплой улыбкой на губах, и тот ответил ему широкой улыбкой, ещё издалека начиная размахивать веером. Когда вторая пара супругов непревзойдённый-бог подошла, Ши Цинсюань сразу набросился на принца с разговорами и вопросами, принялся не пойми о чём щебетать с Его Высочеством, а тот активно ему отвечал, забывая про Сань Лана, вовлекаясь в разговор с лучшим другом. Между тем поровнявшийся с супругом Хэ Сюань и безмолвный Хуа Чен смерили друг друга злобными взглядами, стоя всё то время, что их мужья говорили, с недовольными тёмными минами. На демонов никто не обращал внимания, ибо привыкли в натянутым отношениям между этими двумя, так что боги полностью увлеклись болтовнёй (Черновод никогда не перестанет удивляться способности возлюбленного забалтывать кого угодно). * — Ха-ха-ха! Хэ-сюн, Хэ-сюн, смотри-смотри, какие красивые! — Да. — Ха-ха, Сань Лан! — Гэгэ. — Ваше высочество, вы пробовали те пряники в форме ёлочек? Попробуйте, точно не пожалеете! — Сань Лан, пойдём попробуем! Новогодняя вечеринка в честь Чунь Цзе, устраиваемая бесплатно для всех гостей курорта, вышла на славу: повсюду слышался громкий людской смех, столы ломились от новогодний закусок разнообразных форм и видов, и национальностей, большой, погруженный в темноту, зал, в котором проходило мероприятие, сиял огнями гирлянд и фонарей, в свете которых блестела мишура и игрушки, где-то у стены сидел проффесиональный DJ и управлял пультом, из колонок доносились зажигательные песни, и толпа под эти мелодии зажигательно танцевала; Се Лянь и Ши Цинсюань, что только вошли, восхищённо застыли у порога, а потом, переведя друг на друга взгляды, предвкушающе улыбнулись и, подхватив друг друга за руки, помчались, подпрыгивая, вперёд будто дети, впервые допущенные на вечеринку со взрослыми. Ни Черноводу, ни Собирателю Цветов под Кровавым Дождём, здесь не нравилось — было слишком шумно и многолюдно, из-за чего князья демонов ходили с недовольными минами, наморщив носы, но стоило им увидеть искренние улыбки своих веселящихся супругов, на радостного Ши Цинсюаня, обнимающего Его Высочество одной рукой, и на Се Ляня, сжимающего бенгальский огонь в своей руке, как морщинки на переносице разгляживались и непревзойдённые снисходительно улыбались, а их глаза светились любовью. Если их боги счастливы, они готовы вытерпеть всё, что угодно. Небожители долго смеялись над удивлёнными лицами мужей, когда на их головы одновременно вогрузили ободки с оленьими рогами. Коснувшись картонки пальцами, демоны перевели ничего не понимающие взгляды на Се Ляня и Ши Цинсюаня, которые переглянулись и надели на свои головы точно такие же ободки с картонными рогами, прикрывая глаза и оставляя ладони с оттопыренными пальцами около лица. Спустя час, как часы пробили полночь, и официально наступил новый год, началась танцевальная вечеринка, и музыка из новогодней превратилась в зажигательно-танцевальную. Хуа Чен и Хэ Сюань предпочли остаться в стороне, облокотившись о стену, и медленно попивать алкоголь, с довольными лицами наблюдая за веселящимися в толпе богами, подпрыгивающими в такт движения толпе и вскидывающими вверх руки. В один момент диджей оглядел зал и нажал на своём пульте какую-то кнопочку: тут же музыка, заставлявшая пол гудеть, прекратилась, на несколько секунд воцарилась тишина, а потом из колонок мягко начала играть красивая спокойная мелодия. Люди, недовольные резким прекращением веселья и уже хотевшие начать возмущаться, смекнули замысел DJ и понимающе кивнули, расступаясь. Заиграла песня, красивый мужской голос запел, окутывая неповторимой  атмосферой нежности, начался медленный танец под красивую мелодию в новогоднем духе. Парочки, держась за руки, начали выходить вперёд, медленно вставая, девушки обнимали своих партнёров, те клали руки им на талии, и они начинали медленно двигаться в простом незатейливом движении. Гирлянды потухли, оставляя зал в полумраке, единственным источником света была подсветка у диджейского пульта и колонок. Непревзойдённые уставились на это, и вдруг увидели, как к ним идут две фигуры. — … год за годом, сердце не устает… Се Лянь и Ши Цинсюань медленно приблизились к своим мужьям, мягко взяли их руки в свои, заглядывая в глаза с нежной улыбкой, и слабо потянули вперёд, и князи демонов безвольно поддались, несопротивляясь, и пошли за своими супругами. Вытянув их вперёд, небожители встали где-то между центром и краем. Взяв возлюбленных за руки, они положили их руки на свои талии и заглянули в глаза: Хуа Чен понял всё и, наполовину прикрывая глаз, ненамного усилил хватку на талии принца, прижимая того к себе, а Се Лянь обвил руки вокруг его шеи; Хэ Сюаню не потребовалось больше слов, и он сцепил руки в замок на талии Ши Цинсюаня, прижимая того близко-близко, вплотную, а Повелитель Ветра, не торопя провёл ладонями по груди демона и соединил пальцы за его шеей. — Новый Год~, как новый ветер~! Они начали медленно двигаться, вместе, параллельно друг другу, под красивую музыку, погружённые мыслями друг о друге. Хэ Сюань смотрел в глаза Цинсюаня и видел в них своё собственное отражение, видел слегка приподнятые уголки губ, непослушные пушистые пряди, выбившиеся от недавних активных танцев, видел направленный на него влюблённый взгляд. Он никогда не молился Небесам, но прямо сейчас он благодарил их за то, что Ши Цинсюань смог его простить… а ещё он благодарил Его Высочество наследного принца и, как странно, Хуа Чженчжу за то, что помогли им. Черновод ненадолго прикрыл глаза, благодарная улыбка тронула его губы. Когда он снова посмотрел на супруга, увидел волнение в его глазах, и покачал головой, как бы говоря, всё впорядке. Ши Цинсюань успокоился, выдохнув, и, привставая на носочках, коснулся губами его губ. Поцелуй получился нежный, быстрый и лёгкий, как прикосновение летнего ветерка, но от того не менее чувственный. Повелитель ветра ещё немного полюбовался на красивое лицо Хэ-сюня и лёг щекой на его грудь, опуская веки. Хэ Сюань положил на макушку небожителя свою голову, глаза его были открыты, и они продолжили двигаться вместе. — Ведь в твоих глазах целый мир~! Хуа Чен, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, смотрел в ясные глаза человека напротив, нежно улыбаясь, в сердце его цвела любовь к своему Богу, Се Лянь, нежно поцеловав его в щёку, положил подбородок на плечо Сань Лана, прикрыв глаза, и втянул носом воздух, вдыхая аромат, идущий от волос мужа. Этот невинный поцелуй в щёку заменял собой все страстные поцелуи, он был намного более интимным, чем многие страстные поцелуи, и сказать мог больше, чем обычные. — Мы загадаем на двоих одно~ желание…я и ты~ вместе в это-от Новый Год! 

Сергей Лазарев — Новый Год